Идеи и зарисовки

      Изуку не особо помнит как выглядит его отец. Когда мальчику было три, мужчина уехал работать за границу и больше не навещал их.       За спиной шептались, что муж просто бросил Инко. Злые языки говорили, что отец просто не смог стерпеть такого унижения, как беспричудный сын и сбежал.       Это было не так.       Почему-то эти люди никогда не брали в расчёт, что, несмотря на то, что Миссис Мидория работала исключительно в своё удовольствие, в доме всегда было достаточно денег, последние модели техники, женщина одевалась так, как ей нравится, а у мальчика всегда были все игрушки, которые он хотел.       Отец семейства всегда обеспечивал их таким количеством денег, что их было даже слишком много, для достаточно экономных по природе матери и сына.       Мужчина так же никогда не терял контактов с семьёй. Он непременно присылал хотя бы короткое сообщение с поздравлением на каждую важную дату, присылал подарки на праздники и звонил, всегда когда у него получалось выкроить хотя бы пару часов на разговор, зная что это скорее всего затянется, даже если он якобы звонил на пару минут. Изуку обожал отца.       Прежде всего из-за того, что, когда выяснилось что малыш беспричудный, папа был единственным, кто воспринял это нормально. Не разрыдался сам как мама, не смотрел снисходительно, как врач, не было в его голосе и презрения, как у детей и преподавателей из садика. Нет. Отец спокойно выслушал новость от находящегося на грани очередной истерики мальчика и с полным пофигизма голосом поинтересовался: «И что с того?».       Изуку тогда изрядно выпал в осадок и всё на что его хватило это пару раз то ли возмущенно, то ли просто потерянно схватить пару раз ртом воздух.       Отцу этого хватило, что бы что-то понять и сделать какие-то свои выводы.       В тот момент Изуку услышал интереснейшую в своей жизни как он думал на тот момент лекцию о теоритической природе причуд, их рольном влиянии на геном человека его IQ и физические данные. Вообще лекция сводилась к тому, что просто наличие квирк-мутации не делает тебя хуже или лучше. — Ты наверное и половины не понял, — грустно заметил отец в конце. — Я почти всё понял! — возразил изрядно воспарявший духом мальчик, — А что не понял, записал! И теперь обязательно узнаю, что это такое. И вообще раз уж у меня нет причуды, я буду много-много заниматься, что бы стать сильным и умным как папа! — Как папа точно не надо, — пробормотал мужчина на том конце трубки, а затем, пока мальчик не поинтересовался, что он имел ввиду, сказал громче, — Раз уж наш крольчонок собрался стать умным-умным, то ему придётся много заниматься. Мне сейчас не надо раздавать указания своим глупцам-лаборантам, как насчет того, что бы спросить у меня что-нибудь из того, что тебе не понятно? — Да! Так, для начала… Что такое ге-не-ти-ка.       Мужчина тяжело вздохнул, малыш действительно почти ничего не понял из его объяснений. «Хотя…» — отстраненно подумал он, — «Наверное это всё-таки нормально для четырёхлетнего ребенка не знать пусть и элементарных, но всё-таки основ биологии.» — Ну слушай, крольчонок. Генетика — это наука…       Спустя пару часов, когда Инко зайдёт в комнату сына, дабы посмотреть как он, женщина увидела достаточно забавную картину. Среди кучи хаотично исписанных мелками бумажек лежал Изуку, свернувшись клубочком вокруг монотонно бубнящего телефона.       Женщина подошла поближе и аккуратно, что бы не потревожить мальчика, взяла сотовый. — …задачи транскриптомики состоят в выявлении и изучении не зависящих от геномных сигналов факторов, влияющих на формирование структуры и динамики транскриптома…[вырезка из какого-то учебника биологии, сама не поняла что это…]       Монотонный бубнеж мужа невольно заставил Инко улыбнуться, кажется собеседник даже не заметил, что его главный слушатель давно спит. — Милый? — Инко? Он уснул, да? — Да. Что это было? — Основы генетики. — Ты же помнишь, что ему четыре? — насмешливо поинтересовалась женщина, перекладывая малыша на кровать. — Конечно.       Они помолчали. Инко наверное это и подкупило в своё время в этом мужчине, с ним было на удивление комфортно молчать.       Женщина погладила сына по волосам с удивлением отмечая, что в первый раз с тех пор, как Изуку «заклеймили» как беспричудного, мальчик заснул не с проплаканными красными глазами. — Он в первые за последнее время так спокойно спит, — полным горя голоса сказала мать. — Если мое расчёты верны. А они верны. То в скором времени он должен пойти на поправку. Я пришлю тебе позже график оптимального для его возраста питания и силовых упражнения, если крольчонок и правда решит укреплять своё тело. — Спасибо, — тихо прошептала Инка, вкладывая в это слово намного больше смысла чем могло бы показаться, но в полной уверенности, что муж поймет, — Спасибо, Верде.