Часть 1
11 января 2021 г., 22:49
Бамблби почувствовал, что сходит с ума. Его тело вело себя очень странно, и это пугало его. Любого прикосновения другого кибертронца было достаточно, чтобы заставить его тело нагреться до опасной температуры. Лом, даже одного взгляда от кого-то было достаточно, чтобы по его нижней обшивке пробежала дрожь.
И что ещё хуже, это было очевидно во время их последней встречи с десептиконом, рядом с шахтой энергона.
По крайней мере, до Нокаута. Что делало всё ещё более унизительным.
Десептикон-медик ухмылялся ему на протяжении всего боя. Он даже обменял свой энергон на рукопашный бой только для того, чтобы он мог мучить его больше.
– Итак, маленький жучок готов к опылению. – пробормотал Нокаут, ухмыляясь. Разведчик ударил бы его, но его тело хотело только большего соприкосновения. В конце концов, Балкхед откинул его одним точным ударом своей булавы. Он только странно посмотрел на жёлтого бота, прежде чем вернуться к битве. Бамблби был рад помощи своего товарища по команде. Даже, если это было унизительно – чувствовать, как его собственное тело реагирует на спорткар без его согласия.
Его предавало собственное тело. Это было не первый раз, когда он чувствовал, что его собственное шасси было чуждо ему.
После того, как он потерял свой голос в битве при Тайгер-Паксе, он чувствовал, что потерял часть себя. Некоторые боты вели себя рядом с ним, как с полуразвалившемся мехом или с мехом с очень медленным процессором, только потому, что он разговаривал по-другому. Конечно, это хорошо помогло ему против некоторых десептиконов, которые считали его легкой мишенью. Жёлтый разведчик научился жить со этим недостатком. Команда Прайма и Раф в последнее время очень помогли ему.
Самым худшим временем было то фиаско с кортикально-психическим соединением. Сам разум Мегатрона использовал его тело, чтобы оживить своё собственное. Он не только не мог остановить его, но и должен был наблюдать со спины своего собственного процессора. Бамблби, по крайней мере, был рад, что он смог вернуть себе достаточно самообладания, чтобы защитить Рафа.
В последний раз его тело предало его во время всей этой механистической путаницы с его T-шестернёй. Неспособность к трансформации была настоящим кошмаром. Он был разведчиком. Как он будет выполнять свою работу, если не сможет слиться с окружающей обстановкой и двигаться достаточно быстро, чтобы получить информацию?
Бамблби вдруг сел на платформу. Он знал, к кому обратиться за помощью. Только один бот помогал ему каждый раз, когда его тело ломалось, выходило из строя или болело.
Рэтчет.
Старый медик мог подумать, что у Би нет никаких воспоминаний о том, что он действительно был полевым медиком, который спас ему жизнь в Тайгер-Паксе. Его воспоминания об этом дне были в лучшем случае нечеткими, но он всегда будет помнить этот голос. Хриплый, но такой нежный голос Рэтчета. Это было первое, что встретило его после пыток Мегатрона. Помимо голоса, он знал наверняка и о чувстве вины, которое слышал в его голосе, когда судил о работе медика. Это было его рук дело. Бамблби был просто рад, что остался жив, и не мог просить у медика большего.
Когда Мегатрон завладел его телом, врач был здесь и сражался. Он без колебаний последовал за ним на Немезиду. Бамблби не был глупым, он знал, что Рэтчет в основном хотел остановить попытку Мегатрона оживить себя, но он не хотел потерять его в то же самое время. Смерть Клиффджампера была слишком свежа для всех них.
Сколько бы люди ни говорили, что Рэтчет был старым и сварливым мехом, он был готов сделать всё для их команды. Тот факт, что он отдал бы ему свою собственную Т-шестерню, не задумываясь, было доказательством. Но разведчик не мог с этим смириться. Доктор уже столько потерял, столько принёс в жертву этой войне. В конце концов, он смог использовать свои знания для восстановления его собственного биомеханизма.
Если кто-то и мог ему помочь, то это был док-бот.
Бамблби встал и направился в ту часть базы, где располагалась лаборатория медбэя. Он не был удивлен, обнаружив Рэтчета работающим на одном из компьютеров, даже так поздно ночью. Похоже, он жил там, внизу.
