(не)обычная командировка

*** Тетсуро обожает долгие перелёты. Если бы у него была возможность проводить всю жизнь в самолёте, несущем его высоко-высоко над землёй, он бы с удовольствием согласился. Ему нравится читать книги и рукописи по работе, смотреть сериалы, спать в конце концов, пока самолёт несёт его из Токио в Лондон, а потом обратно. Но это всё ему нравится делать в одиночестве. А не тогда, когда в соседнем кресле сидит Цукишима Кей, недотрога всея их офиса. Очкарика к ним перевели где-то полгода назад, и, собственно, кроме того, что Кей был очень плох в общении и нисколько не хотел идти на контакт с кем-либо из ребят в издательстве, Куроо о нем ничегошеньки не знал. Разве только их курьер Тадаши смог как-то однажды разговорить этого ледышку. Поэтому, когда Некомата сообщает, что в Лондон на подписание очередного контракта он летит с Цукишимой, Тетцуро возмущается. - Блин, зачем? Мне быстрее всё будет самому сделать. Да и потом, там всё-таки надо будет расположить клиента к себе, а он вряд ли в этом мастер. - Тетцуро, - хмурится начальник, - это не обсуждается. В Лондон вы едете оба, ты и Цукишима. И это звучало как приговор. Они условились встретиться в аэропорту, но так как Куроо на свою голову (хотя каждый раз говорит себе, что больше не будет этого делать) решил воспользоваться сервисом "БокутоКотаро, соберу все пробки по дороге в аэропорт ради вас", он опоздал. Почти на час. Ответом на его "прости, немного задержался" был только холодный и надменный взгляд. Даже без уже привычного "пф", хоть на этом спасибо. Паспортный контроль и таможню они проходили в полной тишине, и если бы кто-то из прохожих посмотрел на них, то он бы с лёгкостью подумал, что они вообще везде шли поодиночке. Когда они занимают места в самолёте, Куроо тут же быстро достаёт и раскладывает на коленях всё необходимое: несколько рукописей, которые надо успеть прочитать, в них же сделать пометки, чтобы по приезде отправить автору исправленные варианты, планшет с наушниками, где уже закачаны фильмы, про которые слишком назойливо долдонил Бокуто, и телефон, если станет совсем скучно. Впереди 13 часов до Стамбула, там у них будет около 2х часов на пересадку, затем ещё почти 5 часов до Лондона. Этот маршрут Куроо уже выучил наизусть и знал, что все запланированные дела он точно успеет переделать. Всё бы ничего, если бы краем глаза он не увидел ладони Кея, сжавшие подлокотник. - Эй, все нормально? - уточняет у того Тетцуро. - Выглядишь, не очень. - Нормально, - тихо и раздражённо выдаёт Кей. Он закрыл глаза, однако руки так и не расслабил, и вообще весь представлял из себя этакую натянутую струну. Дотронешься - она лопнет. - Цукки, - да, Куроо знал, что Цукишима ненавидит, когда его так зовут, ну вот и что, - ты что летать боишься? - Я не... - самолёт в это время начинает свое движение, и Кей пытается вжаться в кресло ещё сильнее. - Я просто никогда не летал. - Это и называется "бояться", - хмыкает Куроо и получает в ответ взгляд из разряда "Ой, да что ты, серьёзно, а я и не знал" от Цукишимы. - А Некомата знал об этом, когда отправлял тебя в эту командировку? - Это не то, о чем я стал бы писать в резюме, - фыркает Кей. - Эээ, - Куроо озадаченно чешет затылок и через несколько минут тишины продолжает, - ну хочешь, можем поговорить. - Что, с вами? - Ну, можешь, конечно, попробовать поговорить вон с тем милым стариком на соседнем ряду, но я не думаю, что он поймёт твой японский, - Тетцуро указывает на миловидного британца, который слишком радостно смотрит в иллюминатор. - Я и по-английски вообще-то тоже могу, - пытается выгородить себя Цукишима. - О, а что ты ещё можешь? - Я... - начинает было Кей и замолкает, потому что самолёт, всё это время разъезжавший по территории аэропорта, выехал на взлетную полосу и теперь начинает набирать скорость для взлёта. - Дыши, - предупреждает Куроо. - Будешь задерживать дыхание, ещё хуже станет. В ответ он слышит только хрип, который издаёт Цукишима, откинувший голову на подголовник. - Эй, дыши говорю. Давай смотреть правде в глаза, если ты боишься умереть, то самолёты не самый опасный вид передвижения. Даже если мы упадём, всё случится быстро, - Кей возмущенно распахивает глаза и впивается взглядом в Тетцуро. - Вы вообще-то сейчас совсем не помогаете, - чеканит он. - О, зато ты снова заговорил. Давай, Цукки, расскажи, что тебя сейчас волнует сильнее: скорость, высота (они к тому моменту уже начали разворачиваться над Токио) или вероятность того, что мы можем не долететь? - Ничего из этого, - Куроо непонимающе вскидывает брови. - Только осознание того, что впереди ещё почти 20 часов в вашей компании. - Ошибаешься, Цукки, - Куроо ухмыляется. - У нас впереди прекрасные 3 дня совместного времяпрепровождения. - Вот и я об этом, - и только сейчас оба обращают внимание на то, что руки Кея уже давно не сжимают подлокотники, да и сам