Секрет номер шесть

После обеда настроение девчонок приподнялось. Они вспомнили про каток. Алиса, взбаламутив всех катанием на коньках еще с утра, первой оделась и первой нацепила коньки уже на озере. Вершины огромных сосен, обступивших Чёрное озеро, были припорошены снегом. И даже маленькие деревца, что росли под ними, были покрыты бело-голубым инеем от макушек до основания стволов. Небо было чистым, стоял лёгкий морозец, совсем немножко кусающий за щёки. В воздухе над ледяной гладью воды мягко кружились крупные снежинки и звучал смех. Погода в окрестностях Хогвартса гостила чудесная, явно не думая ухудшаться и к вечеру. Не было даже намёка не лёгкий ветерок. Цепляясь друг за друга, у самой кромки озера попискивали две третьекурсницы с Пуффендуя. Они явно не часто пробовали стоять на коньках и сейчас то и дело украдкой поглядывали на Марлин МакКинон, которая проносилась мимо них с иногда очень пугающей Алису скоростью. Марлин была крайне ловка и имела прекрасную от природы сноровку, что позволило ей с успехом пройти отборочные на место охотницы в команду по квиддичу ещё курсе на третьем. С тех пор она исправно отыгрывала каждый матч, каждый раз принося порядка восьмидесяти-ста очков на табло. Марлин была изящна всегда, ровно столько, сколько Лили и Алиса ее знали. Около шести далёких лет назад, знакомясь с миловидной белокурой девочкой с красивым именем, Алиса Вуд ошибочно подумала, что не сможет с ней по-настоящему подружиться. А узнав ее немного ближе, они с Лили вовсе окрестили ее вредной, проказливой девчонкой, ведь Марлин восхищали проделки небольшой шайки, состоящей из их одноклассников. Через две недели учебы на первом курсе она даже выразила желание подружиться с этими весёлыми мальчишками, еще более непоседливыми и хулиганистыми, чем она сама. И у неё это вышло. После чего блондинка несколько раз крепко ссорилась с девочками, когда те начинали несправедливо, по ее мнению, обвинять в чём-либо Блэка и Поттера, теперь ее задушевных товарищей. Окончательно Лили с Алисой приняли Марлин как настоящую подругу только после того, как она отказалась давать списывать в пятый раз домашнюю работу своему обнаглевшему дружку Сириусу Блэку. Взяла и прогнала этого красивого аристократёнка в три шеи, заявив, что меру нужно знать. На ее общении с мальчишками это вовсе не сказалось, как можно было подумать. Марлин умело совмещала буквально все: от учебы и частых квиддичных тренировок до проведения многих часов в обществе друзей. А гриффиндорская сборная в нынешнем своем составе и под главенством Поттера была, безусловно, хороша. Но без МакКинон капитан Львов не представлял игры. Поттер сам так сказал после выигрыша кубка квиддича на пятом курсе, и его все поддержали. В то же время Марлин была страшно влюблена в Блэка, и, возможно, всё ещё что-то чувствует к нему, хоть и отрицает все предположения подруг. Девушка ему тоже определённо нравилась, это было заметно по их общению. А вообще ему много кто ещё нравился. Это же Сириус Блэк. Лили считала Сириуса жутким бабником, и очарование его холодной красоты на нее не распространялось. И всё же подлинных тайн сердца самого обаятельного черноволосого гриффиндорца никто из них не знал. Вдоволь накатавшись за прошедшие полтора часа, Лили присела на деревянную скамейку перевести дух и поманила к себе рукой Алису. Марлин выглядела совсем неуставшей и продолжала скользить лезвиями на достаточно большом от места, где устроились ее однокурсницы, расстоянии. Алиса шутливо начала восхищаться Марлин, и у них с Лили завязался разговор. Алиса решила, что всё-таки МакКинон довольно хороша собой, ведь у нее есть полный набор «красотки»: густые светлые волосы длиной чуть ниже лопаток, большие голубые глаза, в меру пухлые, заметные и без помады губы и длинные стройные ножки. «Весь Блэковский набор красотки», - добродушно смеясь, поправила лучшую подругу Лили. А ловкая и гибкая Марлин продолжала плавно скользить по льду, вырисовывая тонкие завитки и узоры острыми лезвиями хорошо разношенных, удобных белых коньков - подарка папы на День рождения. Вдруг бирюзовый берет съехал на глаза, несколько прядей выбилось из хвоста, и спортсменка остановилась, чтобы поправить головной убор. Тогда-то ей и попался на глаза появившийся из дверей