Белая змея

Идти до подземелий было недалеко, и нам с Роном пришлось ждать Гарри ещё десять минут. Я оделась в маггловскую спортивную форму с теми же треккинговыми осенними ботинками, и слизеринцы, увидевшие меня, были удивлены — такая одежда обычно была уделом полукровок, выросших у магглов, и грязнокровок. Я, конечно, знаю простые очищающие заклинания, но в спортивном костюме гораздо удобнее. Уизли отреагировал менее ярко, потому что в его глазах я раз и навсегда стала «не такой, как все». Это забавно, но слишком часто позволять себе ломать чужие шаблоны не стоит, а не то доложат родителям, что их не порадует. Тетя Белла ведь тоже была той еще эпатажной леди, часто находясь на грани дозволенного, однако старалась не нарушать привычного хода вещей там, где можно обойтись без этого. Наконец, к нам с Уизли подошел Поттер, и мы втроем пошли в сторону главного входа.  — Как ваш первый день в Хогвартсе, мальчики? — спросила я.  — Ну… Слизни оказались не такими противными и злыми. Вон, Нотт, наш пацан! Винс и Грег тоже вроде ничего. Меня с ними двумя поселили, — рассказывал Рон, пока мы шли. — А по урокам… Ну, трансфигурация вообще непонятная. Еще и Грейнджер под ухом что-то зудела. А Флитвик мировой учитель! Но с моей палочкой вряд ли что получится, — мальчик вынул из кармана изрядно потрепанную волшебную палочку. Было ясно, что она ему не подойдет.  — А какие это древесина и концентратор? — было бы неплохо обменяться палочками с Роном, так что я решила попробовать.  — Ясень. Она досталась мне от Чарли, хотя Олливандер ему сказал, что такие палочки очень упертые и не любят, когда их передают кому-то.  — Можно мне попробовать? Уизли молча кивнул и всунул мне в руки палочку. Верная, значит? Попробуем сделать так, чтобы она забыла о Чарли и о Роне. Или пусть она будет верна троим? Я ведь не противоречу Уизли, считайте, даже помогаю…  — Люмос! Палочка отозвалась прохладой и неодобрением, но подчинилась. Я не могу уверять, что она не подведет меня в последний момент, но по ощущениям заклинания должны сработать со средней силой.  — Давай поменяемся палочками, Рон? У меня есть вторая, она досталась мне от бабушки, но не очень мне подходит. Я отдала мальчику ивовую палочку бабушки Эбигейл. Кажется, Уизли она понравилась больше.  — Ого, мы действительно можем обменяться? — рыжий мальчишка был в восторге. Я подтвердила свое предложение и закинула ясеневую палочку во внутренний карман.  — Гарри, Рон, попрошу вас не распространяться о том, что у меня с собой две палочки. Придется тебе, Рон, сказать, что ты нашел бесхозную палочку в одном из пустых классов, когда упал и сломал свою. Говорят, Хогвартс помогает тем, кто просит. Мои спутники понятливо кивнули.  — А как прошел твой день, Гарри? — спросил Рон, видимо, устыдившись своей многословности.  — Все нормально, правда, все кому не лень просят показать шрам и постоянно разглядывают меня. Бесит. В моем мире Поттерианы Избранный говорил совсем тихо, но при этом имел норов, достаточный для бараньей упрямости.  — Какие тебе достались соседи по комнате? — поинтересовалась я, чтобы сгладить недовольство Гарри.  — Дин Томас, Шеймус Финниган и Невилл Лонгботтом. Все неплохие ребята. Но Дин с Шеймусом довольно громкие. С Невиллом я подружился. Он чистокровный, так что обещал помочь разобраться что к чему. Мы с Роном синхронно переглянулись.  — Гарри, тебе стоит знать, что во время гражданской войны родителей Невилла довели до сумасшествия Лестрейнджи и Барти Крауч-младший. Будь осторожен, если вдруг начнешь расспрашивать его об этом, — предупредила я Поттера.  — Хорошо. Наша маленькая компания дошла до берега и уселась под небольшой ивой, беседуя о том, как пребывание в Хогвартсе разнится с повседневной жизнью дома.  — Я живу у тети по материнской стороне, — говорил Гарри. — Ее семья не очень-то меня и любит. Я понимаю, что я нахлебник и не умею ничего, но… Это все равно раздражает. Обычно я готовлю завтрак с утра, ем, иду в школу. Учителя любят кричать, поэтому я стараюсь не слушать их. Мне нравится только наш математик мистер Шольцберг, поэтому это единственный предмет, где я отличник. После уроков я обычно помогаю тете Петунии в саду или убираюсь дома.  — А мы дома тоже занимаемся садом и огородом. Фред и Джордж любят выкидывать гномов. Я вспомнила, что живу в гораздо более комфортных условиях, чем мои собеседники, и решила промолчать. Но мне задали прямой вопрос. Придется рассказывать без особого вранья.  — Я живу в Малфой-мэноре со своей семьей. Обычно завтрак начинается полдевятого, так что мне следует просыпаться в восемь и раньше. После завтрака у меня начинаются занятия с учителями, приходящими на дом. Больше всего я ненавижу этикет, танцы и географию, но слава Мерлину, с поступлением в Хогвартс все это прекратилось. После обеда у меня продолжаются занятия. Затем по расписанию идет верховая езда. Время до вечера у меня остается на личные дела и домашнее задание. Иногда в гости к нам приходят родственники Розье, крестный, Крэббы, Гойлы или Нотты. Раз в полгода-год мы с мамой путешествуем по Европе. И то, что я разговариваю на французском и русском языках очень в этом помогает. Мне стало неловко. Следовало рассказать все по минимуму, но что сделано, то сделано. Боже, Драко, ты ведь душа восьмого уровня с памятью о прошлых жизнях! Как можно было так промахнуться? Правду говорят, от недосыпа производительность мозга снижается. То-то я трансфигурацию через силу слушала. Вопреки моим внутренним терзаниям, Рон и Гарри отреагировали вполне зрело, не ставя в вину чужой комфорт. Было ли это потому что я была «своей» или они вспомнили, как я плакала в поезде из-за темной славы моего семейства, но мы перешли к другим темам без недовольства друг другом.

***

Погуляв по берегу озера с Роном и Гарри, я почувствовала себя значительно лучше, чем утром. По дороге к подземельям Слизерина я случайно наткнулась на третьекурсника Грэхема Монтегю, который зачем-то доставал мою сокурсницу с Когтеврана. Не помню, как ее зовут, но узнала в лицо.  — Запомни, Турпин, будешь якшаться с этим вашим Корнером или еще каким придурком, я каждому твоему ухажеру буду яйца на уши натягивать. Я понятно выразился? — слизеринец навис над дрожащей от страха первокурсницей и, дождавшись кивка, отпустил ее. — Так-то… Лайза Турпин (я вспомнила ее имя) едва сдерживая слезы убежала в сторону башни Когтеврана. Монтегю заметил мое присутствие и, нахмурившись, сказал мне:  — Кому-нить вякнешь, я и тебе массаж всего тела устрою, Малфой, — пригрозил студент, но без особого запала. Я цокнула.  — Монтегю, ты бы поласковей к Лайзе. Она, может, и хочет твоего внимания, но в виде ухаживаний, — брови Грэхема поползли вверх от моей наглости. — Влюби в себя женщину, и сможешь манипулировать ей как угодно. Тем более, Турпин младше тебя. Я постаралась быстро удрать от третьекурсника, чтобы не огрести за непрошенные советы. Эх, как интересно получается-то! Видимо, Монтегю и Турпин помолвлены. Лайза, конечно, полукровка, но Грэхем и сам второй или третий ребенок в семье, так что его семья одобрила бы этот союз, если Турпины чем-то полезны. Но чем? С такими мыслями я переоделась и решила уделить время учебе. Я со своей привычной свитой (Крэбб, Гойл и Нотт) ушла грызть гранит науки, выполняя домашнее задание в библиотеке. Прошел час, в течение которого я написала необходимые эссе и повторила решительно все. Можно было расслабиться.  — Тео, ты знаешь что-нибудь о Турпинах? Вопрос, заданный шепотом, немного озадачил Теодора.  — Небольшая семья магов… Кажется, Льюис Турпин грязнокровка, который стал заведующим отделения магической хирургии в Мунго. Его жена Роза старшая сестра Риты Скитер, — на мой невысказанный вопрос, откуда ему это все известно, Нотт хмыкнул. — Отец перед Хогвартсом сказал мне присмотреться к невестам и союзникам. Выделил несколько семей, с которыми мы можем породниться без кровосмешения. Наши с Турпин дети будут считаться чистокровными, поэтому я немного знаю про ее семью.  — А какие еще есть варианты? — полюбопытствовала я.  — Младшая Уизли, Булстроуд, Розье, Роули, ты, — скучающе перечислял Тео. — Ты пока в фаворитах. Мы засмеялись, чтобы затем стушеваться под строгим взглядом мадам Пинс.  — А чего спрашивала? — гораздо тише спросил Теодор.  — Да так, просто у меня есть подозрение, что Грэхем Монтегю и Лайза Турпин помолвлены.  — Мы ж тебя всего два с половиной часа не видели, когда ты все успеваешь? — неожиданно встрял в разговор Грегори. Другие два мальчишки были с ним солидарны.  — Когда я возвращалась с прогулки, увидела, как Монтегю пригрозил Лайзе покалечить Кормака, если тот будет с ней общаться. Зачем контролировать чужую первокурсницу с другого факультета, если не из-за ранней помолвки? Думаю, семье Монтегю либо нужны связи в Мунго, либо с «Пророком».  — А тебе какая забота? — Гойл все не унимался. В принципе, я могла понять его: действия сюзерена напрямую влияют на вассалов. Вместо меня ответил Тео:  — Кому не хочется подмять под себя все факультеты? Я лично за любые действия Драко в эту сторону. Крэбб и Гойл переглянулись. Мда, в меня не верят мои же подчиненные! Ну ладно, пусть не верят, толку-то с них в дипломатии как с козла молока. Пусть лучше, вон, трансфигурацию учат. Я «перевела» все самые страшные термины в учебнике по трансфигурации, и двум мальчишкам стало гораздо проще выполнять домашнее задание. Мы с Ноттом от скуки спорили насчет эффективности тех или иных моделей квиддичных метел. Он даже начертил таблицу, где приводятся наименование, максимальная скорость, время разгона, маневренность и прочность. Я неплохо играла на позиции загонщика, а Тео на втором курсе будет пробоваться на ловца или охотника. Неожиданно нашу тихую-мирную ссору («Ловец на неманевренной метле?! Тео, серьезно, я попрошу Флинта ни при каких обстоятельствах не брать тебя в команду!» — «Говорит мне та, кто никогда не играла в нормальный квиддич!») прервал непонятно откуда взявшийся Монтегю.  — Цыц! — сказал нам третьекурсник. — Собирайся, Малфой, провожу тебя до подземелий. Я безропотно подчинилась. Пуффендуйцы и гриффиндорцы, сидевшие неподалеку, подивились разворачивавшемуся действу: неужто хулиган-слизеринец додумался нападать на первокурсницу Малфой, да еще со своего же факультета! Мои «телохранители» собрались было заступиться, но я покачала головой. Монтегю собирается не бить, а разговаривать, ставлю на это все свои карманные деньги. Я вышла из библиотеки следом за своим провожатым. Грэхем увел меня куда-то в безлюдный коридор и, посмотрев по сторонам, убедился, что вокруг действительно никого.  — Э, Малфой… Не распространяйся о Турпин и мне, ясно? И вот что… Ты, это, ведь как девочка разбираешься во всякой девчачьей херне? — Да. А что случилось?  — Ну, это. Мне Гретхен сказала, что видела как Турпин плачет в туалете. Ну и, типа, я че не мужик что ли, обижать девочек? Я ж не со зла… Просто Кормак этот поганый за Турпин сумку нес седня. Вот я и, как это называется?.. во! Вспылил. Монтегю был похож на большого побитого пса, и мне стало очень его жаль.  — Монтегю, ты ведь видел, как отец твой ухаживает за матерью? — я решила начать с простого.  — Ну да. Хвалит стряпню, когда мама сама готовит. Дарит ей все время боевые топора, зачарованные копья… А мама радуется, как маленькая. Иногда они на тренировочном поле дуэль устраивают — загляденье какое! Так! Сомневаюсь, что для девочки, которая ставит выше всего жизнь человека (краем уха на перемене слышала, как Лайза спорит со своими собеседниками на тему самой важной профессии. Когтевранка отстаивала честь врачей), подойдут подобные ухаживания. Стоит начать с чего-то более традиционного и априори приятного.  — Тебе стоит узнать Турпин получше и понять, что может сделать ее радостной. Могу посоветовать книги наподобие «Как ухаживать за юной ведьмой». Поищи в книжных лавках Хогсмита. Кроме этого не будет лишним относиться к Лайзе помягче. Никто не любит тиранов, так что позволь ей распоряжаться своей жизнью. И не уделяй другим девушкам внимания в романтическом смысле. Монтегю стоял с таким лицом, будто хотел все записать.  — Главное не забыть… Спасибо, Малфой! С меня причитается, — с такими словами Грэхем куда-то побежал, про себя повторяя все, что я ему наговорила. Ох уж эта молодость! Я вернулась в спальню под вечер и упала на кровать. Первый день учебы в Хогвартсе оказался на редкость заполошным: недосып, три пары самых главных дисциплин, прогулка с Поттером и Уизли, домашнее задание и ситуация с Монтегю. Неудивительно, что спать я легла без четверти девять. Наутро я узнала, что обидела Пэнси своим невниманием, и теперь она дружит с Милли. Девочки так выразительно на меня смотрели, что я была почти уверена в том, что у меня на лбу вырос рог. Зеркало разуверило меня в радикальных изменениях внешности, но мои соседки продолжали пялиться. Ну обидела я Пэнси и обидела, чего ж на меня тогда так смотреть? Такое чувство, будто Паркинсон ждет от меня слезных извинений на коленях. Как же сложно с теми, кому нечем заняться! Впрочем, я пересилила себя и извинилась, сказав, что мне требуется время для привыкания к нагрузкам Хогвартса. Слизеринки — так уж и быть! — великодушно простили мне мой проступок и сказали, что я могу обращаться к ним в любое время, если у меня возникнут вопросы по учебе. Ага, щас. Лучше пусть Грег объясняет мне доказательство теоремы Пуанкаре, чем эти две дуры — зельеварение за первый курс.