он постепенно перестал походить на напряжённый нерв. - Обращайся, - говорит Куроо и, бросив прощальный взгляд на Токио, который угасал внизу, думает, что эта поездка для Кея будет ой какой непростой. Первые несколько часов полета каждый занимался своим делом: Куроо уже почти осилил половину первой рукописи (и то, дело бы шло гораздо быстрее, если бы не пришлось так много исправлять), Кей же, услышав сигнал, который позволял включить телефон, быстренько натянул на себя наушники и даже задремал. Через какое-то время начинают разводить еду, и блондина пришлось разбудить. - Эй, - Куроо слегка дотрагивается до плеча Цукишимы и тормошит блондина, - просыпайся, соня. Тот некоторое время смотрит на него непонимающим взглядом, потом резко сдергивает наушники и пытается нащупать где-то на откидном столике свои очки. - Что такое? - спрашивает он слегка охрипшим после сна голосом. - Мы все-таки падаем, а я последний, кого ты сможешь увидеть перед смертью. - Если вы - последнее, что я увижу перед смертью, то я дальше спать. - Злой ты, Цукки. И нет, что вы, Куроо совсем не думает о том, какой у Цукишимы хриплый голос после сна. Настолько не думает, что даже не помнит, что заказал у стюардессы: курицу или рыбу. Ещё через несколько часов пилот сообщает, что они начинают снижаться для пересадки в аэропорту Стамбула. *** - Скажи, Цукки, а почему именно тебя Некомата заставил поехать со мной? Они сидят в аэропорту Стамбула перед воротами, которые через несколько минут должны открыть для посадки в самолёт, который довезет их до Лондона. - Меня никто не заставлял, - Цукишима через огромные окна от пола до потолка внимательно наблюдает за тем, как очередной самолёт отрывается от земли. - В смысле? - Куроо, все это время сидевший, развалившись на спинке сидения, аж подпрыгнул от удивления. - Я сам попросил, - Кей переводит взгляд на Куроо. - И почему твой выбор пал на меня? - щурится брюнет. - Вы регулярно летаете в Лондон, а моя специализация связана с переводами английской и американской литературы. Но я никогда не присутствовал на заключении сделок. Мне было это интересно. - А ты умеешь удивлять, Цукки, - одаривает его изучающим взглядом Куроо. - Вы о чем? - Ну знаешь, ты всегда такой тихий, что какой-то инициативы от тебя и не ждёшь. - Мне это нравится, - через какое-то время добавляет Цукишима, снова переводя взгляд на окна. - Просто я не люблю напрягаться. А затем по аэропорту разносится объявление, сообщающее о начале посадки на их самолёт. Они дожидаются, пока вся очередь, выстроившаяся перед воротами, пройдёт, и Куроо поднимается первым, ему уже очень хочется поскорее сесть в кресло и проспать весь полет. - Идём? - он встаёт прям перед Кеем и тому приходится задрать голову. Цукишима морщится, мол "а может не надо". - Брось, Цукки, ты одолел уже больше половины. Тем более сейчас ты уже будешь готовым ко всему. Как оказалось, не ко всему. Потому что на подлете к Лондону, их сначала подбрасывает на воздушных ямах, а затем начинает трясти так, что даже Куроо становится страшновато. Стюардесса сообщает, что они попали в зону турбулентности, и просит оставаться на своих местах. Кей не понимает, от чего его трясет сильнее: от турбулентности или от страха. Он закрывает глаза и начинает считать от одного до бесконечности, пытаясь хоть как-то себя успокоить. - Кей, - спустя время где-то отдалённо слышит он свое имя. - Кей! Открывая глаза, он обнаруживает, что Куроо сжимает его за предплечье. И слишком обеспокоенно на него смотрит. - Я тебя звал, - Цукишима переводит взгляд на их руки, после чего Куроо убирает свою, - а ты не реагировал. Вроде, перестало трясти. Ты как? Блондин молча кивает, показывая, что вроде все в порядке. - Не помню, когда в последний раз так трясло, - Куроо откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. - Видимо, в Лондоне дожди. И он, черт побери, нисколько не ошибается. Потому что они успевают промокнуть до нитки за те несколько секунд, что бегут от такси до гостиницы. Ситуацию совсем не спасает девушка на ресепшене, которая после приветствия сообщает, что, к сожалению, в системе бронирования произошла какая-то ошибка, и два номера им никак не смогут предоставить. - Какие варианты? - устало спрашивает Куроо. Ему просто хочется снять промокшие вещи и сгонять в душ. - У нас остался только один одноместный номер, но не переживайте, там большая двуспальная кровать. - Да вы издеваетесь... - начинает Кей. - Мы берём, - хлопает по стойке Куроо, перебивая блондина, и оборачивается к нему, переходя на японский, - а ты успокойся. Ничего страшного не произойдет. Кей испепеляюще смотрит на него. Вот только это всё без толку. Когда Тетцуро открывает дверь в номер, Цукишима хочет орать и материться, но только страдальчески стонет. Потому что одноместный номер, который перед ними предстаёт, даже меньше его комнаты в съёмной квартире в