Просто увидев белый корпус, он почувствовал, что его обшивка снова нагревается. Было почти больно, так внезапно это произошло. Свет монитора играл на его белом покрытии, подчеркивая все линии его брони. Он выглядел так хорошо...
– Рэтчет! Со мной что-то не так. – Пропищал он, быстро подходя к медику.
Рэтчет издал тихий испуганный крик и повернулся к нему лицом, – Клянусь Аллспарком! Бамблби, не делай так больше. Ты чуть не лишил меня искры. – Пробурчал он, положив руку на свою искровую камеру.
У разведчика хватило приличия на мгновение принять виноватый вид, но вскоре незнакомое чувство взяло верх, и всё, что он смог сделать, это издать слабый-слабый звук, когда его дверное крыло опустилось. Этого звука было достаточно, чтобы Рэтчет нахмурился. Он схватил младшего робота за плечо, чтобы тот мог повернуться к нему лицом, и начал осматривать его на предмет любых признаков ранения или неисправности.
– Спокойно, малыш, просто сядь и..– Он остановился, когда почувствовал, что бот прижался к его руке, когда двигатель заработал. Слегка нахмурился, когда энергия электромагнитного поля Бамблби попала на его сенсоры.
Как он мог пропустить такое?
Рэтчет медленно отступил назад, чтобы разведчик не упал на землю. – Просто скажи мне, что случилось, Бамблби. – Приказал он, сохраняя на лице самое профессиональное выражение.
Мускул-кар издал долгий и печальный звук, лишившись прикосновения этих теплых рук. Как сильно он хотел, чтобы они окружали его со всех сторон. То, как это прозвучало, немного пугало.
– Моё тело, кажется, перегревается без причины..Когда я рядом с другими, – робко ответил он. Его чёрные сервоприводы двинулись вниз, чтобы обернуться вокруг нижней части тела. – В основном здесь.
Медик медленно кивнул, чувствуя себя немного неловко за него. В его возрасте кто-то уже должен был объяснить ему это. Он знал, что должен был сделать это давным давно.
– Маленькая пчёлка, – начал он, не используя это прозвище с тех пор, как они сбежали с Кибертрона, – с тобой всё в порядке. Ты просто достиг своей зрелости. Ну, в том, что касается интерфейса. – Объяснил он, жестом приглашая сесть на смотровую платформу.
– Моей что? – Взвизгнул он, а его дверное крыло, в свою очередь, смущенно вздрогнуло.
Рэтчет покачал головой. Война разразилась, когда Бамблби был совсем маленьким. Его создатели были оторваны от него рано и, очевидно, многое пропустили в его образовании.
– По правде говоря, я очень удивлён, что ты не узнал об этом раньше. Я думаю, что твой процессор был занят чем-то другим, – Проговорил он, усаживаясь перед юнцом. Нет, теперь уже взрослым. – В определённом возрасте все кибертронцы достигают зрелости. Это момент, когда тело готово к продолжению рода. Искра сильная, а интерфейсная панель полностью откалибрована. Через некоторое время тело реагирует так же, как и твоё, потому что потребность игнорировалась слишком долго. Ты должен высвободить накопленную энергию. – Рэтчет постарался объяснить как можно яснее, не пугая разведчика и не смущая их обоих.
– Значит, я такой, потому что моё тело хочет взаимодействовать? – Тихо спросил Би. Он почувствовал, как его лицевая панель нагревается, и на этот раз не из-за тепла, пробежавшего по телу. Теперь слова Нокаута обрели смысл. И от этого воспоминания становилось ещё больше стыдно.
Рэтчет прокашлялся и кивнул. – Короче говоря, да.
Бамблби крепче обхватил себя руками и отвернулся, – Как я могу заставить это уйти?
– От этого никуда не денешься. Это естественная реакция. – Тихо ответил медик.
– Но я не могу так оставаться! Я ни на чём не могу сосредоточиться! Я буду обузой в бою,–Пожаловался бот. – Ты должен мне помочь, Рэтчет.
Старший покачал шлемом, – Бамблби, с медицинской точки зрения я ничего не могу сделать. Есть только два способа успокоить твои симптомы и вернуться к нормальному состоянию: либо полный интерфейс, либо самообслуживание.
Разведчик посмотрел на свои ноги, – Оо.. – у него никогда не было никаких половых отношений. – Как же я должен..? У меня всё ещё есть печать.
