остывший кофе

***

      следы от мятой простыни остались на щеке у Ллойда, когда Кай принёс им две чашки кофе. заспанный и совершенно не понимающий, что происходит, Монтгомери позволил себе упасть в объятья Кая, который снова завалился на кровать и без устали хохотал от вида парня.       — ты бы видел себя, — произнёс Смит между своими приступами смеха.       Ллойд лишь буркнул что-то непонятное и уткнулся парню в плечо. от Кая исходил запах свежего кофе и геля для душа. пряного и невероятно душистого. апельсин с корицей.       парень и дальше лежал, обняв Смита, а потом медленно и сонно поднял голову, ища глазами свою чашку с кофе. развалившийся на пути к прикроватной тумбочке Кай ни капельки не помогал. он лишь хитро улыбался.       позволив себе расслабиться, не напрягаться и не думать, можно было провести в кровати вечность. вечность за вечностью. жизнь за жизнью и так и не насладится с полна тем, как пахнет Кай, вышедший из душа, как пахнет свежесваренный кофе, который сварил Кай, вышедший из душа. как тепло под пуховым одеялом, которое совершенно не греет, в отличие от Кая, от которого исходил чуть ли не пар. тем, как светло и мирно за окном ранним утром, пока люди не спешат на работу; и серым, совершенно бесцветным, чёрно-белым, небом, которое туманом укутывает их всех, в особенности квартиру Кая, где они валялись на постели.       можно валяться вечно, давая костям застыть в одном положении, а мышцам потерять всю их массу, а можно раствориться друг в друге, наслаждаться и попивать остывший кофе.       но кофе всё ещё горячий, и Кай потребовал всего-навсего один поцелуй, чтобы Ллойд наконец мог дотянуться до чашечки и отхлебнуть, а потом вернуть её на место и больше не притрагиваться.       говорить, в целом, не хотелось, и они лежали рядом, размышляя о своём, но всякий раз возвращались к исходной точке — к тексту песни, которая звучала на фоне и повторялась, как только закончится.

i don't want to set the world on fire

      какое-то старое воспоминание крутилось от этой песни, совершенно как запахи из прошлого, напоминавшие о чём-то хорошем, но совершенно не дававшие вспомнить, с чем это связано.

i just want to start a flame in your heart

      что родное, близкое. уютное и тёплое было рядом с этой песней. что-то, от чего становилось хорошо на душе; и сердце, совсем как и ноги, пускалось в пляс.

in my heart I have but one desire

      и воспоминание дальше ускользало из лениво двигающихся рук Ллойда, который уже отчаялся изловить эту мысль, поэтому переплёл свои пальцы с пальцами Кая и прикрыл глаза, растворяясь в медленной мелодии.

and that one is you no other will do

      — помнишь, как мы танцевали под эту песню? как ты напился и заставил станцевать с тобой, а потом, мы с тобой поцеловались…       Ллойд не хотел дальше слушать очередную позорную историю о том, как он напился. но эту он помнил отчётливо, так как именно после этого они стали…собой ?       желания и вправду слушать не было и парень, покрывшись румянцем, быстро поцеловал Кая, отвлекая того от рассказа.       — я лишь хочу стать твоим любимым и единственным… — пропел достаточно чисто и в такт Кай, за что получил ещё один поцелуй от Ллойда, который сам начал петь:       — если ты признаешь, что моё чувство взаимно.       Ллойд вытянул старинную блюзовую песню лучше, чем Кай.       — ты и сам всё знаешь, — с улыбкой ответил Кай, втягивая парня новый поцелуй.       тягучий, как сахарная патока, поцелуй, от которого внутри всё взрывалось, и внизу живота скручивалось приятное удовольствие. Кай без особых усилий перевернулся с парнем так, что теперь Смит нависал над Ллойдом, медленно моргавшим в попытке окончательно проснуться. он выглядел как сонный кот и также хитро улыбался, притягивая Кая за шею к себе.       он и вправду тёплый, как печка. такой тёплый и родной, что хочется в него завернуться, провалиться, упасть и никогда не высовываться, чтобы сохранить это тепло, но Ллойд всё ещё ограничивался поцелуями и объятиями, пока Кай, оплёл его талию своими до ужаса крепкими руками и шарил, почему-то холодными пальцами по спине.       этот контраст, различие между холодными ладонями и горячей грудью, к которой Ллойд с наслаждением прижимался, не давал ничего другого, как наконец проснуться, и парень всё же смог увидеть играющий карий огонёк в глазах Кая, что нависал сверху, и не мог не откликнуться на него.       — я не хочу повергнуть мир в огонь, Кай… — прошептал Ллойд, мягко касаясь щеки парня своими губами, проходясь от подбородка к скуле.       — ну, а я лишь хочу зажечь пламя в твоём сердце, Малыш, — лукаво и так же шёпотом ответил Кай, склоняясь бледным плечам парня.       — что же мы про это говорили? — с возмущение спросил Гармадон.       — ладно, ладно — посмеиваясь ответил Смит, — тогда поцелуй и никакого «малыш».       — сойдёт…       и вновь прильнув к губам Кая, Ллойд в блаженстве прикрыл глаза, позволяя себе поплыть под прикосновениями парня в наслаждение.