замка Сириус Блэк со своей мародёрской шайкой. Парни шумно и весело что-то обсуждали, целенаправленно двигаясь куда-то в сторону Запретного леса. Одеты они были по-магловски: в куртках и джинсах, только на Люпине красовалось короткое коричневое пальто. Все четверо были обмотаны длинными факультетскими шарфами. Джеймс в смешной полосатой шапке с помпоном на макушке шёл спиной вперёд, активно размахивая руками и громко смеясь. Говорил в основном он один. За ним, сразу втроём на узкой дорожке, шли, размашисто раскачиваясь, трое его товарищей с Блэком в середине. Сириус закинул руки в чёрных обрезанных перчатках на плечи Питеру и Ремусу. С его лица не сходила широкая улыбка, он то и дело что-то вставлял в сплошную речь Джеймса, после чего все четверо начинали ржать громче. На девчонок никто из них, казалось, не обратил внимания. Наблюдая за ними, Лили вспомнила сегодняшнюю историю магии и опять загрустила. Опустив голову, она принялась рассматривать чёрные шнурки на своих коньках. Пальцы ног начали замерзать, и ей подумалось, что зря она не надела шерстяные вязаные носки. «Хорошо, что они не заметили нас», - пронеслось у нее в голове. И вдруг Лили окликнули. Сперва, девушка хотела не отвечать, но потом поняла, что это Ремус обращается к ней. Ремус Люпин был хорошим парнем, в отличие от его дружков, считала Лили. Иногда она искренне не понимала, что этого тихого и милого человека связывает с такими противными хулиганами, как они. Сама Лили хорошо относилась к Люпину и даже была его другом, что так заметно выводило из себя Поттера: он не умел с ней так общаться. В последнее время Лили Эванс нравилось, когда Поттер выходил из себя, когда ему не было весело, или даже было плохо. Всё, что угодно, лишь бы стереть наглую ухмылочку с его ненавистного лица. Самой девушке было не по себе от таких мерзостей, что лезут ей в голову, она не понимала, почему такое происходит и даже злилась на саму себя за это. Может, она становится плохой колдуньей? И сейчас, снова обдумывая эти невеселые догадки, она успела удивиться, что позвал ее не Поттер. Тем временем Люпин, пару раз поскользнувшись, спустился по каменной дорожке к скамейке, где расположились Вуд и Эванс, и уже подъехала МакКинон. - Привет, дамы, ещё раз. Не помешаю, если украду у вас минутку? – вежливо поинтересовался Ремус и, дождавшись ответных улыбок и быстрых покачиваний головами в разноцветных ярких шапках, продолжил. – Мы с парнями собираемся сегодня устроить вечер игр в карты, - проговорил он с загадочным видом. – Не желаете ли принять участие и приступить к классному проведению начавшихся каникул? Люпин принялся с надеждой поглядывать на всех трёх девушек по очереди. - Так мы уже приступили к неплохому отдыху, Рем, - весело ответила Марлин, повыше натягивая сползшие с локтей коричневые замшевые перчатки. – Вот, катаемся, как видишь. Парень несколько раз моргнул, потом сосредоточил взгляд светло-карих глаз где-то за спиной Марлин. - Да, хорошо, - Люпин снова посмотрел на девчонок, глаза его теперь поблёскивали, будто он придумал нечто такое, от чего сам пришёл в восторг. – Тогда у меня другое предложение: может быть, вы захотите и дальше занимательно проводить время? Например, сегодня вечером у камина за игрой в карты со мной и моими друзьями? - Опять глупость какую-нибудь затеяли «безобидную», да? – Алиса прищурилась, сместив губы набок. – Снова жестокий розыгрыш, после которого кто-то посмеется от души, а кто-то горько поплачет? - Нет. На этот раз всё серьёзно, по-взрослому - честно ответил на выпад парень. – Поэтому я сам подошёл вас пригласить, а то им, - кивнул он в сторону, где переминалась с ноги на ногу Мародёры, терпеливо дожидаясь друга, - не особо верят. - Да ну? Не поверю в серьёзность ни разу! – скептично окинула взглядом ребят сзади Марлин. – Подвох в чём, Люпин? Игры на раздевание? Прошу принять во внимание то обстоятельство, что на дворе зима, - прокричала она последнюю фразу, сложив ладони рупором у рта. - Что ты говоришь, солнышко? – тут же отозвался Блэк. – Погромче, пожалуйста, я же далеко от тебя! Парни снова захохотали. Ремус усмехнулся, поправил шарф и поддернув лямку почему-то пустого рюкзака. Лили нахмурила брови, задумавшись. - Там и оставайся! - махнула ладошкой