Возвращение

Этого дня Хосок ждал долгое время и сильно волновался за состав своего полка среди солдатов разведки. За стенами каждую вылазку погибает не менее четверти солдат, а выживают сильнейшие. Конечно, сомнений в Юнги у Хосока не было, да и это уже пятая за два года большая операция по возвращению некоторого количества территорий после громкого пролома стены Марии. Сейчас главная задача разобраться с тем, как можно вернуть хотя бы часть территорий и найти более эффективное оружие против титанов. Хосок был крайне недоволен тем, что на сей раз его не взяли с собой. Ему приказали оставаться в стенах с травмой ноги после последней операции, которая далась человечеству огромными потерями среди своих. Чон был сильно взволнован перед долгожданной встречей, хотел обрадовать Юнги своей зажившей травмой. Все были в курсе отношений между капитанами двух из самых сильных отрядов, да и не лезли, каждому в этом мире своё. Всех волновал лишь вопрос, по какой причине Хосок решил вступить в разведывательный корпус, прекрасно зная, какой он трус. Изначально ведь думал служить в авангарде, хотя предлагали даже в полицию в Сине. Приблизительно в полдень ворота поднялись, борцы за человеческое будущее вернулись с очередной операции, которая должна была закончиться успешно. Чон готовился к этому дню долго, мечтал о том, как бросится в объятия Юнги, как только увидит его среди солдат. Однако при полном сборище жителей Хосоку не особо хотелось показывать свои отношения с Юнги, поэтому, к сожалению, парню пришлось дождаться отдельной встречи. — Ну что, ты видел его? Он цел и невредим? — спрашивает Хосок у младшего брата, Чонгука, который только недавно вернулся домой. — Всё с ним в порядке, капитан Мин непобедим, тебе ли не знать? — усмехается пятнадцатилетний парень. — Думаю, вы скоро сможете с ним встретиться, только давай не при маме с папой? Они до сих пор не знают, я же прав? — Это касаться их не должно, — с улыбкой произносит Чон, накидывая на себя верхнюю одежду и покидая дом. Хосок бежит со всех ног в дом, где живёт Юнги.

