***
12 января 2021 г., 12:48
Когда говорят «роскошная жизнь», многие (почти все) представляют крутые автомобили, красивых молодых мальчиков или горячих мужчин, толстых папиков, седовласых старичков с многомиллионной карточкой, блестящие залы, огромные особняки, бассейны на крыше здания, и, конечно, куда мы без элитных эскортниц, казино и странных привычек, и фетишей богачей. В основном, это правда. Когда есть деньги, значит, есть власть, следовательно, можно получить всё, что хочешь, однако…
Это место ослепляло с самого входа. Мраморные колонны, красные ковровые дорожки, золотые вставки на белоснежном потолке, красивые платья девушек, сверкающих хищным взглядом, так и норовящихся запрыгнуть к тебе в постель, а лучше просто взять несколько сотен тысяч с твоего счета — в общем, все как в фильмах про азартные игры, заканчивающиеся чем-то интересным. Мужчины пили недешевый виски, скотч, кто-то больше любил ром и коньяк, а кто-то не прочь смешать в крепкий коктейль. Даже персонал был одет более чем дорого.
Парень шел со своими друзьями по этому месту, лениво рассматривая разные столы, высматривая местечко поинтереснее, погорячее. Толстые мужики, у которых проститутки сидят на ногах, не стесняясь вылизывать их рот — не слишком привлекали, к тому же легкая победа — это не для него, а с пьяными по-другому и не бывает. Он шел дальше, подходя к бару, решая выпить виски со льдом, продолжая смотреть по сторонам.
— А что там? — он указал на дверь, в которую мало кто входил, но много выходил.
— Там тот, за кем ты наблюдаешь уже недели три. — усмехнулся блондин, выпивая залпом свой напиток. — Ты знаешь, что он неплох в картах?
— Я бы с ним сыграл… — протянул парень, засматриваясь на то, как шарик крутится по барабану. — И не только в карты. — он хмыкнул собственным фантазиям.
— Удачи. — скептически вырвалось у друга. — А вон и мой любимец. — поправляясь, Намджун последовал в толпу, где его уже прожигал взглядом практически идеальной внешности для Кореи парень, пытаясь не улыбаться, видя мужчину.
— Хм…интересно. — парень размеренно поглощал коричневатую жидкость, чувствуя, как желудок зажгло.
Недолго думая, он направился за те двери. Не раз парень наблюдал этого мужчину, который выглядел равнодушно, но так притягательно. Его черты лица были ярко выделены, а такие же черные волосы добавляли шарма. Одежда всегда брендовая и сидит, как будто он в ней родился. Когда дело касается игры, он немного мешкается, робко улыбается, делается таким милым, что потом все удивляются, как он сорвал такой большой куш. Мужчина лишь забирает деньги, подмигивая проигравшему, а отворачиваясь, превращается вновь в самого равнодушного и уверенного, сражая только одним взглядом, но это знают не все, лишь приближенные.
— Тэхен, там снова он… — прошептал на ухо шатену один из друзей мужчины. Тот мотнул головой, ухмыляясь.
«Он думает, что это он следит за мной? Наивный Чон Чонгук, я знаю о тебе уже все» — проскочило в голове парня, который, не подавая виду, что знает о нахождении своего сталкера в помещении, продолжал сверкать невинной квадратной улыбкой, выпивая свой коктейль. Чонгук сел за другой стол. Он был хорош, чертовски хорош в картах, от чего все быстро сдались, а парень победно забрал выигрыш. Ему был интересен этот мужчина: он не знает, как его зовут, кто он, кем работает и что имеет, но внутреннее эго хотело посоревноваться в игре, ведь Чонгука считают лучшим игроком во многих казино, а теперь эта таинственная личность хочет отобрать его звание? А еще эта внешность, точно дьявольская. Складывая в кучку фишки и собираясь вставать, Чонгук вдруг почувствовал чужую руку на своем плече.
— Вас ждут за тем столом.
Чон обернулся и увидел равнодушное выражение лица, которое смотрело в бок, открывая такие острые скулы, что Чонгук невольно сглотнул, выбирая, что если смерть — то только от них. Он уверенно зашагал к Тэхену, присаживаясь строго на против.
