Таяние

       Дни проходили за днями, но поиски пропавшего отца не обвенчались успехом. Крепус Рагнавиндр уходил каждый день, возвращаясь только вечером. Конечно, у него были свои дела. Но вот только Крепус был из людей, что сначала поможет нуждающимся, а после уже займется своими делами (если конечно их можно отложить). Наверное, здесь сказалось его обучение на рыцаря Ордо Фавониус, куда, к сожалению, он так и не смог поступить.        Дилюк и Кэйа проводили почти все время вместе. Не считая того времени, когда к Дилюку приходили учителя. В это время Кэйа сидел в своей комнате и читал книги. Он мог бы тоже сидеть вместе с Дилюком и слушать учителя, но каждый раз отнекивался: во-первых, Крепус оплачивал обучение только своего сына, во-вторых он навряд ли что-либо сразу поймет, пропустив почти два года обучения. Конечно, желание узнать нечто новое было большим, но из уважения, Кэйа не собирался наживаться знаниями за чужой счет.       Когда же Дилюк приходил после учебы к Кэйа, они снова находили чем развлечься: те же самые книги, прятки среди виноградников или в винокурне, наблюдали на ручной черепашкой Дилюка... Кэйа уже несколько привык, ибо прошел почти месяц с его появления в винокурне. Каждый постоялец относился к нему с заботой, словно он жил там всю жизнь. Улыбка на его лице стала появляться намного чаще и действия не такими скованными, как раньше. Хотя Дилюк замечал за ним резкую смену настроения. Иногда Кэйа мог смотреть на него или на отца. В его глазах появлялась печаль. Сколько раз Дилюк спрашивал его, но тот лишь отнекивался и молчал. В силу своей детской наивности, он забывал о странностях Кэйа и вспоминал лишь тогда, когда это вновь повторялось.        Одним утром, сидя за обеденным столом, Крепус выглядел более серьезным, чем обычно. Дети, замечая состояние взрослого спокойно завтракали, не поднимая какую-либо тему, как обычно. Вздохнув, Рагнавиндр отложил свои столовые приборы и посмотрел на Кэйа. Заметив это, тот в свою очередь посмотрел на мужчину. — Послушай, Кэйа... — начал Крепус, пытаясь подобрать слова. — Мы ищем твоего отца уже месяц. Рыцари обошли весь город, проверили даже Драконий Хребет, но мы так и не нашли его. Понимаешь, иногда бывает такое, что ты уже ничего не можешь сделать, как бы ты не старался и иногда... Нужно уметь отпускать, ибо это единственный вариант прекратить страдания. — каждое слово давалось с огромным трудом. — Прости, мы не смогли найти твоего отца.        Кэйа опустил голову, а его вилка стукнулась об тарелку. Крепус не мог разглядеть его лица, но представить себе мог. Как иначе могло выглядеть лицо ребенка, что услышал ужасную весть о его родном человеке. Дилюк сочувственно посмотрел на своего друга. В этот раз он тоже не мог ничего сделать.       Кэйа поднял голову и грустно улыбнулся, смотря прямо в глаза мистеру Крепусу: — Вам не нужно извиняться. Вы сделали все возможное, чтобы помочь мне. Этого более чем достаточно и я очень благодарен, что вы так старались, спасибо. — он отвел взгляд обратно в свою тарелку и весь его вид снова был, словно они вернулись в день первого знакомства, когда Кэйа выглядел как брошенный щенок. — Что со мной теперь будет?        На этот вопрос у Крепуса был ответ, ибо он заранее узнал об этом у действующего магистра: — Насчет этого... Я хотел узнать, есть ли у тебя какие-либо родственники в родной стране? — Нет. — сразу же ответил Кэйа. — По крайней мере, я не помню никого, кроме отца. Моя мама умерла, когда мне и трех лет еще не было. Бабушки, дедушки давно умерли, я даже не знаю, как они выглядели. — Тогда сегодня мы вновь отправимся к магистру, дабы решать этот вопрос.

