неисправные телефоны

Гуляю ночью. Жизнь течет внутри меня, Но я не чувствую.

В глубинке Сеула, на стыке двух улиц, стоял антикварный магазинчик. Владелец уже было хотел его закрыть, но, махнув рукой, оставил его на попечительство Ли Тэёна. Тэён — студент, который не очень любил находиться в обществе незнакомых людей среди шума и постоянной жизни, протекающей в университете. Причиной такого желания к уединению было то, что Ли…немного отличался. С самого детства Тэён начал замечать это, когда проводил больше времени с мальчиками и совсем избегал компании девочек. Ближе к старшей школе Ли начал заглядываться на парней в раздевалке, краснел от случайный прикосновений и совершенно не принимал женское внимание. Тогда он начал получать укоризненные взгляды и фразы в стиле «Смотри, ты понравился той девушке, познакомишься?» или «Тебе не помешало бы завести девушку». Тэён не понимал, почему его осуждали за влечение к одноклассникам и навязывали отношения «ради отношений». Ли хотел долгих объятий и романтики, а не скучных разговоров про косметику и подростковые фильмы, что преследовали его на устроенных свиданиях. Однажды, поддавшись уговорам окружения, Тэён все же ответил взаимностью девушке из параллельного класса, в надежде найти «ту самую» и успокоить общество. Однако отношения продлились недолго, и после первой встречи, когда девушка схватила его за руку и потянулась за заветным поцелуем, Ли позорно сбежал и долго отсиживался дома, потому что не знал, почему это не принесло ему удовольствия. Он стал реже появляться на уроках, избегал людных мест и перестал контактировать с ровесниками — боялся осуждения с их стороны. Когда парень во время очередного прогула наткнулся на антикварный магазин, он был несказанно рад найти подработку там, где царили спокойствие и тишина. Люди приносили старинные китайские вазы, редкие колокольчики и ценные книги, чтобы избавить дом от «ненужного старья». Ли испытывал счастье и трепет при виде нового товара, как будто в небольшой семье появилось пополнение. Он нашел успокоение в статуэтках на полках, в осколках от витражей и в запахе старых книг. Тэён доверял магазину все свои тайны и переживания, включал для него ненавязчивую музыку тридцатых годов и даже давал предметам имена. Только вот лишние старые вещи дома имеют свойство заканчиваться, и люди стали все меньше и меньше приходить. В моде хайтек и минимализм, никому уже не нужен граммофон, никто не гоняется за той редкой статуэткой из Нидерландов. Люди давно предпочитают практичность вместо истории и души. Однажды, гуляя по блошиному рынку в поисках чего-нибудь интересного, Ли обратил взор на отблеск света. Он подошел ближе и увидел поломанный кнопочный телефон с трещинкой в углу экрана и глупой наклейкой с кошечкой на задней панели. Но что-то в «моторолле» зацепило парня, и, не пожалев последние деньги, Тэён принес находку в магазин. Починка стоила больших затрат, но почему-то Тэён чувствовал, что делает все правильно. Однако телефон все не включался, а купленная сим-карта так и осталась лежать в дальнем углу одного из многочисленных шкафов. Дни сменялись ночами, парень практически не выходил из магазина и все время проводил с книгами, поэтому совсем не заметил, как наступил день детей — официальный выходной, сопровождающийся различными мероприятиями и развлечениями. С улиц доносились ритмичные мелодии, а в воздухе то и дело пролетали воздушные шары. Весь Сеул расцветал от смеха и улыбок счастливых детей и их родителей. Но для магазина Ли не существовало понятий «праздник» и «веселье», так что атмосфера внутри, пришедшая из английских тридцатых годов вместе с чайными сервизами, оставалась умиротворенной и спокойной. Парень почти уснул в потертом сером кресле, доставшемся из-за жалости милого дедушки, который не желал расставания с любимой вещью на помойке, как дверь заскрипела, и колокольчики затанцевали от дуновения воздуха: кто-то пришел. Тэён морально не собирался принимать покупателей, а потому подпрыгнул от неожиданности: — Здравствуйте! Мне нужно срочно позвонить, у вас не найдется телефона? — бегло сказал пытавшийся отдышаться парень, во чьем взгляде отчетливо читалось «Пожалуйста, помогите