Выплесни это на меня

      Первое приветствие, сказанное в их доме тем вечером, было тихим и неуверенным. Страх чётко прослеживался в нём. Дыхание было прерывистым, в одном только слове парень заикнулся пару раз.       Не успевший снять ботинки Сэм искоса взглянул на говорившего.       Второе приветствие было четким, быстрым, резким. Будто альфа не хотел видеть своего брата сейчас. А может он и впрямь желал грубостью вынудить нервный клубок уйти?       Вздрогнувший от этого тона парень и сам весь был какой-то маленький, тихий и неуверенный. Казавшуюся грузной из-за мешковатой одежды верхнюю часть тела держали достаточно крепко сложенные дельтовские ножки с выступающими костями суставов. Он надел чулки? Что за идиот, зачем? Паренёк с коротко постриженными и оттого топорщащимися волосами и длинными пейсами, чьи концы были покрашены в черный, смотрел вниз на свои руки и поэтому рассмотреть его лицо не представлялось возможным. Из рукавов торчали лишь бледные пальцы, которые он заламывал.       Сэм презрительно фыркнул. Эта мелочь что, думает, что он — грязное животное, которое набросится на него с порога? Он повесил пальто, поправил измазанный в крови галстук и подошёл к своей пассии.       «Посмотри на меня.» И непонятно, то-ли это просьба, то-ли приказ, потому как произнеслось шепотом. Но он поднял голову и уставился на альфу. Потому что знал, что так надо. Потому что они оба уже знали друг друга не хуже, чем самих себя. Сэм прекрасно знал, что любая эмоция Куавва будет «написана» у него на лице, что его легко прочесть. Куавв же знал, что сейчас лучше послушаться, задушив эго, не поддаваясь липкому страху.       Он морщил нос, пересечённый шрамом и усыпанный веснушками, нервно покусывал губу и едва слышно посапывая. Он порой забавно щурился, а после резко вновь раскрывал глаза. «Так заждался, что уснул? И неужели даже в нервном состоянии ты хочешь спать?» — фыркнул альфа.       Он не ответил, но вздрогнул всем телом и замер. Он не просто нервничал. Его трясло, теперь он часто моргал, лишь бы не расплакаться. «Не хочет. Боится, » — подумал Сэм, поглаживая его щеку большим пальцем. Чёрт, лак стёрся.       Как только он отвёл пристальный взгляд и убрал руку, пассия с невольным всхлипом вновь опустил голову. Руки покраснели от заламывания. Что за нервный дурак. «Тебя никто не заставляет это делать. Однако если ты придёшь, избавь меня от этого, » — это было сказано на подрагивающее покрасневшее ухо, пока рукой он провел по краю бесполезного чулка. Мальчишка затаил дыхание и вздохнул только тогда, когда Сэм отстранился, и тот выпрямился, глянув на него исподлобья. Едва заметно кивнув, Куавв вновь опустил взгляд.       Значит придёт. На лице Сэма мелькнула невольная ухмылка, которая пропала почти тут же. Он развернулся и стремительно поднялся по лестнице, после хлопнув дверью, ведущей в его комнату.

