Наследный принц Сяньлэ

Казалось бы, разрезая потоки ветра, дующие им в лицо, трое мужчин, на вид которым было по двадцать лет, аккуратно приземлились на крыше, и пока наследный принц смотрел вдаль, на огромную стену, окружающую столицу его государства, двое его спутников, стоящих позади него, осматривали местность вокруг. - Нам повезло, что мы нарвались на ту банду разбойников. Ещё неизвестно, когда мы бы узнали о том, что сейчас происходит в Сяньлэ. Ваше Высочество, может, мы всё же передохнем? - переведя взгляд с детей, играющих возле дома, на крыше которого они сейчас и стояли, спросил Му Цин. Отчасти, это было правда, они и правда встретили разбойников, но это разбойники натолкнулись на них, а не наоборот. Что же показалось ему странным: кто-то или что-то напугало целую толпу взрослых мужчин, и все они, как один, кричали что-то о твари в маске, от которой и убегали. - Нет, мы не должны останавливаться. Этим людям повезло, что люди из Юнани их не трогают, а вот столице повезло гораздо меньше, потому мы не можем остаться на отдых. И черт возьми, почему никто за пять с лишним лет не известил меня о том, что начался мятеж, перетекший в войну? - Скорее всего, они пытались послать птиц, но из-за лучников, сбивавших их, все птицы погибали и не долетали до вас с посланиями. - призадумавшись о чем-то, здраво рассудил Фэн Синь. - Да и наши перемещения было сложно отыскать, потому что в один день мы находились в одном городе, а на второй уже прибывали в другой, это также могло сыграть свою роль. - Что ж, это здравые мысли. Но почему за все пять лет мы ни разу так и не услышали о том, что здесь происходит? Будто кто-то намеренно пытался скрыть правду до самого конца. - Се Ляню казалось, что ещё совсем немного, и он сможет понять, кто и по какой причине скрыл новости о бушующей здесь войне, но каждый раз мысль ускользала от него. - Ладно, идем дальше. Буквально испарившись, он продолжил путь, несмотря на то, что они до этого без какого-либо отдыха две недели торопились сюда и изрядно устали. Два его напарника последовали за ним, не отставая. Добраться до городских ворот столицы было не сложно, куда сложнее было попасть внутрь, в саму столицу. Даже издалека можно было разглядеть огни и палатки вражеских войск, людей из Юнани, и если городские врата откроют только ради них троих, то это может стать концом для государства, поскольку враги наверняка тут же воспользуются шансом. Размышляя о том, как же им попасть внутрь, принц вспомнил о единственном сигнальном огне, который ему подарила императрица, когда он покидал столицу. Его то он и достал из своей сумки, готовясь уже использовать, когда это заметили Му Цин с Фэн Синем. - Ваше Высочество, мы ещё находимся в зоне риска того, что нас могут заметить враги и схватить, а сигнальный огонь лишь послужит для этого лишним поводом, потому я вам советую пока что воздержаться от его использования, чтобы не спровоцировать их. С громким фырканьем, Се Лянь всё же последовал совету и убрал предмет обратно в сумку, не сбавляя своей скорости. Тем же временем, с каждой секундой они становились всё ближе и ближе к столицу и городская стена постепенно вырастала в их глазах, и спустя некоторое время их передвижение не осталось незамеченным, так что пришлось вновь доставать сигнальный огонь. Се Лянь проделал всё сверхбыстро: за доли мгновения он направил оружие наверх, выпуская снаряд, который пролетел в небо и взорвался, после являя императорский знак., который сразу же растаял в воздухе, опадая крошечными частицами света вниз, что не успели и коснуться земли, растаяв. - Зачем ты его выпустил? - тут же отреагировал Му Цин. - Вражеские солдаты уже нас заметили, так что не вижу смысла и дальше тянуть с этим. Мы сами долго не продержимся, но если о нашем прибытии узнают в столице, то непременно помогут. - слова, не лишенные разума, заставили Му Цина замолчать. *** Карабкаясь по стене наверх, принц слушал упреки своего товарища, раздающиеся снизу. - Помогут нам, значит, да?! Что-то я не увидел, чтобы они спешили нас спасать! С горем пополам, они таки поднялись наверх, где их подхватили солдаты, уже ожидающие их. Се Лянь не стал предупреждать Му Цина, что если бы не лучники наверху, то они бы сейчас за стену не цеплялись. Даже он сам с трудом смог заметить стрелы, летящие во врагов. - Ваше Высочество... Прошу прощения, но император приказал лишь следить за Вашим продвижением, мы никак не смогли бы спуститься и помочь Вам. - заметив взгляд принца, тут же начал извиняться и оправдываться командир войска. - Что важнее, он уже Вас ждет. Они с императрицей очень за вас переживали, особенно когда началась война и всякая связь с вами прервалась. - Но я ведь часто посылал сюда птиц с письмами, как так вышло, что ни одно из них не дошло? - Всех подозрительных птиц, летающих тут, сбивали люди из Юнани, просим прощение. Кому они передавались, нам неизвестно, но... - на мгновение замолчав, командир взглянул на принца, который ничего не говорил и своим молчанием просил его продолжать. - Среди вражеских войск есть человек, носящий белое одеяние и странную маску. Кажется, он одна из ключевых фигур, но в сражениях никогда не участвовал, лишь наблюдал издалека. Выслушав рассказ командира, Се Лянь повернулся, осматривая весь лагерь врагов вокруг, ища того человека, который бы подходил под это описание. Долго его искать не пришлось, он стоял снаружи и разговаривал о чем-то с одним из воинов, но заметив чей-то пристальный взгляд, тут же замолчал и, повернувшись, взглянул на принца и махнул ему