Гарри Поттер и прошлое будущего

11 июня, вечер — Где сегодня будем спать? — спросил Гарри, поднимая взгляд на Гермиону. Когда Полумна и Невилл ушли после очередного совместного ужина, Гарри и Гермиона остались в Выручай-комнате. В данный момент Гермиона сидела на диване, повторяя нумерологию. Её книга была магически поставлена на подлокотник дивана, а Гарри положил голову ей на колени. Читая, Гермиона рассеянно перебирала пальцами непослушные вихры своего мужа. — Что?.. А! — очнулась она, опуская взгляд на Гарри. — Я, конечно, очень бы хотела снова заснуть рядом с тобой, но думаю, нам нужно вернуться в спальни. Даже учитывая то, что Невилл тебя прикрывает, мы не можем оставаться здесь каждый вечер. Гарри состроил откровенно щенячьи глазки. Гермиона улыбнулась: — Но я ещё не закончила повторять. — Точно, — пробормотал Гарри. На несколько минут снова воцарилось молчание. Когда Гермиона в очередной раз запустила пальцы ему в волосы, Гарри обратил внимание на время на её наручных часах: — Ещё неделя, и будет почти пора отправляться в Министерство. Это заставило Гермиону тоже взглянуть на свои часы. Закрыв книгу, она посмотрела на Гарри: — Волнуешься? Она чувствовала, что это так, но всё равно спросила. — Просто постоянно вспоминаю, как в тебя тогда попал Долохов, — признался Гарри. — Если с тобой что-то случится... В его глазах плескался страх. Гермиона мягко улыбнулась: — Не в этот раз, любимый. Я уже не та девочка, что была там в прошлый раз, — на её губах появилась улыбка. — Они и не поймут, что произошло. Долохов, Лестрейнджи... все они. Нам больше никогда не придётся с ними сражаться. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, вспоминая ту ночь два года назад. — Я должен был тогда тебя послушать, — наконец сказал Гарри. — Мы не должны были там быть... — А я должна была прислушаться к тому, что ты говорил о Снегге. Наверное, я слишком сильно доверяла Дамблдору, — заметила Гермиона. — Если бы только тогда у нас была... Оба они знали, что Гермиона имела в виду их связь душ. Затем они оба начали размышлять о прошлых годах и обо всём том, что могло пойти иначе. Наконец Гарри покачал головой: — Давай пока не будем об этом жалеть и просто постараемся сделать всё правильно. Я просто хочу на следующей неделе как следует надрать задницы Пожирателям, а потом провести время с тобой. — Я тоже этого хочу, — сказала Гермиона. — Но получится ли у нас провести лето вместе? Ты собираешься снова отправиться к Дурслям? — Дурсли могут катиться к чёрту, — буркнул Гарри. — Но мне хочется посмотреть, что скажет Дамблдор. — Посмотреть, попытается ли он заставить тебя отправиться к ним? Гарри усмехнулся: — Если и попытается, посмотрим, что он скажет, когда я вскорости снова окажусь на Гриммо. Я умею трансгрессировать, а через мою мантию-невидимку видит только Грозный Глаз. Так что... — Да уж, это будет здорово, — улыбнулась Гермиона, представив себе реакцию Дамблдора на Гарри, снова и снова появляющегося в доме Сириуса. — Пока они не знают, что мы умеем мысленно общаться, мы сможем здорово повеселиться. Даже если Дамблдор попытается запереть тебя там при помощи магии, я сообщу об этом Министерству, особенно если на нашей стороне будет Фадж. Гарри улыбнулся своей жене. — Мне бы хотелось, чтобы ты провела время с родителями, — сказал он. — Ты уже два года практически с ними не общалась, и даже до этого редко... Гарри задумчиво нахмурился. Летом перед шестым курсом Гермиона оказалась в 'Норе' раньше него, при этом он тогда провёл на Тисовой улице всего пару недель. — Чья это была идея — отправить тебя в 'Нору'? Гермиона задумалась, вспоминая события двухлетней давности. — Меня пригласила Джинни, — наконец ответила она. — Она послала мне сову и сказала, что ты будешь там, и... — она замолчала. — И тогда всё это началось, да? Я не испытывала ревности к Рону, когда он заглядывался на Флёр. Я думала, что это просто глупо. — И я не ревновал к Джинни, когда она в Косом переулке сказала Фреду, что начала встречаться с Дином. Но вот в поезде, когда она сказала, что пойдёт его искать, я что-то почувствовал. — И хихиканье Лаванды, когда Рон отобрал фрисби у того младшекурсника, меня жутко разозлило. — Значит, в прошлый раз это произошло между походом в Косой переулок и поездкой в Хогвартс, — заключил Гарри. — Если подумать, это должно было быть очевидно. Ну как она переключилась с Корнера на Дина? С Корнером она рассталась после квиддичного матча, меньше чем за три