Если бы не тот миг

      — Бедный, бедный Дэмиен. Знаешь, дружище, мне тебя даже жаль. — смешок. — Ни папы, ни сестёр, ни мамы, ни братьев, ни друзей. Совсем-совсем один, не так ли, Дэмиен? Безумный смех, вскрывающий самый страшные уголки сознания. Парень поднимает голову и тут же опускает её. Дышит сквозь зубы от боли. Ему тошно, ему жарко. В любой другой момент он бы проявил искреннее отвращение ни к себе, а к одежде, пропитанной собственной кровью. Куда не глянь — трупы. Слева, справа, за спиной, даже спереди, прямо за этой мразью.       — Я тебя спрашиваю, — взгляд свысока. Пальцы холодные. Дэмиен хотел бы сравнить эти прикосновения с прикосновением Смерти, но даже они будут ласковее, он помнит. В глазах криптонца крупинка веселья. Всё-таки, он до сих пор выше Дэмиена. — Отвечай.       — Не смей смотреть на меня так, дерьмо ты инопланетное! — Дэмиен харкнув сгусток крови с металлическим привкусом предпринял ещё одну попытку встать. Бесполезно. Такие ощущения, словно каждая жалкая кость сломана. Но гад, чтоб его, знает своё дело. Он сломал достаточно костей, чтобы он не умер, но и двигаться не мог. К горлу подкатывается ком, и ощущения такие жгучие, словно вот-вот Дэмиена вывернет прямо на кровавые кеды парня перед ним. Но аль Гул сглатывает и подавляет чёртову тошноту. Куда ещё унижаться? Хуже, казалось, быть уже не может. Что он, Дэмиен, не доглядел? Как до этого докатилось? Как и когда это всё началось? Почему он?

—

Пульс то и делал, что сбивался. В ушах глушь, и то, что вокруг крики и истерики не доносится до парня. Джонатан смотрит своими голубыми отрешенными — остекленевшими — глазами прямо вперёд, на свою мать. Лоис Лейн уже не дышит, лишь её хладный труп покоится на руках мужа. Он кричит, прижимая к себе тело женщины, а слёзы текут по его щекам. Кларк Кент слабеет на глазах. Джон всё также стоит поодаль от них.       — Что произошло…? — тихо, хрипло вырывается из губ криптонца и он возвращается в реальность. Вокруг вой сирен, крики отца, собственные выдохи, полные спокойствия. В глазах ничего. Полная пустота. Ноги еле держат, руки дрожат. В груди что-то разбилось на мелкие осколки. Чья-то юношеская ладонь опускается на плечо Джонатана.       — Мне жаль, Джон. Этого не должно было произойти с твоей матерью. — криптонец смотрит на рану матери которая находится в области груди. Парень уже не слышит её сердцебиение. Кровь уже перестала течь, тело становилось всё холоднее и холоднее. — Джон, тебе пора домой. — голубые глаза пустые, но из них текут слёзы. Тёплые такие, кристально чистые. Сломанные-переломанные. — Джон, ты слышишь меня? Кулаки сжимаются, когти впиваются в натянутую кожу. Будь он человеком, у Джона пошла бы кровь от такого напора. Его трясёт. Сейчас хочется кого-нибудь ударить. Сильно, чтобы больно было. Чтобы кто-нибудь почувствовал его боль. Хотя бы физически. Так хочется послать к чертям эту мораль и избить кого-нибудь до полусмерти, даже если этот кто-то не виноват. Просто безумно хочется… сделать больно. Стоп. Джонатан впадает в ступор. О чём это он?! Мама бы не хотела, чтобы он лез в драки! Мама всегда хотела, чтобы Джон оберегал сына Летучей Мыши, ведь, не повезло ж ему с родителями. Мама всегда хотела, чтобы Джон был всегда с теми, кого он любит и кем дорожит. Мама всегда хотела, чтобы Джон был хорошим.       — Джон! — чья-то рука сжимает плечо. Джонатан вздрогнул. Зелёные глаза с волнением и беспокойством смотрели на него.       — Джон, иди домой. Все уже ушли. — криптонец посмотрел вперёд. И правда. Никого рядом нет. Сколько он уже стоит тут? И Дэмиен всё это время стоял рядом, чтобы привести его в чувства? Ах, ну, да, они же… друзья.       — Хорошо. — кивок. — Я пойду, только, — Джон посмотрел на свои руки. — Подожди немного. — голос всё тише и тише, из-за хрипоты его уловить очень трудно. — Я… Мне надо побыть тут. Извини.       — Всё хорошо, — Дэмиен слегка потрепал его по плечу и сжал губы. — Мне искренне жаль. — по пустой улице стали раздаваться тяжёлые шаги. Когда юношу окликнули, он обернулся. — Что?       — Ди, можешь мне кое-что пообещать? — дождавшись кивка, Джон прикрыл глаза и упал на колени. — Не бросай меня, пожалуйста. Кроме тебя и папы у меня совсем никого не осталось. Прошу, пообещай, что…       — Джон Кент, — перед ним сел Уэйн и серьёзно смотрел ему в глаза. — Я клянусь, что никогда тебя не брошу и всегда буду помогать тебе. Так ведь делают друзья?       — Да. — парень улыбнулся. — Да, так.