Токио. А если учесть, что они оба с Куроо не самые маленькие, то будет тесно. - Так-с, - пытается хоть с какой-то приличной стороны обрисовать эту ситуацию Куроо. Не получается. - Я в душ. Пока ты там гипнотизируешь пустоту, как раз успею. После душа Куроо разваливается на кровати, мышцы после полёта побаливают, но эта приятная боль. Тетцуро любит её. Он решает посмотреть сообщения от Бокуто, тот в очередной раз наприсылал ему какие-то смешные видосики на ютубе. После очередного он взрывается таким хохотом, что, видимо, пугает Цукишиму, потому как тот даже выбежал из ванной. Прикрываясь одним полотенцем. - Куроо-сан?! - Что? - брюнет переводит взгляд на Кея и застывает. - Оу. - Вы нормальный?! - А, я тут... Это... - он пытается показать на телефон, при этом не отводя взгляд от Цукишимы, мать его, Кея, который стоит перед ним в одном полотенце. Кей смиряет его взглядом а-ля "понятно, псих" и удаляется обратно в ванную. Просто, чтобы вы понимали, Куроо может оправдать свое поведение: у него уже давно никого не было (настолько давно, что, наверное, даже голый Бокуто заставил бы его немного возбудиться) и в ближайшее время никого не предвиделось, потому что работа забирала абсолютно все силы и энергию. А тут как бы почти голый Цукишима, ну вы поняли. Когда Кей выходит из ванной окончательно, Тетцуро предлагает прогуляться, а заодно поесть. Потому что в самолётной еде, конечно, есть своя изюминка, но он бы сейчас и быка съел. Цукишима, на удивление, быстро соглашается. *** Встреча с автором назначена на 16 часов следующего дня. После ужина Цукишиму вырубает моментально, несмотря на смену часовых поясов. А вот Куроо ещё долго не может уснуть. Сначала он пытается почитать, затем тупо листает соц.сети в телефоне, вспоминает, что на планшете остался недосмотренный фильм. Но даже после этого сон к нему не приходит. После недолгих раздумий он решает, что возможно прогулка его как-то спасёт. Благо, дождь сошёл на нет. Вообще, Куроо очень любил местоположение этой гостиницы, так как она располагалась всего в нескольких минутах ходьбы от КовентГардена и улицы Пикадилли, так что ноги сами несут его на набережную Виктории. По местному времени сейчас около половины второго, поэтому людей на улицах почти нет, в основном все гуляющие, если они еще остались, сидят в пабах. Через некоторое время он опирается на заграждение набережной, наблюдая за этой спокойной европейской жизнью. Всё же здесь будто дышится свободнее. Токио в этом плане - огромный муравейник. Когда он возвращается в номер, часы показывают почти три. Куроо аккуратно возвращается на свое место, пытаясь не разбудить Кея. На самом деле, сделать это сложно, так как очкарик забрал себе всё одеяло, что немного злило Куроо. Он тоже любит обнимать одеялки, знаете ли. Потому первая, и единственная, попытка вытащить одеяло из рук Цукишимы и не разбудить его не увенчались успехом, потому как он буквально тут же распахивает глаза. - Куроо-сан? - Нет, блин, конь в пальто. Да я это, я. Одеяло мне отдай. Наверное, Кей ещё не до конца проснулся, потому что он молча отдаёт не свою часть одеяла и падает обратно на подушку. Через какое-то время Куроо понимает, что Цукишима в очередной своей попытке, найти удобнее положение для сна, упирается брюнету головой в плечо. Тетцуро переводит на того взгляд, стараясь не дышать. С мыслью о том, что Цукишима Кей очень красивый, он засыпает. *** Офис, куда приехали Куроо и Цукишима, находится практически на последнем этаже небоскреба Мэри-Экс. И пока они ждут в приемной, Кей подходит к окну, чтобы посмотреть на Лондон с такой высоты. - В Токио все повыше будет, да? – Куроо, отпивает кофе из чашечки, которую любезно принесла секретарь, сообщив, что мистер Терушима приедет буквально через двадцать минут. - Я вообще-то мало где был в Токио, - не оборачиваясь говорит Цукишима. - В плане? - Ну, сложно куда-то ходить одному, да и работа практически не позволяет. Тетцуро понимающе кивает, потому что он то тоже постоянно засиживается на работе. И порой, если бы не Бокуто, то он бы и на выходных приезжал в офис. - А друзей у тебя что совсем нет? - Нет, - честно признается Цукишима и разворачивается к Куроо. - Ну, какие-то знакомые есть, конечно. - И тебе так нормально? - Более чем. Я никогда не стремился быть в центре компании, - пожимает плечами Кей и садится в кресло напротив Тетцуро. "Странный он", - проносится в голове Куроо, но каждому своё, что уж тут. Именно в таком положении их застает Терушима Юджи, модный молодой автор японского происхождения, который несколько лет назад переехал в Англию и теперь прочно обосновался тут. - Куроо Тетцуро! - раздаётся на всю приёмную громкий и радостный голос писателя. - Здравствуй, Терушима, - улыбается Куроо, подходя к Юджи, и пожимает ему руку в знак приветствия. - Давно не виделись. Я смотрю, ты сегодня не один. - А, да. Прошу, знакомься, это