Ангел

      — Сегодня придёшь? — спрашивает младший, закусывая нижнюю губу от нервов.       — Чонгук, я уже сказал — нет, — Тэхён сбрасывает звонок, откидывая вещь на стол. Как же он устал бегать от своих чувств.

***

      — Господин Чон просит зайти Вас в кабинет, — пожилой управляющий заходит в комнату Чонгука, не сразу обнаружив его в тёмной комнате, куда солнце не поступало около пяти лет. Взрослым в этом доме никогда не понять тягу этого ребёнка ко всему тёмному, но и ругать за это не спешат. Как будто что-то можно изменить. На все советы Чонгук отвечает полным игнорированием. Чужое мнение не нужно, когда есть своё, которое он, «а не как некоторые», держит при себе.       Парень раздражённо вылезает из добровольного плена своего одеяла, нехотя вставая. Он быстро натягивает на голый торс свободную толстовку, выходя вслед за Рубином, пока тот готовится морально к очередной взбучке дома. Он учтиво открывает двери перед молодым господином, поспешно закрывая за его спиной. Мысленно атеист Рубин уже перекрестил этого ребёнка, желая ему вытерпеть характер отца. Мужчина удаляется на кухню, и он прекрасно понимает, что сейчас это самое безопасное место в доме.       Чонгук осматривает недавно сделанный ремонт в кабинете отца, здороваясь со страшим братом, который ночью вернулся из Бразилии. Сокджин в глазах младшего выглядит как старик, который пытается молодиться, постоянно подгоняя себя под рамки молодёжи. Но брат добрый, на самом деле. Всегда привозит крутые брендовые вещи со своих командировок, вкусную еду или новую технику. Но Чон лишь фыркает, принимая дары, буркнув своё привычное «спасибо». Свой характер он явно унаследовал от матери, которая при каждом споре просто наливает себе вина, отвечая на всё «меня не волнует».       — Пришли твои оценки. Я не собираюсь платить за твою учёбу, если ты не соизволил даже ходить на пары. Я не прошу от тебя много — всего лишь закончи. Компания и так твоя, но без образования ты не получишь и вона от меня. Так рвался в академию искусств, поступал на эстрадное пение, но на каждую свою просьбу спеть я слышу «не хочу». Я не хочу платить за тебя, твои выходки и твоё настроение. От тебя даже психолог семейный отказался. Ты хоть понимаешь уровень своей наглости? — пока отец срывает голос, Чонгук дописывает очередной пост в твиттере, где высмеивает поведение своей семьи. Парню не легче от такой жизни, от такого характера тем более. Ему почти двадцать один, и его единственным другом всегда был старший брат, который после окончания этой же академии стал работать в лучших постановках мира. Джин занимает ведущие роли в балете, доказывая миру своё превосходство. Отец всегда хвалил лишь его, постоянно Чонгука тыкая в чужой успех, а потом выкидывал в лужу позора, забывая о чувствах родного сына. — Как ты смеешь брать в руки телефон, когда я разговариваю с тобой, Чонгук?       — Мне похуй. Так понятнее? — в эту же секунду отец медленно оседает в кресло, поглядывая на Джина, который еле сдерживает смех. Он всегда знал, что до Чонгука такими речами не достучаться.       — Разбираться нужно, а не орать и морали читать, отец, — он всё-таки вставляет своё слово, успокаивая родителя. — Дай ему время, поставь ультиматум, поддержи, не знаю. Я не его отец, а всего лишь брат, который за мат даст ему подзатыльник. Он вырос, папа. Заметь это, и дай ему выйти из моей тени, хорошо? — Джин подмигивает младшему, после чего тот усмехается, поворачиваясь к двери, с желанием покинуть этот ад.       — Ты останешься на улице, если не начнёшь ходить на занятие. Это моё последнее слово. Даю тебе время до конца семестра. Покажешь хоть какой-то результат — отстану, с юристами заверю договор о передачи некоторых филиалов на тебя. Если нет — всё уйдёт матери и твоему брату. А теперь иди и готовься к практическим занятиям, бездельник, — Чонгуку кажется, что он жёстко влип, но пока не понимает степень своего бедствия.       В своей комнате он начинает обдумывать план действий, записывая на листок свои долги.       — Блядь, да у меня только три долга по музыкальной литературе и по практике на гитаре. Он вообще садист? — Чонгук бьётся головой об стол, понимая свою безнадёжность. — Где найти лоха, который всё сделает это? — парень заходит в чат группы, натыкаясь на своего куратора, который печатает ему сообщение в диалог.       «Господин Чон Чонгук, завтра у нас состоится разговор. Просьба, подойти в главный корпус, 303 аудитория. С уважением, Ким Тэхён».       — На этом всё, — Чонгук откидывает телефон, вновь забираясь под одеяло. — Но только, почему совесть не даёт мне уснуть?