Голос из прекрасного далёка

В покоях Кёсем султан, вечер того же дня: -Хаджи ага, - обратилась султанша к стоящему в дверях слуге, - возьми мою накидку и принеси мне стакан молока с мёдом, - довольно вежливо попросила госпожа. Хаджи побежал выполнять приказ. Он очень удивился доброму расположению госпожи вечером и не хотел испортить ей настроение. Кёсем стояла на балконе, облокотившись на мраморные перила, и смотрела на уходящее солнце, лучи которого играли на волнах Босфора. Она думала о том, почему она так грубо восприняла Кеманкеша. Ведь он ей ничего плохого не сделал. В конце концов, ей он показался хорошим человеком. Кёсем словно запрещала себе думать о нём, разум так и твердил об этом. Однако сердце заверило разум в том, что в этих мыслях ничего нет. Разум лишь нехотя согласился. Немного подумав, султанша нашла в слуге ещё массу достоинств. Из размышлений её вывел Хаджи, который принёс напиток: -Вот ваше молоко, госпожа моя, - улыбаясь, заговорил Хаджи. -Да, спасибо, - сказала Кёсем, стараясь сделать голос как можно холоднее. Но Хаджи, который служил ей столько лет, было трудно провести: -У вас был хороший день, госпожа моя, - аккуратно промолвил слуга, сохраняя загадочную улыбку. - Ах, Хаджи, - поворачиваясь к нему, сказала Кёсем, - Сегодня был замечательный день. Надеюсь, отныне все мои дни будут похожи на этот, - допивая молоко, проговорила она. -Иншаллах. А что же вас обрадовало, султанша, - спросил Хаджи. Он был одним из немногих, кто мог задавать Валиде султан подобные вопросы: -Ничего особенного, Хаджи. Просто иногда приятно видеть в людях что-то хорошее, - сказала она и засмеялась. Слуга был приятно удивлён: он нечасто видел улыбку на лице султанши, и ему было крайне приятно, что кто-то да сумел её рассмешить. Он, конечно, догадывался кто, но промолчал, чтобы не испортить настроение султанши. Кеманкеш стоял в саду и смотрел на балкон Кёсем султан. Она смеялась, её глаза блестели. Их блеск был виден Кеманкешу даже в сумерках. Он вдруг понял, что даже если наступит тёмная ночь, этот счастливый блеск синих глаз будет освещать ему путь, что он ни за что не даст этому блеску погаснуть. В покоях Кёсем султан: -Дорогу, Султан Мурад Хан Хазретлери -Сынок, добро пожаловать. Ничего не случилось, в столь поздний час?, - произнесла Кёсем, спускаясь со ступеньки балкона. -Ничего, Валиде, - целуя руку сказа Мурад, - я пришёл поговорить с вами. -К добру ли, Иншалаах, - спросила Кёсем, присаживаясь на тахту. -Да, Валиде, именно к добру, - присаживаясь рядом с ней, сказал Мурад, -Но об этом завтра, - добавил он, загадочно улыбаясь. -Как вам ваш кетхюда, Валиде? Он не огорчал вас?, - спрашивал Мурад, переводя тему и внимательно наблюдая за реакцией матери. -Я была к нему несправедлива, лев мой. Он до сегодняшнего дня прекрасно справлялся с обязанностями, - с теплотой сказала Кёсем. Ей не понравилась эта непроизвольная теплота в голосе, но Мураду она свои эмоции не показала. Её лицо по-прежнему оставалось холодным, однако глаза её выдавали. Султан лишь усмехнулся.-Прекрасно, Валиде. Значит, я принял верное решение, - сказал Мурад, вставая с тахты. -Какое решение, - с интересом спросила султанша. -Всё завтра, Валиде. Доброй ночи, - улыбнулся Мурад и вышел из её покоев. Главные покои: - Посмотрим, насколько подозрения Силахтара правдивы, -задумчиво сказал султан. Он вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и увидел, как Кеманкеш выходил из-за деревьев. -Что он мог там делать в такой час, - сам себя спросил Мурад. Ответ не заставил себя долго ждать. Кеманкеш поправил кинжал за поясом и ещё раз взглянул на балкон султанши. Время было позднее, наступала ночь, а он всё не мог уйти, никак не мог оторваться. Он словно заворожённый смотрел на Валиде султан. Её волосы были распущены, ветер легко шевелил их. Платье с вышивками из дорогих плотных тканей, заменила сорочка и шёлковый халат. Он не мог ею