недели до конца учебного года, и начала встречаться с кем-то ещё до начала следующего курса? Особенно с учётом того, что Дин тогда готовился к СОВ. А после СОВ была битва в Министерстве. — Думаешь, она опоила его любовным зельем? — Возможно, — ответил Гарри. — Ну, по крайней мере в этот раз мы обойдёмся без 'Норы', — заметила Гермиона. — Но ты ведь будешь иногда приходить на Гриммо? — спросил Гарри. — Ты можешь приехать на 'Ночном рыцаре'. Или трансгрессировать. — А возможно, и ты навестишь меня. И сможешь как следует познакомиться с моими родителями, — с надеждой сказала Гермиона. Гарри взял свою жену за левую руку и провёл пальцем по кольцу, которое ей подарил. — Твой отец меня за это прибьёт? — спросил он, взглянув Гермионе в глаза. Гермиона рассмеялась: — На следующей неделе у тебя битва с Волан-де-Мортом, а ты беспокоишься о встрече с моим отцом? — От твоих родителей я не могу отбиваться, — искренне ответил Гарри. — И ни за что не хочу, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и ими. — Я уже выбрала, Гарри, — ответила Гермиона. — Я выбрала тебя ещё до нашей связи душ. Со всеми этими зельями ревности и всем прочим... я всегда выбирала тебя, — её глаза увлажнились. — Я очень хочу, чтобы мои родители полюбили тебя, Гарри, и уверена, что так и будет, но знай: если даже до этого дойдёт, выбирать я не буду. Их губы осторожно соприкоснулись; нежный поцелуй, выражавший их любовь друг к другу. Гарри обнял Гермиону, и некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, забыв обо всём прочем. Это продолжалось, пока Гермионе не пришла в голову ещё одна мысль: — Гарри... твоя связь с Волан-де-Мортом. Как мы дадим ему показать тебе Сириуса? Глаза Гарри расширились: — Я... не знаю. Мне надо понять, как ослаблять свою окклюменцию, верно? — Точно. Но ты что, опять собираешься заснуть на СОВ по истории? — спросила Гермиона. — Волан-де-Морт мог посылать тебе видения, только когда ты спал... Гермиона вспомнила, как Гарри кричал на экзамене двумя годами ранее. И тут ей пришло в голову кое-что, заставившее её озадаченно нахмуриться. Ибо тогдашние события получались... странными. — Но... но как, по мнению Волан-де-Морта, ты должен был выбраться в Лондон во время учебного года? Да ещё из школы, контролируемой Министерством? Он должен был скорее ожидать, что ты кому-то расскажешь. — А я и пытался, помнишь? Я хотел рассказать МакГонагалл. — Именно! — воскликнула Гермиона, в чьём разуме начали собираться части мозаики. — Но Волан-де-Морт всё равно приказал Пожирателям там ждать, и... и... — она замолчала, переводя дыхание. — Волан-де-Морт ещё с Рождества посылал тебе образы, пытаясь заманить тебя в Отдел тайн. — Ну да... — И в тот раз он изменил тактику, добавив Сириуса, — рассуждала Гермиона. — Но как он мог знать, что ты на это поведёшься и никому не расскажешь? Или что ты не свяжешься с Сириусом? Да, он приказал Кикимеру соврать, но не мог проверить, сработало ли это. Сириус мог быть рядом с камином, ужиная или занимаясь ещё чем-нибудь, или мог услышать камин и велеть Кикимеру рассказать, кто это был. Если бы ты рассказал кому-то о видении или нашёл Сириуса, его Пожиратели могли бы сами оказаться в ловушке. — Выходит, он знал, что я никому не рассказывал и... — Гарри замолчал, когда ему пришло в голову возможное объяснение. — Выходит, он читал мой разум. — Я... я так не думаю, — сказала Гермиона. — Возможно... Девушка прикусила нижнюю губу, глубоко задумавшись: — Если он читал твой разум, он бы знал, что в Отделе тайн появился Дамблдор. В твоих воспоминаниях ясно видно, что Беллатриса должна была ему сказать. К тому же не было бы ему в таком случае логичнее появиться сразу после того, как ты взял пророчество, а не после нашей битвы с Пожирателями? Если бы мы знали, как работают двери, мы смогли бы относительно просто сбежать. Она ясно вспомнила события той ночи. И слова Люциуса Малфоя: 'Темный Лорд удивлялся, отчего ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина'. — Нет, будь он способен читать твой разум, он бы знал, что ты не знаешь о пророчестве. Помнишь, Люциус ещё удивлялся? — Но он... когда он появился, он знал, что у меня нет пророчества. Сказал, что видит это у меня в голове. — О... — пробормотала Гермиона. Она уже готова была отбросить свою идею, когда её осенило. — А ты смотрел в тот момент ему в глаза? — Да... ну конечно, легилименция, — сообразил Гарри. — Когда мы встретились взглядами, он смог прочитать мои мысли. Гермиона