Не произнесённые слова

Капли дождя ударяются о лужи, разлетаясь во все стороны. Кроссовки насквозь мокрые, а сил почти не осталось. Проливной дождь явно не щадит сил на то, чтобы залить всю округу и выходит у него это лучше некуда. Рыжие волосы, напоминающие цвет апельсина, прилипли ко лбу небольшими прядями, сдуваемые сильным ветром. Глаза закрыты. Парень не в силах смотреть на уходящий поезд, к отходу которого рыжеволосый опоздал. Его брови, сведённые к переносице, резко задираются вверх, без возможности сдержать подступающие слёзы. Если бы было немного времени, дающее право хотя бы на глубокий вдох, выпускник бы напрочь забыл обо всём. Однако его катастрофически не хватало. Чувства в сердце парня перепутались, медленно пожирая и сжигая изнутри. Дрожь, смешанная с болью во всём теле, отдавалась резкими ударами мигрени. Ощущение сырости на плечах и в ногах сильно тормозит, замораживая тело и запрещая двигаться. Руки были морозно-красного цвета, а губы синеватого оттенка дрожали, не способные сказать единственную фразу, которая крутилась в голове волейболиста все эти три года. Поезд понемногу прибавляет ход, держа путь против ветра железным щитом. Разрубая и оттягивая воздушные порывы по своему корпусу. Тёмноволосый парень открывает окно и несмотря на ветер, сдувающий всё на своём пути, выглядывает в окно, поглядывая на медленно отдаляющегося волейболиста. Его глаза наполнены волнением вперемешку со слезами. Он кричит что-то, но гудок поезда заглушает эту попытку развязать разговор. Бегущий ускоряется, не замечая давящее чувство боли в груди. Дыхание сбилось, воздух выбивается из лёгких, возрастает острое ощущение обиды на себя. Его душераздирающий крик не способен заглушить поезд. Слыша глас предыдущего голубоглазому кажется, что все звуки вокруг исчезли, и он остался в темноте наедине с этим голосом. Собирая все оставшиеся силы в кулак рыжеволосый не говорит, он кричит изо всех сил, своим хриплым голосом. — Спасибо, что отдавал мне пасы все эти три года, Кагеяма! — чувства переполняют, на глазах слёзы, что умело сушит холодный ветер. Кагеяма лишь приоткрывает рот в лёгком шоке. И в момент, когда волейболист начинает замедляться, его поведение становится более нервным и напряжённым. — Спасибо, что делал мои пасы сильнее, Хината! — Тобио машет рукой и исчезает в вагоне. Шоё останавливается, как и сердца парней от переизбытка необъяснимых эмоций. Не то. Не это они хотели сказать. Давай же. Больше шанса не будет. Давай же. Давай. Ни один из них не смог произнести вслух заветные слова, которые держались на языке все эти три года. От начала и до конца. Они разрушили свои жизни, отпустив друг друга. «Я люблю тебя, Шоё» «Я люблю тебя, Тобио»