Смажь мои губы

Остановившись в Богом забытом месте перекусить, Арсений так и не отошёл от видения. Вопросы в стиле «Почему сейчас?» или «Это может и произойти во время выступлений» не спасали ситуацию, отчего становилось мрачнее. На небе не было никаких свинцовых туч, поскольку в данный момент самый главной был Попов. Подобное тяжело не заметить, поэтому Серёжа рискнул. — Не расскажешь? — спросил друг, делая вид незаинтересованности. Зная собственного друга почти пол жизни, он понимал, что выдавить из Арсения довольно-таки сложно. Намного легче подождать, когда он всё переварит в голове и словит экзистенциальный кризис, но такой сценарий не по душе. Именно поэтому приходится играть актёра, который, вероятно, за свою роль получит «Золотую Малину». Наблюдать за машинами, редко проезжающими мимо было увлекательно, да и как-то тоска спа́ла. — Пока нет. — заключил старший, поставив точку в так и не состоявшемся разговоре.

***

Тема родственных душ беспокоила Арсения с молодости. Было трудно принять условия игры от природы. — Да проще полюбить другую. — сказал однажды парень, когда ему впервые рассказали условия встречи с его судьбой. Попов до последнего не верил в рассказ друга со школы и считал это сказкой. Если бы тогда было сейчас, он бы посчитал всё это «Мятной Сказкой». И ведь действительно, окажись вы на месте его, смогли прожить жизнь счастливо? Тема с судьбой переместилась на первое место в списке главных проблем, но мальчик старался не унывать, просчитывая варианты, искал информацию в книгах, которые в то время хоть и были популярнее техники, но достать было крайне не легко. Арсений нашёл любовь. Книги уже не вселяли надежду, но помогали абстрагироваться и от других проблем. Они были как кофе или чай: разные сорта для разных случаев. К примеру, когда ловишь себя гиперактивным — читай научпоп. Был даже случай, когда Попов настолько увлекся прочтением работы одного механика, что набросал модель сверхзвукового самолета, для использования которого много топлива не надо. Но, правда, быстро перегорел. Так и с другими жанрами: психология — если грустно, роман — когда потерялся, детектив — чтобы лучше понимать людей. Паренёк не был из любителей перечитать то, что и так въелось в корку головного мозга. Иногда лишь позволял себе слабость в виде заучивания любимых моментов из произведений, используя их в повседневной жизни. — Ты — никто, и я — никто. Вместе мы — почти пейзаж. — мягко улыбнулся мальчишка, завуалировано признавшись своей первой любви. Хотелось просто захлебнуться в строчках и стать частью историй. Так, после школы брюнет бежал не к старым друзьям обсуждать девчонок, а в библиотеку, где работала мамина подруга. Родители не совсем поняли резкую тягу к искусству, но всё же поддерживали сына. Так, перед сном мать захаживала к ребёнку, наблюдая что же он читал и на основе этого пыталась предложить похожие книги. Арсений лишь мягко улыбался на составленные списки матери, в голове отмечая их. Ближе к лету Попов меньше спал. Не хотелось разочаровывать родителей, поэтому мальчик готовился усердно, параллельно утоляя своё любопытство в естественных науках благодаря новому другу — Серёже Матвиенко. Этот парень был ещё той занозой, которая часто была причиной румянца на щеках. Хоть и было ребятам по шестнадцать, но было неловко слышать двусмысленные шутки и каламбуры. Чтение никуда не ушло, лишь переместилось в графике и ушло за полночь. Так, Арсений и познакомился с бессонницей, которая плавно переросла в хроническую.

Каждый раз я, засыпая, стал трусить

И неясно, где проснусь, и проснусь ли

***

Выдвинулся Антон в главкино с опозданием. Пришлось оставить пролитый кофе на столешнице, а искать тряпку, которая тоже хер пойми куда делась, долго. Расслабляясь, парень вспомнил о пропущенном от Арсения. Тыкнув на уведомление, он томно ждал пока гудки сменятся на приятный голос. — Да? — Привет. — тяжело было сдержать улыбку, так и рвущуюся из сердца. — Не соизволит граф объясниться по чём побеспокоил меня в столь ранний час? — после вчерашних «шокеров» младшему трудно по-другому строить диалог. Да и как не напомнить другу о его аристократичной внешности. На той стороне провода был не тихий фырк и: — Не заходил в телегу? — Ну, как сказать? — не найдя слов, Шастун ожидал краткого экскурса без перехода всяких приложений от старшего. — Я вчера тебя просил захватить с собой мой свитшот, потому что, — не свойственно Арсению, он замял причину. — Были дела. Ага. Как Антон забыл банальную истину? Кто он Попову, чтобы последний отчитывался за каждое действие. Явно не мама, да и не папочка. Хотя, последнее звучит привлекательно. — Ладно, как я понимаю, ожидать мне его сегодня не стоит? — попытался разбавить атмосферу старший. — Зришь в корень.

***

Последний день окончен, что знаменовало частичную свободу. Устало потянувшись, Шаст пробежался по гримёрке и не обнаружил объект под кодовым названием Арсений. «Опять какие-то дела» — подумалось младшему, из-за чего он раскис. «Снова какие-то недомолвки» — заметил упад настроения друга Дима. «Что же на этот раз?» Антон не заметил как оказался в собственной холостяцкой квартире. Небрежно оставляя одежду, он поплёлся к мини-бару, где его ждал «любимый» Джек. Смешав с колой, плюхнулся на диван, где лежала вещица Арсения. Та самая. Взяв в руки, ощущается мягкость ткани и немного катышек, символизирующих частое использование владельцем. Уткнувшись в ткань носом чувствуется запах, но не от одеколона, а от тела. Вдох. Прилив сил неожиданно приходит с мыслями в стиле «хочется просыпаться каждый день, упираясь и чувствуя этот запах на теле». От представления сей картины, по телу волнами накатывает возбуждение, заставляя кончики пальцев сжиматься от удовольствия. Правая рука ищет путь до члена, пока воображение рисует идеальное утро. Вот, Антон, лежа на боку, чувствует тяжесть в районе груди, которая перетекает к низу. Как чужая рука останавливается на возбуждённом органе, поглаживая его. От этого сносит крышу и пьянит получше виски, ударяя в вискú. Не церемонясь, ладонь скользит под свободные треники, а в голове — как под пижамные штаны. Лаская вставший член, разбавляется всё мазками-поцелуями от шеи до спины. Сложно сдержать стон, который уже пронесся по комнатушке. Арсений шепчет «хочу», при этом не забывая пометить своё и привстаёт и уже оказывается на бедрах Шаста. Такой милый и немного помятый от сна и загадочный в то же время. А ещё чуток скрытый нижней частью одеялом. Такая картина маслом ещё больше раззадоривает младшего, на что он тянется к телу напротив, рисуя саккадами* по лицу, которое не утаивает ничего. Как же он скучал по такому старшему. — Смажь мои губы. — говорит брюнет, смотря лишь на чужие. — Чем? — в ответ лишь поцелуй. Не усмотрев за настоящим, Шастун не заметил оргазм. Всё это напомнило книгу, когда перевернулась следующая страница и всё пусто. Только след на животе. — Блять, испачкал!

***

Скучно. Морозит ступни пока бьёт по барабанным перепонкам очередной гэнгста щит, в то время как перед глазами вновь не собственное тело. Словно в вакууме слышатся ноты музыки.

Мне снилось, что рядом лежишь ты

И смотришь сны обо мне

Смущала рука, да и тело в целом.

Не пора ли проснуться?

— Арс?!