Забота

      Тсуна горестно вздыхает, когда замечает за окном знакомые силуэты — волейбольный клуб в полном составе, играющихся в снежки. Такие счастливые дурачки, пусть без шарфов и рукавиц, но упрямо резвятся, обсыпая друг друга свежим снегом, стараясь закинуть ком белого счастья как можно ближе к коже товарища. Всем уже давно известно, что как только игра закончится, Сугавара неким волшебным образом достанет каждому по шарфу, варежкам, и, хорошенько закутав, отправит по домам с чёткими инструкциями как не заболеть.       Задумчивый взгляд девушки скользит от Асахи, старающегося как можно осторожнее скинуть снег на Хинату, на Савамуру, вставшего в сторонке и снимающего все это на камеру. Мало кто замечает, что стоит кому-нибудь особенно меткому все же попасть сокоманднику за ворот рубашки снежной массой, как рядом материалезуется Коуши и незаметно помогает скорее от неё избавиться. Сам он вопреки обыкновению без шарфа и даже шапки. Оба предмета гардероба обнаруживаются у все того же Хинаты. Шоё застыл памятником самому себе, стучать зубами так, что слышно даже сквозь закрытое окно, и пытается сжаться в комок. В скором времени к нему присоединяется Ямагучи, ярый помощник Тсукишимы, словивший снежок от мстительного Кагеямы в самое лицо. Холодная вода быстро затекла под куртку и рубашку, неприятно холодя кожу и Сакамото вздрагивает, будто почувствовав это собственной кожей. — Так так, ну всё, поиграли и хватит. — мама-Суга как и ожидалось, быстро среагировал, отправляя своих «детишек» по домам, ещё и старательно подталкивая каждого в спину. — Хината, оставь себе до завтра. — отмахивается от собственных же вещей, понимая, что стоит их центральному блокирующему проехать, хотя бы половину пути до дома, как простуда тому обеспечена. — Суга прав, — кивает Савамура и больше Тсуне ничего не слышно. Оно и ладно, можно будет в тишине и спокойствии доделать домашнее задание.       В окно библиотеки раздаётся тихий стук, к счастью не привлекли внимания суровой библиотекарши, явно оторвавшей бы уши не только постучавшему Коуши, но и открывшей это самое окно Сакамото. Парень выглядит вполне счастливым, щуря глаза и улыбаясь настолько ярко, что Тсуна показательно щурится и прикрывает глаза ладонями. — Чего тебе, гордая мать племени туземцев? — девушка пытается выбросить из головы летний фестиваль школьной самодеятельности, где волейбольный клуб пытался не то показать что-то связанное с историей, не то просто вышли нарядившись аборигенами. — Просто. — благодаря своему росту парень спокойно кладёт руки на подоконник, сверху устроив голову. — Ты ещё долго собираешься здесь сидеть? — Надеюсь, что да. — она осторожно присваивается на подоконник рядом и дотрагивается до его волос. — Не боишься простыть? — Не-ет! Я так легко не заболею!       И вот, спустя пару часов Сакамото все же выходит из школы, завершив всю домашку на неделю с явным планом на простое посвятить время личной жизни. Тем более, что волейбольный клуб тоже отправили на недельный принудительный отдых: какой-то молодец что-то сломал в спортзале и теперь, помещение закрыто на ремонт, а спортсмены на каникулы. Но только от клубной деятельности. По пути домой Тсуна решительно проходит в аптеку, закупившись минимальным набором от простуды, заглядывает в небольшой магазинчик для рукоделия, совсем рядом с домом.       Через дорогу и один дом налево свет загорается едва начинает темнеть, а выключается уже задолго после полуночи, когда уснула Сакамото. Почти соседи это семья Сугавара, очевидно решившая как и все вокруг, что кто-то вроде Коуши может позаботиться не только о себе, но и о всех ближайших соседях, включая даже Хинату, до которого, извините, больше часа пешком. Однажды Тсуне пришлось узнать о длине этой дороги на личном опыте хотя бы потому, что он забыл свою сменку и я должен отдать ему её. Определённо, чувство ответственности Суги превышает суммарное всей школы. Возможно у него и материнского инстинкта побольше чем у девушки будет.       