кивнула. — Так ты полагаешь... что кто-то сообщил ему? — Думаю, да, — сказала Гермиона. — И мне в голову приходит только один человек, который знал, что мы боимся за Сириуса в Отделе тайн, и который знал, что мы не смогли никому об этом рассказать. Гарри резко сел и посмотрел Гермионе в глаза: — Снегг? — Когда той ночью твой шрам болел сильнее всего? Гарри задумался, припоминая события двухлетней давности: — Когда я проснулся после видения, он словно огнём горел. Но потом только немного ныл, до того... до того, как мы столкнулись с Амбридж. — И, что более важно, до того, как ты рассказал Снеггу. Чтобы связаться с Волан-де-Мортом, у него должно было уйти некоторое время. — Но... но он же сообщил Ордену. — Ты сам ранее говорил, что он, скорее всего, работал на обе стороны. Да, он наверняка замёл следы, связавшись с Сириусом... но потом у него была ещё куча времени. Гарри, мы летели на фестралах несколько часов. Гермиона на мгновение замолчала, а затем продолжила: — На следующей неделе рассвет должен быть примерно в полпятого утра, но с учётом окружающих гор скорее ближе к пяти. Ты говорил, что оказался в кабинете Дамблдора на рассвете, верно? — Да. Точнее, чуть ранее, но именно что чуть. — Сколько длилась битва Дамблдора и Волан-де-Морта? Десять минут или около того? Максимум двадцать? — Точно не двадцать, — покачал головой Гарри, вспоминая эпическую схватку. — А за какое время до неё появился Орден? — Примерно за полчаса, наверное. — Итак, мы знаем, что Орден отправился сразу после получения информации от Снегга, и получается, что узнали они в два или три часа ночи? Да, точно не раньше, — рассуждала Гермиона. — Можешь себе представить, чтобы Снегг ждал до двух ночи, не вернёшься ли ты из Запретного леса? ПЯТЬ часов после того, как мы ушли с Амбридж? К тому же Запретный лес, да ещё ночью... помнишь наш первый курс? Если бы мы не вернулись, была бы на месте Снегга твоей первой мысль 'А, Гарри Поттер наверняка как-то избавился от Амбридж и улетел в Лондон'? Или уж скорее 'Запретный лес опасен, Поттер, весьма вероятно, попал в беду'? — Но Снегг известил Орден и, вероятно, Волан-де-Морта, так что у него явно была причина считать, что мы отправились в Лондон. — Например, он мог следить за нами, — задумчиво произнесла Гермиона. — Или за Невиллом и остальными, когда они отправились следом. То ли Снегг чертовски талантливый прорицатель, то ли небезосновательно считал, что мы покинули Хогвартс на сравнительно медленном транспорте. Тут её глаза расширились: — Погоди, ты ведь ещё говорил, что именно Снегг предложил, чтобы Сириус оставался в доме на Гриммо. Так сказал Дамблдор, верно? — Да, чтобы он мог рассказать Дамблдору о происходящем. — Не думаю, что это было настоящей причиной, — мрачно сказала Гермиона. — Если бы Орден нашёл нас до того, как мы добрались до Отдела тайн, и Сириуса с ними не было, поверил бы ты им, что Сириус в порядке? Или настоял бы таки идти дальше, особенно с учётом того, что тебе хотелось побольше узнать про те сферы, что ты видел во снах? — Я... наверное, — неохотно признал Гарри. — Но зачем Снеггу так поступать? В чём его выгода? — Чем больше Пожирателей бы погибло или было схвачено, тем лучше стало бы его положение в стане Волан-де-Морта, — предположила Гермиона. — В прошлый раз Люциус перестал быть самым доверенным лицом Волан-де-Морта. Если бы погибли члены Ордена, Дамблдору бы стали ещё сильнее нужны услуги Снегга. Гарри обдумал сказанное Гермионой и понял, что подобное было вполне возможно. Он снова посмотрел в глаза своей жене: — Я этому ублюдку кишки выпущу. — Мы знаем, что ему нельзя доверять, но мы можем при случае его использовать. Доносить через него информацию до Волан-де-Морта и Дамблдора, — заметила Гермиона. — Но он, конечно, та ещё скользкая сволочь. Думаю, можно с уверенностью сказать, что детей в его честь мы называть не будем. Последняя фраза застала Гарри врасплох. Посмотрев на Гермиону, он увидел, что та улыбается. Через пару секунд они громко расхохотались. Наконец переведя дыхание, Гарри сказал: — Ну а что, если у нас будет сын, можно будет назвать его, скажем, Альбус Северус. На этот раз они смеялись почти десять минут. С трудом отдышавшись, Гермиона наконец сказала: — Ну а если серьёзно, нам, пожалуй, придётся дать ему знать, что мы отправимся в Министерство. Если именно он передал это Волан-де-Морту, нам нужно добиться повторения этого события. — И ещё одно дело на следующую неделю, — вздохнул Гарри.

