Идеи и зарисовки

      Кровь.              Кровь была везде и всюду.              Земля, усыпанная телами, пропитывалась кровью.              Сожжённые стволы деревьев облиты красным.              Небеса опалял кроваво-красный закат.              Так же, как и небеса в его руках.              Слишком поздно. Он понял свою ошибку слишком поздно. Потерял контроль. Позволил безумию взять верх.              Как он мог так ошибиться?!              А теперь… Вот он, результат его «трудов». Самый дорогой ему человек умирает у него на руках.              Его небо. Доброе и всепрощающее небо. Небо, которому не было места в грязной клоаке мафии. Небо, которое он хотел спасти, а вместо этого погубил.              Небо, которое даже сейчас смотрит в его глаза с пониманием, прощая все грехи.        — Деймон, не кори себя.              Голос Джотто звучит хрипло. Это и не удивительно, учитывая, что блондин умирает от кровопотери и пробитого лёгкого.              Не корить… Как он мог себя не корить?! Это все произошло из-за него! И никто уже даже слова не скажет. Не возмутится преданный Джи. Не попытается отомстить Алауди… Ведь они все уже там, ждут тебя. Если бы я был умнее, если бы не дал туману затмить разум, вы все были бы живы. Ведь это все моя вина…        — Не волнуйся, мой туман, успеешь еще получить и выговор Джи, и поучительный тумак Алауди… Ведь мы еще встретимся…              Говорить небу всё сложнее и сложнее. И он останавливается. Но это лицо… Джотто будто к чему-то прислушивается. И Деймон знает, к чему. А Вонгола хмыкает и продолжает на последнем издыхании:        — Да, мы точно ещё встретимся… Ты только… дождись…              И всё — дыхания нет. Пульса тоже. Сердце его неба остановилось, а вместе с ним, кажется, и сердце Спейда за компанию.              Туман смотрит на лицо человека в своих руках. Джотто умер прикрыв глаза и с улыбкой на устах.              А туманник лишь горестно усмехается.              Встретимся, да? Разве что в аду или следующей жизни… Но для ада ты слишком хорош, это ему, Деймону, туда билет зарезервирован. Значит, другая жизнь…              Что ж, при любом из раскладов нужно сначала закончить эту. Почему бы тогда не приблизить свой конец?              Револьвер ложится в руку, как влитой: так просто и так привычно. Рука поднимается сама, взводит курок, приставляет дуло к виску.              Легкий ветер, будто пришедший проводить людей в их последний путь, уносит в небеса последний шёпот.        — Прости меня, моё небо.              Звук выстрела разрезает тишину.              Одинокая слеза, упавшая на землю, остаётся незамеченной, смытая свежей кровью. Свежая кровь тоже незаметна, ибо в этом филиале ада она повсюду.              Так закончилась история величайшего поколения. Так закончилась история Первого поколения Вонголы…              Или это только начало?