***

      Пока хлопок не раздался, Куавв и с места не двинулся. А после тут же рухнул на колени, зажав рот руками и сгорбившись почти до пола, словно от сильной боли.       Да, ему и впрямь можно было проигнорировать альфу. Переждать бурю в своей комнате, к нему не дотронутся, пока он там. Проблема была в нем самом.       «Кто, если не я? Что же с ним будет?» — он пытался уснуть и не смог, посреди ночи не выдержав и прибежав к уже заснувшему активу в слезах, с просьбой отодрать его до потери сознания. Это противоречило его природе, но почему-то он не мог себе противиться. Если бы не воспитание, вбившее в его голову, что на альф нельзя и пискнуть возмущённо, быть может, он бы и не ломался так. Каждый раз, когда он понимал собственную ничтожность, его била жесткая истерика. Сэм не знал, Фрида тоже. Обычно он доходил до комнаты, но сейчас ненависть, едкая, словно яд, переполнила его быстрее обычного.       Он был несколько эмпатичен, но не чувствовал самих эмоций, не мог их различать. Лишь дымку, ауру, тяжесть или лёгкость на чужой душе.       Перед глазами наконец прояснилось. Деревянный пол с крупными каплями крови на нем оказался совсем близко к его лицу. Руки он запустил в волосы и, когда он тихонько их отвёл, они были в крови. После минутного исступления пришла боль. Слезы затекали в мелкие ранки на коже, что он оставил собственными ногтями, и щипали лицо. Во рту стоял металлический привкус. Кровь лилась из изодранного носа, она засыхала на руках, щеках, в волосах.       Но он поднялся. А что ещё ему оставалось делать? Лишь надеяться, что он не кричал, не хотелось лишних вопросов и нервотрёпки.  — Подумать только, ты всего лишь поплакал разок, а уже весь в крови. — едко хихикнуло отражение, но одного строгого взгляда было достаточно, чтобы оно оборвало очередную насмешку, даже не начав. Куавв запустил руки под теплую воду и стоял, бездумно пялясь на них. Он почувствовал лёгкое касание на лице: это отражение утирало себе кровь, оперевшись плечом на что-то за краями зеркала. Парень словно опомнился, плеснув в лицо водой и смыв жидкость с лица. Посмотрев на отражение, он подметил, что следы его недавней истерики почти незаметны. Он выключил воду и, оперевшись на раковину, вздохнул.  — Я не знаю, что мне делать.  — Ты издеваешься?! — Взвизгнуло оно. — Не идти к этому чертовому садисту, разумеется! Ты чувствовал его ауру? — Оно взяло Куавва за ворот толстовки и стало мотать вперед-назад. — Да он от тебя и мокрого места не оставит, мазохист недоделанный! — Оно отпустило, и Куавв с коротким писком отлетел в ванную, поддерживаемый едва успевшим это сделать Кио.       Он лежал в ванной, жадно глотая воздух. Нахлынуло совсем ненужное воспоминание о стычке с отцом. Тогда он вновь обвинил Куавва в смерти его матери, и в итоге это привело ко многим месяцам жуткого ада, когда рассудок дельты держался на одной лишь ниточке. Отражение вылезло из зеркала и спрыгнуло на пол, подходя к демону и смотря на дельту сверху вниз.  — Я не…  — Да знаю я. — Отмахнулось то. — Но где тогда твоя логика? — Оно уселось на корточки на бортик ванной, отпихнув мешавшую ногу оригинала. — Ты каждый чертов раз сначала бьешься в истерике, травмируя себя, потому что не хочешь, потом дохуя часов ломаешь себя морально, и в итоге приходишь туда, где тебе принесут боль? Ты не можешь просто взять и прийти туда сразу или же наоборот, сразу же твердо решить не идти к этому мудиле?! Без истерик, без терзаний?!  — А ты думаешь, что так легко решиться на это?! — Он спихнул двойника на пол, о чем тут же пожалел, шипя от боли в спине.  — Знаете, очень странно наблюдать за тем, как вы ссоритесь, поскольку выглядите вы абсолютно одинаково. — Вдруг скучающе протянул Кио, усевшись на корзину для белья, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.  — Только заметил? Завались, тебя не спрашивали. — Рыкнул двойник из-под руковины, Кио же даже не посмотрел в его сторону. — А если серьезно, мелочь. — Оно поднялось. — Пошли уже, а? Быстрее начнем, быстрее закончим. Можем попробовать сами ему стек подсунуть, один раз же прокатило, правда? — Оно протянуло руку и оригинал через пару секунд принял помощь, вытягиваясь из ванной. — Знаю я тебя, застрял бы тут навечно без чужой помощи. Ну что? Мы с тобой, что бы ты не решил. Пусть мы и не хотели бы. — А вот тут Кио замахнулся на него первым попавшимся полотенцем, не ударяя только потому, что Куавву было бы в разы больнее, чем личности из отражения. — Не стукай, не стукай! — Мякнуло оно, прячась за оригиналом. Тот мягко улыбнулся и, потрепав его по голове, позволил забраться себе на спину.  — Вам не обязательно быть со мной. У него завешаны все зеркала, а ты, Кио, можешь идти. — Он вышел из ванной, неся двойника так, будто он ничего не весил. В ответ оба фыркнули. — Нет, я серьезно. Мне бы не хотелось перед вами позориться, да и вам будет менее больно на расстоянии от меня.  — Ну только если так. — Кио поправил жакет. — В таком случае я вас оставлю. Куавв, — тот вопросительно поднял голову. — Удачи. — И демон растворился в воздухе.