***

12-14 июня Следующий день и выходные прошли в спешке. Гермиона сдала СОВ по нумерологии без проблем, и они с Гарри, Полумной и Невиллом начали тренировать заклинания, которые им могли понадобиться в битве. Они решили использовать заклинания не сложнее уровня пятого курса, дабы избежать возможных подозрений, если их палочки проверят после битвы. Гарри к тому же вспомнил ещё одно событие из прошлой временной линии, которое подало ему неплохую идею. — Когда Амбридж попыталась арестовать Хагрида, МакГонагалл бросилась его защищать и получила сразу четыре оглушающих заклинания. Ей пришлось провести несколько дней в Святом Мунго, и Помфри даже удивлялась, что она выжила, — объяснил Гарри. — Так что если мы будем кого-то оглушать, будем все бить по одному противнику, и тогда его нельзя будет просто оживить. Если будет шанс, после этого кинем 'Редукто' в конечности или в грудную клетку. Помните, если окажетесь в опасности, не сдерживайтесь. Они уже обговаривали план и решили, что во многом положатся на приготовления и защиту, но тактика атаки тоже нуждалась в проработке. — Сириус посоветовал, чтобы пара из них осталась в живых и смогла доказать, что нас заманили в ловушку, — добавила Гермиона. — Идея отличная, но некоторые Пожиратели умереть должны обязательно. Они с Гарри уже обсуждали это, и однозначно занесли в список всех Лестрейнджей, Долохова, Руквуда и МакНейра. Некоторый спор вызвал Малфой: Гарри хотел его смерти в качестве расплаты за то, что он делал, а Гермиона возражала, что Малфой, будучи приближённым к Волан-де-Морту, сможет дать больше всего информации. — В прошлый раз этого не случилось, Гермиона, — напомнил ей Гарри. — Захватили всех, кроме Беллатрисы, а толку не было. — Ты прав, — наконец уступила Гермиона. Гарри также начал изучать свою окклюменцию и без удивления обнаружил, что у него уже были знания, как ослаблять защиту. — Спасибо, Миранда, — мысленно сказал он. — Пожалуйста, Гарри, — откликнулась богиня. — Будь осторожен на следующей неделе, и позаботься о своей партнёрше по душе. — И на следующей неделе, и на всех последующих, — ответил Гарри.

***

15 июня Утром понедельника они готовились к СОВ по зельеварению. Хоть Невилл и весьма хорошо справился с варкой зелий в Выручай-комнате, его лицо всё равно было слегка зеленоватым. — Всё будет в порядке, Невилл, — ободряюще сказала Гермиона. — На практике у тебя получились почти идеальные зелья. — Я... я знаю, но это будет по-настоящему, и я... я постоянно думаю о Снегге, — нервно признался Невилл. Полумна наклонилась вперёд и что-то прошептала Невиллу на ухо. Юноша густо покраснел, его глаза округлились. Он посмотрел на светловолосую когтевранку, и та коротко кивнула. После этого на лице Невилла появились выражение решимости и мечтательная усмешка. Когда они выходили из Большого зала, Гермиона шёпотом спросила Полумну: — Что это ты такое сказала Невиллу? — Я заметила, как Гарри восхищает твоя грудь, так что я сказала Невиллу, что покажу ему свою, если он хорошо справится на СОВ, — просто ответила Полумна. — Хотя я бы показала и так, если бы он попросил. — Оу... — удивлённо пробормотала Гермиона. — Да, Невилл очень умён, и при правильной поддержке может даже получить П, — сказала Полумна. — И если показ части моего тела поможет ему справиться лучше, было бы глупо с моей стороны этого не делать. Гермиона внимательно посмотрела на когтевранку: — Тебе нравится Невилл? Я имею в виду, больше, чем просто в качестве друга? Я не хотела показаться грубой, просто не хочу, чтобы вы думали, что я и Гарри подталкиваем вас... В прошлый раз вы двое не... — Невилл очень хороший, и да, он мне нравится, — искренне ответила Полумна, улыбнувшись. — Мы двое могли сблизиться благодаря вашей дружбе и доверию, но не из-за вас самих. В прошлый раз мы сошлись с какими-то другими людьми? — Нет... не сошлись. — Тогда может быть, что мы с Невиллом сошлись бы в дальнейшем, а может, этого бы и не произошло, — будничным тоном заметила Полумна. — Я никогда прежде не была близка с