мой коллега - он жестом указывает на блондина, - Цукишима Кей. Когда все трое наконец заканчивают с приветствиями, Юджи приглашает их в свой кабинет. - Итак, - начинает Терушима, - Зачем ты приехал, Куроо? - За твоим романом, конечно, ты же знаешь. Для нас очень важно, чтобы именно нам ты продал права первым. - Мне уже поступали предложения и от других издательств в Токио. Что можешь предложить конкретно ты? - щурится Юджи. И Куроо думает, что он, конечно, любит этого балбеса всей своей душой, но роман, за который они сейчас борются, по правде говоря, получился посредственным. - Ты прекрасно знаешь наши условия, Терушима. Первоклассный перевод, - он загибает первый палец, - суперский дизайн обложки, - второй палец, - семьдесят пять процентов средств от продаж. Ну и кампания предпродажи по всем магазинам Токио, за это точно не беспокойся, - Тетцуро довольно откидывается на спинку кресла, скрестив руки перед собой, и смотрит на писателя в упор. Терушима Юджи не выглядит таким уж удовлетворенным такими условиями. - А в другом издательстве мне предлагали 80 процентов от продаж, - хвастливо выдаёт он. - Позвольте? - подаёт голос Кей, и все сразу переводят взгляд на него. Юджи делает руками жест, мол "продолжай, я весь внимание". - Вы же понимаете, что сильно проиграете, если продадите свою рукопись другому издательству? Насколько я знаю, остальные издательства не могут похвастаться длительным сотрудничество с вами. Что говорит об определённом доверии. Читатели ваши тоже уже привыкли к определённому оформлению ваших книг, то есть тоже достаточно доверительно относятся к вашему выбору. Не боитесь ли вы потерять ряд читателей, побежав за выгодой? Честно говоря, этот роман сильно уступает вашим остальным работам, и вы это прекрасно знаете, - тут Куроо захотелось его очень сильно стукнуть, потому что "боже, ты что сбрендил, я тебя больше с собой никогда не возьму", - поэтому придётся сильно попотеть, чтобы сохранить тот уровень продаж, который достигли ваши предыдущие работы. Так что хорошенько подумайте, а нужны ли вам эти лишние пять процентов при потере всего остального и скорее всего ряда читателей. Цукишима выпаливает это, смотря чётко в глаза Терушиме, и замолкает. Куроо ждёт ответа как приговора, потому что трудно будет объяснить Некомате, почему сделка сорвалась. Громкий смех, который раздаётся на весь офис, Тетцуро уж точно не ожидал. - Тетцуро, где ты прятал это сокровище? - "это сокровище сейчас сожрало мои нервные клетки", - я согласен. На все условия, абсолютно на всё, что вы мне предложите, если ты, - он указывает пальцем на Куроо, - будешь впредь приезжать только с ним. - Ему, - Куроо указывает на Цукишиму головой, - надо будет хорошенько поработать над собой, чтобы снова сюда прилететь, - и Кей не до конца понимает, о чем именно сейчас говорит Тетцуро : о том, что он сейчас себе позволил, или о его боязни летать. Когда спустя почти полчаса подписанный договор, лежащий в папке, греет душу Куроо, Юджи предлагает дойти до замечательного паба, который находится неподалёку, чтобы отметить успешное заключение сделки. *** - Господи, ну ты и пьянь, - Куроо тащит Цукишиму от лифта, где Кей уже начал медленно заваливаться на пол и Тетцуро еле успел его подхватить, по коридору до их номера. Цукишима при этом рвано дышит Куроо не то в ухо, не то в шею. - Мне можно, - заплетающимся языком выдаёт Кей. Куроо прислонил его к стенке возле двери, чтобы быстро достать ключи и успеть открыть дверь, пока блондин в очередной раз не попытался познакомиться с полом. - Смотри, я пил сегодня первый раз в жизни и всё ещё могу стоять на ногах. С этими словами он отлипает от стены, и Куроо отчасти предвидит, что будет дальше, потому что Кей путается в своих ногах и падает на бок. - Ай, - раздаётся с пола, - не могу, - и начинает смеяться. Куроо кое-как поднимает ржущего на весь этаж Цукишиму, заводит того в номер и пытается ногой закрыть дверь. - Давай-ка ты ляжешь и поспишь, а? Как тебе идея? - он усаживает Кея на край кровати, сам - на корточки перед ним. - Цукки, дай хотя бы обувь сниму, ты не будешь спать в ботинках на кровати. Цукишима, все это время хихикающий, вдруг резко замолкает. - Куроооо, - раздаётся над головой Тетцуро, а чужая рука вдруг оказывается в его волосах, мягко перебирая их, что заставляет брюнета невольно поднять голову и посмотреть на Кея снизу вверх. - Ты такой красивый, ты знаешь? Так, ладно, бог с ней обувью, думает Куроо, пусть спит прям в ней. - Цукишима, кровать и сон, - Куроо кладёт одну руку на колено Кея, пытаясь подняться, но рука блондина, смещается на шею Тетцуро. - А как же поцелуй на ночь? - Для человека, который вечно строит из себя недотрогу, ты сейчас слишком... - договорить он не успевает, потому что свободной ногой Кей приобнимает его и притягивает к себе. - "Для человека, который вечно строит из себя