***

— Ты ведь уже все знаешь? — магистр спросил Кэйю, облокотившись об стол в своем кабинете. — Да. — тихим голосом ответил мальчик, теребя свою прядку волос. — Раз у тебя нет других родственников, то тогда тебя поселят в Модштадтском детском доме. — как можно мягче пытался объяснить мужчина. — Там с тобой все будет хорошо, там много добрых людей, не переживай. Либо же, — перевел взгляд на Крепуса. — Мистер Рагнавиндр приютит тебя.        Казалось бы, выбор понятен изначально. В самом начале его приютила именно семья Рагнавиндеров и можно было бы оставаться у них. Кэйа думал также. — Я хочу остаться с мистером Крепусом. — ответ был слышан почти сразу.        Голос мальчика на удивление спокойный. Может, он заранее смирился и сделал выбор? — Хорошо. — магистр выдохнул, в очередной раз доставая лист бумаги. — Вот только есть некоторые загвоски, если вы понимаете о чем я, мистер Крепус. — мужчина посмотрел на него исподлобья. — Ранняя судимость не позволяет вам официально принять ребенка в семью. То, что мальчик остался у вас вообще считается неправильным в рамках закона, но правильным в моральном плане. Насколько я заметил, он уже привязался к вам, как и вы к нему и конечно, было бы проще, если бы вы остались вместе. Если вы и правда хотите его принять в семью, то нужно будет попотеть с документами. — стуча пальцами по столу. — Я объяснял вам этот вариант событий в прошлый раз. Вы уверены, что справитесь с этой проблемой? — Более, чем уверен. — уверенно ответил Крепус.        Магистр кивнул и быстро написал что-то на бумаге. Как оказалось, это направление в собор. Наверное, нужно было отправить Кэйу раньше на осмотр, но до этого не было времени и нужды. Просто нужно убедиться в мелких деталях. — Чем раньше вы все сделаете, тем будет лучше. — сказал магистр, протягивая лист Рагнавиндеру. — Можете идти на осмотр прямо сейчас. Мистер Гуннхильдр должен находиться в соборе Фавония. — Спасибо вам. — отблагодарил магистра Кэйа, поклонившись. — Спасибо, до свидания. — также сказал Крепус, выведя вместе с собой мальчика из кабинета.        Магистр проводил Кэйю взглядом. Все же, какое-то сомнение насчет происходящего было в голове, от чего становилось тревожно. То ли от того, что этот мальчик с невиданных земель, то ли красный предмет, что слегка просвечивался сквозь рубашку мальчика, когда он поворачивался.

