Танец под убывающей луной

23 июля 1995 год: Родовое поместье семейства Блэк. Ремус сам не понимал, как оказался тут. Ещё каких-то одиннадцать дней назад он сидел у себя в гостиной в старом продавленном кресле и читал потрепанные книги из библиотеки покойного отца. Но ведь жизнь никогда не стоит на месте, верно? * Он прекрасно знал, что Сириус на свободе. Знал, что он не виновен, что конечно же было великолепно! Но так же он знал, что старому другу приходится скрываться. Ведь в ту ночь, когда он был уже в полушаге от того, чтобы доказать свою невиновность, у него — Ремуса, так не вовремя! Проявилась его сущность. «Рядом ведь были дети! О, Мерлин, рядом ведь были дети! Я мог их покусать и тогда…подумать страшно, что было бы тогда!» Совесть ежедневно съедала Ремуса, а на голове после той ночи появился пучок лишних седых волос. «А Сириус… Мы же были так близко!.. До замка было всего ничего! Но мы не успели. Не успели из-за моей чёртовой глупости! Как…как я мог забыть?! Как мог об этом забыть! Тридцать лет живу с этим, никогда не забывал! А тут… Это всё из-за меня. Из-за меня мы не смогли оправдать Сириуса. Из-за меня. Это моя и только моя вина…» Ещё чуть чуть и у него бы случилась истерика похлеще той, что была в ту ночь, когда он узнал о смерти Джеймса и Лили. Но в одно утро. Обычное серое, унылое утро, когда вот вот грозился пойти дождь, Ремус стоял на кухне и размешивал третью ложку сахара в кружке с кофе. Внешний вид мужчины оставлял желать лучшего. Кое-как причёсанные волосы, худое осунувшееся лицо, на которое падали посеребрённые сединой локоны волос. Ремус заправил их за ухо и сделал глоток из кружки, немного поморщившись из-за того, что кофе был горячий. Он уже хотел идти в гостиную, чтобы продолжить читать оставленную вчера посреди ночи книгу, но вдруг услышал глухой тихий стук со стороны окна. Повернувшись, он увидел по ту сторону пыльного стекла большую красивую птицу ярко-красной окраски и с жёлтым хохолком на голове. К ноге птицы было привязано письмо. Ремус открыл окно и отвязал письмо, дав птице залететь внутрь, после чего сразу закрыл его. Он с любопытством посмотрел на свиток, и сев на стул, развернул его. Сердце Люпина дрогнуло. Даже ещё не успев прочитать ни единой строчки, он понял, кто был его отправителем. Этот почерк.. Аккуратный почерк с красивыми завитками! Такой родной и знакомый ещё с детства… В носу резко закололо, а глаза стали влажными. Он дрожащими руками держал письмо и жадно вчитывался в каждую строчку. «Дорогой Ремус! О, Мерлин, как же давно я этого не писал! Ремус. Прости, что наша встреча получилась такой смазанной и мимолётной. Мне правда очень жаль, но я был невероятно счастлив увидеть тебя!Хоть и так недолго был рядом. Прости если я оставил тебе какие-нибудь раны после той ночи. Я просто не знал, как можно было тебя остановить. Гарри и его подруга Гермиона спасли мне жизнь, когда меня поймали. Уж не знаю как, но они сделали это! Ремус, я тебе серьёзно говорю — это истинный сын своего отца! И друзья его просто замечательные. Да ты наверное уже сам это понял, что я тут тебе рассказываю. Но это просто невероятно! Я и представить себе не мог, чтобы мы в их возрасте смогли что-нибудь такое провернуть! Ох… Что-то я зациклился. Прости, просто пишу на эмоциях. Если что, то не волнуйся за меня, я в безопасности. Спрятался в глухой деревушке африканского племени, затерянной где-то далеко в джунглях. К моему великому удивлению, гиппогрифа они восприняли нормально. Тут какие-то шаманы всем заправляют, маглы их вроде как язычниками называют. В общем, у меня всё хорошо. Дамблдор обещал выслать мне новую волшебную палочку, основываясь на моей старой. Уж не знаю, как она меня слушать будет, но посмотрим. Писать часто не получится, сам понимаешь почему. Мне нужно ещё поддерживать связь с Альбусом и Гарри, но и про тебя не забуду! С нетерпением жду от тебя ответа. С огромной любовью к тебе, мой дорогой Лунатик — твой Бродяга.» Большие капли неконтролируемых слёз падали на тонкий лист пергамента, почти пробивая его насквозь и размывая чернила. Прочитав последнюю строчку Люпин не выдержал и зарыдал в голос. Он ведь даже представить не мог! Спустя столько лет.. Стольких лет боли! Стольких лет веры в то, что его самый близкий человек с которым он рос с одиннадцати лет — предатель! И он не держит зла... Совсем.. Как такое возможно?! Как?! И он не просто не держит зла, он всё ещё что-то чувствует! Чувствует к нему… « С огромной любовью к тебе, мой дорогой Лунатик — твой Бродяга.»  — Мой Бродяга.. Мой дорогой Бродяга! Как же мне тебя не хватало. — тихо, почти не слышно прошептал Ремус, всхлипывая. С того для он ещё раз пятнадцать получал письма от Сириуса. Обычно он просто спрашивал, как дела у Люпина, рассказывал как живёт сам. Пару раз жаловался на новую палочку, которая всё не хотела признать в нём хозяина, но вскоре у него всё наладилось. А на Рождество он даже прислал Ремусу подарок! Красивый браслет из янтарных мелких полупрозрачных камушков. «Он чертовски сильно подходит под цвет твоих глаз, Лунатик! С Рождеством тебя!» Гласила короткая записка, которая прилагалась к подарку. «Ты бы мне ещё серёжки подарил, романтик мой.» Усмехнулся про себя Ремус, но браслет всё-таки надел и не снимал. Сириус всегда дарил ему что-нибудь подобное на праздники, и было очень приятно осознавать, что в нём ещё осталось что-то старое и родное от того прежнего, молодого, весёлого парня, каким Люпин его и помнил. Так продолжалось вплоть до середины июня, когда на его пороге внезапно по среди ночи объявился большой чёрный пёс. Большой чёрный пёс с не менее большими синими глазами. Ремус сначала ничего не понял. Подумал приснилось или померещилось спросонья, но нет!  — Сириус! — почти прокричал мужчина, но сразу же закрыл себе рот ладонью, уставившись на пса широко раскрытыми глазами. Пёс заскочил внутрь, принял человеческий облик и сразу же захлопнул за собой дверь.  — Да-да, Ремус. Молодец, умный мальчик, догадался. Но не нужно орать на всю улицу! — шикнул на него Сириус и посмотрел прямо в глаза Люпина, которые уже начали наполнять слёзы. Блэк усмехнулся, протянул руку, и взяв Ремуса за плечо, одёрнул его на себя. Тот буквально упал в объятия мужчины и зарыдал, уткнувшись ему в плечо. «Уже второй раз за год. Да это же рекорд за прошедшие года!» Пронеслось в голове Люпина.  — Ну-ну, профессор Люпин, чего же вы? В первый раз что ли меня видите? А в хижине у вас такой реакции не было! Неужели смогли сдержаться при учениках? Браво! Да у вас превосходное самообладание! — наигранно официально сказал Сириус, гладя Ремуса по голове.  — Сириус… — всхлипывая, почти проскулил тот, —…Сириус, ты…  — М? —…ты чего тут забыл? — закончил наконец Люпин, и Блэк усмехнулся.  — Ты не рад меня видеть? — изогнув одну бровь поинтересовался тот, попытавшись аккуратно отстранить от себя друга, но тот ещё больше прижался к нему.  — Ты прекрасно знаешь о чём я, Сириус! — голос мужчины был приглушён плотной тканью мантии, в которую он уткнулся, но слова всё-таки было легко разобрать.  — Да, знаю-знаю. — Блэк вздохнул и продолжил гладить Ремуса по голове, — Не бойся. Всё хорошо. Дамблдор сам попросил меня, собрать всех членов Ордена. — Ордена?! — воскликнул Ремус и резко отстранился от Сириуса, подняв на него испуганный взгляд, — О-Ордена Феникса?.. Но.. Зачем? Только не говори, что... Только не говори, что он уверен в этом! Только не говори, что Дамблдор уверен в том, что Волан-Де-Морт вновь набирает силу! — Тише-тише, Ремус. Ну чего же ты в самом деле! В нашей компании обычно именно ты был тихим и рассудительным, готовым спокойно объяснить всем суть дела, а сейчас как-то наоборот. Странновато, не находишь? — Блэк усмехнулся и вновь заглянул прямо в глаза друга, — Мерлин, да я тебя совсем не узнаю! — Ох… — тот сразу же отвёл взгляд куда-то в пол и сконфуженно ссутулился, — Прости, Сириус, я просто… Просто на нервах… — Ладно уж. Ничего страшного, — мужчина тепло улыбнулся и заправил, упавшие на лицо Ремуса волосы тому за ухо, — И ещё Альбус, кстати сказал, чтобы я на время остановился у тебя. Ты ведь не против? — Нет! — сразу же запротестовал Люпин и опять поднял взгляд на лицо друга, — Нет! Конечно нет! Разве похоже, чтобы я был против? — Сириус улыбнулся и смахнул слезу с щеки друга.  — Ладно, хорошо. Я понял. Спасибо, Лунатик, — и он мягко коснулся обвертенными губами лба Ремуса, — Спасибо. * И вот мы вернулись к началу. Ремус Люпина, спустя меньше двух недель после внезапного появления Сириуса на пороге его дома посреди ночи, сидит в огромном доме, когда-то пренадлежащему Благороднейшему и Древнейшему семейству Блэк. Сидит на винтажного вида, обитом зелёной плотной тканью кресле и читает книгу, которую он нашёл в большой библиотеке на третьем этаже. Рядом, стоя в золотом подсвечнике, горит тёмно-зелёная, почти чёрная свеча. Знакомая картина, да? Так же он сидел и у себя дома. Различие было лишь в том, что изменилось место, а так всё осталось прежним. Даже то, что мужчина совсем не следил за временем, а на часах тем временем давно перевалило за полночь.  — Эй! Лунатик, ты чего не спишь? — раздался со стороны двери голос. Повернув голову в ту сторону, Ремус увидел Сириуса, стоящего в дверном проёме.  — Я... Читаю, — устало потерев глаза, ответил Люпин, — Но думаю, что мне лучше всё-таки пойти поспать..  — А ты можешь немного повременить с этим? Мне просто нужна твоя помощь с кое чем, — на лице Блэка появилась улыбка.  — М? — Ремус поднял на него взгляд и немного напрягся. Этот тон и выражение лица друга были ему знакомы ещё со школы. Именно так он звал друзей с собой на очередную шалость, — Ты что там задумал на ночь глядя? — подозрительно прищурился мужчина. Сириус только рассмеялся на такую реакцию Люпина.  — Идём! Не бойся, мне ведь уже давно не пятнадцать. — на лице Блэка появилась лёгкая, тёплая улыбка. Поколебавшись ещё пару секунд, Ремус отложил книгу и затушил свечу, погрузив дом в полный мрак.  — Люмос, — произнёс Блэк, достав палочку, и на её конце загорелся яркий огонёк, после чего он протянул Люпину руку, — Пошли, нам нужно подняться на второй этаж. Сириус повёл его сначала вверх по узкой лестнице, а затем куда-то вглубь по тёмному коридору. Было жутковато так идти, ведь со стен на Люпина смотрели портреты прежних хозяев этого дома, недобро сверля спину своим высокомерным взглядом. Поэтому он пытался держаться как можно ближе к Блэку, идущему впереди.  — Завтра же поснимаю тут все эти чёртовы картины, — с презрением фыркнул Блэк и остановился у одной из дверей, — Всё. Пришли, — он толкнул дверь и пропустил Ремуса вперёд в просторную, почти полностью пустую комнату. На стене, расположенной напротив двери, висел герб семейства Блэк, а на подоконнике большого окна слева от входа стоял старый граммофон, в котором уже лежала пластинка, — Я тут копался в моей старой комнате и нашел её, — Сириус кивнул в сторону грамофона, имея ввиду пластинку, а затем указал на коробку из-под неё, которая лежала рядом, — Не знаю помнишь ты или нет, но мы купили её ещё на четвёртом курсе, — на лице мужчины появилась лёгкая улыбка, — Классика. Медленный танец. Я тогда совершенно не любил такое, но мой новоприобретённый парень смотрел на неё в магазине с такими глазами, что я просто не мог её не купить, — улыбка на лице Блэка стала шире.  — Вот именно, что ты, — тихо произнёс Ремус, смотря в сторону граммофона.  — М? Ты о чём?  — О том, что купил её именно ты, а не мы, — на лице Люпина появился лёгкий румянец, почти не заметный в лунном свете, падающем из окна, — Я же тогда сразу сказал тебе, что у меня не хватит на неё денег, потому, что я спустил все, и без того небольшие карманные, в «Сладком Королевстве».  — А я тебе тогда сказал, что мне не жалко заплатить за тебя, — Сириус подошёл к окну и поставил иголку на пластинку, — Мы тогда ещё ночью пробирались в кабинет, где у нас проходили Заклинания, и я пытался научить тебя танцевать, — мужчина прокрутил ручку граммофона, и заиграла красивая тихая мелодия, которая становилась немного громче с каждой секундой, а затем он повернулся к Ремусу, стоящему рядом, — Интересно, мои уроки ещё не забыты? — улыбнувшись, спросил он и протянул Люпину руку.  — Ох, Сириус, — румянец на лице Ремуса стал ярче. Он взял руку друга, — Прошло уже столько лет.. — он будто задумался на пару мгновений, — Почти двадцать один год! У меня конечно память хорошая, но.. — Блэк резко одёрнул его на себя, после чего его рука оказалась на талии Люпина, а рука самого Ремуса на плече мужчины, —..не на т-такие вещи, — запнувшись, тихо закончил Ремус.  — Что же, тогда позволь мне напомнить тебе, — Блэк улыбнулся и немного отступил назад, увлекая за собой друга. Вскоре они уже медленно кружили по пустой комнате, под звуки старой, но всё ещё прекрасно работающей пластинки, которые эхом отражались от стен со старомодными изумрудно-зелёными обоями. А единственное, что освещало эту комнату — падающий из окна лунный свет, исходивший от луны, которая почти полностью уже превратилась в тонкий серебряный месяц…