***

      Двойник валялся на столе, помахивая ногами и наблюдая, как избавляется от лишней одежды оригинал. Он, словно кот, зевнул и выгнулся, потягиваясь. По его мнению лучше было бы поспать. Когда настоящий Куавв подошёл, тот сунул ему в руку небольшую игрушку вроде помады, однако оттуда торчал кожаный наконечник стека. Куавв недоуменно на него глядел.  — Он растягивается. — Хитро оскалившись, заявило отражение. — Я взял его, как только ты проснулся с этим твоим предчувствием. Умно, не так ли? — Куавв глухо угукнул и, взяв двойника на руки, поднес к зеркалу. — Давай потом не подпускать этого чувырлу к нам ещё недели три, а? Как тебе идейка?  — Было бы неплохо, но, боюсь, мы можем позволить себе лишь неделю. — Отражение с разочарованным стоном мягко соскользнуло в свой мир. Дав Куавву посмотреть на себя, оно ушло куда-то за пределы зеркала и оставило парня одного.

***

      Он переминался с ноги на ногу, стоя перед дверью. Нужно ведь было ещё зайти, спровоцировать эту бомбу замедленного действия на взрыв, а потом терпеть и терпеть. В отсутствие своих верных спутников по жизни он не был таким смелым. Кулак был занесён уже давно, но постучать он все никак не мог. Мысли в голове не складывались во что-то цельное. Наконец решившись, он постучал в дверь, и ноги тут же подогнулись. Разрешение войти не заставило себя ждать.       Это точка невозврата. Поледеневшими и словно одеревеневшими пальцами он взялся за ручку и надавил на нее все телом, вваливаясь в комнату и затем тихо прикрывая дверь. И только после этого он взглянул на Сэма.       Тот сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и скучающе смотрел на Куавва. Он не переоделся, но снял жилетку, рваный плащ и галстук, оставаясь в одной незаправленной рубашке, что придавало ему, вкупе со взъерошенными волосами, несколько неряшливый вид. Одну руку с уже высохшими черными поблескивающими ногтями он держал на подлокотнике, а другую подставил под лампу. Едва заметно пахло лаком и по ногам прошёлся холод, но в целом было тепло и едва ли влажно, видимо, он уже закончил проветривать.       Альфа взглянул на часы и развернулся к столу, больше не обращая на пассию внимания. Куавв тоже невольно посмотрел на время и отметил, что на этот раз ему не понадобилось и часа, чтобы собраться.       Он с замирающей душой зашёл за спину Сэма и прильнул к нему в объятиях. Тот чувствовал прерывистое теплое дыхание на своей шее и, даже не смотря в сторону пассии, мог сказать, что тот закрыл глаза, поскольку почувствовал щекотку его белесых ресниц. Когда Куавв почувствовал чужую большую и черствую руку вокруг своей, он разжал ее, передав стек, и чуть отстранился, обняв его шею. Сэм взглянул на игрушку, повертев ее в руке, а после взялся за кончик, одним резким движением раскрыв его на всю длину. Куавв невольно вздрогнул и закусил губу. Сэм презрительно хмыкнул, собрав стек обратно, однако это нахальство, видимо, не взбесило его достаточно, чтобы он выплеснул гнев.       Куавв отошёл несколько назад, не расцепляя рук, и наклонился, носом зарывшись в жесткие черные волосы на загривке. Они были ещё влажные: на улице лило, как из ведра и Сэм наверняка по привычке высунул голову в окно, чтобы освежиться. Дельта провел мягким кончиком носа по шее вниз, вверх возвращаясь поцелуями. Он провел языком сначала за ухом альфы, а затем сделал то же самое вдоль позвонков на шее. А затем опустился ниже, оттянув воротник рубашки, и оставил крошечный, но кровоточащий укус на основании шеи. Он мог бы даже пометить своего альфу, будь у него право на это. Однако он не стал вгрызаться. Сэм сжал пальцы в кулак, и чуть повернул голову, смотря на него со злобой и неким предупреждением. От этого взгляда Куавв вздрогнул, почувствовав, как напряжение стало приятней и отдалось в паху. Как хорошо, что он надел безразмерную толстовку, которая прекрасно все скрывала. Но ничего не случилось, альфа лишь фыркнул, отвернувшись.       