парнем и никогда не ходила на свидание, так что... — она пожала плечами. Гермиона улыбнулась подруге: — Знаешь, на следующем курсе ты ходила на вечеринку с Гарри. Правда, в качестве друга. — Правда? — Полумна взяла Гермиону за руку. — Тогда расскажи мне всё о том, как я ходила на вечеринку с твоим мужем. — На следующем курсе у нас был новый преподаватель зельеварения по имени... — начала Гермиона, и пересказала всё произошедшее. Рассказ вышел не слишком длинным, но Полумна, догнав Гарри, решила таки его подколоть. — Так значит, Гарри, у нас с тобой на следующем курсе что-то было, — сказала она, беря его за руку. — Ты водил меня на свидания, вечеринки... даже Пивз рассказывал всем, как ты меня любил. — ЧТО?! — воскликнул Гарри, оглянувшись на хихикавшую Гермиону. — Я рассказала ей, как вы ходили на вечеринку Слизнорта, — выдавила Гермиона между смешками. — О... — Гарри посмотрел на Полумну и изобразил крайне печальный взгляд. — Увы, Полумна, в этот раз я женатый человек, так что нам придётся оставить это лишь в воспоминаниях. — Ну раз придётся, то ладно, — пожала Полумна плечами. — Хотя у меня этого воспоминания нет, так что тебе придётся дать его мне. — Конечно, хотя оно небольшое. Я был занят другими вещами, — признался Гарри. — Да, ты оставил меня, чтобы проследить за Драко, — заметила Полумна. — Мог бы пригласить на свидание его, у нас ведь обоих светлые волосы... Следующие пару минут Гарри напоминал выброшенную на берег рыбу, а Полумна, Гермиона и Невилл хохотали. После повторения по плану Гермионы письменная часть экзамена по зельеварению и близко не была такой трудной, как два года назад. Практическая оказалась ещё легче. — Посмотри на Невилла, — мысленно сказала Гермиона в середине варки зелья. Гарри посмотрел на соседний стол, за которым сидел Невилл, и увидел, что тот готовит каждый ингредиент с выражением крайней сосредоточенности на лице. — Полумна пообещала ему награду, если он хорошо справится с экзаменом, — пояснила Гермиона. — Какую награду? Гермиона объяснила, и Гарри чуть не выронил флакон с давлеными трубчатыми червями, пытаясь сдержать смех. — А что я получу, если хорошо справлюсь? — спросил он. — Ну, если справишься плохо, навряд ли я некоторое время буду делить с тобой постель, — ответила Гермиона. Глаза Гарри округлились, и оставшуюся часть экзамена было крайне трудно определить, кто был сосредоточен сильнее — Гарри или Невилл.

***

16 июня — Миссус... миссус... — тихо сказала Винки Гермионе следующим утром. Гермиона опять резко проснулась, но на этот раз удержала себя от того, чтобы скатиться с кровати: — Винки? — Да, миссус, это Винки, — глаза домовой эльфийки были покрасневшими, она слегка покачивалась, а в руке держала лист пергамента. — Винки достала это для вас. Винки не спала, пока не смогла исправить свою ошибку. — Винки, никакой ошибки ты не допускала, — поспешно сказала Гермиона, беря пергамент. Она сразу узнала почерк Джинни. На пергаменте был список зелий и ингредиентов для них. Гермиона посмотрела на Винки и хотела уже объяснить, что той не было обязательно прилагать такие усилия, но остановилась и призадумалась. В конце концов, тут была и её вина: она недостаточно подробно объяснила задачу. — Винки, это замечательно, — наконец сказала она. — Ты справилась прекрасно. Сейчас только перепишу, и ты сможешь вернуть список туда, откуда взяла, чтобы Джинни ничего не узнала. Она быстро достала пергамент и записала названия зелий. Остальное она могла прочесть и в книге. — А теперь верни список и иди спать. И спи до тех пор, пока тебя больше не будет клонить в сон. Тебе всё понятно? — Винки понятно, миссус. Винки счастлива, что смогла исправить свою ошибку. И затем эльфийка исчезла. Гермиона посмотрела на место, где она только что стояла, вздохнула и покачала головой: — Чтобы понимать домовиков, и вправду уйдёт какое-то время, — она опустила взгляд на список зелий и снова покачала головой. — Джинни уже начинает раздражать. И вообще представлять угрозу. Может, нам стоит кому-то рассказать?