— Привет, Чонгук. — взгляд загорелся, а уголки губ дрогнули в легкой улыбке.
— Кто ты такой? — он не был удивлен, что его знают, но этот дружеский тон немного напрягал. Особыми намеками парень никогда не отличался, поэтому говорил и спрашивал все прямо, не стесняясь.
— А тебе не помешало бы поучиться манерам. — поднимая одну бровь, ответил Тэхен. Чонгуку становится не по себе сидеть с ним за одним столом.
Видя, что парень не собирается извиняться или исправляться, смотря на него в ожидании ответа, мужчина откинулся на стул, стуча пальцами по краю стола. Он смотрел спокойно, рассматривая его внимательно: зачесанные угольного цвета волосы назад, коротко постриженные у висков, черная водолазка, блестящий пиджак. Тэхену хочется закусить губу, представляя его без одежды, которая сейчас слишком облегает чонгуковское тело, ведь он видел его и в более прозрачных нарядах. Перед глазами до сих пор мелькает рубашка, через которую было видно весь пресс и мышцы рук. Мужчина подозвал официанта, прося налить им.
— Что ты будешь? — непринужденно кинул ему Тэхен, но в ответ — игнор. — Принеси ему коньяк, семилетней выдержки.
— Ты позвал меня, чтобы напоить? — прищурился Чон, ухмыляясь. Он уверен в себе, даже слишком, поэтому покорно держит взгляд глаза в глаза, желая разорвать футболку на Тэхене, выкидывая его пиджак гранатового цвета.
— Чтобы сыграть. — спокойно отозвался Тэхен, улыбаясь губами, но взгляд был хищным.
— Повторю еще раз: кто ты? — настаивал на своем Чон. Его раздражало, нет, откровенно бесило, что этот непонятный тип знает его имя, а он нет.
— Лучший в деле. — перебирая пальцами, хмыкнул мужчина.
— Уверен? — поднял скептически бровь Чонгук.
— Проверим? — Тэхен наклонился к столу, улыбаясь своей милой улыбкой, запутывая парня в своей профессиональности.
Карты разложены, стаканы наполнены доверху, фишки гуляют по столу. Напряжение было адским, многие наблюдали за их игрой сосредоточенно, лишь двое играющих позволяли себе быть немного расслабленными, каждый был уверен в своей победе. Они перекидывались между собой фразами только по поводу игры, но в мыслях каждый видел другого под собой. Мужчина хотел заставить этот ядовитый язык работать на пользу, толкая свою плоть в самую глубь этого горла. Странное влечение, порожденное простой похотью и желанием показать, кто главнее. Чон не сводил глаз с длинных пальцев, которые непринужденно поправляли волосы, представляя, как вылизывает их, пока вбивается в это тело. Тэхен начал немного затухать, потому что стал проигрывать, чем вызывал нескончаемую самодовольную ухмылку на лице Чонгука, который слишком был этим ослеплен, не замечая хитрый огонек в глазах парня.
— Мы играем на деньги? — неожиданно уточнил Тэхен. — Может, что-то придумаем поинтереснее?
— Хмм… — отпил коньяка парень. — Можно. Какая ставка?
— Ночь…- он поднял глаза с карт на парня, по-дьявольски ухмыляясь. -…со мной. — Тэхен раскрыл свой рукав. Он выиграл, окончательно. Присутствующие ахнули, а Чонгук не мог поверить своим ушам, а потом глазам.
«Беспроигрышная игра получилась» — ухмыльнулся Чонгук, ставя на край полупустую емкость, встряхивая головой. Раз такой расклад, то он не сильно расстроился проигрышу, даже наоборот — он получит его, он заставит его стонать, заставит извиваться. Мысли уже находились далеко за границей разума.
— К тебе или ко мне?
— Выиграл я, значит, ко мне. — Тэхен щелкнул пальцами и ему тут же подали ключи и пальто. — Я говорил, что я лучший.
— Сейчас проверим. — Чонгук притянул его к себе за талию, выходя из дверей.