You see, way down inside of me, darling, I have only one desire

      и наверно, это было хорошо и даже правильно, отдаться в руки Кая, который трепетно сжимал талию Ллойда, пытаясь преодолеть барьер из их кожи и пройти, словно, сквозь неё и оказаться одним целый — целым и в то же время сохранить свою уникальность, которую каждый из них любит друг в друге.       хотя, они и без этой уникальности любят друг друга. любят за простые мелочи, вроде общих пьяных воспоминаний, или кофе в постель.       теперь же этот кофе был холодным.       остывший кофе и поцелуи — весь смысл их.       Кай — горячий Кай с холодными руками — был тем, что окутывало и не давало остынуть ни в один из даже самых холодных вечеров. с ним всегда было тепло. и с ним всегда было хорошо.       плывя по течению чувств, Ллойд позволил рукам, обвивающим его тело, стянуть с него тёмно-красную футболку, которую он украл у Кая. но даже оставшись в одном нижнем белье, парень чувствовал тепло, разливавшееся от низа его живота до горла пропустившего первый тихий вздох.       тепло, даже обжигающе горячо, Кай выцеловывал щеки Ллойда, руками гуляя по прессу и забираясь, в итоге, под боксёры. и Ллойд, как шоколадка на солнце, плавился, тихо вздыхал и слепо искал губы парня в надежде, что его перестанут мучать. что его снова поцелуют, разделят с ним наслаждение, а потом выпьют кофе, под мерное потягивание солиста «b e l i e v e m e».       но не вытерпев, Ллойд лениво приподнял веки и встретился своими глазами-изумрудами с игривым взглядом Кая, который нежно улыбнулся и наконец позволил себя поцеловать, прощаясь с остатками сна и всякого стыда, за то, что будет…       всё затерялось во времени и думать о чём-то не хотелось совсем. не хотелось размышлять, что скорее всего их выходной прервётся на самом интересном, или, что друзья смогут нагрянуть к ним без предупреждения и скрыть алый засос, который Кай по неосторожности оставил на шее у парня, не получится. и вот миллионы всяких «а что?..» и «если?..» уже не лезли в голову, потому что думать об этом не хотелось. потому что теперь здесь только Ллойд, который снова перестал контролировать свою энергию, и Кай, весь из себя горячий и мягкий, что временные границы размывались и на их место приходило что-то тёплое, что-то…спокойное.       и приятное.       и отдаться этому чувству сейчас казалось самым важным, потому что лучше, чем осторожные поцелуи вокруг засоса на шее возле сонной артерии, которые Кай оставлял в качестве извинений, ничего не было. ну, наверно, кроме холодной руки, нежно поглаживающей внутреннюю часть бедра Ллойда.