***

— Ну и что нам делать с Джинни? — спросила Гермиона у Гарри. Был вечер вторника, и она только что просмотрела описание зелий и их эффектов. Гарри закрыл глаза, думая о младшей Уизли: — Неужели она вправду думает, что сможет снова спокойно применить любовное зелье, да ещё в этом же году? После прошлого раза... — Такова уж Джинни, — пожала плечами Гермиона. — Она сосредоточена на одной цели, и эта цель — ты. — Знаю, — пробормотал Гарри. — Она сможет приготовить хоть что-то из этого к пятнице? — Нет, все зелья готовятся больше недели. Это если она найдёт уже подготовленные ингредиенты. — Тогда давай сосредоточимся на Министерстве, — решил Гарри. — Будем разбираться с проблемами по одной. Добби и Винки будут продолжать за ней приглядывать. Нам понадобится информация, где она варит эти зелья. — Планируешь что-то сделать? — Возможно, нам удастся добиться того, чтобы её поймали. Ну или хотя бы понять, когда зелья будут готовы. — Если её поймают, ей могут предъявить уголовные обвинения, — сказала Гермиона. — И ладно бы проблемы были только у неё, но это может плохо сказаться на мистере Уизли, а он этим летом получил повышение. — Но что-то сделать мы должны, — заметил Гарри. — Мы не можем просто ждать, пока она тебя сглазит или отравит. — Знаю, но давай дождёмся летних каникул и разберёмся с ней за пределами школы. Гарри вздохнул: — Обсудим это на следующей неделе. Гермиона кивнула, и оба они вернулись к изучению карт звёздного неба. По крайней мере на этот раз практический экзамен по астрономии не будет прерван. Несколько минут они молча занимались повторением, пока мысли Гарри не обратились к грядущей битве и Волан-де-Морту. — Появились новые мысли по поводу крестражей? — спросил он свою жену. Гермиона положила перо и подняла взгляд: — Да не особо. С диадемой будет довольно просто, хотя не знаю, как нам найти её для Дамблдора, если он расскажет нам о крестражах. Интересно, почему Реддл спрятал её среди всего того хлама, а не где-то вроде Тайной ком... — Гермиона резко замолчала, потому что её осенило. — Давай добудем диадему и спрячем её в Тайной комнате. Тогда, когда и если Дамблдор расскажет о крестражах, мы предложим обыскать Тайную комнату, и диадема будет обнаружена. — И какой нам с этого прок? — спросил Гарри. — А ты не понимаешь? Если через пару дней после того, как он расскажет о крестражах, мы наткнёмся на один из них в полной хлама огромной комнате, это будет крайне подозрительно, — объяснила Гермиона. — Но если он найдётся в Тайной комнате... на самом деле на месте Дамблдора я бы искала крестраж именно там. Почему он её не проверил? — Может, и проверил, — предположил Гарри. — Ведь вы с Роном туда попали. — Но только потому, что Рон смог повторить за тобой слово на змеином языке, — возразила Гермиона. Гарри задумался, вспоминая ту ночь, когда искал диадему, и то, как Гермиона и Рон появились с клыками василиска. И тут его озарило: — Нет. Тут что-то не так. — Что именно? — Тогда я об этом не думал, но когда Рон попытался показать мне, что сделал, я услышал только жуткое шипение. — И? Так уж звучит змеиный язык. — Не понимаешь? Я должен был понять, что он сказал, — объяснил Гарри. — Должен был услышать слово 'откройся'. Всегда, когда я слышал змеиный язык, я воспринимал его как обычную речь. Гермиона тоже вспомнила эту ночь. Самодовольное выражение на лице Рона, когда он наконец в чём-то сравнился с Гарри. — Ты прав, — наконец сказала она. — Но что это значит? — Думаю, то, что Дамблдор уже побывал в Тайной комнате, — ответил Гарри. — Но он не мог... — Узнав, где вход, он мог просто убрать всю раковину, — пояснил Гарри. — И по какой-то причине, которую, вероятно, может постичь лишь его логика, попытался скрыть, что там был. Он заменил раковину и, вероятно, зачаровал так, чтобы та открывалась на любой шипящий звук. Аналогично с самой Комнатой, он мог убрать запирающий механизм или просто пробить стену. Учитывая, как Дамблдор зациклен на Реддле, можешь представить себе, чтобы он не сходил в Тайную комнату? Особенно после того, как я выложил перед ним крестраж? Да он в поиске подсказок добывал даже воспоминания домовых эльфов! — И то верно, — согласилась Гермиона. Затем она посмотрела на своего