Если бы это не был Ким Тэхен, который обыграл большую часть присутствующих, которого ни разу его не видели ни с кем, ни разу не слышали, как он предлагал в качестве ставки себя, то никто бы не обратил внимание на двух обнимающихся парней. Однако, слухи расползлись быстро, двух брюнетов провожало множество взглядов: завистливых, осуждающих, удивленных… Чонгук же победно ухмылялся, хоть его эго было немного ущемленно. Тэхен лишь равнодушно смотрел вперед, не обращая внимание на окружающих. Ему хотелось смеяться и улыбаться во весь рот, ведь план работает, как всегда — идеально. Чонгук отдал свои ключи от автомобиля, изумленному Намджуну. У Тэхена великолепная не только внешность, но и машина, которая идеально ему подходит, хоть Чонгуку не привычно видеть кого-то другого на водительском сиденье, кроме себя. За рулем мужчина выглядел на свой возраст, выглядел статно, выглядел сексуально. Чонгук уже фантазировал, какая квартира или дом у этого парня, который не хочет говорить ему свое имя, фантазировал, как заставит кричать свое имя, содрогаясь в экстазе.
— А ты любишь скорость… — Чонгук смотрел на стрелку спидометра, которая зашкаливала.
— Быстро, но долго. — совсем нелогичная фраза, но оба парня понимали, что речь идет совсем не о дороге.
Через небольшой промежуток времени они оказались во дворе громадного дома, снащенного, казалось, даже вертолетной площадкой. Но Чонгуку некогда рассматривать округу. Не успели они подойти к крыльцу, как Чон просунул руки под раскрытое пальто, под пиджак, цепляясь жадно в сухие губы, смачивая их обильно, не стесняясь. Тэхен охотно принимал любопытные пальцы и наглый язык, наощупь открывая дверь. Чонгук тут же вжал мужчину куда-то, куда он не понял сам, сразу срывая с него верхнюю одежду и ненавистный пиджак. Брюнет не отставал, делая тоже самое с Чоном.
— Где спальня? Или сразу здесь? — оторвался Чонгук, рукой уже пробираясь под футболку, чувствуя не менее рельефное тело, чем у него.
— Пошли. — Тэхен по-лисьи улыбнулся, за руку ведя парня к закрытой двери, у которой вновь несдержанно сминал чужие губы, обладатель которых сжимал тэхеновские ягодицы, сквозь такого же цвета брюки, прижимая к себе. Ким распахнул дверь, вталкивая в темную комнату парня, улыбаясь не по-доброму, входя вальяжно, пока Чон снимал с себя водолазку.
— Чего застыл? — начал приближаться к еле видимому силуэту мужчины Чон, но Ким улизнул в бок.
— Спектакль окончен. А теперь… — он включил свет, закрывая дверь на замок.
Чонгук немного проморгался, но свет был приглушенный, не создавая сильных проблем на глаза. «Боже…». Парень окинул взором просторное помещение с кроватью посередине. Справа — стойка с плетками, наручниками, кляпами, ремнями; слева — стол, на котором лежат смазка разных запахов и фирм и презервативы в той же коллаборации, фалосы из разных материалов и много всего. А что скрывается в ящиках — страшно подумать.
— … поиграем. По-настоящему. — Тэхен сверкнул своим оскалом, освобождая себя от футболки.
— Что? — выдохнул Чонгук, у которого заколотилось сердце.
— Ты же этого хотел. — он сделал голос ниже и бархатистее, приближаясь медленно, обхватывая тело Чона со спины. — Надеюсь, у тебя не было мысли, что трахать будешь ты, когда проиграл? — большие ладони томно расстёгивали ремень на джинсах, уменьшая тем самым напряжение в боксерах, где все стояло колом.
