Why’d You Only Call Me When You’re High?

Чонгук выпивает очередную рюмку соджу и морщится. Несмотря на отвратительный вкус – остановиться невозможно. Всё. Просто. Заебало. Если гребанное сердце не перестанет так отвратительно ныть, Чонгук просто не выдержит и покинет этот мир. На него, конечно, всем насрать, но всё-таки надо возомнить себя чем-то значимым в этом мире. Нарциссизм – не плохо. По крайней мере, так считает он... Рука цепляется за телефон, пальцы сами по себе набирают заученный наизусть номер и нажимают на вызов. Один гудок. Два. Три. На четвертый вызов принимают. — Слушаю, — томный бас усыпляет мгновенно, будто погружая в сладостную негу. — Малыш, — жалобно тянет Чонгук, ложась на барную стойку. — Забери меня отсюда. В трубке раздается тихий и родной смех, от которого на душе сразу теплее становится. В животе бабочки, голова кругом – это всё последствия Тэхена, а не двух бутылок соджу. — Чонгуки, ты опять? — задаёт он очевидный вопрос. Как будто это не понятно, ну-ну. — Мне было грустно. Я так скучаю, малыш, — «малыш» опять смеется. — Мы расстались три месяца назад, но за всё это время я уже в пятый раз забираю тебя из бара. Хватить пить, золотце, — нежно просит он. Чонгук слышит, как Тэхен заводит машину. Его заберут. Тэхен опять его заберёт. — Я не могу без тебя. Не могу... — хнычет парень, крутя во второй руке пустую рюмку. К черту это, он больше в жизни не возьмет в рот эту гадость. — Почему же ты тогда звонишь мне, только когда пьян? — чёртов Ким Тэхен. Чонгук стонет, потому что эту идиотскую песню они слушали каждый раз, когда Тэхен трахал его на заднем сидении машины. Воспоминания просто прекрасны, спасибо. — Потому что у меня не хватает смелости в трезвом состоянии, — смущаясь, отвечает он. — Мой стесняшка, — воркует Тэхен. — Что еще хочешь сказать? А что он может сказать? — Не знаю, — растерянно отвечает он. — Расскажи ты что-нибудь. Тэхен ненадолго задумывается, в трубке слышны лишь звуки переключения скоростей, звяканье ключей, а затем – тишина. — Я очень скучал по тебе, — тихо говорит он Чонгуку, а у того сердце болезненно сжимается. Он тоже? Тэхен тоже?.. — Правда? Трубка ничего не отвечает, а затем Чонгук чувствует ладонь у себя на плече. Он вздрагивает, поворачивает голову, натыкаясь на теплый взгляд. — Очень скучал, — вторит Тэхен, сбрасывая звонок. — Тэ... Чонгук подрывается со стула, покачиваясь на ватных ногах, и падает в крепкие и теплые объятия. — Пошли, я тебя отвезу домой, алкоголик ты мой, — поглаживая по спине, говорит он. Чонгук нехотя отрывается от тела, опять еле стоит на ногах, и подхватывается под талию крепкими горячими ладонями. Тэхен, улыбаясь, ведет его до машины, сажает на переднее сидение, даже пристегивает сам, – так же, как и в прошлые разы. Для него это уже рутинно. — Прости, что опять отрываю тебя от дел и прошу приехать, — грустнея, говорит Чонгук. Становится стыдно. — На самом деле... я просто ездил по городу. Мне нечем особо заняться без тебя, — признается он, глазея на грустную мордашку. — Понимаю, — улыбается Чонгук. На несколько секунд повисает молчание, две пары глаз направлены друг на друга, и Тэхен толкает языком щеку. — Иди сюда, — Чонгук мгновенно оказывается на чужих бёдрах, обвивает руками шею и первым целует. Тэхен мычит, прижимает парня ближе к себе, со всей страстью и желанием отвечает на мокрый поцелуй. Скучал. Дорвался. — Пожалуйста, звони мне почаще, ладно? — просит Тэхен, отрываясь от любимых губ. Взгляд пронзительный до боли, такой родной, что Чонгуку становится не по себе. Плевать. Просто плевать. Он расслабляется, позволяет себе обмякнуть в руках, расслабленно улыбнуться. — Обещаю, — и опять целует, обхватывая чужую талию ногами, как коала. Тэхен улыбается, смеется в самые губы и ласково гладит по спине. Держит самое дорогое в своих собственных руках. Чонгук будет звонить. И не только тогда, когда пьян, а просто – всегда.