***

      В соборе было довольно прохладно. Нежная музыка ласкала уши. Свет, проходящий сквозь витражные окна, создавал ощущение, словно ты попал в рай. По разным сторонам зала стояли две молодые монахини, что выглядели как полные противоположности: одна в черном одеянии, мрачная и то и дело фыркала, повторяя что-то про грешников, а вторая, полноватая девушка в белом одеянии, выглядела словно ангел. В конце зала стоял мужчина, а с ним девочка лет трех с двумя маленькими хвостиками и в белом платье, что достаточно громко напевала какую-то мелодию. Рагнавиндр сразу же узнал мистера Гуннхильдера и его младшую дочку Барбару. Их семьи неплохо ладили, а Дилюк иногда общался с их старшей дочкой — Джинн. — Добрый день, как вы поживаете? — подойдя к ним поближе, поздоровался Крепус. — Ох, добрый день. — отвлечась от Барбары, поздоровался Гуннхильдр. — Все отлично, работы не так много в последнее время. А как вы? В последнее время я совсем не видел вас в городе А в редких случаях замечал вас с магистром и рыцарями. — Со мной все в полном порядке. — посмеявшись, ответил Рагнавиндр. — Но сейчас я пришел к вам не просто поболтать, а с делом. Не могли бы вы проверить одного ребенка? — Конечно. — Гуннхильдр привычно улыбнулся, а потом с удивлением посмотрел на того самого ребенка. — А.. Привет, как тебя зовут? Он не отсюда, верно? — Да. — Крепус повернулся к Кэйе и слегка подтолкнул его к лекарю, — Не бойся.        Ему было не страшно, а скорее неловко. Маленькая девочка смотрела на него и улыбалась, но подходить не решалась. Сам мужчина выглядел доброжелательно, но на то, чтобы не желать подходить были свои причины. — Меня зовут Кэйа. — тихо сказал мальчик, в который раз теребя свой локон волос сбоку. — Здравствуй, Кэйа. — мужчина улыбнулся. — Называй меня мистер Гуннхильдр. Сейчас я осмотрю тебя, чтобы полностью убедиться, в порядке ли твое здоровье. Это не больно, просто делай то, что я говорю, хорошо?        Кэйа кивнул, а после отпустил свой локон, дожидаясь того, что дальше скажет мужчина. — Ответь мне, есть ли что-то, что тебя беспокоит? Какие-то боли, может мысли, а может кошмары?        Ничего из этого, насколько он помнит, его не беспокоило. А если и были мысли, то этот человек точно не тот, который должен о них знать. — Нет. — Кэйа покачал головой. — Ты такой худенький, похоже на недовес. — Гуннхильдр сочувственно смотрел на мальчика. — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы быть сильнее и здоровее.        Кэйа то и дело кивал на слова мужчины, когда тот давал ему советы и отвечал на вопросы, что он задавал. Вообще, как сказал Крепус, Рагнавиндр был больше для лечения раненых, но в обычной медицине он тоже преуспевал и дочерей своих этому обучал. Состояние мальчика внешне было приемлемым, не считая худобы. Если говорить о психическим, то у него с этим большие проблемы: тихий, нервные действия по типу дерганья локона волос, не желает смотреть в глаза. Помощь психолога точно не помешает. Гуннхильдр сообщил все как есть и дал несколько советов, а так, мальчик совершенно не опасен. Хотя, есть кое-какая тема, которую он не захотел поднимать. Глаза.

***

— Так ты правда остаешься у нас? — удивленно спросил Дилюк. — Да, но магистр сказал, что меня могут отправить в детский дом... — обняв свои ноги и уткнувшись носом в свои колени ответил Кэйа. — Я не знаю, что хуже: то, что отца не нашли или то, что взрослые не могут решить, куда меня отдать.        В комнате, что по сути стала уже личной спальней Кэйи, было все также прохладно. Мальчики сидели на кровати, Дилюк сидел ближе к краю, приняв что-то вроде позы лотоса и оперевшись руками впереди, а сидел Кэйа напротив него. На улице уже давно сияли звезды, пока свет луны смешивался со светом свечей. — И то и то ужасно, но есть небольшой плюс в происходящем. — улыбнувшись сказал Дилюк. — Сейчас ты у нас, а это значит, что ты в безопасности. Я уверен, папа не позволит тебе попасть в детский дом. — Я надеюсь хотя бы на это. — еще тише сказал Кэйа, утыкаясь носом в колени.        Вдруг стало неожиданно тепло. Подняв глаза, Кэйа увидел яркие и пушистые волосы Дилюка, в то время как руки последнего мягко обхватили его. Мальчик дрогнул, почувствовав горячее дыхание на своем плече. Дилюк ничего не говорил, просто прижимал дрожащее тело к себе, стараясь успокоить. Раньше, они были так близки лишь когда читали, но сейчас такая близость ощущалась по-другому. Кэйа медленно обхватил Дилюка руками точно также, как и он его. Стало теплее вдвойне, от красноволосого словно как от костра чувствовалось тепло. Тепло, что согревало как и физически, так и морально. — Почему ты такой холодный? — тихо спросил Дилюк, не меняя своей позы. — Я не знаю... — еле слышно сказал Кэйа.        Может, тело его и было холодным, но вот щеки горели пламенем. — Все будет хорошо, Кэйа. — Прости. — хотел он сказать в ответ, но в последний момент передумал, прижавшись к мальчику сильнее прежнего.