У Чонгука пробежались мурашки — его фантазии разбились в пух и прах: стонать будет он… Эти длинные пальцы будут входить в него, это он будет извиваться под ним. . Чонгук никогда не использовал никакие игрушки в сексе, но всегда хотел попробовать. Как говорится, мысли материальны. Он покорно принимает эту участь, ведь карточный долг для него святое дело. Тэхен резко просунул руку под белье, беря нежный твердый член в руку, тут же мастурбируя быстро, впиваясь в шею, оставляя ало-фиолетовый след на карамельной коже, слыша мычание и сбившееся дыхание. Демоническая ухмылка красовалась на его лице. Он повернул парня к себе, сажая на свою талию одним рывком, неся к кровати. «Ты сильнее, чем кажешься» — промелькнуло в черноволосой макушке, которая даже не представляла, что ее ждет. Тэхен грубо кинул парня на золотистые шелковые простыни, тут же наваливаясь, раздвигая чужие ноги, пахом вжимаясь. Рука грубо оттянула голову Чона назад, а сам мужчина водил губами по кадыку, языком проводя то по скулам, то по линии челюсти, ворочая как хотел голову, вылизывая даже ушную раковину, посасывая мочки. Вторая вновь нашла свое место на члене. Подушечка большого пальца натирала набухшую чувствительную головку. Чонгук издал звонкое мычание, жмуря глаза и поджимая губы. Это невыносимо терпеть, невыносимо сопротивляться. Эти ладони такие горячие и такие опытные…
— Дьявол… — выдохнул Чон, до сих находился в напряжении, но теперь полностью подчинился рукам, которые явно сильнее.
— Лучше, малыш. — усмехнулся мужчина, играясь с сосками, приятно удивляясь, когда парень почти запищал, облизывая губы. — Мне не нужна твоя душа, лишь тело. Не стесняйся просить меня. — он стягивал низ, вылизывая каждый кубик, кусая мягкие бедра, языком проходя по выпирающим косточкам таза.
— Как твое имя? — с придыханием вырвалось с покусанных уст Чонгука, тут же сменяясь несдержанным стоном, ведь член коснулся стенок горла — Тэхен взял его сразу целиком.
— Зови «папочка»… — вновь сексуально пробасил Ким, с громким причмокиванием обсасывая головку. — Не ошибешься.
Голова работала быстро, язык неустанно вился вокруг плоти, а рука ласкала мошонку. Чонгук буквально взвывал, выгибаясь просто от обычного минета. Ни одна сучка, побывавшая у Чона в постели, не могла делать так, как делает это Тэхен. Голова кружилась, а желание становилось зверским. Он поднялся на локти, кладя свою руку на голову шатена, но тут же оказался подмятым под мужчину.
— Я не разрешал касаться меня. Ты можешь просить, но никогда не делай сам. — рыкнул мужчина, оттягивая нижнюю губу парня, а после сразу проталкивая свой язык, заставляя Чона его посасывать, что тот с охотой выполнял. Ким встал, беря за руки парня, ведя к стене, на которой были прикреплены наручники. Он прижал спиной к ней парня, сжимая его ягодицы до болезненного стона, а после расставил его руки и ноги, защелкивая специальные приспособления. Он снял с себя низ, ведь плоть изнывала от этой тесноты.
— Твою мать… — выдохнул Чонгук. Член был больше его, значительно.
— Все-таки, я научу тебя выражаться правильно. — ухмыльнулся Ким, беря со стола смазку, анальную пробку и черную атласную ленту. Не отходя, он надел на себя ошейник, с поводком.
— Зачем тебе это? — посмотрел на приближающегося к нему мужчину Чон, выдавая это, скорее, от напряжения, чем из-за любопытства.
— Ты не знаешь для чего нужна смазка и эта штучка? — провел бровью Тэхен, но увидел взгляд, направленный на его шею. — А, это… — он отложил вещи, беря только ленту и подходя к парню. — Поводок я дам тебе в руки, а сам буду изучать твое тело. Когда ты будешь на пределе или тебе слишком больно, ты должен потянуть, потому что я могу не услышать, а ты не факт, что выговоришь. — мужчина завязал парню глаза. — От этого ощущения ярче. — шепнул на ухо Тэхен, от чего Чон сглотнул, а член дернулся, вновь чувствуя волну возбуждения.
Рука парня почувствовала кожаное изделие, цепляясь крепко, чтобы не уронить. Мужчина вернулся к исследованию сосков, посасывая один и теребя пальцами второй. Другой рукой он зажал головку, не двигаясь, от чего Чонгук почти хныкал, желая почувствовать вновь эту ладонь.
— Я хочу твои пальцы… — выдохнул Чон свои мысли, слишком поздно поняв, что сказал это в слух. — П… папочка. — отступать поздно.
Тэхен оторвался от набухших горошин, рукой проводя по щеке парня, похотливо рассматривая тяжело дышавшее, практически обездвиженное тело.