налюбоваться и даже не подозревал, что за ним наблюдает сам султан. Мурад быстро понял, куда смотрел кетхюда его матери. Это лишь подтвердило его подозрения. Он усмехнулся и пошёл спать. Кёсем ещё немного постояла на балконе и тоже ушла, закрыв за собой двери. Кеманкеш вздохнул и направился во дворец. Все погрузились в царство Морфея. На следующее утро, Кёсем сразу пошла в Главные покои, ибо ей было интересно, о каком решении говорил Мурад. Она немедля зашла к нему в покои: -Доброго вам утра, Валиде, - мягко сказал Мурад, целуя её руку. -И тебе, лев мой. Ты вчера говорил о каком-то решении, - сказала Валиде султан, сразу переходя к делу. -Конечно, Валиде. Однако, мы кое-кого ждём, - начал Мурад, однако был прерван вошедшим стражником: - Пришёл Кеманкеш ага, Повелитель. -А вот и тот, кого мы ждали, - сказал Мурад, -Впусти. - Повелитель, султанша, - поклонился Кеманкеш. Его волновал приказ султана прийти в Главные покои рано утром. Тревога Кеманкеша только возросла, когда он увидел в покоях Валиде султан. -Проходи, Кеманкеш, я хочу, чтобы и ты это услышал, - строгим голосом начал Мурад, -Валиде, начинайте подготовки. Я принял решение поженить Гевхерхан и Кеманкеша,- закончил султан. Кёсем почувствовала, что ей почему-то стало больно, хотя скорее неприятно и невыносимо обидно от этих слов. Она взглянула на Кеманкеша своими синими глазами, которые всё больше, по непонятным ей причинам, наполнялись слезами. Она посмотрела вверх, чтобы слёзы не полились из глаз и чтобы не встретится с его взглядом. -Хорошо, сын мой, раз ты так решил. Мне нужно идти, - сказал Кёсем довольно твёрдым холодным голосом. Кеманкеш смотрел ей вслед тяжёлым взглядом. Для бывшего янычара новость о этой свадьбе стала потрясением. В отличие от Кёсем султан, он понимал причину. Он знал, что ни он, ни Гевхерхан не хотят этого брака. Он давно заметил, что Силахтар и Гевхерхан любят друг друга. Кеманкеш решился на отчаянный шаг: -Простите за дерзость, Повелитель, - сказал Кеманкеш, когда дверь за Валиде султан закрылась, - но… -Что, Кеманкеш? Но что?, - строго сказал Мурад, понимая, куда клонит слуга. -Как я знаю, Повелитель, в сердце султанши есть другой. Я хочу, чтобы госпожа была счастлива, - сказал Кеманкеш, не поднимая глаз на султана. -А ты, Кеманкеш? Твоё сердце не занято?, - с усмешкой спросил Мурад, - Я же не хочу сделать несчастным тебя, - говорил Мурад же еле сдерживая смех. Его веселило то, что сказав всего одно предложение, он может узнать о тайных чувствах аж четырёх людей. -И моё сердце занято, Повелитель, - тихо, но уверенно сказал Кеманкеш и поднял глаза. Мурад удивился его смелости, но виду не подал. Он, разумеется, вообще не собирался делать так, чтобы этот никях состоялся и, поэтому, простил Кеманкешу такие слова: -Что ж, видно правду говорят- любовь делает человека безумцем, - смеясь сказал Мурад, -Так и быть, я подумаю над этим. Ты можешь идти, - сказал султан, стараясь быть более серьёзным. Но, как только закрылась дверь, он раскатисто рассмеялся. Кеманкеш с поклоном удалился. -Надо же, Кеманкеш ага, не женщина ли с синими глазами заняла твоё сердце, - язвительно смеялся султан. Мурад понимал, что чувства Кеманкеша запретны и противоречат всем правилам, однако пока был уверен, что это не взаимно, предпринимать ничего он не собирался. Ведь Повелитель не нашёл ничего странного в реакции его Валиде на предложение. У дверей в султанские покои, Кеманкеш столкнулся с Кёсем султан. «Аллах-Аллах, неужели она всё слышала» пронеслось у него в голове. -Кеманкеш-Кеманкеш, - протянула она, -И кто же та хатун, что заняла твоё сердце? Неужели она лучше моей дочери, - подшучивая над бедным агой, мягким голосом сказала Кёсем. -Что вы, госпожа моя, я просто не хочу, чтобы султанша была не счастлива, - промолвил Кеманкеш заметно смущаясь. -Ладно, я поняла, спасибо тебе, - сказала она и, не дав Кеманкешу ничего ответить, ушла в свои покои.