***

Следующие дни учебы были разнообразны и, как правило, выматывающи. Я часто блуждала в трех соснах и никак не могла понять, как ориентироваться в замке. Вытребовать у близнецов Карту Мародеров, что ли? Но все остальные аспекты моего пребывания в Хогвартсе были как минимум неплохи — уроки шли на ура, родители и крестный были мной более чем довольны, и я подружилась еще с несколькими студентами. Так вышло, что на трансфигурации самыми успешными учениками считались Гермиона и Тео. После перфоманса на первом уроке я решила не высовываться — для трансфигурации требовалось показывать предмет именно таким, каким он всплывает перед глазами в мыслях. По понятным причинам мне было нужно держать это в тайне. В одно из занятий у Макгонагалл появилась гениальная идея поручить преуспевающим ученикам помочь отстающим. Меня определили к Грейнджер. Еще в группе были Гарри и Невилл. Гермиона подошла к заданию со всей ответственностью. Но пока она пересказывала параграфы учебника, мы с Поттером переписывались на клочке пергамента. Я: Привет, Гарри! Что нового? Гарри: Да ничего, Дин с Шеймусом продолжают шуметь, Грейнджер — занудствовать, а я просто хочу спать Я: Понимаю. Кажется, это хуже истории Гарри: Ага. Хочешь поиграть в виселицу? Я: Загадывай слово Таким образом мы с Гарри сыграли три кона, пока юная кураторша не заметила нашего тотального игнорирования. Грейнджер рассыпалась в обвинениях. Сказала, что нажалуется профессору, если мы сию же секунду не перейдем к практическому заданию — сделать из куска бумаги спичку. Никому не хотелось иметь дело с Макгонагалл, поэтому все трое перешли к практике. Я слушала задание вполуха и трансфигурировала из куска бумаги полную пачку спичек.  — Грейнджер, я сделала. У Гермионы было такое лицо, будто я по меньшей мере убила всех детей мира. Она что-то затараторила про то, что должна была получиться одна спичка, а не спичечный коробок. «Другая формула, бла-бла-бла». Наконец, мне это надоело, и я пересела обратно на свое место, сказав учительнице, что мне надо подучить теоретический материал, а с этим можно справиться и в одиночку. С того занятия Гермиона решила, что теперь мы подруги, и даже воевала с Уизли за право сидеть со мной на зельях, но Рон был более упертым. Тогда Грейнджер стала садиться на соседних местах. Это даже веселило. …Пока Эйвери не возомнил о себе непонятно что.  — Малфой! Иди сюда, разговор к тебе есть, — одним вечером окликнул меня староста. Я подошла. — Слышал, ты водишься с предателем крови и грязнокровкой. Не стыдно тебе, одной из Священных Двадцати Восьми? Темный Лорд голову положил, чтобы избавить нас от этих паразитов, а из-за таких как ты светлые продолжают делать из магов дерьмо. Я несколько раз подумала, прежде чем дерзить. Как бы мне не хотелось разойтись полюбовно, Эйдан Эйвери напирал и даже угрожал написать родителям. Последней каплей стала его пренебрежительная фраза в сторону крестного, мол, полукровку поставили, учителя теперь прислуга. Однако мне не удалось вставить ни слова — по какой-то причине декан решил проведать своих подопечных и подслушал наш разговор. Заметить его было нереально — шаги у Снейпа были бесшумные.  — Я услышал достаточно, мистер Эйвери. Будьте любезны сдать свой значок старосты. Эйдан вздрогнул и в ужасе обернулся. Но потом вернул себе самообладание и начал нести пургу:  — Как поживаете, Принц-полукровка? Если бы не магглолюбец Дамблдор… Крестный взмахнул палочкой, прошептав формулу заклинания, увидел какие-то результаты и побагровел от злости.  — Вы пьяны, мистер Эйвери?! Марш в Больничное Крыло! — Эйдан попытался что-то наколдовать, но не тут-то было: профессор стукнул слизеринца Ступефаем и сам с помощью левитации понес к мадам Помфри. Не то что бы я так сильно испугалась произошедшего — староста не смог бы напасть на меня в гостиной Слизерина на глазах у всех, даже если бы захотел. Но ведь Эйвери выразил мнение большинства чистокровных… И вот тут начинаются настоящие проблемы.