— Здесь? — он провел двумя пальцами по его губам, а после резко протолкнул внутрь, чувствуя, как их принимают без сопротивления, посасывая. Такое воплощение фантазии Чонгуку пришлось по вкусу. Ким водил ими внутри рта, слыша довольное мычание. Также неожиданно он отстранился, беря в руки смазку. Чон выдохнул, почувствовав свободу члена. — Или здесь? — намоченными пальцами Тэхен провел между половинок, которые были напряжены, а после вводил первый палец, чувствуя, как Чонгук все-таки уронил поводок, хватая жадно воздух. — Расслабься, иначе будет больнее.
— Какой умный… — огрызнулся Чон, за что схлопотал сразу вставленный второй и третий палец, закричав и зашипев.
— Бить — не в моем стиле, но я могу наказать и жестче. Нужно? — грозно прорычал над ухом Тэхен, активно двигая внутри Чона, который только и есть, что рвано дышал, вскрикивая. — Не слышу.
— Папочка, нет. Боже, они такие длинные… — выдохнул Чонгук, не зная, куда деться. Тэхен начал покусывать кожу на плечах, любуясь своей работой, водя ладонью по своему члену, который требует внимания, начиная болеть, растягивая парня. Привыкнув, Чонгук стал двигать легонько бедрами навстречу движениям Тэхена, чем вызвал ехидную ухмылку на его лице. Киму нравится этот голос, ему нравится властвовать над этим самоуверенным парнем, который сейчас похож на расплавленную карамельку.
— Хороший малыш. — прошептал Ким, оставляя Чона опустошенным. Он взял пробку, поднося ее к губам Чона. — Открой рот. — Чонгук послушно выполнил приказ, тут же встречая холодность, но противиться нельзя.
Он обильно смачивал игрушку слюной, пока Ким не убрал ее, заменяя на свои губы, целуя развязно, прижимаясь к нему всем телом. Чон почувствовал горячую плоть, которая уперлась ему в живот, и промычал. «Я хочу его, я очень его хочу, твою мать». Тэхен с трудом вставил анальную пробку, смоченную еще и смазкой, и отвязал парня, снимая ленту. Эта штука в заднице безумно мешалась, от чего идти ровно не очень получалось. Ким начал снимать ошейник.
— Папочка, оставь. — возразил Чонгук, закусывая губу. «Черт, что-то явно не так с этой штукой… Боже…». — Мне нравится видеть на тебе это. — тело было восхитительным. Вновь лучше, чем у Чонгука, но сейчас парень был слишком возбужден, чтобы завидовать. Этой ночью он — его.
— А ты развратный малыш. — ухмыльнулся Тэхен, отцепляя только поводок. — Удобно? — он ехидно наблюдал за тем, как у Чонгука подкашиваются ноги, и он их пытается свести, но игрушка не дает.
— Ахх…папочка, не мучай… — голос стал тонким. Нет сил строить из себя самца, когда тебя нагло трахали пальцами и языком в рот. — Папочка, я хочу кончить.
— Только с моим членом во рту. — он приблизился к парню, ставя того на колени и быстро проникая в глубь рта, наращивая темп. Слезы начали катиться из глаз, но Чонгук старался успевать работать языком. Похоть полностью овладела им. Он потянулся к своему члену. — Нет, малыш, ты кончишь без помощи. Убери руку. — Чон вернул ее на ногу мужчины, продолжая терпеть боль в глотке. Мыслей в голове оставалось все меньше с каждым толчком, а хриплый голос «папочки» накалял организм до предела. Тэхен схватил парня за волосы, портя в конец укладку, вбиваясь с самой быстрой скоростью, которой мог. — Малыш, да… Твой язычок восхитителен… — Чонгук кончил от этого низкого голоса, громко замычав, член тут же прекратил двигаться в его глотке. Ким поднял его за руки, прижимая и вгрызаясь в мокрые и распухшие уста, начиная массировать половинки. Чон был далеко от этого мира, ощущая себя совсем хрупким, по сравнению с этим властным мужчиной. Как он мог подумать, что тот милый?
— Что малыш хочет еще? — раздвигая половинки и шлепая по ним, произнес Тэхен. Ему нравилось видеть это измученное лицо, мокрые, но похотливые глаза, горящие неимоверным желанием и азартом.