Рэтчет, не моргая, обдумывает всё услышанное, – Твоя печать? Бамблби, в детстве ты никогда не был любопытным. - Это было в лучшем случае неловко. Жёлтый бот покачал головой. – Никогда не чувствовал в этом необходимости.
Медик вновь потёр шлем. Он должен был найти решение. Он знал, что сломать печать панели интерфейса – занятие не из приятных. В его возрасте Бамблби, вероятно, затвердел, и это сделает опыт более болезненным. Он мог бы объяснить процедуру разведчику, но это было нелегко сделать самому. Другой вариант – сделать это для Би. Не то чтобы он не делал этого сотню раз. Это была основная медицинская процедура, которую многие просили, чтобы сделать первый интерфейс менее болезненным.
Но мысль о том, чтобы проделать это на Бамблби, вызывала у него беспокойство. Это был не какой-то анонимный мех или фем. Он был его товарищем по команде и другом. Тот, к кому он испытывал особую привязанность. В то же время, именно из-за этой привязанности он не мог смириться с мыслью о том, что младшему роботу причиняют какую-то боль.
– Ладно. С этой частью я могу помочь. – Выдохнул он, поднимаясь. Большая синяя оптика с любопытством посмотрела на него, – Твоя печать. Я могу снять её для тебя. Просто ложись, а я пойду за своими инструментами. – объяснил он.
Молодой мех оглядел медкабинет. Это было открытое пространство, куда любой мог войти в любое время. – Мы можем пойти.. куда-нибудь ещё? – робко попросил он.
Рэтчет огляделся, внезапно поняв, почему ему здесь неуютно. Он не хотел столкнуться с автоботом, который мог бы сюда зайти, – Мои инструменты в зарядной камере. Если ты почувствуешь себя более комфортно, то мы можем отправиться туда. – Предложил он.
Бамблби медленно кивнул. Он был благодарен за это предложение. Встал и последовал за врачом в его комнату, ожидая, пока тот введет код на двери. Рэтчет, казалось, на мгновение заколебался, прежде чем жестом приказать ему сесть. Разведчик понял, что он был первым на ряду с Оптимусом, кто вошёл в квартал медика. Он был тронут этим предложением, зная, что Рэтчету было нелегко открыть свою дверь другим членам команды.
– Иди ложись на платформу, свесив ногу на конце. Я приготовлю то, что мне нужно. – Приказал он и подошёл к столу, на котором держал свои более хрупкие инструменты подальше от неуклюжих роботов.
Разведчик запрыгнул на платформу и лёг, как его просили. Он попытался передумать, оглядывая маленькую комнату. Как и все они, Рэтчет едва успел спасти какие-либо личные вещи с тех пор, как они покинули Кибертрон. Он увидел какие-то медицинские планшеты и инструменты. Ничего удивительного. Он был потрясён, рассмотрев её внимательнее. Рядом с платформой на маленьком столике лежал изношенный арт-датапад. Несмотря на своё не лучшее состояние, Бамблби смог узнать пейзаж: Хрустальный сад Праксуса, одно из первых мест, разрушенных войной.
– Это потрясающе. Это ты нарисовал? – Прошептал он медику, внимательно наблюдая за происходящим.
Рэтчет обернулся, чтобы посмотреть, о чём говорит юнец, – О, Праймус, нет, у меня нет никакого художественного кодирования. – Ответил он, направляясь к платформе, – Это единственное произведение искусства Санстрейкера, которое мне удалось спасти. – Его оптика изучала картину, а плечи немного опустились. На мгновение Бамблби увидел весь тот ущерб, который война нанесла врачу. Как же он устал на самом деле. Он чувствовал себя так плохо, беспокоя его этим. Детская проблема. Он понятия не имел, что этот образ напоминает Рэтчету, но это не было счастливым местом.
Повинуясь внезапному порыву, Бамблби снова сел, обнял белую талию и прижался лицом к его груди. Этот жест должен был успокоить старшего меха, но от соприкосновения его тело снова ожило. Он заскулил от волны жара, которая пробралась к его интерфейсной панели.
– Прекрати это! – Рэтчет зарычал и мягко оттолкнул его, – Ты сделаешь только хуже. А теперь ложись, чтобы я мог работать. – приказал он, толкая его обратно на платформу.