недотрогу", - передразнивает его Цукишима. И Тетцуро думает, как сильно этот Кей отличается от того, которого он так привык видеть. - Просто заткнись и поцелуй меня. Спусковой механизм Куроо срабатывает мгновенно. Потому что ему больше и не надо слов в принципе. Он только об этом и думал, когда этот очкастый зануда выбежал из душа в одном полотенце, когда они только приехали. Он только об этом и думал, когда прошлой ночью блондин то и дело жался к нему, хотя в комнате и не было холодно. Куроо моментально перемещает руку с колена на шею Кея, другой рукой опираясь на край кровати, и накрывает чужие губы своими. В ответ раздаётся облегчённый полувздох - полустон, после чего Кей обнимает его за плечи, притягивая к себе, и валит на кровать. И это становится роковой ошибкой, потому что буквально через пару минут Цукишима резко останавливается, распахивает глаза, пихает Куроо в плечо, чтобы тот слез с него, и бежит прямиком в туалет, где его выворачивает. Тетцуро в это время возвращается в сидячее положение и думает. Долго думает. О том, какого черта сейчас вообще произошло. *** Как они провели эту ночь, совсем не то, на что рассчитывал Куроо. Он вообще, если честно, ни на что не рассчитывал, он просто хотел спокойно выспаться после долгих переговоров, которые как-то незаметно перешли в пьянку. В итоге, он то и дело, ходил проведывать сидевшего возле унитаза на полу ванной Кея, который наотрез отказывался перейти в комнату. Мол, зачем каждые пять минут туда-сюда бегать, он лучше побудет тут. Тетцуро переубеждать его не стал, поэтому после очередной принесенной бутылки воды уселся на полу в коридоре, прислонившись к косяку двери в ванную, чтобы если что быстренько сориентироваться. В таком положении они остались до утра. Первым от сильного озноба просыпается Кей, который представляет из себя сплошной сгусток боли: бок и коленка почему-то болят, во рту пустыня, в голове колокола бьют церковный набат, а всё вокруг то и дело плывёт. Он стонет и хрипит. - Проснулся? - где-то сбоку раздаётся голос Куроо. Кей почему-то думал, что тот пришел над ним поиздеваться, но, повернув голову и увидев, хоть и достаточно расплывчато, что тот сидит, привалившись к дверному косяку, понимает, что не единственный в этом номере сегодня спал не в кровати. - Который час? - пытается пробраться через сухость во рту Цукишима. - 5:30. Встать можешь? - Тетцуро быстрее оказывается на ногах, ему мешают только затекшие мышцы, и он подходит к Кею. Цукишима переводит взгляд на него, но без очков, которые, видимо, остались в комнате, видит только размытый силуэт. - Наверное, - также хрипит Цукишима. Кое-как подняв все ещё плохо понимающего, что произошло и как он тут оказался, Цукишиму, Тетцуро отводит его в комнату и наконец-то укладывает на кровать. - Приподнимись немного, - говорит Куроо, - мне надо достать одеяло, укрою тебя, а то ты весь дрожишь. Он бережно укутывает уже почти спящего Кея. - Поспи немного, время у нас ещё есть, - брюнет присаживается на край кровати и смотрит на Цукишиму, которого выдаёт страдальческое выражение лица. Куроо проводит по волосам Кея, убирая со лба чёлку. Тот, конечно, не просыпается, но морщиться перестаёт. Когда Цукишиму окончательно выкидывает из сна, на тумбочке возле кровати он обнаруживает стакан воды и блистер таблеток от головной боли. - Куроо, - на всякий случай зовёт его Кей. Тетцуро в номере не обнаруживается. *** В отсутствии Куроо Цукишима всеми правдами и неправдами заставляет себя встать с кровати, выпить чёртову таблетку от головы и сходить в душ. Похмельный озноб все ещё остался, поэтому горячую воду Кей врубает почти на максимум. Сил стоять почти нет, потому он просто садиться в кабинке, подставив голову под струи воды. Закрывая глаза, он пытается вспомнить события вчерашнего вечера. Вот они разговаривают с автором и его менеджером у них в офисе, потом они решают переместиться в ближайший бар, чтобы отметить сделку. Кей ещё помнит три пинты пива, потом начинается путаница. Внезапно всплывает коридор и вроде как тащащий его на себе Куроо, а потом пустота. Как они попадают в номер и почему он просыпается на полу в ванной, он не помнит от слова вообще. Отвлечься от этого его заставляет стук в дверь и тихое "Цукки, ты там как?". - Нормально, - выдаёт Кей и понимает, что его ответ вряд ли достигнет Куроо через весь поток воды и закрытую дверь. Поэтому он выключает воду и говорит уже чуть громче. - Я сейчас. Спустя пять минут, когда он уже выходит из ванной, он застает Куроо, сидящего на краешке кровати. Брюнет что-то внимательно читает в телефоне, но, услышав шаги Кея, резко поднимает голову. - Наш самолёт задержали, на неопределенное время. Обещали за несколько часов позвонить, но вежливо попросили всё-таки прибыть в аэропорт, - уставшим голосом сообщает Тетцуро. - Полосы сильно затопило, поэтому пока неизвестно, когда снова разрешат