мужа и расплылась в улыбке: — Видел бы ты самодовольство Рона, когда он открыл вход. Он думал, что совершил что-то выдающееся. — Когда вы двое вернулись, он до сих пор выглядел жутко самодовольным, — ответил Гарри, стараясь не вспоминать о поцелуе Гермионы с Роном. Гермиона поняла, о чём Гарри думает: — Я уже говорила, тот поцелуй был ужасен. И рядом не стоял с нашими поцелуями. А затем она наклонилась к нему и подробно продемонстрировала, как хороши были поцелуи между ними. — Вернёмся к крестражам, — сказал Гарри, когда через пару минут они наконец оторвались друг от друга. — Идея перенести их в более простые для нахождения места выглядит неплохой. Однако мы не можем добраться до кольца, вряд ли нам хватит сил и умения, чтобы пройти через его защиту. — Согласна, — поддакнула Гермиона. — Надеюсь, Дамблдор всё-таки расскажет нам о крестражах, и тогда мы ему поможем. В ином случае даже не представляю, что делать. Надо постараться придумать план на этот случай. — А насчёт сейфа Беллатрисы? — спросил Гарри. — Есть идеи? — Переговоры с гоблинами? — предложила Гермиона. — Может, предложить им меч Гриффиндора? — Может сработать, — сказал Гарри. — Однако тут надо быть аккуратнее. Возможно, попросим о помощи Билла? Так, чтобы не вызывать подозрений. — А может, Билл даже сделает это для нас? — задумалась Гермиона. — Но тогда нам придётся посвятить его в тайну. Несколько секунд Гарри молчал. — Возможно, — наконец сказал он. — Но пока я к такому не готов. Поговорим с ним на каникулах. Они ещё раз прошлись по списку крестражей: кольцо, чаша, диадема, Нагайна, медальон и Гарри. — Интересно, сможем мы в этот раз раньше расправиться с Нагайной? — спросила Гермиона. — А ты знаешь, где сейчас Волан-де-Морт? — В поместье Малфоев, наверное. — Вероятно. Эх, был бы у нас способ... — начал Гарри, но тут его глаза округлились. — А он ведь есть! — Что? — Добби, — сказал Гарри. — В четверг многие Пожиратели и сам Волан-де-Морт будут в Министерстве, и мы можем попросить Добби отправиться в поместье Малфоев и поискать следы пребывания Волан-де-Морта. — Но Гарри, — воскликнула Гермиона, на чьём лице отразился шок, — когда Добби отправился туда в прошлый раз... — Знаю, Гермиона, но это вправду важно. И потом, мы дадим ему выбор. — Это не будет ничего значить, Гарри. Добби это сделает, потому что ты считаешь это важным, хочет он того или нет. Винки не спала несколько дней, пытаясь исправить ошибку, которую она якобы сделала. Гарри вздохнул: — Понимаю. Но я ещё думал о Хвосте. Если мы узнаем, что он там был, мы можем попытаться сделать что-то для Сириуса, если Фадж откажется помогать. — Надо обдумать это как следует, — решила Гермиона. Оба они снова погрузились в молчание. Каждый вспомнил маленькую могилу неподалёку от коттеджа 'Ракушка'. От смерти Добби их мысли перешли к смертям их прочих друзей. Этих смертей было так много... — Не в этот раз. В этот четверг Малфой и Беллатриса умрут, — мысленно проговорила Гермиона. — Гарри... а ведь это всё изменит. Нам нужно будет что-то придумать. — Что именно? — растерялся Гарри. — Я про сейф Беллатрисы. Если она, как я надеюсь, умрёт через два дня, что случится с её сейфом? Некоторое время Гарри обдумывал ответ: — Золото Сириуса перенесли в мой сейф. Так что, скорее всего, чаша отправится в сейф того, кто унаследует её состояние. — И кто его унаследует, если в то же время умрут её муж со своим братом? — Нарцисса и Андромеда, например. Они же её сёстры. Тут Гермиона вспомнила кое-что, произошедшее почти год назад, и её глаза загорелись радостью: — Это неважно, Гарри. Я вспомнила, что Министерство при вступлении человека в наследство может изымать предметы, которые Закон о разумной конфискации признаёт тёмными. Помнишь, Скримджер пользовался этим законом, чтобы изучить завещанное нам Дамблдором? — Точно! — обрадованно воскликнул Гарри. — В этот раз в Гринготтс вламываться не понадобится. — Если Дамблдор снова станет главой Визенгамота, он наверняка заподозрит что-то и проверит изъятое лично... Хотя и тут могут понадобиться дополнительные действия с нашей стороны. — Уже что-то придумала? — Пара идей есть, но всё опять сводится к тому, расскажет ли он нам про крестражи, — вздохнула Гермиона.