—

Мёртвую тишину разрушал только гул вентиляции. Двери распахнулись.       — Я дома, — не глядя, Дэмиен бросил рюкзак у вазы, готовясь слушать причитания дворецкого. Когда ему ничего не ответили, да и вообще стояло тишина, он взглянул вперёд. К горлу подступила тошнота и он прикрыл рот рукой. Глаза распахнулись. — Какого…? — доступ к воздуху внезапно закрылся. Парень подбежал к Грейсону. Всё его тело в крови, пульса нет. — Господи… — повторив это движение с каждым из членов семьи, Дэмиен откинулся на лестницу. На их руках синяки и порезы. Значит, они дрались. Но, блять, кто, чёрт возьми, может убить Бэтмена и всех его подопечных… разом? Из зелёных глаз потекли слёзы. Сейчас аль Гул очень надеялся, что это просто очередной его кошмар, который снится ему каждый день, но нет. Всё это слишком реалистично для сна. Это явь. И вся его семья… Её больше нет. Парень закричал что есть мочи, слёзы рекой лились из глаз. Какого чёрта здесь произошло?

—

Из воспоминаний Дэмиена вывел удар ногой в скулу. Перед глазами застыла эта ужасная картина. Ричард, Брюс, Джейсон, Тимоти, Альфред. Барбара, Хелена, Селина, Стефани, Кассандра. Чёрт, да даже Кларк. В голову до сих пор не лезло то, что это сделал Джон. Любого другого человека Дэмиен бы стёр с лица земли за эти ужасы, но, Джон? Он не может. Это же его друг. Джон ему как младший брат. И принять то, что Джон перешёл черту… Быть того не может. «Почему я не могу ему ничего сделать?» — в голове пронеслась лишь эта мысль — «Я же был в состоянии сделать это! Неужели, мне мешают какие-то другие чувства? Если бы только не тот миг… Я бы сравнил эту мразь с землёй за одно мгновение…»