полёты, так что у тебя ещё есть время прийти в себя, а у меня сходить в душ и поспать. Цукишима в это время садится в кресло, стоящее возле окна, просто потому что ноги его почти не держат и сил стоять практически нет. - Что… - он запинается. - Что вчера было? - А ты вообще ничего не помнишь? –Куроо криво усмехается, ему правда интересно: Цукишима хорошо притворяется или действительно ничего не помнит. - Последнее, что я очень смутно помню, - это путь по коридору. Потом пустота, как будто всё стёрли подчистую. - Ясно, - вздыхает Куроо, и больше ничего не говорит по этому поводу, отрезая дальнейший путь к этому разговору. - Я там сэндвичи и кофе принёс, поешь. Я в душ. И та тишина, в которой он оставляет Цукишиму, намного хуже той тишины, в которой Кей проснулся. Она всецело пропитана недосказанностью, сожалением и огорчением. А Куроо в это время упирается руками о раковину и смотрит на себя в зеркало. "Чёрт, - мысленно ругается он, - ты ж знал, что так всё и будет. Или ты рассчитывал на что-то другое?" Он злится, на себя и Цукишиму, при этом даже не зная, на кого больше; он хочет нормально поспать, раз уж выдалась такая возможность; а ещё он очень сильно хочет сейчас кого-нибудь или что-нибудь ударить, чтобы хоть как-то справиться с нарастающей агрессией. Когда Куроо, немного успокоившись, но не совсем до конца, выходит из ванной, Цукишима всё также сидит в кресле, только ноги подбирает под себя, видимо, хоть как-то пытаясь побороть сохранившийся озноб. Тетцуро молча проходит мимо него, ложиться на кровать и отворачивается к стенке, спиной к Кею. - Куроо-сан... - слышит он тихое обращение. - Не сейчас, - сквозь зубы цедит Куроо, - я сплю. "Тетцу, - обращается сам к себе брюнет, - ну ты чего, мальчик ведь не виноват, ну перебрал, ну не помнит, с кем не бывает". - Я сделал что-то не то? - не успокаивается Цукишима. - Цукки, - раздраженно стонет Куроо в подушку, - прошу тебя, давай не сейчас. - А когда? Что такого произошло? Я что-то не то вчера сказал? - в голосе Цукишимы звучит искреннее непонимание, но Тетцуро это всё равно до жути бесит. Куроо подрывается со своего места слишком быстро. Он усаживается на колени на кровати лицом к Цукишиме. - Не сказал, а сделал, - шипит Куроо, и вот такой он напоминает Кею дикого кота. Которого надо просто почесать за ушком, и все пройдёт. Так, стоп, что? Цукишима непонимающе смотрит на него, пытаясь понять, что же он такое натворил. - Я... Я вас ударил? - он предполагает это лишь потому, что все ещё болят коленка и бок. - Хуже, Цукки, - заставляя его погадать ещё. И думает, что лучше б он его ударил, честное слово. - Эээ, меня на вас стошнило? - Нет. - Да что ещё такого я мог сделать, что вы так резко стали таким?! - восклицает Кей, даже находя в себе силы встать с кресла и подойти ближе к кровати. Они опять в том положении, когда Кей смотрит на него сверху вниз. - Я, правда, не помню, а ваши ответы не помогают мне понять. - Ты... - Куроо несколько секунд думает, говорить парню правду или пожалеть свои уши от последующих возмущений, но решает, что не один он должен мучиться с этой проблемой. - Ты поцеловал меня. - Чего?! Я?! - вот об этом Куроо и думал, когда хотел пожалеть свои уши. - Да, - кивает Куроо, - я тебя даже процитирую: "Заткнись и поцелуй меня". - А вы значит, решили в кои-то веки меня послушать?! Да я ж был пьяным в хлам. - О, так это теперь моя вина?! Я вообще-то тоже был пьян. А ты горяч, - только выпалив это, Куроо осознает, что именно он сказал. Щеки и шея Кея покрываются пятнами румянца. - Проехали, - он возвращается обратно к стене, потому что смотреть на такого Цукишиму и держать себя в руках становится практически невозможно. Судя по звукам, точнее по их отсутствию, Кей все ещё не сдвинулся с места. - Я не верю...такого просто не может быть. - Придется поверить. Может, тебе разыграть всю ситуацию на бис, чтоб лучше вспомнилось? - Вот вам смешно. - Мне вот вообще не смешно, - желание спать снова помахало ручкой и удалилось куда-то в дальние края, зато злость и возбуждение пришли на его место. - Почему? - Господи, да кто ж знал, что Цукишима такой глупенький в этих делах. - Боже, Цукишима, проехали. Давай на этом и остановимся: ты ничего не помнишь, я сделаю вид, что ничего не было. - Вас это задевает? - "мой ты хороший, что ж ты сам себе могилу то роешь". - Я сказал, проехали, - "да, меня задевает то, что ты сначала стонешь подо мной, а потом не помнишь об этом". - Ладно, - идёт на попятную Кей. - Я задам последний вопрос и отстану от вас, - молчание Куроо он воспринимает как "валяй, мне пофиг", поэтому через какое-то время продолжает. - Мы только целовались или... - Да, - Куроо перебивает не успевшего досказать Цукишиму и мысленно стонет "о боже, за что", - потом ты побежал блевать и как-то не до этого было. Кей хмурится и молча кивает. И действительно затыкается. До момента отъезда