Бамблби молча повиновался. Ему уже было неловко, что его тело так реагирует, и он не хотел злить Рэтчета ещё больше.
– Теперь я использую искусственную смазку, чтобы ослабить уплотнение, так, чтобы я смог снять её мягко. Твоё тело будет реагировать, создавая собственную смазку. Это совершенно нормально. Не нужно стыдиться, – объяснил он. – Я хочу, чтобы ты был правдив в своих чувствах. Если тебе будет слишком больно, ты должен сказать мне. Не изображая храбрость или стойкость. Я ясно выразился, Бамблби?
– Да, – медленно произнёс разведчик, немного расслабившись. Он знал, что может доверять врачу.
Рэтчет кивнул и опустился на колени в конце платформы. – А теперь подними ноги и положи мне их на плечи. Я сделаю это так быстро и безболезненно, как только смогу.
Желтый мех делал то, что ему говорили, не отрывая глаз от потолка. Изображение шлема Рэтчета, торчащего у него между ног, было одним из самых.. возбуждающих образов, которые он когда-либо видел.
– Там может быть немного холодно. – предупредил врач, прежде чем нанести смазку на уплотнение и осторожно потереть покрытие.
От этого прикосновения у Бамблби зачесалось горло. Он не смог сдержать громкого механического стона, вырвавшегося из его груди. Никогда ещё простое прикосновение не было таким приятным. Ему хватило самообладания, чтобы не прижаться к теплой руке.
– Перестань так много двигаться, – Проворчал Рэтчет. – Не делай мне больно.
-Я пытаюсь, – Он заскулил. – Можешь ли ты отключить мои рецепторы, делая это?
– Удовольствие и боль воспринимаются одними и теми же рецепторами, Бамблби. Я не могу их отключить, потому что не знаю, причиняю ли я тебе боль. Результат был бы в десять раз хуже. – Объяснил он, продолжая работать.
Черные сервоприводы разведчика сжались вокруг края платформы. Он официально сходил с ума. Вибрация голоса Рэтчета на его обшивке посылала приятные волны, – Я знаю..ты никогда не причинишь мне боль, Рэтчет. – Тихо прошептал он.
Бело-оранжевый медик поднял глаза, когда волна электромагнитного поля, исходящая от мускул-кара, сильно ударила его. Желтый бот не мог контролировать себя, и его беспокоила болезненность этого чувства, – Спасибо за доверие. А теперь расслабься, маленькая пчелка, – произнёс Рэтчет. Его собственное электромагнитное поле посылало успокаивающие волны, но он не мог скрыть свою похоть.
Бамблби закрыл ставни, чувствуя всё это, – Рэтчет, сделай что-нибудь.. – Разведчик пропищал от нужды. Он больше не мог этого выносить. Ему нужно было, чтобы врач сделал что-то. Что угодно.
Решимость Рэтчета постепенно ослабевала. Он не мог отрицать, что младший бот привлекателен. Или, может быть, это его кодировка капризничает, – Я помогу тебе с печатью и после этого, ты сможешь.. позаботиться о себе. – Тихо вымолвил он. – Тебе не нужен этот старый бот. Только не так.
– Не старый, – Ухитрился поддразнить его боец, приподнимаясь на локтях и наблюдая за медиком, – Я не мог бы просить никого другого, чтобы направлять меня в этом. – Он одарил его своим лучшим щенячьим взглядом, как называла это Мико. Но он не знал, насколько он был затуманен нуждой.
Рэтчет не мог ни в чем отказать этим глазам, и разведчик это знал.
– Праймус, прости меня. – Медик внезапно сдался, когда их эм-поле столкнулось. Когда похоть и потребность стали слишком сильными, чтобы он мог контролировать их. Чёрные сервоприводы двигались под жёлтой кормой и подтягивали его ближе к лицевому щитку.
Бамблби издал удивленный звук, который превратился в механический стон, когда почувствовал мягкую глоссу, скользящую по краю панели, – Рэ.. Рэтчет! – только и смог прокричать он сквозь помехи в своем вокалайзере. Он обвил ногами шею меха, не думая, прижимая к себе эту чудесную глоссу. Никогда ещё ему не было так хорошо. Удовольствие заставило его забыть, как неловко вести себя подобным образом.