***

      остывший кофе совершенно невкусен, и Каю пришлось подниматься из их тёплой кровати и шлёпать босыми ногами на кухню, чтобы сварить ещё кофе. ну, и чтобы потом принести Ллойду под одеяла немного прохлады, потому что Смит обязательно будет греть свои ледяные до ужаса ступни об икры парня.       Кай нашёл Ллойда на кровати, закутанного в одеяло и ленивого разглядывающего всё ещё серый туманный город за окном. парень лежал посреди кровати, прижав колени к груди тихо произнося слова песни.       — не находишь, что сейчас подозрительно тихо? — поинтересовался Ллойд, услышав, как Смит приближался к кровати.       — ты о том, что мы уже успели потрахаться, я заварил вторую порцию кофе, а город ещё не развалился? — Ллойд кивнул, — возможно, у злодеев сегодня выходной. ну, или сестра успела всё разрешить сама.       Ллойд, довольный таким положением вещей вылез из-под слоёв одеяла и позволил Каю лечь рядом. поставив поднос с чашками на прикроватную тумбочку, Смит лёг рядом и обнял Ллойда, который оплёл его руками и что-то пробормотал про то, что ему было очень холодно.       и в этот раз Гармадон получил свой кофе также, за поцелуй, только теперь оставил чашку себе, кутаясь в одеяло, и крепко держал её в руках, сидя напротив довольно попивавшего свой кофе Кая, который в итоге, как и предполагалось, грел свои закоченевшие ступни об Ллойда.       было что-то невероятно уютное в этом, что-то, что могло нарушиться лишним звуком, поэтому парни молчали и в тишине пили свой кофе, смотря друг другу в глаза, в тишине общаясь взглядами.       когда Ллойд вернул пустую чашку на поднос, он лёг грудью на бёдра Кая и принялся читать книгу, которую начал прошлым вечером.       в комнате царила безмолвная идиллия.       Кай рассматривал расслабленные плечи Ллойда, и пересчитывал россыпь родинок на бледных плечах. бездумно водил пальцами по спине парня, пока тот продолжал читать и не обращал на него внимание. холодные пальцы, слегка касающиеся позвонков, блуждавшие по лопаткам и уходящие к пояснице, — эти пальцы ничего не значили, но для Ллойда это то, что люди называют доверием. а Кай, просто Кай, ничего не думал про это, любовно рассматривая бледноватую, никогда не тронутую загаром кожу.       книжка выпала из ослабших пальцев Ллойда и Кай заметил, что парень вновь задремал. ежедневное патрулирование непозволительность расслабления круглыми сутками на протяжении недель наконец дала свои плоды в виде спящего Гармадона всегда и везде. особенно, на плече у Кая где-угодно, но точно не дома в постели.       улыбнувшись задремавшему парню, Кая не сдержался и погладил его по голове, пропуская сквозь пальцы светлые пряди. волосы уже заметно подросли за все их многочисленные приключения, и теперь стали спадать на плечи волнами, что Ллойду всегда приходилось заплетать их лентой. и не простой, а красного цвета.       Коул и Джей всё ещё улюлюкают при виде Ллойда с хвостиком и красной лентой.       а Кай любил, когда парень ходил без хвоста — с распущенными. и всякий раз, когда Ллойд проходил мимо — запускал пятерню в его волосы. и всякий раз Гармадон возмущался, но вечером, когда они ложились спать, сам так ложился, чтобы Смиту было легче до волос дотянуться.       — котёнок… — шепнул Кай и тут же получил щипок куда в бедро.