***

— Юнги! — радостно вопит Хосок, встречая на пороге возлюбленного, в чьи объятия кидается следом же. Он так сильно скучал, безумно переживал за состоявшуюся вылазку, из которой Юнги обещал вернуться любой ценой. А Мин держит свои обещания и никогда не предаёт Хосока. — Только не плачь, я не выдержу, Хосок-а, — смеётся старший, прижимая Чона к себе сильнее. Ему катастрофически не хватало возлюбленного в течение всего месяца, каждый раз, засыпая, Юнги представлял сегодняшний день. Хосок такой нежный, такой чуткий, скучал очень, уснуть не мог без мысли о Мине. — Как тут не плакать? Ты просто не представляешь, как переживал и жалел, что даже с травмой не отправился вместе с отрядом, — всхлипывает Хосок, наконец, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Дома у Юнги тихо, немного просторно. Он не любитель какого-то вычурного интерьера, да и жизнь у парня такая, что совсем не до обстановки в доме. Пока он сражается за жизни сотни людей, обустройство стоит на самом последнем месте. Однако Хосоку это даже нравится, совсем не броско, просто, со вкусом. Они оба молча смотрят друг другу в глаза, прежде чем слиться в поцелуе. Хосок обхватывает шею Юнги руками, пока тот сжимает парня за талию, медленно спускаясь к ягодицам. Он очень скучал по любимому телу, по этим губам, по этому влюблённому взгляду напротив, по этой солнечной улыбке. Он скучал по Чон Хосоку. Юнги осторожно сминает чужие губы, стараясь брать всё под свой контроль, прижимает Хосока к столу, налегая. Всё внезапно смешивается в одно целое: их поцелуи, прикосновения, сбитое дыхание. Мин помогает младшему сесть на стол, тот в свою очередь раздвигает ноги, позволяя возлюбленному прижаться как можно ближе к любимому телу. Хосок дышит часто, плывёт от каждого касания Юнги к своим бёдрам, которые он обводит ладонями, двигаясь к ремню. — Как твоя нога? — шепотом спрашивает Мин, оставляя мокрые поцелуи на шее Чона. — Не хочу делать тебе больно. — Лучше некуда, — слегка улыбается Хосок, откидывая голову назад, чтобы дать парню больше места для поцелуев. Юнги безумно любит целовать его шею, делает это с особой любовью, пока расстёгивает чужой ремень и старается с третьего раза рывком стянуть штаны. Получается тяжело, тесная одежда не поддаётся практически никогда, из-за чего парень всегда чертыхается себе под нос. Сейчас абсолютно плевать на то, что произошло за стенами, на то, что армия снова потеряла солдат. Это происходит каждый раз. Главное лишь то, что Юнги сдержал обещание: вернулся и защитил солдат под командованием Хосока. Они забрались так высоко лишь благодаря друг другу. Пусть оба абсолютно разные люди по характеру, Юнги терпеть не может шумных и надоедливых людей, а Хосок ему запал в сердце и не выбирается. Что-то с этим парнем точно не так, он слишком волшебен и нереален. Это словно какой-то сон, который скоро закончится, вот только Юнги просыпаться совсем не хочется. Хосок слегка вздрагивает от прикосновений Юнги, обнимает крепче за шею, словно вот-вот рухнет со стола на пол. Мин лишь заботливо улыбку давит, чмокает в щёку и стягивает бельё, оставляя своего парня абсолютно голым ниже пояса. Чон смущён, старается не встречаться глазами с Юнги, не думать о том, что он сейчас смотрит на его уже возбуждённый от всех этих соприкосновений член. Руки Мина аккуратны, они касаются ствола, медленно надрачивая. Чон ахает в голос, сжимая ногами того за талию. Юнги улыбается — ему приятна такая реакция. Он ускоряется рукой, большим пальцем массируя влажную от смазки головку. Хосок смущён своей быстрой реакцией на близость, но он готовился, он прекрасно знал, что это всё так и закончится. Старшему не потребовалось много времени, чтобы разобраться со своими штанами и бельём. Он давно не видел Хосока, соскучился безумно. Клянётся, что ещё несколько минут и подобно зверю набросится на Чона. А тот выглядит так расслабленно, влюблённо. Позволяет делать с собой всё, что вздумается, в рамках дозволенного, конечно. Мин пальцами давит на сфинктер, заставляя парня перед собой шикнуть от дискомфорта, после чего накрывает губы того своими, утягивая в нежный поцелуй. Через пару секунд неприятные ощущения проходят, Хосок расслабляется, позволяя протолкнуть уже два пальца. Юноша сжимает края стола, скрещивает ноги на пояснице Юнги и поверить не может, что это правда сейчас происходит с ними. — Ты уверен? — в последний раз спрашивает Юнги. — Да, да, я уверен. Пожалуйста, сделай уже это, — тараторит быстро Хосок, сжимая плечи возлюбленного сильнее. — Прошу. Мин не отказывает, наоборот, действует, как просит его об этом Чон — медленно толкается, чувствуя, как стенки плотно сжимаются вокруг его члена. От одних ощущений оргазм уже приближается, но позволяет насладиться процессом в виде медленных размеренных толчков. Как приятно слышать сдавленные стоны Чона, который ахает от каждого меняющегося угла, который сильнее сжимает ноги вокруг талии Мина, прижимаясь к тому. Кажется, что вот-вот они сольются в одного человека. Такие ненасытные, скучавшие друг по другу. Этот мир страшен, но Хосок с Юнги знают, как окрасить серые тона и добавить больше положительных моментов в жестокой войне за выживание. Мин попадает ведь прямо в слабое место своего возлюбленного, который только то и может, что сжиматься тугими стенками вокруг его члена, обнимать крепко-крепко. В такие моменты Хосок совсем не кажется тем самым смелым воином Легиона Разведки, который славится своими непобедимыми командующими. Смерть всех когда-то настигнет, но Юнги не позволит так быстро забрать у него самое драгоценное, что есть в его жизни. Старший увеличивает темп толчков, целует в шею, оставляя несколько еле заметных засосов, решая насладиться сегодняшним днём полностью. Хорошо, когда мир не кажется таким ужасным, когда в жизни есть тот, ради кого ты продолжаешь бороться. — Я совсем скоро, Боже, — выстанывает Хосок, мажет губами по щеке родного человека, стараясь насладиться их уединением сполна. — Юнги! Юнги! Юнги! — Сейчас, — ахает Юнги, совершая последние быстрые толчки, прежде чем резко выйти и кончить. — Ты настолько сильно соскучился? Хосок лишь натягивает улыбку, кивая. Конечно, он очень скучал. Настолько, что сейчас в силах просто обнять любимого и припасть к его губам в нежном поцелуе. Он любит его до безумия, любит так, что до смерти боится когда-то потерять Юнги. Хосок никогда не простит себе смерть этого человека, будет бороться до самого конца и жертвовать собственной жизнью. Забавно, что Юнги точно такой же. Младший осторожно слезает со стола, край которого остался мокрым от выделений, а на полу остались капли спермы. Всё так грязно и противно, но на это юноши стараются не обращать внимания, боясь отпустить друг друга, словно это последний раз, когда они вместе. Раздаётся внезапный стук в дверь и Хосок подрывается вместе с Юнги, натягивая в спешке на себя штаны. Они узкие, из-за влаги неприятно липнут к телу, но наготу нужно скрыть в сию же секунду, чтобы внезапный гость не увидел. — Протри, я пока дверь открою, — тараторит Мин, целуя Чона в щёку. Незваным гостем оказался Пак Чимин — солдат из отряда Хосока, чью жизнь Юнги удалось спасти в самый последний момент. Он ведь обещал. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Юнги, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Что-то срочное случилось? — Ох, нет, простите, что я так внезапно, — мнётся Чимин, опуская взгляд, — я рассказал матушке, что вы спасли меня от гибели, поэтому она попросила передать вам это. Чимин скромно протягивает Юнги оторванную от формы нашивку в виде крыльев, что символизирует разведывательный легион. Мин долго не может понять, что это может значить и с чего бы мать Пака решила бы передать такую вещь командиру даже не его отряда. — Это нашивка моего погибшего отца, он спасал много жизней, но последняя попытка закончилась трагедией, а вернули нашей семье только это, — как-то грустно поясняет мальчишка, а когда Мин забирает у него подарок, отдаёт честь в виде приложенного правого кулака к сердцу. — Клянусь собственной жизнью, что буду ровняться на вас и командира Чона! Спасибо! — Это всё, что ты хотел сказать? — выдавливает из себя Юнги, а после слегка улыбается. — Возвращайся к матери, проведи с ней как можно дольше времени, ведь никто не знает, вернёшься ли ты в следующий раз или нет. — Хорошо! — громко говорит Пак, кланяясь и убегая куда-то. Юнги лишь вздыхает с лёгкой улыбкой и, положив нашивку в небольшую сумочку, что находилась возле входной двери, возвращается к Хосоку. И правда, сейчас нужно наслаждаться проведёнными моментами с любимым человеком, ведь никто не знает, выживут ли они или пойдут на корм титанам.