— Трахни меня уже, пожалуйста, папочка. — Чон сам прильнул к устам, забывая о правиле не касаться мужчину первым, но Тэхен не обратил на это внимания, подхватывая Чонгука, вновь бросая на кровать.
— Ты не малыш… Ты сучка, дикая и прекрасная. — прорычал Тэхен, мастурбируя на Чона, который лежал на постели с раздвинутыми ножками, между которых светился кристалик игрушки. — С презервативом или без?
— Для тебя кто угодно. — выдохнул Чонгук, чувствуя, как его накрывает. Это явно непростая пробка, но спрашивать — терять время. — Без. Я не заразный.
«Я знаю. Я знаю всё о тебе». Ухмыляясь своей притягательной улыбкой, Тэхен провел ладонью по часто вздымающийся груди, ощущая выступивший пот. Он медленно поднялся к шее, придушивая лежащего, вновь терзая его губы, членом проводя по вновь возбудившемуся чонгуковскому. Мужчина сам довольствовался удачному выбору партнера в этот раз, даже не думая, что когда-нибудь удовлетворится этому. Тэхен устроил свою голову между ног парня, оставляя алые отпечатки и на ляшках, слыша блаженные всхлипы. Он, дразня, начал вынимать игрушку, от чего парень заерзал.
— Папочка, быстрее, прошу… — не выдержал Чон, вновь кусая свои губы. Член снова каменный, а пустота внутри совсем не радует. — Аааххх… П…папочка… — застонал Чонгук, чувствуя внутри себя юркий язык.
«У него все длинное, блять». Он начал сжимать простыни, расставляя ноги еще шире. В голове Тэхена впервые проскочила мысль, которая никогда не посещала его, по крайней мере до секса: он уже хочет увидеть его снова. Никто из его партнеров не говорил с таким жаром «папочка», и никто так искренне не выгибался от его действий. Чонгук не стесняется, Чонгуку нравится, Чонгук без ума. Ким вернулся к губам, разрешая обхватить себя руками, входя сразу на всю длину, не сдерживая своего протяжного низкого стона, который смешался со звонким. Чон выгнулся в спине так, что Тэхен ахнул. «Я хочу заставлять его выгибаться так вечно». Парню не дали привыкнуть или вздохнуть полной грудью, тут же выбивая и остатки, заставляя срывать голос. Чонгук цепляется в плечи, притягивает за ошейник к своим губам, показывая свою ненасытность, из-за чего Ким невольно разрешил ему в одночасье все: оттягивать волосы, царапаться, вжиматься, оставлять засосы на шее. Последнее вызывало больше всего мурашек, от чего мужчина приглушенно стонал, — это его самая слабая точка, прикасаясь к которой Ким сходит с ума, видя звездочки перед глазами.
— Малыш, ты чертовски сексуальный. — томно раздалось около уха Чона.
— Сам дьявол меня трахает… Аххх… — съехидничать ему не позволили сильные толчки и руки, сжимавшие мягкие половинки.
— Лучше, малыш. Гораздо. — он перевернул парня, ставя его в коленно-локтевую, заставляя прогнуться в спине. Этот изгиб хочется запечатлеть на память. «Как сильно ты можешь выгнуться?» — мысль плотно заела в макушке брюнета, которую он точно проверит как-нибудь. Ким оттянул вьющиеся от пота волосы парня, ударяясь об его ягодицы, наблюдая эту волну по чужой коже, добавляя шлепков.
— Быстрее…пожалуйста… — еле вымолвил Чонгук, жмуря глаза, беспощадно срывая голос в таких сладких для мужчины стонах.