Куавв виновато присосался к ранке, зализывая ее и обдумывая план действий. Тут ему в голову пришла уловка, на которую Сэм не мог не разозлиться. Проблема была в том, что он мог стать даже злее, чем когда он только пришёл, а этого ужасно не хотелось.       Не придумав, однако, ничего лучше, он высохшими от страха и предвкушения губами продолжил покрывать его шею поцелуями, пока руки стали массировать его плечи. Затем он отпустил его и нагло сел на стол прямо перед ним, ставя разведённые ноги на подлокотники. Сэм же сцепил руки в замок и сложил их на груди, заинтересованно поглядывая на брата. Стараясь придать себе наглости во взгляде, он ухмыльнулся и приподнял толстовку так, что теперь было прекрасно видно, что от нижнего белья он решил избавиться вместе с чулками.  — А ты наглеешь, я посмотрю, скоро и вовсе голым по дому ходить будешь, что-ли? — Он расплылся в ухмылке. — Да у тебя ещё и стоит, как у последней шлюхи, которой не нужны особые причины, чтобы возбудиться.  — В таком случае ты не лучше меня. — Куавв явно намекнул на то, что Сэм закинул ногу на ногу, стараясь скрыть стояк. — А насчёт белья это так, — он опустил руку на свой член, — маленький бонус. — Он осторожно провел рукой по стволу, глядя прямо на Сэма. Тот же следил за его рукой, лишь изредка поднимая взгляд на самого дельту.  — Прекращай. — Через какое-то время сказал он, вздохнув и прикрыв глаза. Было что-то сухое и тяжёлое, электрическое в его голосе.  — А-а не то что? — Невольно заикнувшись и замерев, нагло фыркнул Куавв. Сэм лишь пожал плечами и открыл глаза.  — Ничего. Я ведь не могу запретить своему братцу самостоятельно решать проблемы с разрядкой самостоятельно. — Это было сказано столь непринужденно, что Куавв вспыхнул то-ли от возмущения, то-ли от смущения.  — Бесит. — Он быстро соскользнул со стола на колени брата и впился в его губы поцелуем, чтобы опять же дать себе время на раздумья. Тот не возражал, даже позволив младшему вести, пока сам он смял ягодицы напористого парня. Но это было явно не то. Младший отодвинулся, убрал с себя чужие руки и, быстро расстегнув пару пуговиц, скользнул рукой под рубашку, трогая грудь.       Всего секунда спокойствия, и вот наступила сильная боль в голове и спине, в глазах потемнело. Проморгавшись, Куавв взглянул в лицо Сэму, который придавил его к столу, на котором рассыпались карандаши и ручки, и теперь держал одно из его запястий. Он кривил губы, а болотного цвета глаза теперь стали совсем уж темными, но не от похоти, а от злобы. Дельте всегда запрещали касаться его груди с тех пор, как прошел их первый раз. Бывали исключения, но в остальное время лучше было держать руки при себе.  — Не слишком ли много ты себе позволяешь? — Поинтересовался он, будто между делом. Куавв не ответил, со страхом наблюдая за руками альфы. Тот взял самый тонкий, наточенный и длинный карандаш и поднес к ладони Куавва. — Говорят, размер ладони соответствует размеру достоинства. — Он поднес карандаш грифелем к уретре и зашёл самым кончиком, и его речь перебило вскрикивание со стороны Куавва. — Значит, в тебя более чем поместится. На, — он отпустил руку пассива и кинул ему кляп, — заткни себя, иначе начнёшь орать и у нас обоих будет болеть голова. — Куавв не стал говорить, что у него она уже и так болит, и лишь закусил шарик зубами, вдруг ощутив, что из носа вновь потихоньку потекла кровь.       