В школе Коуши появляется незадолго до звонка, вопреки обычаю. То есть, пришёл один, а не как обычно со старостой Сакамото, являющейся как минимум за полчаса до начала по просьбам учителей. Первый, так сказать, звоночек, тревожно звякнул едва Сугавара зашёл в класс. Бледный, с заметными кругами под глазами и, к слову о глазах, покрасневшими белками. Тсуна как эксперт в области простудных заболеваний может и так сказать, что кто-то определённо заболевает. На вопросы о самочувствии уклончиво ответил, что все в норме, просто не выспался. Ага, все в норме, как и с мозгом Танаки, когда Киёко хвалит его.       К концу третьего урока Коуши уже честно чихает и заметно подрумянивается. На предложение сходить в медпункт отнекивается. К концу четвёртого урока взгляд парня уже плавает, становясь не до конца осознанным, но он упрямится, опять же, все с ним в норме. После пятого, Тсуна ответственно, на правах его девушки, заявляет, что пора бы уже и, знаете, сударь, домой идти. Начавший было растягивать губы в улыбку и произносить «со мной все хорошо» Сугавара тут же получил не сильный подзатыльник и затих. Так-то, сударь. — Подумать только, в кои-то веки раз, это не я свалилась! — Сакамото придерживает чуть шатающегося парня под локоть. Он, несмотря на собственное состояние, решительно забрал у девушки сумку, доверив ей только собственную руку. — Я не свалился! — Коуши хотел ещё что-то добавить про то, что он вообще-вообще не болеет, это просто иллюзия или её сон, вот только у Сакамото несколько иные планы. Она запросто останавливает парня и, привстав на носочки, надвигает ему шапку до самых бровей, а шарф поднимает так, что тот закрывает даже нос. Полюбовавшись своей работой, Тсуна продолжила тянуть несопротивляющегося парня домой. То есть, к нему домой. Болеть нужно у себя дома.       Суга хороший пациент: он не сопротивляется принимать лекарства, смиряется с колючей одеждой и шарфом, спокойно переносит прикосновения. Относительно его продолжающей нагревается кожи, её кажется невыносимо холодной. Тсуна легко находит аптечку и ожидаемо остаётся довольной. Что же, минимальный набор для борьбы с простудой есть, а если что то ещё нужно будет, её дом близко. — Тебе бы поспать, — Тсуна завершив перетаскивание всего самого необходимого в комнату парня все же села на край кровати. Обжигающе-горячая рука в собственных чуть прохладных ощущается приятно, но не настолько, чтобы оставить так, как есть. — Тренировок у вас нет, так что особо волноваться не о чем. — одна из длинных темно-русых прядей решительно выбилась из наскоро собранного пучка. — О нет, милый, спать куда интереснее, чем смотреть на мои волосы! — Сакамото решительно забирает обратно непослушную прядь, скрепляет пучок найденные на прикроватной тумбе карандашом и встаёт с кровати.       Окей, Сугавара засыпает с грустными размышлениями о том, что у всех есть свои дела, но он не особо против болеть в одиночестве. По крайней мере, ему оставили все самое нужное под рукой и на том спасибо. Коуши заворачивается в одеяло и отворачивается лицом от двери. Всё же, видеть удаляющуюся в сторону лестницы спину собственной девушки не самое приятное. Но все в порядке. Всё всегда в порядке. По другому и быть не может.       Он честно не знает сколько проспал, сквозь тонкие шторы в комнату пробивается рыжеватый свет, значит все же закат. Ленивым движением перевернувшись на другой бок, Суга чуть не заехал по голове своей же девушке. Тсуна сидит на полу, скрестив ноги в позу лотоса, на коленях клубок пряжи и уже длинное начала неизвестного изделия ручной работы. Спицы в руках, хоть и грозят я вот вот выпасть, голова запрокинута на кровать, наверняка не слишком приятно так сидеть. Но она здесь. Возле двери обнаруживается небольшая сумка из которой торчит зубная щётка и уголок знакомого пледа. Её телефон обнаруживается по хозяйски воткнуть на зарядку в розетку рядом с кроватью и на дисплее отсвечивается таймер.       