белым рукавом в знак приветствия. - Он странный. - ни один из людей, стоящих рядом с принцем, не смог не почувствовать напряженную атмосферу, вызванную убийственной аурой, которая исходила от этого неизвестного человека. - И явно меня ненавидит. Отвернувшись, Се Лянь решил больше не смотреть на этого человека, но его маска, наполовину улыбающаяся и наполовину рыдающая, ещё долго снилась ему в кошмарах. Особенно после того, что произошло с его государством. *** В ночь, когда он всё же закончил своё вознесение, он спал и не сразу сообразил, что всё-таки произошло, а когда к нему в комнату ввалились задумчивые и, одновременно, радостные Фэн Синь и Му Цин, он отогнал от себя остатки сна и наконец сообразил, что вызвало их радость: его вознесение спустя 7 лет после всех тех попыток, которые он пресекал, было завершено и он окончательно стал богом войны, а потому должен был прибыть в Небесную столицу немедленно. Делать этого он, конечно же, не собирался, что омрачило двух его товарищей. Спустя время, освободившись от войны и найдя немного времени для себя, он гулял по рынку, где и натолкнулся на свою старшую сестру, удивленно округлив глаза при виде её огромного живота. - Ты что, слона съела? - нервно рассмеявшись, пошутил Се Лянь, хотя прекрасно понимал, что она беременна и вот-вот должна родить. У него в голове просто никак не желал укладываться тот факт, что Хэ Ляньхуа такая же девушка, как и все остальные, и может иметь семью, а не только возиться с ним. К сожалению, его немедленно вызвали обратно во дворец, потому он не смог толком поговорить с ней и спросить, что сейчас с Хунхун-эром, просто наспех попрощался и покинул её, думая о том, что они ещё не скоро увидятся, если вообще увидятся. Он бы пригласил её обратно во дворец, но в связи с её положением, ему не хотелось нагружать беременную женщину, которая вот-вот родит, тяжелой работой, потому он проглотил все свои слова, так и не высказав их вслух. И уже отвернувшись от него, он не заметил её печальный взгляд. *** - Старший брат! - радостно крича, Ци Жун выскочил во двор и взглянул на Се Ляня, сидящего на одной из колонн. Его даже не смутило тихое "Вот блять", произнесенное из уст его обожаемого старшего брата, он просто проигнорировал его реакцию на своё появление. - Помнишь того уродца, который возле тебя всё время скакал? Так вот, я его таки поймал! - Ты же не сделал ничего страшного? - кинув в него кусок арбуза, спросил принц, смотря на своего кузена сверху вниз. - Я его избил, он сейчас находится в императорской лечебнице. - поймав кинутую еду, Ци Жун ответил и начал жевать арбуз, отвлекаясь от лицезрения своего брата, в связи с чем он не успел вовремя заметить, что в него теперь летит не кусок арбуза, а весь арбуз в целом. Доли секунды, и фрукт разбился о его голову. - Я тебя не просил его избивать, черт возьми. Это твое наказание, так что не смотри на меня так. - порой Се Ляню казалось, что его младший брат - это маленький ребенок. Ребенок, который сейчас готов был расплакаться. Се Лянь спрыгнул с колонны и сначала окатил его водой из кувшина, а после высушил его одежду и его самого и погладил по голове, как Хунхун-эра когда-то. - Всё, теперь ты можешь идти, до лечебницы я и сам смогу дойти. Конечно, он сказал так, но Ци Жун всё равно последовал за ним, кончиками пальцев ухватившись за его рукав, чтобы сильно не беспокоить и снова не вызвать гнев старшего брата. Се Лянь предпочел не обращать внимание и просто продолжил свой путь, пока Ци Жун тащился за ним. *** День, когда пришел конец всему, наступил быстро. Он сумел лишь один раз увидеться с Хунхун-эром и оставил его залечивать раны, нанесенные Ци Жуном, во дворце, а в остальные дни, как и обычно, был занят войной. В решающую битву люди Юнань быстро прорвались сквозь городские ворота и убивали всех на своем пути. За несколько дней до этого он привел сестрицу Хэ во дворец, где у неё и родился ребенок, маленькая девочка. После того, как государство Сяньлэ пало, она с новорожденной дочерью просто исчезли, а её муж и сестры умерли, убитые вражескими солдатами. Фэн Синь и Му Цин дали ему время на то, чтобы он сумел вывести свою семью из дворца, но когда он пришел в их комнату, они уже были мертвы, и лишь мать сжимала в руках длинную ленту, что ранее была белоснежной, а после её смерти напиталась её кровью настолько сильно, что он уже не мог её отстирать, красная кровь въелась в белоснежную ткань. Что было ещё удивительнее, так это то, что она, напитавшись сначала мертвой энергии, а после получив от него божественную энергию, сумела ожить. Он ещё долго матерился, смотря на неё и на то, как она летает в воздухе, но имя таки дал, Жое. И она отозвалась. Се Лянь не сумел найти Му Цина и Фэн Синя, и он даже не знал, живы ли они. Единственное, что он знал, так это то, что Хунхун-эра и Ци Жуна убили стрелой из лука, но кто это сделал - оставалось для него загадкой. И если душу Ци Жуна он всё же сумел унести с собой, то душа того доброго ребенка, который был рядом с ним когда-то, так и не появилась. И Се Лянь ещё долго себя корил за те слова, которые сказал ему перед самой его смертью в состоянии паники, когда подросток умирал у него на руках, а Ци Жун, душа которого в тот момент находилась рядом, после побега приняв облик и став демоном, ещё долго косился на него с непонятным выражением и матерился, думая, что старший брат его не слышит и что принц, должно быть, сошел с ума, раз сказал нечто вроде этого. И с тех пор на его шее красовалась проклятая канга, знак бога, низвергнутого в мир людей.