Он едва сдерживался, чтобы не начать брыкаться от боли, и пытался восполнить это яростным биением хвоста, характерного для теней-дельт. Несмотря на то, что они проделывали так уже пару раз, он все ещё ненавидел манипуляции с уретрой. Было слишком больно и он, кажется, опять вцепился руками в собственные волосы, заодно закрыв глаза. Сэм даже не думал останавливаться, чтобы тот привык, и продвигал карандаш очень уж быстро. Он прекратил только когда двигаться вперёд стало совсем затруднительно.       Несколько минут Куавв лежал, не открывая глаз. Руки отняли от головы, кляп вытащили, а кровь вытиралась платком, оба молчали. Наконец тот приоткрыл глаза, а после и раскрыл их полностью, быстро привыкая к свету.  — Ты выглядишь так, будто тебя это лишь сильнее возбудило. Не подскажешь, с каких пор тебе это нравится? — Тон нависшего над ним Сэма был издевательски саркастичен, но уже мягче. И все равно Куавв чувствовал, что тёмный сгусток злобы никуда не ушел, почти не уменьшился, значит следовало давить и дальше.  — Мне и не нравится. — Он слабо потянулся к чужому стояку рукой и даже не коснулся, когда его руку перехватили.  — Ещё одна подобная выходка, и я отстегаю тебя ремнём. — Куавв вздохнул.  — И чем тебе стек не понравился? — Промямлил он, опустив ноги, чтобы выгнуться сильнее и коснуться чужого живота членом. Когда из него резко вынули карандаш, парень зажмурился и взвизгнул.  — Не волнуйся, ему найдется применение, — альфа перехватил и вторую руку, когда тот потянулся туда же. — Куавв, я серьезно собираюсь это сделать. — Нахмурился он. Пассия вновь вздохнул и, начиная дрожать, приподнялся на локтях, практически вплотную приблизив свое лицо к Сэму.  — Ну так сделай. — Еле слышно шепнул он.       Его тут же оторвали от стола, только чтобы развернуть и бросить обратно. Куавв прополз чуть вперёд и обернулся, сжав кулаки от боли в груди, животе и опять ушибленном носу. Сэм жутко хмурился и делал все резко и быстро. Он бросил ремень на стол и тот с глухим шуршанием подъехал к Куавву. Он был широким, но на нём была тяжелая бляшка, и потому дельта невольно заерзал от одной мысли, как это будет адски болеть.       Послышался звук расстегиваемой ширинки и Куавв посильнее раздвинул ноги. С тихим злобным «вот же шлюха» Сэм резко зашёл на всю длину. Если бы не вовремя закушенная рука, дельта бы закричал во весь голос. Он точно порвался, судя по жуткой боли. Они не виделись недели полторы, а сам себя Куавв никогда не ублажал. Из глаз хлынули слезы и на пару секунд он забыл, как дышать. Небольшое количество природной смазки даже слегка не сгладило вход, так что можно было сказать, что Сэм вошёл всухую.  — Ты специально так сжимаешься? — Прорычал Сэм тому на ухо и со всей силы укусил за плечо, заставив его вновь напрячься и пискнуть.  — Нет, я не… я не специально… — Просипел он, пытаясь расслабиться и постоянно не выдерживая сильной боли и сжимаясь с тихим всклипом.  — А выглядит это именно так, будто ты это намеренно делаешь. Ну может ты растянешься, если начать тебя трахать?  — Что?! Нет, это так не ра, — ему пришлось прерваться, потому что Сэм и не думал делать что-то размеренно и постепенно. Нет, он просто сорвался на бешеный темп, а Куавву оставалось лишь плакать и тихонько про себя упрашивать себя потерпеть немного.