***

      на мятых простынях кровати уже, наверное, не осталось места не облюбованного Каем и Ллойдом — на каждом сантиметре постели они успели поваляться, обязательно подарить друг другу кучу поцелуев, даже разделить несколько, и спеть снова повторяющуюся песню, мелодия которой доносилась из другой комнаты.       безответственно было проводить целый день в постели, изредка вставая, чтобы сходить в туалет, или же украсть с кухни кусочек вчерашней пиццы. безответственно, но круто. особенно, когда день, кажется, длится уже неделю, а вы ещё даже не начали день по нормальному.       кроме Кая, который, как оказалось, тот ещё ранний петух.       провести выходной в постели всё же лучшее решение Ллойда за всю жизнь и он в этом убедился, когда в очередной раз задремал после отчаянного секс-марафона с совершенно-никогда-не-устающим-горячим Каем.       потому что когда, если не сейчас?       потому что такую близость, как они касаются друг друга в такие моменты, ещё долго нельзя будет почувствовать. поэтому Ллойд навалился на горячее тело Кая и расслабился, растворился в нём. обнял и почувствовал, как его обняли в ответ.       время, как песок, текло сквозь пальцы и на улице уже потемнело.       однажды, Ллойд слышал, как сенсей Ву сказал Мисако, что счастливые часов не замечают. наверно, сенсей, как обычно, был прав, потому что проснуться из полудрёма в начале девятого вечера было слишком быстрым завершением выходного. но счастливое завершение этого дня было явно обеспечено.       Кай тоже был согласен с Ллойдом, поэтому лишь улыбнулся предположению парня и поцеловал его в макушку.       — сенсей, обычно, прав, — подтвердил Смит, — нечего удивляться, что мы счастливы.       Ллойд смутился и поцеловал Кая, который обнял парня сильнее и снова перевернул его на спину, нависая сверху.       — ну, уж нет, Кай! — запротестовал парень, — я не готов.       — ты как раз таки и готов — прошептал Смит на ухо Гармадону.       — ты понял о чём я, — упёрто ответил Ллойд, отпихивая Кая и пытаясь увернуться от его настойчивых губ, отскакивая на другой край огромной постели.       в попытке уйти от парня, Ллойд не заметил, как приблизился к краю кровати. Кай был настойчив и, широко улыбаясь, пытался поймать парня. Гармадон отмахивался руками, стараясь не очень сильно, но ощутимо, пихнуть этого наглеца по морде. в итоге, парень случайно задел рукой чашку, стоящую на тумбочке. чаша упала и с громким звоном разбилась. осколки разлетелись по комнате миллионами кусочков, а остатки кофейной гущи разлились на полу и слегка испачкали свисающий край одеяла.       — кажется, ты должен быть наказан.       Ллойд бессильно завалился на кровать, закрыв лицо руками и измученно вздыхая. «чёрт возьми, почему Кай бывает такой ненасытный в сексе?!» — сокрушался про себя парень, подбешиваясь от этой интонации и холодных рук у него на лодыжках.       — допустим, — проговорил он в щель между своих ладошек, пока Кай уже руками водил по бёдрам парня и оставлял мелкие поцелуи под рёбрами, — но убирать будешь ты.       — а ты мне отсосёшь? — с интересом поднял голову парень, отрываясь от своего занятия.       волосы у него были взлохмачены и были направлены в разные стороны, как у ёжика. в глазах играла детская шаловливость и Ллойд, ещё более вымученно простонав, с усилием встал с кровати, надел на себя скинутую Каем футболку и заковылял на кухню.       — эй! а как же я?! — расстроенно, прям как малое дитя, крикнул вдогонку Смит, опуская голову на руки, и наблюдал, как тень Гармадона скрылась из поля его зрения. на фоне всё ещё звучало протяжное i just want to be the one you love.       вернулся Ллойд с веником, совочком и тряпкой.       — умеешь ты день испортить, — пробормотал Кай и повернулся к парню спиной, заворачиваясь в одеяло.       через несколько минут парень задремал.       ещё через некоторое время, он проснулся от того, как по телу расходится знакомая волна энергии, а внизу живота стягивался узел возбуждения. открыв глаза, Кай ничего не увидел, кроме как клубков зелёной энергии, а затем громко вздохнул, утопая в наслаждении.

***

      — то есть, за эти несколько минут ты успел убраться, — Кай загнул мизинец, — сходить в душ, — затем безымянный палец, — приготовить супер вкусную еду, — теперь средний и засунул ложку с макаронами в рот, — помыть посуду, — указательный палец парень также загнул, — и отсосать мне? — большой палец был загнут поверх всех остальных.       — всё верно, — довольно ответил Ллойд, доедая свою лапшу, — и это… не говори с набитым ртом.       Кай издевательски передразнил Ллойда и так же быстро доел свою порцию. и всё же, Смиту не обязательно знать, что можно принимать душ, пока макароны варятся, использовать немного силы, чтобы убрать весь тот бардак, что остался от слова «чашка», а также, мыть посуду, пока мясо томится с лапшой на плите. ну, совершено к ненадобности знать все те приёмы минета, которым его научили в школе-интернате для плохишей.       и даже несмотря на то, что знать это ему не нужно, Кай всё равно знал о Ллойде всё, поэтому притяну к себе, целуя в лоб и с наслаждением хваля его стряпню. семейная и д и л и я, как сказали бы Джей и Коул, если бы увидели их сейчас. или стали бы зачитывать восхищённые комментарии фанаток под совместными фотографиями парней, которые постоянно визжали о greenflame.       Кай бы, наверно, лишь самодовольно хмыкнул на это, а Ллойд бы зарделся, но в итоге сделал бы ещё больше фото их вдвоём, чтобы выложить снова. либо, распечатать и повесить в их квартире.       — фильм, сон, или секс? — поинтересовался Ллойд, моя посуду.       — а можно всё? — лукаво поинтересовался Кай, пытаясь пригладить свои вихры, пока разливал кофе по чашкам.       — а ты мне отсосёшь? — сквозь шум воды передразнил его парень.       через мгновение, Ллойда повернули спиной к раковине, больно стукнув затылком о верхние шкафчики, и стащили боксёры.       кофе вновь остался остывать на столе, так никем и не тронутый.       остывший кофе и поцелуи — весь смысл их.

***