***

Ослабив свою окклюменцию, Гарри стал чувствовать попытки Волан-де-Морта послать ему образы. Этому сопутствовало знакомое жжение в шраме. Чтобы держать окклюменцию ослабленной, требовалась немалая сила воли; Гарри дважды просыпался, увидев во сне Министерство магии и голубые сферы пророчеств. Наконец наступил четверг, и четверо друзей собрались на завтрак в Выручай-комнате. Они почти не говорили, но не раз обменивались многозначительными взглядами. Усугублялось всё тем, что, как сообщила Винки прошлым утром, Джинни начала варить четыре разных зелья, получив ингредиенты совиной почтой. Гарри и Гермиона решили обсудить, что с ней делать, уже после битвы. — Думаю, нам стоит велеть Добби хотя бы попытаться, Гермиона, — наконец сказал Гарри. — Второго шанса, когда поместье будут охранять так мало людей, может не быть. Через неделю Драко вернётся домой. — Согласна, Гарри, — ответила Гермиона. — Но первым его приказом будет 'сохранять осторожность'. Когда Добби появился, чтобы подать завтрак, Гарри попросил эльфа сесть рядом. — Добби, — начал он, — ты ведь знаешь, что мы будем делать этой ночью? — Добби знает, — ответил эльф. — Добби уже подготовил для Гарри Поттера Бодроперцовое зелье. — Мы хотим попросить тебя кое-что сделать, — сказал Гарри и продолжил, прежде чем эльф успел ответить. — Это подпадает под приказ о том, что ты должен сказать нам, если тебе не хочется выполнять это поручение. Тебе понятно? — Добби понимает. Как Добби может помочь? — Мы хотим знать, можешь ли ты, пока твой прежний хозяин и Волан-де-Морт, — Добби поёжился, услышав это имя, но вскрикивать не стал, — с нами сражаются, отправиться в поместье Малфоев и проверить, не там ли скрывался Волан-де-Морт. И если можешь, то можешь ли проверить, находятся ли в поместье Нагайна и Питер Петтигрю? — Добби может это сделать, — нервно ответил эльф. — Ты должен быть осторожен, Добби. Это приказ. Если окажешься в опасности, ты должен будешь немедленно покинуть поместье, — сказала Гермиона. — Ты ведь помнишь, что мы рассказали о случившемся в будущем. — Добби сделает то, что должен. — Тогда ты отправишься с нами в Министерство и сразу, как только увидишь Волан-де-Морта, перенесёшься в поместье Малфоев, — проинструктировал Гарри. Эльф кивнул, показывая, что понял.

***

Они сообразили, что Волан-де-Морт никак не мог ожидать того, что Гарри заснёт на экзамене по истории магии. Он просто воспользовался возможностью. Так что они решили, что закончат писать экзамен, а после ужина Гарри ляжет спать. Поход к мадам Помфри обогатил их простейшим снотворным зельем, а Бодроперцовое зелье должно было помочь побороть сонливость, когда Гарри проснулся бы от насланного Волан-де-Мортом видения. Сразу после ужина Гарри выпил зелье и лёг на диван в Выручай-комнате. Гермиона, Невилл и Полумна собрались вокруг него. Видения пришли практически мгновенно. Гарри увидел то же, что много раз прокручивал в голове после смерти Сириуса. Всё было точно так же; образ Сириуса корчился от боли, но всё равно отказывался помогать Волан-де-Морту, заявляя, что тому придётся его убить. А Волан-де-Морт в ответ говорил, что до этого пройдёт ещё несколько часов. Гарри проснулся, ощущая, как шрам горит огнём, и дико заозирался по сторонам. Он увидел беспокойство на лице Гермионы и ощутил, как сердце перестаёт бешено колотиться в груди. Сосредоточившись, он поднял окклюментивные барьеры, надеясь, что Волан-де-Морт ничего не заподозрит. Они были уверены, что Снегг рассказал ему о том, что Гарри обучился окклюменции, но ослабленную сосредоточенность легко можно было списать на усталость после экзаменов. — Получилось? — спросила Гермиона. — Ага... точно такое же видение, что и в прошлый раз, — ответил Гарри, доставая сквозное зеркало. — Сириус Блэк. — Да, детёныш? — почти мгновенно послышался голос Сириуса. — Я так понимаю, ты сейчас не в Зале пророчеств под пытками Волан-де-Морта? — Хмм... не-а, определённо нет. Значит, пока всё идёт по плану? — Да, и мы надеемся, что так будет и дальше, — сказал Гарри. — И мы вот ещё что сообразили... Гарри вкратце изложил их с Гермионой подозрения по поводу Снегга. — Я снова закрыл свой разум, — закончил он, — и если Пожиратели смерти там будут, это будет значить, что либо Снегг рассказал всё Волан-де-Морту, либо Волан-де-Морт — полный идиот. Если он свяжется с тобой раньше, вызови нас по зеркалу, но позаботься, чтобы Орден не попал в Министерство слишком быстро. — Хорошо. Удачи, Гарри! — сказал Сириус. Он знал, что они составили весьма хороший план, который должен был минимизировать риски после первой встречи с Пожирателями, но всё равно выглядел крайне обеспокоенным. — До скорой встречи, — кивнул Гарри. Убрав зеркало, он повернулся к Гермионе, Невиллу и Полумне: — Все готовы? Когда все трое кивнули, Гарри нервно сглотнул: — Так сделаем же это.