***

      Ему не верилось, что с этой частью покончено, настолько долгим ему показался процесс. Ноги уже не держали, руками схватиться было не за что, так что единственным, что теперь не давало ему сползти на пол, было колено Сэма. Он кривился, глядя, как кровь и сперма попадают на его штаны, но с первым, вроде, у него и так были отношения на «ты». Тучка начинала рассеиваться, но этого все ещё было недостаточно. Поняв это, Куавв стукнулся головой об стол и заскулил. Обернувшись, он обнаружил недоуменный взгляд закурившего и явно уже не такого гневного Сэма. О нет, он не даст ему пытаться рассеять такую большую тяжесть на душе одной только сигаретой. Куавв вздохнул.  — И что же мне делать, чтобы ты выпустил злость? — Прошептал он, поскольку голос у него сел окончательно. Сэм ухмыльнулся, выпуская клубы сигаретного дыма.  — А ты что, так хочешь, чтобы я это сделал? — Он склонился и приподнял колено, заставив пассию проскулить.  — Не то чтобы… Но я ведь не могу это так просто оставить. — Сэм двинул его подальше так, чтобы ему не приходилось держать тело на весу.  — А если я, допустим, затушу сигарету о твое тело, ты будешь того же мнения? — Куавв посмотрел на него со страхом и почему-то непроизвольно коснулся шеи. Он молчал несколько десятков секунд, покусывая губу.  — Если ты сделаешь это, когда и впрямь разозлишься, а не просто потому, что хочешь увидеть мою реакцию, то… Думаю, я приму это? — Альфа гневно сжал зубы.  — Так значит, да? — Он задрал толстовку и поднес сигарету к пояснице замершего в ужасе парня. Она практически касалась его, почти обжигала. — А когда доходит до дела, мы уже не такие смелые?  — Я не г-говорил, — тут он сглотнул, с трудом переведя взгляд на лицо альфы, — что не буду бояться. — Сэм презрительно сощурился и скривил губы, вглядываясь в лицо Куавва.  — Вот же блядь. — Он затушил сигарету о пепельницу и вытащил из кармана стек. Куавв облегчённо смотрел, как тот его раскладывает, но когда вместо того, чтобы ударить его, Сэм приложил рукоятку к анусу, дельта впал в жуткое недоумение. Но оставалось только максимально, насколько это было возможно при порванных стенках, расслабиться и принимать в себя сегмент за сегментом, пока не осталась торчать один лишь кожаный наконечник. — А он в тебя влезет, как думаешь? — Куавв протестующе замычал, когда Сэм и впрямь попытался всунуть большой в диаметре наконечник внутрь. — Ладно, давай лучше займёмся не ребячеством, — он взял со стола ремень, — а старой доброй поркой. Отвернись. — Дельта жутко дрожал, исполняя приказ. Да, он реально довел альфу до белого каления, раз тот строит из себя добренького! — Оголи задницу, а то она у тебя постоянно прячется за толстовкой, боится, наверное. — Ну и кто же осмелиться перечить ему, когда он говорит так ядовито?       Удары шли один за другим. Сколько их было? Десять? Пятнадцать? Двадцать? Куавв сбился со счета после первых же восьми и не мог сказать точно. Зато он мог с уверенностью сказать, что удары были ужасно сильными и постоянно задевали наконечник стека, приводя все его части в движение. Сперва он старался, пытался выдавить из себя крик, потому что знал, что вскрикивания Сэму нравились, ну а потом перестал рвать глотку. Он тихонько всхлипывал на каждый удар, подмечая, какие же у него горячие губы. Неужели опять потекла кровь? Или она и не переставала?

