Кровь от крови

      Гарри тяжело вздохнул и откинулся на кровать, прижав руки к лицу. Черт. Черт! Черт! Черт! Он совершенно не понимал что делать, как реагировать. Как жить дальше! Пророчество четко говорило, что либо он убьет Волан-де-Морта, либо убьют его. Погибать мучительно не хотелось, но и представить, что он сможет убить Реддла, не мог. Как? Как черт возьми убить того, с кем не может справиться Дамблдор? Более того, часть души мужчины находилось в нем, в Гарри, сидела в голове, и, судя по всему, если убить Реддла, то… Даже думать об этом не хотелось. Мыслей о том, что Волан-де-Морт является ему ещё и отцом, Гарри старался избегать всеми силами, пусть они и упорно лезли в голову вместе с воспоминаниями о тех его прикосновениях, о волне наслаждения накрывшего с головой. Это все переплеталось с воспоминаниями о Томе из дневника, о его темных затягивающих глазах и от этого становилось тошно.       — Твою мать, — тихо выдохнул Гарри и поднялся, чтобы сходить в ванну и хорошенько умыться холодной водой. Взгляд наткнулся на собственное отражение в зеркале и Поттер замер. Сейчас, когда он узнал о кровной связи с Темным Лордом, их внешняя схожесть стала слишком очевидной, до тошноты и мерзкого темного трепета в самых дальних, таких же ядовито-темных уголках души. Рука поднялась сама собой, пальцы коснулись холодной поверхности зеркала и огладили впалую щеку отражения.       Гарри словно был в трансе, водил пальцами по зеркалу, исследуя собственное лицо в отражении с каким-то мазохистским наслаждением находя в себе все больше черт ненавистного человека. В ушах и голове раздался шипящий, уже почти родной, пусть и ненавистный голос: «Гарри» и Поттер вздрогнул, отдернул руку. Голос в голове рассмеялся, а отражение сменилось на фигуру Волан-де-Морта, лицо его было словно в тени, он прижал ладонь к поверхности зеркала с той стороны: «Ну же, Гарри, мы одно целое». Поттер покачал головой, силясь сделать шаг назад, все его нутро противилось этому, но рука вновь словно сама по себе поднялась и он прижал ладонь к стеклянной поверхности, напротив ладони Лорда.

***

      Реддл рассмеялся и откинул голову на спинку кровати, облизнул малиновые губы раздвоенным языком и прикрыл вспыхнувшие алым глаза, погладив Нагини, обвившую его обнаженное тело кольцами. Змея подняла голову, высунула язычок и коснулась им тонких губ. — В нем столько тьмы, Нагини. Это потрясающе.