Герой? Хуже... Его мать!(KHR!)
Первым признался в своих предпочтениях Мукуро. Не то чтобы он это особо скрывал, но и во всеуслышание не орал, а за несколько похабной манерой разговора ни у кого и мысли не возникало. Тогда, правда, вышла немного неловкая ситуация… Ему призналась в чувствах Хром, а Куро сначала посмотрел на неё озадаченно, потом непонимающе, обвел присутствующих при этой сцене людей растерянным взглядом, а затем честно, серьёзным тоном заявил: «Прости, Хром, ты чудесная девушка, отличная ученица и сильный Туман, но ты для меня больше сестра, чем кто-либо ещё. Прости, я не смогу ответить на твои чувства, как минимум поэтому…» — и, подумав, уже небрежно, как будто это по сравнению с предыдущими словами пустяк, добавил, почесав хохолок: «К тому же, я гей.»
Да… в каплю тогда выпала не только девушка. Тсуна перевел взгляд на красивого, несмотря на кровь и пробитый бок, мужчину, что стоял ещё лишь на одних иллюзиях. Мукуро, с которым у Ёши была сильная ментальная связь, видимо, уловив ход мыслей своего Неба, ехидно глянул в ответ.Не, ну, а что, ведь именно он следующим признал, что к девушкам как-то охладел, причем основательно и навсегда. После того, как он начал тесно общаться с Киоко, пришло осознание, что его к ней чувства были не любовью, а скорее идолопоклонничеством. Даже имел место быть серьезный разговор, после которого они по обоюдному согласию решили, что отныне девушка будет носить почетное имя младшей названной сестры Босса Вонголы. Но, когда они расстались, Тсуна крепко так задумался, а какой он, собственно, хочет видеть свою жену, думал долго. И понял, что само слово «жена» у него ассоциируется с Наной, но самому состоять в отношениях с такой девушкой… Ему? Уже-почти-Дону? Не смешите. Девушки, они ведь должны быть нежными, милыми, слабыми, а в мафии такие не выживают, другое дело — мужчины. И именно на такую почву легла та легко брошенная его Туманом фраза. Представить себя в отношениях с мужчиной было не в пример легче, но появилась другая проблема. Как говорится, девушки выбирают себе женихов, похожих на отцов. Да, он не девица, но что имеем, то имеем. И ладно бы в его сознании отцовский образ ассоциировался с Иемицу, таких идиотов в мафии на удивление много, нет. Для Ёши отцовской фигурой был Реборн. А легендарный киллер, он на то и лучший, что неповторимый.
Тсуна подавил горестный вздох, переводя взгляд на Ураган и Дождь, что стояли по правую руку от него. Парни тоже были в тяжёлом состоянии, Хаято потрёпан, у него сильная кровопотеря и полное отсутствие боеприпасов, Такеши выглядел не многим лучше, обе руки сломаны и прострелены в нескольких местах, но синай из рук он так и не выпустил.Эти двое были следующими в семье, кто признался в своей ориентации. Это была, пожалуй, самая забавная ситуация, так как понимание пришло на утро после пьянки в универе. После пьянки, на которой, хочу заметить, было множество красивых девушек, они проснулись вдвоём, в одной постели, голые и оба в засосах. По негласной договоренности, оба решили не упоминать о произошедшем и, стараясь игнорировать боль в поясницах, привели себя в порядок и отправились на традиционный семейный обед, с боссом, в узком кругу. А Тсуна, научившийся у Реборна профессионально разводить хаос, возьми и брякни: «Что ж, нас уже пятеро… А вас, я так понимаю, можно поздравить с переходом на голубую сторону?». На всеобщее удивление, первым тишину прервал Такеши, попытавшийся отшутиться, что у него и так по жизни всё голубое.
Так, не хихикать, Савада. Вражеский босс ещё произносит речь, тебе категорически запрещено хихикать, ты же Нео Примо, держи лицо… Но как же он тогда прокололся.А вторым, спустя пару секунд после Такеши, отмер Мукуро, задав очень интересный и своевременный вопрос: «Стоп! А кто пятый?» Ведь его, Тсуны, фраза была сказана больше интуитивно, чем после реальных раздумий. А потому он сам на мгновение подвис. Действительно, о ком он? Но с небольшого пинка все той же интуиции Ёши, усмехнувшись, намекнул, переводя взгляд на человека за другим концом стола: «А много ли ты видел среди женщин хищниц?». И тут все, как по команде, смотрят на Кёю, который, о ужас, отвечает на провокацию. «Сила красит человека, зверек». Что из уст Хибари звучало почти как признание, что да, он в их лагере.