***

      На лицо капала холодная вода, когда он открыл глаза. Он не особо спешил разбираться в происходящем. Просто сонно хлопал глазами, глядя на темное октябрьское небо и моргая каждый раз, когда капли разбивались рядом с глазами. Дождь ещё шел, но явно ослабевал. Через тучи уже был виден лунный свет и было так тихо…  — Клянусь, если ты не очнешься минуты через две, я выброшу тебя в окно. — Проворчал Сэм позади. Куавв повернул голову и только сейчас заметил, что его держат за волосы, а сам он был наполовину высунут из окна. — И как давно ты в сознании? — Он затащил его обратно и поставил на ноги. — Мда уж, теперь и заболеть недолго. — Он дорасстегнул рубашку и накинул ее на голову Куавва, вытирая голову. Только теперь он понял, что потерял сознание, абсолютно того не заметив. Но зато у него теперь была причина для лёгкой и незаметной улыбки. От тучи злобы остался лишь лёгкий осадок, скорее всего печали. — Ты похож на кукушонка. Растрёпанный больно. — Проворчал Сэм, подхватывая пассию на руки и утаскивая на кровать. Он был ужасно тёплый и пах по-родному уютно.       Сэм стащил с брата толстовку, а сам, затушив очередную сигарету, отбросил куда-то рубашку и принялся стягивать штаны. Грудь у него была вся в жутких шрамах явно разного происхождения. Должно быть из-за них он запрещал трогать его. Наконец расправившись с одеждой, он вышел из комнаты, не сказав ни слова.       Вернулся он минут через тридцать, с мокрой кожей и волосами. Куавв, лёжа в своем маленьком клубочке из одеяла, наблюдал, как он ходит по комнате и «прибирается», на деле лишь раскидывая вещи в поисках пижамных штанов. Наконец натянув их, он сел на кровать с другой стороны и закурил. Куавв слегка нахмурился. Опять? Однако он обвил хвостом его предплечье. Это было что-то вроде его привычки.       И хоть его и ужасно бесил этот паровоз, однако же он ничего не сказал, прекрасно зная, что сейчас альфу лучше не тревожить. Особенно не стоит спрашивать, кто это был. Если захочет — расскажет сам.  — Это была мелкая девчонка. — Через какое-то время начал он, вырывая Куавва из полудремы и вызывая у него невероятное удивление. Он был уверен, что тот уже ничего не скажет. — Отца семейства босс пристрелил ещё в начале, потом направил наш отряд рыскать по пещерам. Я хотел увести Кайла, эту псину подзаборную, когда засек их, но тот уже напал на след… Девочке было лет пять, может шесть. Мать пристрелил Ехидный, а девчонку, как нарочно, мне оставил. — Он затянулся особенно глубоко и после потушил сигарету, ложась на бок спиной к дельте. — Она смотрела так… Непонимающе совсем. О духи… — Он съежился, запустив руку в волосы. Куавв подполз к брату и мягко обнял его за плечи, вслушиваясь в тихие всхлипы и думая, как так вообще вышло, что за огромным слоем раздражения и злобы все это время скрывалась глубокая печаль и сожаление.