— Какой ненасытный малыш… — ухмыльнулся Ким, выполняя просьбу Чона. Он вцепился двумя руками в его таз, двигая его и двигаясь сам в такт, немного рыча от этого сумасшедшего темпа. Никто раньше не просил его разгоняться до такого. Чонгук вытянул руки, прогибаясь еще больше, от чего Тэхен просто млел, думая еще раз обыграть его. У обоих парней ужасное головокружение и сухость во рту от частых стонов, кончить хочется обоим, но заканчивать не хочется еще очень долгое время. Ким не выдерживает этого темпа первым, валясь на спину рядом. — Иди сюда. — Чонгук усаживается сверху, упираясь в упругую грудь, начиная активно работать бедрами, хоть они уже ныли жутко. Волосы мешались сильно, от чего Чон вечно встряхивал головой. Тэхен немного поправился, переходя в полу сидячее положение, беря это раскрасневшееся лицо в свои руки, целуя совсем не как до этого: более чувственно, более долго, что Чон совсем расплылся, теряя рассудок. Ким улыбнулся впервые искренне, без надменности, ехидства, заставляя у Чона сжаться всему внутри. Мужчина расставил свои ноги, проскальзывая по мокрому телу к ягодицам, приподнимая их, начиная активно работать тазом. Чонгук прильнул к груди, все его гортанные звуки пришлись на ухо Тэхену, который был готов оглохнуть, лишь бы это были чонгуковские стоны.
— П...папочка… аааххх… — томно шептал на ухо мужчине Чонгук, прерываясь на громкие стоны. — Кончи внутрь, папочка…
— Ты самая настоящая сучка, Чон Чонгук. — рыкнул Ким, прижимая к себе парня одной рукой, втрахиваясь в него с новой силой, уже не имея никакого терпения. Этот угол был подобран слишком восхитительно: Тэхен чувствовал всеми нервными окончаниями стенки Чонгука; Чонгук ярко ощущал движение большого члена внутри себя, который не раз за сегодня задевал простату.
— Па-а-почка-а… — проголосил Чон, кончая обильно, пачкая мужчину, который ускорился до максимума, а потом сжал до выступления слез на чонгуковских глазах и побеления костяшек ноги Чонгука, изливаясь глубоко внутри, также взывая, часто дыша. Парень уткнулся в шею, жадно дыша, опаляя своим дыханием такого же карамельного цвета кожу, не имея сил слезть с него. Тэхен осторожно поднял лицо парня, целуя медленно, помогая и себе, и ему немного прийти в себя, но этот чертов поцелуй наоборот сводил еще больше с ума.
— В следующий раз простони «Тэхен». — улыбнулся Ким, откидывая голову назад, победно рассматривая запыхавшееся лицо парня.
— Я больше не собираюсь тебе проигрывать. — произнес хрипло Чон, пытаясь прокашляться, но это просто севший голос. — Твою мать, я как прокуренный дед.
— Сквернословь поменьше. Иначе твой ротик станет еще грязнее… — он большим пальцем оттянул нижнюю губу парня, проникая внутрь, вновь заставляя обсосать подушечку.
— Тэхен значит. — мотнул головой Чонгук, пытаясь сесть ровнее, но попытка была безуспешной. — С чего ты взял, что будет следующий раз? — признать, Чонгук сам готов вновь прыгнуть к нему в постель, стоит тому поманить пальцем, но он этого не признает.
— Ты же собрался взять реванш, не так ли? — он проскользил взглядом по всему телу Чонгука, не желая, чтобы тот с него слазил. — Ты выглядишь так эстетично… Может… — он закусил губу от своей мысли, которая током прошлась по телу.
— Может мы повторим все вновь, без карт? — поднял бровь Чонгук, хмурясь. Он точно попал в мысль мужчины, потому что сам думал об этом. — Помоги мне для начала лечь рядом. — Ким в следующую секунду сел, целуя парня вновь, улыбаясь, а после вынул из-под подушек одеяло. Он положил на кровать Чонгука, аккуратно выходя из него, пачкая простыни, укрывая парня.
— Совсем ходить не можешь? — сел рядом Тэхен, смотря на закрывшего глаза и поджавшего губы в недовольном выражении лица Чонгука. Да, такая реакция вполне предсказуемая и не единственная, поэтому Ким спокойно заботился, пока его партнеры не придут в норму, а после сразу выпроваживал.
— Сейчас отпустит. Позволишь остаться до утра или вызовешь такси? — не открывая глаз, произнес Чон.
— Я сказал: ночь со мной. А до утра у нас еще… — он глазами искал настенные часы. — Начинает светать примерно в 5-6, значит, четыре часа как минимум. — Ким притянулся к уху парня, сексуально шепча: — Готовься.
