Петля

I — Ну ты чего злой такой? — Сокрушённо вздыхал Шо. — Я каждый день тебя провожаю, а ты даже не разговариваешь со мной! На этой неделе вообще молчишь как рыба. Только кидаешь эти взгляды... — Сузуки попытался подобрать слова, — злобные. Злюка. — Я злой злюка, кидающий злобные взгляды. — Да! — закивал Шо, признавая, что он подобрал самое лучшее описание Рицу. — Начнём с того, что ты каждый божий день приходишь висеть с окна, как сраный спайдермен! — Пытаюсь привлечь твоё внимание. — Как видишь, это не работает. И я сто раз говорил, что буду занят на этой неделе, и если бы ты на секунду снял эти наушники и послушал бы, что тебе говорят, ты бы знал об этом. «Но не факт, что перестал бы мне докучать», — проносится в голове Рицу. Шо сложил руки и демонстративно надул губы. Тем не менее, наушники снял. — Пойдёшь со мной в кафе? Оно неподалёку. Рицу страдальчески вздохнул. — Нет. — Отрезал Рицу. Он вложил в одно слово столько пассивной агрессии, что любой другой на месте Шо не сомневался бы: дышать рядом с Рицу сейчас опасно. Но речь о Шо. Наивно полагать, что какая-то там пассивная агрессия его напугает. — Хочешь, покажу тебе своего нового хомяка? Он забавный и вообще прелестный! — Нет. — Я так и думал. Хочешь, покажу тебе фото твоего брата, гуляющего кое с кем? Рицу замедлил шаг. — Ты...ты сталкеришь моего брата? — Что? Нет! — Шо замахал руками, — я случайно увидел, честно! — Покажи. — Только если зайдёшь ко мне и заценишь хомяка. — Тогда хотя бы скажи, кто это. — Не скажу. Только после хомяка. — Ну зачем тебе это, а. Резкий порыв ветра растрепал волосы Рицу. Несколько длинных прядей выбивались и лезли в лицо. Выглядело забавно — Шо засмотрелся и невольно улыбнулся. — Договорились, значит. — Шо снял шапку и нацепил на Рицу, — Так в глаза лезть не будут. Сузуки с довольным видом зашагал вперёд, напевая под нос какую-то мелодию. Рицу ворчал, но всё же шёл за ним. — А давай всё же зайдём в то кафе, а? Ну пожалуйста? Ты ведь с утра голодный ходишь. — А ты откуда знаешь? — А кто висит с окна, как спайдермен... — И сталкерит не только моего брата, но и меня тоже, — перебил Рицу. — Давай-давай, топай, — Шо потянул за рукав Рицу, утаскивая в сторону кафе. Осенью, утверждает Шо, в уютных кафе особенная атмосфера. Помещение в коричневых тонах приветствует ароматом свежеиспечённых булочек и какао, и Шо от удовольствия издаёт звук, похожий на писк, трясёт Рицу за плечо, затем снова хватает его и тащит к столику. Рицу продолжает бурчать какое-то время, но долго строить из себя недовольного не может: в тёплом помещении определённо лучше, чем на улице. — Что будешь? — Кофе. Без сахара. — Значит, кофе и пирожное. Рицу попытался возразить, но сил хватило только на усталый вздох. Пирожное и правда выглядит вкусно — Кагеяма пытается не смотреть. Он хватает свой кофе и отворачивается к окну, изо всех сил пытаясь делать вид, что прохожие интересуют его гораздо больше, чем еда на столе. Шо же настойчиво передвигает тарелку к Рицу всё ближе и ближе, пока Рицу, наконец, не сдаётся. — Вот ты хмуришься, а на деле ты в восторге, просто не хочешь показывать. Рицу начинает жевать агрессивнее. — Ты цундере даже по отношению к пирожным, — смеётся в кулак Шо. — Тем не менее, я не говорил, что мне не нравится. Шо этот ответ вполне себе устраивает. — Ну и где этот твой хомяк? — Рицу сложил руки на груди. На пороге Рицу чуть не споткнулся о какие-то коробки и теперь стоял у дверей комнаты, сверля взглядом Шо. Возможно, пытался вызвать у Сузуки угрызения совести. — Так и будешь тут стоять? Садись давай, — Шо небрежно скинул рюкзак на пол и сел на край кровати. Сморщив нос и всем видом показывая недовольство, Рицу двинулся вглубь комнаты, пытаясь не задеть повсюду валяющиеся предметы: упаковки чипсов и лапши быстрого приготовления, комиксы, баночки с красками и карандаши. — Так вот, — начал Шо, — я сегодня сказал другу присмотреть за хомяками. Совсем