Взгляд цепляется за Облако, гордое, непреклонное и неизменно одинокое. Если остальные минимум раз или два находили связи, хотя бы на одну-две ночи, то Кёя так не мог. Он, несмотря ни на что, искал в партнёре не только любовь и удовольствие, но и, прежде всего, равного. Но какой равный у сильнейшего человека планеты? Даже сейчас, лёжа почти безвольной, тяжело раненой куклой рядом с непрестанно хилящим его Рёхеем, Хибари выглядел недосягаемо сильным.Рехей тупил, кстати, дольше всех. Он очень долго пытался ухаживать за Ханой, но выходило как-то не так, не очень удачно. Почти в двадцать два они заявили, что между ними ничего не выйдет, разорвав цикл обоюдного разочарования. И Сасагава, никогда в гражданской жизни не отличавшийся особой логичностью и проницательностью, пошёл в чувствах рассказывать об этом… Луссурии. Его не было три дня, и семья не волновалась о нем только потому, что интуиция и связь говорили: «Всё норм». А потом он вернулся, к обеду, как и Такеши с Хаято когда-то, прошёл к своему месту, сел, задумчиво потрепал сидящего справа от него тринадцатилетнего Ламбо по волосам и сказал: «Если нашей семье когда-нибудь придётся экстремально возиться с детьми, то вся надежда на тебя.»
Ламбо тогда долго не мог въехать, о чем, собственно, говорят, а они не могли понять, почему он не въезжает. Когда же поняли, что, несмотря на жизнь в мафии и вынужденные контакты с ночными бабочками, подросток имел просто нулевые знания в области полового воспитания, они схватились за головы. Ох, какая же тогда неловкая беседа была: пестики, тычинки, все такое… Главной проблемой было то, что молодые люди сами стеснялись об этом говорить. Так бы и длилась их неловкая беседа, если бы это не надоело Кёе и он не рассказал все в облачной манере, в лоб.Когда два года спустя Гроза буквально влетел в кабинет своего Неба, дико красный, растерянный и возбуждённый, во всех смыслах, слегка опоздав на общий сбор хранителей, все с предвкушением ждали вердикта. А мальчик, ещё сильнее заливаясь краской от смущения, пробубнил: «Детей вы в этом доме не дождетесь…»
Сейчас уже взрослый мужчина, так и оставшийся в душе ребенком, сидел чуть позади них, еле держась в сознании, он до последнего защищал семью, и как ещё не свалился от истощения пламени, неизвестно даже Небу. Самое забавное, что даже Хром, которая была частью десятого поколения лишь недолгий срок, решила поддержать тенденцию радужного флага.После отказа Мукуро-сама Докуро была подавлена и решила пойти к той, с кем лучше всего общалась. К Киоко, которая в этот момент тоже переосмысливала свою жизнь после «расставания» с Тсуной. Так они и сели думать вместе. Слово за слово, мысль за мыслью, встреча за встречей. И вот они уже краснея пытаются объяснить нещадно тупящему Рёхею, не ожидавшему такого удара от жизни, что иногда девочки любят девочек.
Они, кстати, — единственные, кто в итоге обзавелся детьми. Но женщинам в этом плане проще, эко им в помощь. Хром родила чудесных близнецов от… Маммона. Как ей удалось достать генетический материал скряги, не знал никто, как и то, кто отец, по идее***
В одной далёкой реальности с кушетки встаёт девушка, двигаясь лишь за счёт упрямства и пламени. Ох, как же удачно, что в медицинской палате коматозницы было зеркало. Ощупывая себя руками, пока идёт к необходимому элементу интерьера, Ёши устало бубнит: — Ну, не так буквально же. Но вот отражающая поверхность перед ним, а там… Савада Нана. И, наверно, сейчас лексикон всей больницы пополнился бы на пару десятков интересных выражений на итальянском, если бы по мысленной связи с Туманом не пришла истеричным