они практически не разговаривают друг с другом, перекидываясь только дежурными фразами. *** В аэропорту они оказываются спустя почти два часа, потому что из-за дождя они стоят в пробках абсолютно практически везде. Девушка, представитель их авиакомпании, сообщает, что пока неизвестно, когда возобновят полёты, но рано или поздно все смогут улететь. Попросила только оставаться на связи, чтобы им могли сообщить, когда будет вылет. И, завершая свое обращение, говорит, что рядом есть несколько гостиниц, где ещё должны были остаться свободные номера. Когда Куроо и Цукишима оказываются в одной из таких гостиниц, им говорят, что из-за наплыва возмущенных туристов они могут выделить им только одноместный номер. Тетцуро тяжко вздыхает, Кей молча и стойко принимает всю ситуацию. Уже зайдя в номер, Куроо думает, что эта командировка, по его мнению, должна была оказаться испытанием только для Цукишимы, а в итоге, испытывает и его, Тетцуро, нервы. Кей вызвался сходить в магазин за едой, поэтому брюнет пока созванивается с Яку, обрисовывая сложившуюся ситуацию, и говорит, что на завтрашнее совещание они уже точно не успевают. Мориске тихо ржёт, приговаривая, что это вообще-то называется карма, припоминая Куроо, как тот однажды сам ржал над ним и Львом, когда те застряли где-то в Бразилии также, но сочувствует. Причём больше Цукишиме, чем Тетцуро. - Ты уж там мальчика то пожалей, - "меня б кто пожалел", - это всё-таки его первый раз, - Куроо передергивает от словосочетания "первый раз", потому что он совсем не о поездке сейчас подумал. - Он ж так рвался поехать с тобой. Отобьешь ещё пацану мотивацию. - Да, да, - кивает Куроо, - за него не переживай, - и, попрощавшись с Яку, кладет трубку. Тетцуро тихо радуется, что в номере обнаруживается телевизор, потому что он хоть как-то скрасит эту гнетущую тишину. Он включает какой-то новостной канал и, отключив звук и оставив только картинку, садится поперёк кровати, уставившись на экран. Куроо честно сам себе пытается ответить, почему он злится на Цукишиму, и не находит этот ответ. Но и нормально на него реагировать, как он делал до этого, он не может. Какой-то замкнутый круг, где все страдают. Кей возвращается мокрым и хмурым. Молча выкладывает еду на стол, снимает снова намокшее пальто, хотя оно даже не успело высохнуть, и оборачивается к Тетцуро. - У них, конечно, не лавка изобилия, но что-то, отчасти напоминающее еду, я нашёл. - Хорошо, - Куроо переводит на него взгляд. - Куроо-сан, - запинается Цукишима под взглядом Тетцуро. - Мы можем всё же поговорить? - О чем? –«нет, пожалуйста». - Ну я даже не знаю, - всплескивает руками Кей. - Может о том, что произошло? - А что произошло? –«ты же ничего не помнишь, толку то». - Это нечестно. Куроо распахивает глаза от удивления. - Что именно? - Обижаться на меня из-за этого. - Я не...– он пытается найти хоть какое-то оправдание своему сегодняшнему поведению, – я не обижаюсь. - А, то есть вы просто так перестали со мной разговаривать? - Я разговариваю. - Сегодняшние разговоры сложно назвать теми разговорами, которые были до этого. - Тебя послушай, можно подумать, что ты скучаешь по ним, - ухмыляется Тетцуро. Кей молчит, наклоняет голову, не выдержав этого натиска взглядом. - Возможно... - тихо выдаёт Цукишима. Куроо совсем не понимает, как на это реагировать. - Что ты хочешь этим сказать? - Это было слишком резко, так отгородиться. Я не был к такому готов, - Кей сжимает руки в кулаки и слишком возмущенно смотрит на Куроо. - А ты думаешь, я был готов к тому, что ты меня целовать примешься, а потом ещё и кровать завалишь? - Я не хотел, чтобы это вышло именно ТАК, - сделав акцент на последнем слове, выдаёт Кей и только через несколько секунд ошарашенного взгляда Куроо понимает, что и кому он только что сказал. У каждого из них уже нервы на пределе, поэтому думать и говорить адекватно практически невозможно. - Так, ладно, - Кей пятится назад, пытаясь нащупать пальто на вешалке, - пойду, пожалуй, ещё прогуляюсь. - А ну-ка стоп, - входную дверь не даёт открыть рука, которая оказалась прям перед глазами Кея. - Повтори, что ты сейчас сказал? - Ничего, - все ещё не рискуя оборачивается к Тетцуро лицом, говорит Кей. - Дверь отпустите. Пожалуйста. - Нет, - он силком разворачивает Цукишиму к себе, берясь свободной рукой за лацканы его пальто, - повтори. Кей закрывает глаза, делает глубокий вдох и выдох и повторяет: - Я не хотел, чтобы это вышло именно так. Когда никакого ответа не следует, он всё же набирается смелости открыть глаза. - А как оно должно было выйти? - тёмный взгляд Куроо бегает по лицу Цукишимы, не находя места, за которое можно зацепиться. Кей, оторвавшись от стены и практически вжавшись в Куроо, кладёт тому обе руки на шею и притягивает к себе. Тетцуро заводится с пол-оборота, потому что прошлая ночь весь день всё ещё чётко стояла в голове. Он кладёт руки на