забыл, — издевательски улыбнулся. — Шутишь. — Вовсе нет. — Покажи фото. — Не могу, уговор есть уговор. Сначала хомяк. Ложек поблизости не оказалось: жертвами Рицу оказались ближайшие карандаши. — Покажи. Хомяка. Шо залился смехом. Рицу вопросительно изогнул бровь. Затем решил, что потрясти Шо за плечи будет лучше, чем просто недоумённо пялиться. Не помогло: Сузуки засмеялся ещё громче. — Ты... — Шо вытер рукавом выступившие на глазах слёзы, — ты лицо своё видел? — он приложил все усилия, чтобы подавить смешок, — никто кроме тебя не способен сказать «покажи хомяка» с таким злым лицом! Рицу пропустил замечание мимо ушей: — Не меняй тему. Покажи уже фото. — Нет, — Сузуки повертел в руках мобильник, подразнивая Рицу, пока тот отчаянно пытался его выхватить. Шо потерял бдительность, когда Рицу схватил его за руки сзади и прижался близко-близко. Шо поёжился — дыхание Рицу щекотало шею. Кагеяма младший победно улыбнулся, когда телефон оказался у него в руках. Правда, улыбка почти сразу исчезла: Шо поставил новый пароль. А теперь сидел и довольно ухмылялся, чтоб его. Рицу шумно вздохнул и предложил: — Покажи мне фото сейчас, а я пообещаю и посмотреть на твоего хомяка, и сделать что-то ещё, о чём ты попросишь. — А не обманешь? — Я не такой, как ты. Шо снова притворно надулся, но начал копаться в телефоне. На мгновение в комнате наступила тишина. — Это... Ханадзава что ли? — Он самый. И не ломай мои карандаши! — Это фото ничего не доказывает. Они просто гуляют! А не целуются, не обнимаются и не занимаются этим всем... — Чем? Да что тебе мои карандаши сделали?! Рицу напряжённо потеребил край пиджака. — Ну ты сам знаешь! Карандаши снова взлетели вверх. Скетчбук, между страницами которого валялись ещё целые карандаши, громко шлёпнулся о пол, выводя Кагеяму из раздумий. Он наклонился поднять. — Это... Я? Две страницы были полностью заполнены набросками. Линии неаккуратные, но в каждом рисунке чётко вырисовалась черты лица Рицу. Шо с заметным волнением захлопнул скетчбук. — Ну да. — Улыбка, рассчитанная на то, чтобы быть непринуждённой, вовсе такой не оказалась. — А что твоему персональному спайдермену делать, пока объект обожания всей школы задерживается, выслушивая признание очередной девчонки? — Красиво. — Спасибо, — Шо даже воодушевился, — попозируешь мне? — Не дождёшься. — А, понял, предпочитаешь, когда я всё-таки тебя сталкерю. Кагеяма отвесил Шо подзатыльник — тот только глупо заулыбался в ответ. — Я всё равно не верю, что брат с ним встречается, — Рицу презрительно фыркнул, рассматривая фото ещё раз. — Они просто друзья. — Скажи мне пожалуйста, часто ты видишь «просто друзей», которые держатся так за руки? Рицу замялся: — Ну, может, некоторые...иногда. Шо с блеском в глазах и ехидной ухмылкой схватил руки Рицу, притягивая их к себе. Рицу вздрогнул — сердце пропустило удар или два. С неопределенным выражением лица он покосился на Шо, прежде чем отдернуть руки. Шо сам не меньше встревожился и открыл рот, чтобы, наверно, сгладить ситуацию глупой шуткой, но не успел: — Я ухожу. Спасибо. «Я знаю, что скоро приду в себя, перечитаю это и мне будет стыдно, но мне кажется, я втюрился.» Сам бы Рицу, конечно, к такому выводу не пришёл, но десяток сайтов, которые он облазил, подтверждали, что все симптомы совпадают. Рицу брезгливо поморщился: почувствовал себя школьницей, заглянувшей к Рейгену за любовным советом. Ещё раз бросил взгляд на запись в дневнике. Раздражало всё: и почерк, который получился мелким и кривым, и сама ситуация, и Шо. И даже Рейген, время от времени всплывающий в памяти. Рицу снова взял ручку, чтобы что-то добавить — рука резко дёрнулась и страница помялась. Рицу уронил голову в ладони и застонал. Захотелось ударить себя по лицу: чем он вообще занимается? Да и вообще, он просто себя накручивает, ничего такого ведь не произошло. Спрятать дневник в шкафу, очистить историю поиска и притвориться, что ничего