Заложенный нос едва едва улавливает запах чего-то съестного, когда девушка внезапно открывает серые глаза и осоловело хлопает ресницами. Её рука рефлекторно дотрагивается до его лба и, удостоверившись, что тот умеренно горячий, температуру сбивать рано, быстро поднялась на ноги и сбежала на первый этаж. — Я приготовила ужин и немного похозяйничала на кухне. — отчиталась она, проходя в комнату уже с подносом, на котором что-то заметно горячее и очевидно весьма вкусное. — Твои родители сказали, что на дорогах страшная метель и они останутся у бабушки, пока дорога не станет нормальной. Так что, меня назначили ответственной за тебя в их отсутствие. Мама передавала, что будет волноваться, но не слишком. — Тсуна деловито покивала, дойдя до кровати и столкнувшись с проблемой. Тумбочка занята, а доверить в трясущиеся руки целую тарелку горячего бульона весьма рискованно.       Коуши понял без слов, осторожно перетек в состояние сидя и максимально расчистил пространство на тумбе, что-то утаскивая на кровать, а что-то убирая внутрь. Девушка кивнула и поставила свою ношу, продолжив негромко рассказывать о том, что произошло, пока он спал. Её родители прекрасно знакомые с парнем лично и его родителями, спокойно отпустили дочь на спасательную миссию, наказав не творить ничего противозаконного и не портить имущество. Позвонила учителям и передала, что как минимум до вторника Сугавара будет сидеть дома и лечиться, но что те отреагировали спокойно. Не самый отстающий ученик, так что, не так уж и страшно. Сама Сакамото запросто может пробыть с ним до самого понедельника, то есть, сегодня — пятницу, завтра и послезавтра. — Тсу-тян, мне так жаль, — светлая голова парня склонилась низко над тарелкой и в какой-то момент Сакамото решила даже, что тот теряет сознание и собирается упасть в обморок. — В последнее время я так редко бываю с тобой, что ты наверное уже пожалела, что тогда согласилась. — он порвался что-то ещё сказать, но Тсуна опасно прищурила глаза и отобрав у него ложку, угрожающе её направила ему в лицо. — Ну нет, дорогуша! Даже не думай! Я обожаю видеть твоё счастливое лицо, а ты знаешь насколько оно счастливое на тренировках? У меня всего две проблемы от тебя! — она решительно потрясла ложкой в воздухе и задержав где-то между его глаз продолжила. — Дикое желание обнять и не отпускать, и то, на сколько же ты прекрасен во всём. Сакамото не совсем осознала в какой момент её сгребли в кучку, конфисковав ложку. Жаль, хорошая ложка. С балансом. Где она теперь? Ложка, конечно, где то за спиной девушки, на тумбочке, которой сегодня и без этого много внимания, а вот саму девушку затащили на кровать, усадив на колени. Тсуна не совсем понимает от чего парень так сопит ей в ключицы: у него заложило нос или он расчувствовался? Но, пока есть возможность, нужно пользоваться. Заключив парня в крепкие объятия одной рукой, второй она осторожно водит вверх и вниз по спине и есть в этом что-то уютное, личное, искреннее.

***

— Никаких шуток про маму-Сугу, ты, чукча! — за дверью комнаты чётко раздаётся командный тон Тсуны. — Сейчас вы нужны ему больше, чем он вам, поэтому, прошу уделите ему внимание и не забывайте об этом впредь. — раздаются звуки, как если бы она залипла кому-то хорошую затрещину. — А теперь пошли и пообщались с МОИМ парнем, пока я буду готовить. Потому что до понедельника, я вас к нему не подпущу. Моё время! Ясно?!       Дверь осторожно приоткрывает все же Сакамото, пропуская внутрь весь волейбольный клуб. Парни неловко чешут затылки, смотрят в стороны и в целом явно не чувствуют себя в безопасности. Тсуна ворчит что-то о том, что «приперлись ни свет ни заря, встали столба и и застыли. Могли бы и после обеда прийти!» и уходит, оставляя волейболистов наедине.