Его смелость была вознаграждена в виде более яростных облизываний панели, когда тёплые руки пробежали по его бёдрам, палец зарылся во трансформирующие швы. Вентиляторы Рэтчета работали в два раза быстрее, охлаждая его тело и добавляя мягкую вибрацию к его движениям.
Процессоры разведчика, казалось, готовы были растаять от такого внимания, но его тело хотело гораздо большего.
Внезапная боль заставила его взвыть и отпрянуть. Он снова приподнялся на локтях и посмотрел на доктора, испугавшись, когда почувствовал, что что-то течёт по его ноге, – Рэтчет..– тихо проговорил он.
Врач нежно улыбнулся ему, – Твоя печать сломалась, Бамблби. Это всё. – Он ответил прежде, чем снова наклонился и позволил своей глоссе мягко скользнуть по больным сенсорам. Его голень задела что-то, что послало новую форму удовольствия в тело меха, – Должно быть, было больно быть с шипом, давящим вот так.
Бамблби внимательно осмотрел своё оборудование, – Он маленький, – отметил он немного застенчиво и грустно одновременно. Возможно, у него не было никакого опыта, но он слышал некоторые истории. Клифф и Балкхед могли быть действительно грубыми, когда этого хотели.
Рэтчет только тихо рассмеялся и посмотрел на него снизу вверх, – Не суди так строго. Ты не полностью возбуждён. – Аква-оптика внимательно наблюдала за доком, – Для своего размера и типа тела ты идеален, Бамблби.
Жёлтый бот вздрогнул от того, как глубоко прозвучал его голос. Он закрыл оптику и впервые нарочно коснулся своим электромагнитным полем медика. Он безмолвно соглашался со всем, что Рэтчет хотел сделать с ним.
Одна из больших черных рук выскользнула из под его ног, обхватила наполовину сжатый шип и начала медленно ласкать его. Бамблби застонал вновь. С помощью нескольких движений стержень вытянулся во весь размер. Рэтчет снова наклонился и позволил глоссе лизнуть край клапана, пробуя смазочную жидкость. Мягкие звуки, которые издавал бот, стали его наградой. Он воспринял их как разрешение идти глубже. Погрузив глоссу в горячий и тугой клапан, принялся ласкать кабель и датчики.
Би всхлипывал ещё сильнее, всё его тело сотрясалось от удовольствия. Он чувствовал, как электричество бежит в каждой части его тела, пока он не достиг своего пика.
Перегрузка поразила его так внезапно, что он чуть не ударил медика. В какой-то момент он почувствовал удовольствие и через клик ощутил, как внутри него взорвалась сверхновая звезда. Он издал механический крик, смешанный с именем медика, и всё вокруг побелело.
Когда бамблби, наконец, включил оптику, его голова лежала на груди Рэтчета, который гладил его спину и шлем. Он даже не почувствовал того момента, когда медик уложил его. Его электромагнитное поле обволакивало юнца, покрывая те части тела, до которых он мог дотянуться, – Полегче, малыш, я тебя понял. – нежно прошептал он в аудиосенсеры разведчика.
– Это было.. – он попытался продолжить, но быстро потерял ход своих мыслей, – Ух ты.
Рэтчет тихо рассмеялся. Для Бамблби это было словно музыка, – Рад видеть, что этот старый бот всё ещё может взорвать твои цепи. – Сказал он, ухмыляясь ему сверху вниз. В глазах Бамблби он никогда не выглядел таким молодым и расслабленным. – А теперь, тебе надо отдохнуть. – врач попытался уложить его, но разведчик отрицательно покачал головой.
– Нет.. ты не.. – он густо покраснел и схватил чёрные сервоприводы в свои. Если он и научился чему-то, живя рядом с медиком, так это тому, что его руки были его слабым местом. Он поднёс их поближе к своему лицевому щитку. Ему хотелось поцеловать эти сильные руки, которые спасали ему жизнь. К сожалению, его ротовая пластина была закрыта с тех пор, как он потерял свой голосовой аппарат. И всё же, он уткнулся носом в тёплую ладонь.