не было — лучшее, что может сделать Рицу. Шелест одежды и пробравшийся в комнату холодный ветер насторожили, но Рицу решил сделать вид, что ничего не слышал: он был почти уверен в том, кто его навестил. Злой дух бы не стал заморачиваться и лезть в окно. Мелькнула мысль о том, что это мог бы быть грабитель, но Рицу сразу отогнал эти мысли: почувствовал такую знакомую ауру. — Спишь? — Голос раздался за спиной. — Или дуешься? Ответа не последовало. — Я наврал тогда про хомяка, он дома был. Но твоё обещание насчёт просьбы всё ещё в силе, да? Ты ведь не такой лгун, как я. — Уголки губ изогнулись в грустном подобии улыбки. Шо подошёл совсем близко — Рицу показалось, что он спиной чувствовал взгляд Сузуки. Голос перешёл на хрип: — Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Рицу поспешно собрался. Шо впервые за долгое время не пришёл вертеться вокруг него после школы. Ощущалось как-то неправильно. И пусто. В раздумиях Рицу брёл домой, затем, остановившись, резко повернул и перешёл на бег. Перед глазами всё поплыло. Прохожие, машины, здания, лужи и пожелтевшие листья — всё утратило чёткость очертаний, размылось в разноцветные пятна. По крайней мере, Рицу наведывался к Шо достаточно часто, чтобы запомнить дорогу и идти чисто интуитивно. А ещё запомнил, какие пирожные любит Шо. Запыхавшись, обрывисто дыша, Рицу влетел в дом. — Я пришёл посмотреть на хомяка, — протянул пирожные. — Покажи. Шо смотрит с еле заметным укором, затем, притягивая Рицу к себе ближе, улыбается ярко-ярко, и Рицу понимает, чего ему не хватало. — Ты — дурак. — Дурак, — соглашается Рицу. — А ещё я люблю тебя. Рицу утыкается лицом в шею Сузуки и что-то бормочет — Шо демонстративно отстраняется и складывает руки на груди, грозясь тем, что будет игнорировать Рицу, если он не ответит на признание как полагается. — Я тоже. — Как. Полагается. — Я тоже люблю. И сейчас убью тебя. — Не убьёшь, ты меня любишь. Рицу улыбается и снова обнимает Шо, крепко-крепко прижимая его к себе. II Погода стояла удивительно тёплая, если сравнить со вчерашним днём. Ветер спокойно колыхал ветви деревьев, а не пробирался под одежду, пронизывая до костей. Рицу даже заулыбался — то ли хорошей погоде, то ли своим мыслям. К счастью, у него было достаточно времени на витание в облаках: в школе проводили повтор уже пройденных тем. — Что-то мы рано начали готовиться к тестам, до зимних каникул ведь есть ещё время. Однокласник, к которому обратился Рицу, открыл рот, чтобы что-то ответить, но в итоге, видимо, ничего не придумав, пожал плечами. — Хей, Рицу! Рицу, ответив на приветствие кивком, подошёл ближе, и они зашагали. — А ты не говорил, что сегодня не сможешь прийти? — Когда говорил? — Вчера. — Вчера мы даже не виделись, чувак. Рицу замедлил шаг. — Прекращай, это не смешно. — Да где я шутки шутил? Дурак что ли? — Хватит, я уже сказал тебе, что люблю тебя, ты больше не можешь так делать, — Рицу раздражённо вздохнул. Шо подавился воздухом, вспыхнул, закашлялся, затем, собравшись, приложил ладонь ко лбу Рицу. — Ты точно не болен? Рицу, готовый врезать, скинул руку со лба. — Нет, зато у тебя точно нет чувства меры. Пошутил и хватит, а то я скоро волноваться начну. —А я уже волнуюсь, потому что я провожал тебя до дома всего лишь неделю, а ты уже втюрился. Я настолько хорош? Лицо Шо было предельно серьёзным. Он, конечно, мог выкинуть подобный розыгрыш, но обычно он не мог оставаться серьёзным всё время — причина, по которой шутки не удавались. Рицу стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание. Смерил Сузуки недоверчивым взглядом. Неужели это был просто чересчур детальный сон? Или у Шо что-то не так с памятью? Рицу изо всех сил старался прогнать подобные мысли, но сложившаяся ситуация была против него. Руки мелко затряслись. — Слушай, пожалуй, я действительно болен. — То-то же. Ходить можешь? — Да, извини, я побегу. — Давай провожу, — Шо с неподдельным волнением смотрел