только не убейся

      Из маленькой щели в коридор выступал приглушенный свет. В воздухе витал запах салдана, а на фоне играла очередная попса. Видимо, Чимин делал дополнительный задания. Его сожитель, а именно так его мог назвать Юнги, относился к учебе с особым «пристрастием». Он параллельно изучал три языка, занимался профильной биологией и ходил на танцы. И все это доставляло Чимину возбуждение от одной мысли. Его можно назвать только одним словом — ненормальный.       Да, они встречались. Это было не долго, и всего лишь очередной игрой для двоих. Каждый был лицемерен по отношению друг к другу, и поэтому при разрыве не было никаких слез. Но уже какую неделю они продолжают жить вместе. И не только жить. — Ты опять учишься? — Юнги просунул голову лишь наполовину. — Мгм.

***

      Они стояли на кухне и смотрели друг другу в глаза. Очередная ссора из-за пустяка, как думает Юнги, а у Чимина сердце разрывается. Может он и казался таким же холодным, однако, все же в душе был добрым и надеялся на лучший исход событий. Он пытался найти в его глазах ответ на волнующий вопрос, но как всегда это оказывалось большой пыткой. Потому что лисьи глаза всегда хитро прищуриваются и как будто смеются над ним. Вот только этот смех был холодным, как снег. И найти то, что хотелось бы, навсего невозможно.       Чимин встал на носочки и притянулся к его губам. Как всегда сухие и шершавые, постоянно со вкусом табака и алкоголя, они вытягивались в улыбке, потом раскрывались и отдавались полностью в поцелуй. Юнги сжимал его бока, отчего на теле появятся небольшие синяки. Он целовал так, как будто Чимин сейчас испарится, исчезнет из этого мира и больше не вернется. Вот только все это игра. Юнги совершал свои действия как профессионал, а все потому, что делал так с каждым. Сначала клялся в любви, а потом ломал все кости, не давая вздохнуть. Он здесь хозяин, и Чимин точно знает, что ему нравится.

***

      Юнги обхватил ягодицы Чимина и начал сжимать их, углубляя поцелуй. Кусал губы, оттягивал их, делал все, чтобы этому малышу было больно. А Чимин стонал уже во весь голос, потому что было нереально приятно. Он оттягивал волосы старшего, на что получал шлепки по мягким частям тела, которые переходили все в более жестокие. Немного успокоившись, Юнги начал поглаживать их, прося прощение. Хотя и это было недолго, разве способен такой холодный мужчина на извинения? Он поцелуями перешел на шею Чимина, оставляя очередные засосы. Рисуя своим языком картинки, он доставлял удовольствие, потому что шея — это самое драгоценное у Пак Чимина. Пальцы мужчины уже стимулировали дырочку, лаская ее и, проталкивая пальцы на одну фалангу. Юнги знает, что Чимин всегда растянут. И знает, что малыш в курсе о предпочтениях хозяина.       Он посадил его на подоконник, попутно стягивая короткие шорты. Чимин уже давно без футболки, поэтому Юнги проводит языком по выпирающим ключицам и спускается вниз к затвердевшим соскам. Он берет его в рот, медленно посасывая и играя с бусиной. Чимин уже давно находится на грани реального мира. Его стоны заполняют небольшую квартиру и, кажется, квартиры соседей тоже. Как бы стыдно ему не было за свое поведение, он успокаивает себя тем, что это просто реакция организма, но не чувства. Одна ладонь накрыла член Чимина и начала медленно двигаться вверх и вниз.       «Кажется еще немного, и я точно со стыда съеду с этой квартиры.»

***

      Юнги трахал Чимина, наверное, два часа. Беспрерывно кончая внутрь, он менял презервативы и вновь вставлял. Наверное, уже раз пять. В некогда девственную дырочку, которая была уже алой, с силой вставили член. Стенки ануса тесно сжимали плоть, там было горячо и приятно. Юнги начал вдалбливаться в податливое тело, с каждым разом ускоряя темп, проталкиваясь глубже с каждым разом. Чимин стонал в открытое окно, и наверняка проходящие мимо люди становились свидетелями такого бесчинства, но сейчас не до этого. Он хватался за стекло, но попытки были четны. Изо рта текла слюна, которая размазывалась по алым щекам, а потом неприятно застывала. Юнги наклонился к его уху, уменьшая темп, и прошептал: «Сейчас будет немного неприятно». А потом, как в дешевых порно фильмах, взял в рот мочку и начал посасывать, на что стенки рефлекторно сжимались, принося еще большее удовольствие. Послышался удар, а потом приглушенный крик. Мужчина взял деревянную лопатку и начал бить по внутренней стороне бедра, да так, что в некоторых местах появлялись маленькие царапины с кровью. Это обоим приносило удовольствие. Юнги от вида крови, Чимину от ощущений.       Двое были прижаты друг к другу. Хозяину всегда нравилось ощущение шелковой кожи у Чимина, его гладкости. И сейчас, член с влажным хлюпаньем сначала замедлил темп до минимального, растягивая каждую складочку, давая прочувствовать все, а потом постепенно нарастал темп, пытаясь войти еще глубже. От слишком сильной стимуляции, по телу Чимина прошла дрожь и он со стоном кончил, в очередной раз пачкая все вокруг. Тело больше не сопротивлялось и Юнги кончил через пару минут. Он не хотел выходить из малыша, там было слишком приятно. Он смотрел на его алые щеки, приоткрытые пухлые губы, на которых были следы от спермы и слюны, на глаза, которые бегали по кухне и пытались зацепиться хоть за что-то, только не смотреть в глаза напротив. — Понравилось? — спросил Юнги. Чимин долгое время не мог ответить, так как все еще пытался отдышаться, но легонько кивнул, что заставило улыбнуться мужчину. — В следующий раз, я свяжу твои руки, поставлю на четвереньки и для начала побью плеткой с шипами, потом залью вино в твою прекрасную дырочку и отымею во всех возможных позах, как самую грязную суку Сеула. — с каждым словом он приближался к лицу, переходя на шепот. — Ой, только не зазнавайся, придурок. — резко ответил Чимин, и так же резко оттолкнул Юнги в сторону, что тот упал на маленький диван. Младший подошел и уселся сверху. Теперь эту игру ведет он, и будет так, как захочет сам.