– Бамблби.. ты прекрасен. Я рядом с тобой. и не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным мне, – прошептал доктор, его дыхание было неровным из-за нежных прикосновений к своим сверхчувствительным рукам. Он не хотел, чтобы Би чувствовал, что должен что-то вернуть. Он уже чувствовал себя каким-то извращенцем. Первый раз Бамблби должен был быть с любимым ботом.. или, по крайней мере, с кем-то ближе к его возрасту. Не какой-нибудь старый бот, давно вышедший из своего расцвета.
– Я хочу этого… Пожалуйста, Рэтчет. Ты позволишь мне научиться? – Прошептал он и ещё сильнее прижался носом к его руке.
Тело врача закрылось ставнями, и он закрыл глаза. Вскоре после этого, разведчик услышал звук отодвигаемой панели. Он посмотрел вниз и увидел шип Рэтчета, стоящего между ними. Он был очень похож на своего хозяина, не такой длинный, но довольно большой. Это было впечатляюще.
Золотистый ощутил, как его лицевая пластина нагревается, но он медленно отпустил руки медика и позволил своим исследовать чужую грудную пластину, пробегая по всем маленьким трансформационным швам, которые смог найти, медленно спускаясь вниз по белому корпусу.
Рэтчет издавал тихие стонущие звуки, упираясь руками в бока Бамблби и сильнее прижимаясь к нему. Он не помнил, когда в последний раз был так близок с кем-то. Начал покрывать нежными поцелуями жёлтый шлем и серебряную лицевую пластину.
Би воспринял это как знак, что может продолжать свои исследования. Убедившись, что он прикоснулся к каждой части груди и рукам старшего меха, позволил своим сервоприводам обернуться вокруг шипа, и застенчиво начал копировать движения Рэтчета.
Двигатель медика завёлся, и он сильнее сжал руки, – Бамблби... – на выдохе произнёс он, отключая оптику.
Разведчик почувствовал себя увереннее, стал крепче сжимать хватку и ускорять движения. Несмотря на свою неопытность, он сумел привести Рэтчета в состояние собственной перегрузки. Медик издал громкий стон и уткнулся лицевым щитком в шею жёлтого меха. Он сильнее прижался к телу напротив, когда почувствовал, что его коленные суставы потеряли всякую силу. Так они и лежали некоторое время, пока Бамблби тёр белый шлем и красные шевроны медика, позволяя ему медленно придти в себя.
– Спасибо тебе... – Прошептал Рэтчет, – Наверное, мне это было нужно.
Би захихикал и уткнулся носом в шею медика. – Спасибо, что всегда хорошо заботишься обо мне.
– Не стоит благодарности, – заверил он. – А теперь, отодвинься в сторону, чтобы я мог лечь. В этом старом теле нет твоей энергии.
– Ты..Ты хочешь, чтобы я остался? – Спросил автобот удивленно. Он думал, что врач выгонит его из кварты, как только ему станет лучше.
Рэтчет лёг на платформу и посмотрел на него, – Только если ты этого хочешь. Я никогда не был тем, кто взаимодействует и уходит. Эта платформа всегда будет тебе рада, малыш. Она достаточно большая для двоих. – ответил он мягко. Он не будет держать зла или сердиться на Бамблби, если тот решит, что это только на один раз. Он даже ожидал от него этого. Поэтому был очень удивлён, когда обнаружил, что его руки полны мурлыкающего жёлтого разведчика. Он усмехнулся, когда Би прижался к нему. – Почему-то меня не удивляет, что ты любишь обниматься. – Поддразнил он его, обхватив руками.
Бамблби издал робкий звук и снова уткнулся носом, – Я не виноват, что ты похож на плюшевого мишку. – дразнил он в ответ.
Рэтчет должен был выйти в людской интернет, чтобы понять это, – Ещё раз назовешь меня человеко-игрушкой, и будешь спать один. – медик пытался казаться сердитым, но знал, что Бамблби понимает, что он никогда не оттолкнет его.
– Я не буду этого делать.. даже если это правда, – промурлыкал Би, прежде чем отключить оптику, чувствуя себя слишком опустошенным, чтобы держать её работающей.
Рэтчет поцеловал его шлем, – Просто подзарядись, малыш. – Тихо прошептал он ему.
– Спокойной ночи. – Пробормотал Бамблби, прежде чем погрузиться в сон.
Врач долго наблюдал за ним, прежде чем позволить своему телу расслабиться. Это было не так просто с самого начала войны.