прямо в глаза, — мало ли что. У Рицу земля уходила из-под ног, тошнота поступала к горлу — если всё это глупый розыгрыш, Рицу был уверен, что убьёт Шо. Постарается, по крайней мере. — Я сам дойду, Шо. Пожалуйста. И, не чувствуя под собой земли, Рицу побежал. Спотыкаясь, не видя дороги перед собой — удивительно напоминает сцену, которую, судя по всему, он пережил только в голове. От этой мысли стало ещё хуже, и Рицу, захлопнув входную дверь неприлично громко и закинув рюкзак куда-то в угол комнаты, прислонился к стене, закрывая лицо руками. Кое-как трясущимися руками нащупал мобильник. Тот то и дело выскальзывал из потных ладоней и падал на пол, нарушая тишину громким стуком, заставляя Рицу вздрагивать и сыпать проклятиями. На календаре без всяких сомнений был сентябрь. А вчера был ноябрь. Рицу потёр глаза, сглотнул ком в горле, перечитал. Сентябрь. Календарь ведь сломался, так? Рицу вскочил с места. Дневник. Оставался ещё дневник. Рыться в ящике стола оказалось не проще попыток разблокировать телефон. Бесполезно. Рицу отчаянно захотелось завыть. На идеально гладких страницах таким же идеально ровным почерком последняя запись делалась в сентябре. Даты последних звонков в журнале вызовов, календари, дневниковые записи — всё указывало на одно. У Рицу слишком реалистичные сны. Или галлюцинации. Да, ты крут, Рицу, измотать себя настолько, чтобы признаться другу в бреду?Великолепно. Тем не менее, видимо, из-за пережитого стресса, Рицу действительно слёг с температурой в тот же день. Следующие несколько дней его лихорадило. Воспоминаниям своим он не доверял, так что не мог сказать точно, мерещилась ли ему рыжая макушка, тихо напевавшая себе под нос и время от времени ложившая свою голову на плечо Рицу. Рицу облегченно выдохнул, когда брат подтвердил, что Шо действительно навещал его. Причём каждый день. Рицу делал вид, что сосредоточенно вчитывался в книгу, когда Сузуки навестил его в очередной раз. — Ты книгу наоборот держишь. Рицу продолжил читать, будто так и было задумано. — Ну ты чего, а? Кагеяма набрал в грудь побольше воздуха: — Ну и как мне смотреть в лицо другу, которому признался в лихорадочном бреду и... — Рицу обхватил голову руками, уголки губ слегка приподнялись в болезненной улыбке, — извини, я правда... — Если тебя это успокоит, то ты мне тоже нравишься, — перебил Шо. Рицу издал нервный смешок. — Я сейчас проснусь и обнаружу, что это какой-то сон, да? Шо озадаченно почесал затылок, перевёл дыхание и начал: — В общем, слушай. Вообще-то ты мне действительно нравишься, нравился с тех пор, как мы батю моего сразили...Не смейся! Поэтому я решил, что не хочу терять с тобой связь, нашёл твою школу и надумывал околачиваться рядом. — Шо говорил медленно, следя за реакцией Рицу. Рицу безучастно гнул ложки, но лицо было задумчивым. — Я был уверен, что тебе понадобится как минимум несколько жизней, чтобы до тебя что-то дошло. Я даже половину своего плана осуществить не успел, а ты взял и выдал это! Так что не смей жаловаться, я в большем смятении, — Шо скрестил руки на груди. Рицу сверлил взглядом пол с тем же задумчивым выражением на лице. Сузуки кашлянул, привлекая внимание. — Что-то я заболтался, — Шо виновато улыбнулся, — нехорошо взваливать всё это на тебя в таком состоянии. И он, помахав рукой на прощание, влез в окно, предусмотрительно закрыв его за собой. Вечером, видимо, не вытерпев такой долгой разлуки, Сузуки вернулся. Состроив предельно серьёзное выражение лица, Шо вместо приветствия коротко и ясно выдал: — Гей. Рицу вспыхнул, ложки на тумбочке у кровати, согнувшись, взлетели вверх, теперь мало чем напоминая ложки. — Прекрати. — Гей. — Ударю. Ложки угрожающе завертелись. Шо не унимался: — Ты очень...