𝓒𝓪𝓹𝓸 𝓭𝓲 𝓽𝓾𝓽𝓽𝓲 𝓬𝓪𝓹𝓲

      За окном свистел ветер, а в душе свистел ребёнок, ожидающий подарков на Рождество. Возможно, никто не догадывался, но Гермиона обожала получать подарки. Поэтому день рождения и рождество были её любимыми праздниками, она искренне радовалась даже самым маленьким и не значимым подаркам, на которые, возможно, многие даже не обратили бы внимания. И, размышляя о празднике, девушка вспомнила своё первое рождество в Италии.       Там было жарко и абсолютно не было рождественского настроения. Хоть это длилось недолго, но было очень грустное чувство, ведь ребёнку девяти лет казалось, что у него украли рождество. А длилось это недолго только по одной причине, и имя этой причине — Маттео Мессина Денаро. Он был первой и самой искренней любовью Гермионы, которая все каникулы проводила в родном городке её отца. И она вспоминала его достаточно часто, если не каждый вечер, когда делала записи в своём дневнике. Но как же быстро проходит беззаботное детство, ведь своей первой любви Гермиона нашла замену в лице магии. Она совсем не вспоминала о нём до сих пор. Что же её разуму тогда захотелось подкинуть воспоминаний о нём? Наверное, это из-за снега. В этом году для середины декабря даже слишком много снега. Но как же связан снег и жара. И тут Гермиона вспомнила, как сидела в беседке в саду поместья родителей Маттео и грустила о снеге.       Тогда пришёл он — её герой, и, сев рядом, заговорил:       — Эй, почему такая bella donna сидит и скучает в такие красивые праздники? — И после своих слов он улыбнулся, наверное, самой обворожительной улыбкой, которую вообще можно придумать в мире.       И эта улыбка украла сердце девушки, а когда она поняла то, как именно он её назвал, то ещё и засмущалась. Хоть она и знала итальянский, тогда ещё она не очень хорошо на нём разговаривала, как и Маттео плохо говорил на английском, но его вырастили джентльменом и поэтому он говорил с девочкой на её языке. Для девятилетней Гермионы это был подвиг высшей степени.       — Grazie, но всё в порядке. Всего лишь скучаю по снегу.       — О, так это не проблема! — засмеялся мальчик.       Потом, как по волшебству, буквально из его рук пошёл снег, самый настоящий снег.       — Но как? Это невозможно! Слишком высокая температура, я знаю. Я читала о круговороте воды в природе, и снег — часть этой системы. — Девочка нахмурилась и запустила мыслительный процесс в своей сообразительный детской голове.       — Не переживай, это всего лишь фокус, снег ненастоящий, он из химикатов. Хочешь я покажу другие фокусы?       — Ладно, я не против, ты кажешься умелым фокусником для твоих лет. Кстати, а сколько тебе лет? Мне вот девять.       — Мне одиннадцать, и ты права — я очень умелый волшебник. Тебе не стоит даже сомневаться в моих способностях. — И снова удивительная улыбка.       После этой улыбки девочка и не вспоминала о снеге, а только весело проводила время с новым другом и своей тайной любовью. Это были лучшие каникулы, тогда Маттео подарил ей на рождество небольшую шкатулку с балериной, ведь он узнал у неё, что она ходит в балетную школу и мечтает стать примой лондонского королевского театра имени Елизаветы II. Шкатулка играла очень красивую мелодию, с тех пор Гермиона любит абсолютно любые подарки.       Теперь девушка поняла, как связан снег с памятью о жарком Рождестве. Ей стало интересно, как там поживает её первая любовь, и решила, что как приедет домой, то обязательно напишет ему письмо, давно пора это сделать, да и она же обещала Джинни двойное свидание, правда, непонятно, как с ним встретиться, если он, конечно, все ещё проживает в Италии.       Сколько мыслей и воспоминаний давно не одолевали девушку в предпраздничной суете, и этому должна была быть своя причина, и она была. С её семьёй Рождество будет отмечать сам его величество Драко Малфой, принц Слизерин. Хотя у Гермионы дома, в её мире, скорее, она будет её величество принцессой, ведь её часто именно так и называют.       И вот остался один магазин в Хогсмиде, в котором она сможет купить подарок для Драко. Она уже летом подготовила подарки для домашних на рождество, ведь в Хогвартсе особо некогда паковать подарки, ведь её лучшие друзья не могут жить без приключений, да и маггловские подарки сложно подобрать в магическом мире. Но обстоятельства немного изменились, и она просто не может оставить Драко без подарка, ведь это будет некрасиво. Не так её воспитывали, для гостей должно быть всё самое лучшее, даже если это твой враг.       И последний магазин был в основном с магической канцелярией. Гермиона вошла в него с надеждой найти что-то стоящее. И, обойдя весь магазин, увидела витрину, по-особенному подсвеченную и застеклённую — это значит, там что-то особенное. Естественно, она подошла к ней и была поражена красотой одной вещи. Волшебная перьевая ручка с бесконечными чернилами. И привлекла она девушку не только тем, что была сделана из золота, а камнями необычного цвета, который напоминал ей о родине матери — Греции.       И пока девушка восхищённо рассматривала, к ней подошел довольно пожилой мужчина, вероятнее всего, хозяин этой лавки. И только когда он заговорил, Гермиона смогла оторвать взгляд от этой ручки.       — Да, эта ручка определенно очень особенная, но, мне кажется, я погорячился её заказать. Не думаю, что её купят.       — Она правда великолепна, но что за камни на ней? Они кажутся знакомыми, не могу вспомнить, где я видела их.       — Вероятнее всего, мисс, вы их видели только в учебниках. Это хризолиты — разновидность минерала оливина. Само название «хризолит» можно перевести с греческого как «золотой камень». Более широкое название самоцвета «оливин» происходит от латинского «олива» — оливка, цвет которой также напоминает этот минерал. ¹       — Точно, мама показывала мне кольцо, которое ей когда-то подарили её родители на свадьбу. Она рассказывала об этом камне. Он ей напоминает родину, ведь оливки — это главный знак Греции. Мне нравится ручка, я её приобрету, — уверенно сказала Гермиона и улыбнулась приятному мужчине.       — О, мисс, я боюсь, вы не можете себе её позволить. — Он посмотрел на нашивку на её мантии, намекая на то, что у студента навряд ли найдется такая сумма. — Как я уже сказал, я пожалел, что заказал её для продажи, она стоит, наверное, как все товары в моём магазине вместе взятые.       — Не переживайте, хоть мои родители и магглы, но очень богатые, так что, если я захочу, могу хоть весь магазин и эту ручку вместе приобрести, так что упакуйте, пожалуйста.       — Что ж, чудно. — Мужчина определенно пытался скрыть своё удивление, что не очень получалось, но всё же упаковал ручку в подарочную упаковку по просьбе студентки.       Гермиона рассчиталась и вышла и из магазина и только потом подумала, что, наверное, это слишком дорогой подарок для Малфоя. Хотя нельзя было оспорить то, насколько подарок великолепен. Несмотря на всю свою состоятельность, Гермиона не любила сильно выделяться, да и не любила пустые траты. Не считая, конечно, покупок книг и туфель — это были её две особые страсти. Книги она покупала, когда ей было скучно, а туфли — когда грустила, и поэтому туфлями пришлось выделить отдельную комнату. С библиотекой всё было проще: изначально она была огромная и полупустая, ведь родители девушки, приобретая этот дом, надеялись, что их дочь будет любить книги и пополнять ими свою библиотеку.       Девушка так и размышляла о своих туфлях и книгах, направляясь в сторону «Трёх Мётел», где они договорились встретиться с друзьями.       Когда она вошла в паб, её окружил ароматный запах глинтвейна, смешанный с запахом сливочного пива, и, конечно, нескончаемый гул в этом заведении. Как обычно, студенты разделили зал на невидимые секции по факультетам, это всегда было забавно. Особенно интересно смотрелись парочки с разных факультетов, которые сидели всегда в центре невидимых границ, которые, казалось, видела только умнейшая гриффиндорка. Из мыслей её вырвал голос Рона:       — Гермиона, мы здесь! Иди сюда!       Девушка улыбнулась друзьям и направилась к их столику. Они очень весело общались, вспоминая о своих приключениях в Хогвартсе. И когда пришло время возвращаться, Гермиона оставила друзей на пару минут, отойти в уборную. И когда она уже подходила, видела, как Кэти Белл вошла туда, но когда она подошла ещё совсем чуть-чуть, её опередил слизеринский принц. И видя его желание уже открыть дверь, поспешила сообщить:       — Там занято, я видела, как Кэти зашла.       — И тебе привет, заучка. — Парень посмотрел с разочарованием сверху вниз на Гермиону.       — Привет, хорёк, — равнодушно отозвалась она.       — Что-то ты припозднилась, твои друзья чуть не нарушили весь порядок посадки в зале этого убогого паба, я и так его еле терплю, а они хотели ещё и смешать все факультеты. Ты же их «мамочка», так присмотри за ними. Нечего портить вековые традиции.       «Засунь свои традиции знаешь куда?!» — вот что хотела сказать Гермиона, но почему-то сказала:       — Отвали, Малфой, то, что ты заметил посадку в зале, как и я, это не значит, что у тебя есть право оскорблять кого-либо.       Они уже стояли лицом к лицу, с ними такое часто происходило, когда аргументы уже закончились, но спор ещё себя не исчерпал. И просто стояли и смотрели со злом друг на друга. И тут Кэти вышла из уборной. Драко же разочаровано вздохнул и, повернувшись, уже хотел уйти, как Гермиона заговорила:       — Вообще-то твоя очередь, Малфой.       — Я передумал, канализационное королевство в вашей власти, ваше высочество. — Сделав шуточный поклон со своей фирменной ухмылкой, парень удалился.       И девушка просто не знала, что ответить на такое унижение или шутку. Ведь, вроде, ничего страшного он не сказал. Потому что, если б Гарри так над ней пошутил, она, скорее всего, забылась бы смехом. Но, оставив мысли позади, Гермиона, умыв руки от сладких пончиков, направилась с друзьями назад в Хогвартс. При этом она не знала, что случайно спасла свою знакомую Кэти от смертельного проклятия, задержав Драко их глупой перепалкой. Но Кэти и не должна была серьёзно пострадать, ведь это был план директора Дамблдора, чтобы Драко показал хоть какую-то деятельность, чтобы дожить до нового года и доехать до Грейнджер живым.       Драко же и вовсе не задумывался о подарках, как Гермиона, он был слишком занят спасением себя и своей семьи. Но в любом случае Рождество обещало быть необычным, насколько это возможно.