МакКинон, прокричав ответ. Блэк послал ей воздушный поцелуй. - Нет, всё гораздо интереснее, девчонки, - заверил Ремус, отворачиваясь от ребят с весёлыми искрами на дне зрачков, но тут же осёкся. – Я даю слово старосты: ничего до возмущения каверзного. - Слово старосты не препятствовало тебе покрывать ваши проделки раньше, Рем, - подала голос Лили. Интересно, что она не порицала, а говорила сабо собой разумеющиеся вещи, говорила как истину и с улыбкой не только на губах, но и во взгляде. - Ну, а как же иначе, - пожал плечами Люпин. – Они, -мотнул он головой в сторону шумящих товарищей, - мои лучшие друзья. - Что ж, тут ты прав. Мы подумаем над предложением, - согласилась Лили, ноги её окончательно замёрзли. – Но лично я ничего не обещаю. - Я понял. – Ремус серьёзно кивнул, глядя прямо в глаза Эванс. Он действительно знал, как Лили реагирует на присутствие Джеймса в непосредственной близости от нее. Знал и понимал их обоих. Сохатый действует слишком напористо, неверно, пристаёт на людях, проявляя желание обозначить свою позицию рядом с Эванс перед каждым в школе. Ему плевать на мнения людей вокруг, он выше этого. Лили же не любит, когда всеобщее внимание приковывается к ней через дурацкие выходки Поттера. Они действительно выставляют его в плохом свете перед девушкой, позоря и его, и её, как она считает. Но знала бы Лили, что он не просто так это всё затевает, что им движет отнюдь не необходимость порисоваться, а отчаянные попытки понравится ей, просто он не умеет пользоваться тем, что между ушами перед кучей народа тогда, когда видит её поблизости. Ремус сперва и сам не верил в так называемые чистые чувства Джима к Эванс, считал всё это наигранным и пустым. А годы шли. Заболевание Сохатого Лили Эванс не думало проходить. Он даже пробовал переключаться на других девчонок, следуя советам того еще обольстителя сердец Бродяги. Помогало, как все думали. А потом из старой, порядком потрепанной книжки «История квиддича в Великобритании», которую Лунатик взял в руки, выпала старая колдография. На ней была запечатлена ослепительно красивая за счет выгодно падающих на рыжие волосы солнечных лучей сидящая за партой спиной к фотографу девочка. Потом, правда, она оборачивается и сразу хмурится, гневно сверкая глазами, видя, кто ее фотографирует. Ремус поверил Джеймсу и обещал помочь. - Если всё-таки захотите, то начало в девять у камина. Будем только мы с парнями, семикурсники Пруэтты и, возможно, вы трое, - перечислил Люпин. – А Фрэнк уехал домой? Мы его не нашли в замке… – посмотрел он на Алису. - Да, у него мама приболела, - тихо ответила Вуд. Они с Фрэнком Лонгботтомом встречались ещё с пятого Алисиного курса. Он учится на Гриффиндоре, только годом старше, и должен выпускаться в нынешнем году. - Жаль, что не вся компания тогда будет, - сочувствующе пробормотал Ремус. – Но мы будем вас ждать, приходите. И тут, словно по сигналу, Поттер громко спросил, скоро ли девчонки разрешат Лунатику идти. А то он соскучился, да и дела ждут, ожидают, когда он к ним приступит. Начал подниматься гул с подветренной стороны замка. Все снова засмеялись, даже Эванс немного улыбнулась Ремусу. Люпин махнул им на прощание, и ветер, внезапно поднявшийся откуда-то со стороны Сумеречного леса, поднял полы его пальто и растрепал красно-золотой шарф. Пока Люпин удалялся от скамейки, а Алиса и Марлин отправились проехать ещё небольшой кружок, Лили решила поскорее переобуться. «Не хватало заболеть после неразумных надежд на обманчивую погоду», - сетовала девушка, доставая из сумки палочку. «Всё-таки, что за клички такие странные у них?» - опять вспомнила своих знаменитых одноклассников Лили в попытках сотворить согревающее заклинание. Не выходило. «Наверняка, это что-нибудь значимое, секретное. Нужно ведь уметь так мастерски не попадаться на своих «шалостях» столько лет. Они далеко не дураки, всегда что-то разное ведь выдумывают, и далеко не самое доброе». Ветер усиливался, напрашивая в волшебный замок Хогвартс частую зимнюю гостью - метель. Мародёров, начавших зачем-то углубляться в лес, стало почти не видно из-за поднятого ветром с земли снега. Лили поёжилась, плотнее закутываясь в свое зеленое пальто. И вдруг решила ни в коем случае не спускаться сегодня из спальни к камину в девять вечера.