гейский гей. — Ты тоже. — Я тоже, — пожал плечами. Рицу дёрнул Шо за рукав — тот, не удержавшись, со смехом повалился на кровать, затем, широко улыбаясь, приподнялся на локтях, уже с хищной улыбкой набрасываясь снова — теперь в объятия Рицу. Рицу же смеётся, убеждая себя, что дальше всё будет хорошо, а как же иначе? Ущипнул себя раз, два, ещё около десятка раз, убеждаясь, что всё происходит на самом деле. — А всё же, — Шо перебирает волосы Рицу: на Кагеяму это действует успокаивающе, — что за сон был? Рицу наморщил лоб. Событий для одного сна было как-то слишком много. — Сначала ты на протяжении месяцев двух приходил ко мне даже во время занятий. Потом произошли кое-какие штуки, — Рицу замялся, — я как-то увидел твой скетчбук, который был изрисован моими портретами. И ты как-то схватил меня за руки, когда мы спорили! До меня, наверно, тогда окончательно дошло. Ещё ты сам признался, а на следующий день после признания всё закончилось. Шо слегка изменился в лице. — Может, это у тебя способность такая, видеть примерное будущее, пока ты спишь, как думаешь? — Не знаю, но ощущения были такими...реальными? Даже слишком. И ещё, видеть будущее за два месяца вперёд? Как-то слишком для меня. Рицу вздохнул, откидываясь на подушки. — Да нет же! Учитывая, какой силой обладает твой брат, было бы неудивительно, что ты обладаешь такой силой. Может, это у вас семейное... — Вот ты смеёшься, а я даже сейчас волнуюсь. — Ну, в любом случае, если вдруг окажется, что пришельцы похищают тебя и закидывают в другую реальность, будь уверен, я даже там тебя найду. — Обещаешь? Шо звонко рассмеялся, прислоняясь лбом ко лбу Рицу. — Чего серьёзный такой? Обещаю, куда же я денусь! Вечер, по мнению Рицу, прошёл слишком быстро: оглянуться не успел, как Шо, на прощание выдав "сладких снов, поправишься к завтрашнему дню — познакомлю тебя с моим хомяком", залез в окно. Ужасно хотелось достать дневник, и, как всегда, под успокаивающий звук стука капель дождя о стекло записать все свои мысли, разложить всё по полочкам. Хотел, но боялся: вдруг завтра записи исчезнут? Как же жаль, что отключить календарь на мобильнике было невозможно. Из соседней комнаты доносился голос и смех Шигео. Рицу был готов поспорить, что брат говорил с Ханадзавой. III Рицу распахнул глаза, судорожно глотая воздух. Было жарко. Неприлично жарко для сентября. Руки потянулись за мобильником, но едва пальцы их коснулись, Рицу дёрнулся назад. Попятился, будто перед ним был вовсе не мобильник, а слишком сильный злой дух. В спешке натянул первое, что попалось под руку. Одеваться, не чувствуя землю под ватными ногами, пока сердце громко стучит в ушах и колотится о рёбра, несомненно, сложно, но каково было бы счастье Рицу, если бы этим проблемы и ограничились. Выбежал на улицу — эта сцена повторяется мучительно много раз. Бежал в третий раз, спотыкаясь, падая, не обращая внимания на прохожих, ведь у них и своих проблем полно — например, то, что они ходят в футболках и майках в середине сентября, а дети школьного возраста почему-то не в школе, значит, пусть сидят, думают над оправданием и тем, что напишут в объяснительной. Рицу бежит — о, он прекрасно знает дорогу, а ещё прекрасно помнит, как в похожем состоянии бежал сюда два месяца вперёд. Сердце прекращает колотиться — оно уже проломило грудную клетку. Из толпы его кто-то окликает, и Рицу понимает, что может снова дышать. Удивительно, как сильно его напугала погода. Всего-то погода! А теперь он наверняка снова сляжет в постель, потому что ну кто же сразу после болезни решает пробежать марафон, так ещё и в таком состоянии. Шо стоит перед ним. Рыжие волосы забавно торчат, руки, как всегда, в карманах. — Я тебя, случайно, нигде не видел? Внутри Рицу что-то оборвалось. Рицу закрыл лицо капюшоном, сглатывая ком в горле: — А ты сдержал обещание. — Чего? — Не видел, говорю. Убегать от проблемы — не лучшее решение. Особенно когда проблема представляет из себя неугомонного Шо, который обещал догнать в любом случае. Тем не менее, Рицу, зажимая рот ладонью, убегает. Поднятая вверх в знак приветствия рука Шо остаётся неподвижной ещё какое-то время.