мне». Ли опешил, застыл на месте и решил слиться с креслом или провалиться в пол, лишь бы не заглядываться на скромную улыбку с нескромными ямочками на щеках. — Извините, в моем телефоне села батарейка, а этот, сколько бы я ни пытался его наладить, не включается, — владелец с огорчением кивнул на найденный телефон и, порыскав среди ящиков, нашел таки еще не открытую сим-карту. — Можно я хотя бы попробую? — незнакомец выглядел убедительно и внушал доверие с первых же слов, поэтому отказать язык просто не поворачивался (да и другие слова было тяжело произносить, когда давно не взаимодействовал с живым существом). Тэён неуверенно протянул мобильник в руки посетителя, специально отвел глаза в сторону, чтобы не видеть разочарование на светлом и чистом лице. В мыслях он уже давно представил темный уходящий силуэт и грустное «Хорошо, спасибо за помощь», как вдруг услышал тихое пиликанье и ненавязчивую мелодию. Ли уже было подумал, что ему чудится, но, открыв глаза, он увидел яркий экран с логотипом компании. Тогда парень поднял голову выше и окончательно потерял дар речи: на фигуру покупателя падал волшебный свет, разливался по комнате на все-все товары магазине; отколовшийся местами сервиз вдруг заиграл в лучах света новыми красками, а стеклянная люстра игриво покачивалась из стороны в сторону, даруя своими отблесками чудесный танец стенам и потолку. — Вау, спасибо огромное, — чужой голос приятно ласкал слух, в нем чувствовались легкая радость и удивление, а теплые пальцы, слегка сухие и липкие от сладкой ваты, заставили владельца покрыться мурашками. Пока Тэён в ступоре приземлился на излюбленное кресло, пытаясь осмыслить произошедшее, незнакомый парень разговаривал по телефону, осматривал пожелтевшие от времени и местами отклеенные обои с вычурным цветочным рисунком, совершенно не вписывающимся в антураж. Сюда бы подошла краска оттенка эстрагона или, на крайний случай, оливкового цвета обои в аккуратную бежевую полоску. Но, несмотря на странное дизайнерское решение, в помещении приятно было находиться: в воздухе витал аромат старых книг и полироли, граммофон тихо проигрывал французские песни, а приглушенное освещение придавало этому месту уюта и загадочности. Хотелось рассматривать и рассматривать привезенные из разных уголков мира товары, узнавать их историю и владельцев. — Спасибо большое, вы очень выручили. Мне несказанно повезло, что вы работаете в такой день! — улыбался паренек, заставляя Ли безвозвратно потеряться в радужке карих глаз. На щеках вспыхнул багряный румянец, и Тэ предпочел отвернуться в сторону, слегка кивнув головой на прощание, но оказался в крепких объятиях. — Меня Чон Джэхён зовут. Все это казалось сном, начиная от праздника по случаю дня детей и заканчивая той самой улыбкой, которая не была похожа ни на одну их всех подаренных Тэёну прежде. На секунду Ли зажмурился в надежде очнуться на твердом диване под тонким одеялом, но, открыв глаза, увидел перед собой лишь широкие плечи Чона. — Да не за что, приходите еще, — на самом деле, студенту хотелось сказать: «Пожалуйста, не приходите больше, вы слишком яркий для этого мрачного места», потому что запасов мистики хватало на ближайшие лет сто. Когда Джэхён оказался в дверях магазина, из владельца вырвалось тихое «Я Ли Тэён», на что он получил одобрительный кивок и кокетливое подмигивание. Нет, теперь и неловкости хватало для потомков, которые выгравируют на могиле предка «Умер от чрезмерно ласкового солнца в светлых волосах». Дело близилось к закату. После посетителя Тэён закрыл магазин, потушил основной свет, оставив только одинокий торшер догорать последний век, и уселся в многострадальное кресло. Перед глазами пролетала сцена включения телефона во всех мелочах и подробностях, практически в замедленном действии. Изредка Тэён переводил взгляд на злосчастную технику, что подавала признаки жизни звуками и вибрацией. — Не надо было вообще открываться сегодня, — подумал Ли. — Почему тот парень был так добр со мной? Люди никогда не так улыбались мне и не были настолько лучезарными. Всё, с чем я сталкивался — это ненависть и злость. Я не один. Открываю глаза и шучу, что это был сон. Ты тоже смеешься.