талию Цукишимы и крепко сжимает его. Возможно, у блондина потом будут синяки. Возможно, Куроо на это глубоко плевать сейчас. Потому что единственное, о чем он может сейчас думать, так это вжаться в Кея еще сильнее, как будто Цукишиму сейчас кто-то отберет или тот сам отпихнет и убежит. Пальто Цукишимы, как и его рубашка, моментально оказываются где-то на полу. Футболка Куроо летит следом. Когда воздуха обоим перестаёт хватать,Тетцуро, выцеловывая скулу, переходит на шею. - Кеееей, - он проводит языком по всей шее, доходит до уха, прикусывает мочку и шепчет, - а после первого секса ты тоже побежишь блевать? - А ты настолько плох в сексе? – вопросом на вопрос отвечает Кей и, подставляя шею, проводит рукой вниз по груди Куроо, накрывая пах и сжимая его. В ответ Тетцуро довольно мычит и кусает его где-то в районе ключицы, потом слизывает след. Цукишима выныривает из объятий и падает на колени. Когда он берет Куроо, сразу глубоко и задавая темп, сверху раздаётся громкий стон, и боже упаси, чтобы в этот момент мимо двери никто не проходит. - Кеееей, - Тетцуро еле успевает хоть как-то опереться на дверь. Он переводит взгляд вниз и видит, что этот засранец мало того, что слишком умело работает свои ртом, так еще и ухмыляется там. С его членом во рту. Такого зрелища не выдерживает даже он, поэтому закрывает глаза в очередном стоне. – Боже, Кей. Какое-то время в номере слышны только стоны, хлюпающие и причмокивающие звуки. В тот момент, когда Куроо осознает, что уже близок к разрядке, он пытается за волосы отстранить Цукишиму, за что получает по руке, мол «убери, сам разберусь». И такой вот, властный, Кей заставляет подкашиваться ноги брюнета, которые и так стоят благодаря одной крепкой хватке блондина, еще сильнее. Кончает Куроо долго и громко. Кей отпускает Тетцуро, тот падает на колении моментально набрасывается на Цукишиму. На собственный вкус во рту блондина ему глубоко плевать, этого засранца хочется не то вылизать, не то съесть, не то трахнуть наконец, чтобы знал, кто тут главный и не зазнавался. Но это всё потом. С ширинкой и трусами Кея он справляется кое-как, несколько раз ругаясь на молнию, которая то и дело заедала. Царапающий спину и выцеловывающий шею в этот момент Цукишима даже не рвётся помогать. Когда рука Тетцуро наконец-то ложится на его член и проводит вверх-вниз, Кей выдает протяжный стон. - Тетцу… Куроо накрывает его губы своими и буквально трахает его одновременно и рукой, и языком. И Цукишима млеет. Оргазм накрывает слишком внезапно. Он закрывает глаза и где-то на границе реальности слышит, как причмокивает Куроо, вылизывающий его, Цукишимы, сперму со своих пальцев. Оба без сил падают на пол, припадая спинами к стене. - Ну, - выдает, чуть отдышавшись Цукишима, поворачивая голову в сторону Тетцуро, - как-то так оно и планировалось. - В следующий раз, - Куроо тоже пытается выровнять свое дыхание, - когда будешь что-то подобное планировать, включи, пожалуйста, в свой план кровать. Это, конечно, было бесподобно, ничего не могу сказать, но… - Но следующий раз планируешь ты, - безапелляционно выдает Кей, и под его взглядом Тетцуро сначала тушуется, а потом тихо усмехаясь, отвечает. – Ну, как скажешь. *** - Прекрати, - шипит Кей. Они сидят одни в углу какой-то малоизвестной кофейни в аэропорту Стамбула, ожидая оповещения на посадку до Токио, и Куроо буквально пожирает его взглядом. - У тебя тут крошка, Крошка, - хихикает он и действительно убирает с щеки Кея крошку от пирожного. - Я тебе руки оторву, - угрожает Цукишима. - Не оторвёшь, мы можем найти им более приятное применение, - и улыбается в кружку. - Ртом отработаешь. - О да, я, пожалуй, возьму у тебя пару мастер-классов. - Пару? Думаешь, тебе будет этого достаточно? – с наигранным удивлением произносит Кей. - Я хороший ученик, - играет бровями Куроо. Через какое-то время он накрывает руку Цукишимы, которая лежит на столе, и большим пальцем проводит по тыльной стороне. - Куроо, - почти шепотом, - тут же люди. - И что? В отличие от тебя я слишком люблю проявлять знаки внимания. Ты еще потом можешь пожалеть о том, что связался со мной. - О, - Цукишима кивает, - так я уже. - Засранец, - Куроо в отместку наклоняется к уху Кея и шепотом сообщает тому, что бы он сейчас сделал с ним на этом столе, если вы вокруг никого не было. - Я в туалет, - не выдерживает Цукишима и, смутившись, встаёт из-за стола и тычет пальцем в Куроо, - а ты только попробуй пойти за мной, сам будешь всё это, - он вертит пальцами в воздухе, - что ты там расписал, с собой делать. Куроо только поднимает руки, показывая мол «твоя взяла, сладкий, так уж и быть останусь тут», и думает о том, что Цукишима не сказал ему нет. Тем более, следующий раз на нем, а он никак не может ударить в грязь лицом. Поэтому он только провожает Цукишиму взглядом и думает о том, что теперь ни в одну командировку он без Кея не полетит.