—

      — Джон? — голос был пуст, хоть и обеспокоенный. — Джон, пары закончились, идём.       — Не понимаю, — Дэмиен вскинул брови, пытаясь придать своему выражению вопрос, но пустота на лице не давала этого сделать. — Как ты можешь вести себя так спокойно, после того, что с тобой произошло. Ты же сейчас совсем… один.       — Нет, ты не прав. У меня есть ты и Кэтрин, — нервный смех. — Никогда не думал, что Бэтвумен возьмёт меня под свою опеку. Но, мне повезло, что она осталась жива. — голос поник.       — Прости, я не должен был затрагивать эту тему.       — Нет, всё в порядке. Никто не знал, что всё так обернётся. Никто не знал, что мы так быстро потеряем своих родных. — взгляд зелёных глаз ушёл в сторону. — Как там, кстати, Кара и Коннер? Слышал, они вместе работают?       — Да.       — Понятно. Джон резко встал перед Дэмиеном, который сидел за партой. В классе уже никого не было. Майя и Колин сказали, что подождут их на улице. Ударив по парте кулаками, красные глаза Джона загорелись. Дэмиен вскинул брови и посмотрел в глаза напротив.       — Ты чего? — голова наклонилась в бок.       — Это я убил их. Всех их. А когда услышал, что ты возвращаешься домой, улетел. — красная искра ушла, уступая место голубым глазам. Они сверкали безумством и холодом. Дэмиен как никто другой знает этот взгляд. Каждый раз проходя рядом с зеркалом, встречал его, да и за свои двадцать лет достаточно насмотрелся на патрулях. аль Гул дёрнулся.       — У тебя хреновое чувство юмора, Кент, — оскалившись, цокнул Дэмиен.       — Я не шучу! — рык. — Ты ведь видел синяки на их руках? Они пытались драться. — Джон приподнял уголок рубашки. Там был длинный шрам. — Подумай головой, почему это, — он указал на рубец. — не заживает.       — Криптонит…       — Верно, Дэмиен. Это сделал Джейсон. Он пригрозил, что, если я что-нибудь сделаю тебе, мало мне не покажется. Твой отец пытался убить меня, как видишь, не убил, но позвал моего отца. Мне пришлось пойти на крайние меры, — Джон хмыкнул и отпустил рубашку. Дэмиен смотрел сквозь него, стараясь принять правду. Криптонец ожидал всего, криков, истерик, драки.       — Лоис тоже убил ты? — Джон ожидал всего, но не этого. Он, что, не понимает?       — Нет! Я сделал это ради неё!       — Убил своего отца и моих родных ради Лоис? — голос сочился ядовитой и болезненной обидой.       — Да. Она всегда говорила, чтобы я оберегал тебя и тех, кого люблю! Я же видел, как тебя раздражает Брюс и как тебя бесят братья и сёстры! Как тебя упрекает Альфред! — лишь когда Джон произнёс это вслух, он осознал, как ошибается. Братья Дэмиена всегда поддерживали его, скрывая это безобидными издёвками, с Брюсом они слишком упрямые и не могли другу другу уступить, почему и возникали конфликты, сёстры Дэмиена любили его и просто не знали как себя вести с младшим братом и выкручивались, как могли. Альфред Пенниуорт же любил и дорожил Дэмиеном, кажется, больше всех и был готов на всё ради своих подопечных. Джон нахмурился. Зачем он это всё сделал? Дэмиен ведь теперь возненавидит его. Уэйн, зарычав подобно зверю, схватил Кента за грудки и прижал к ближайшей стене. Его глаза, кажется, впервые за всё время, после смерти родни, загорелись чем-либо. Гневом. Неизведанной яростью, к которой подойди — обожжешься. Все его действия говорили лишь о ненависти и жарком желании смерти друга. Криптонец был спокоен, и, кажется, совсем не чувствовал вины. Лишь на миг подумал, что это всё было зря. Дэмиен замахнулся, чтобы ударить Джона, но тот перехватил его руку.       — Это бесполезно, ты ведь понимаешь? — сказал Джон, выражая сочувствие. Неожиданно, Дэмиен откинул «крышку» своего кольца, из которого засветился криптонит. Зрачки Кента сузились, дыхание стало тяжёлым, ноги ослабились. Пол тянул к себе.       — Я думал, что знаю тебя! Сколько ты, чёрт возьми, скрывал свои тайны?! Сколько ещё в тебе грязи, Джон?! — натренированная, оттого массивная нога с размаху впечаталась в лицо криптонца. — Да ты хоть понимаешь, какую боль причиняешь! — ещё один удар ногой. — Я ведь доверял тебе! — и ещё. И ещё, и ещё, и ещё.       — Да, я знаю… И это… самое обидное. — хрипит Джон. На лице Кента были кровоподтёки, синяки и страшные разводы. Губа бровь разбиты, в носу, кажется, что-то щёлкнуло. Дэмиен не мог остановиться. Он буквально чувствовал, как сходит с ума. Этот мир, в это мгновение стал для него невыносимым, он его ненавидел. И найти его прежнего, также невозможно, как и вернуть всю его семью. Ямы Лазаря уничтожены, все до единой. Кольцо сияет чистым изумрудом, как когда-то сияли глаза аль Гула. Вытащив из кольца осколок криптонита, — не особо большой, но достаточно чувствительный, чтобы принести худшие муки — Дэмиен приставил его к шраму, приподняв чужую рубашку. Если он сейчас введёт кусок криптонита Джону в рану, вряд-ли кто-нибудь сможет вытащить его, да и Джон будет обездвижен, и умрёт он в ужасных муках. И Дэмиену этого дико хотелось, чтобы Джон умирал в самых ужасных мучениях. Он посмотрел в голубые глаза когда-то друга. И в них не было ничего, кроме сожаления. Рука, держащая зелёный осколок, дрожала. Нет, он должен это сделать… Криптонит направился в кольцо. Нет, он не станет вновь убийцей. И не опустится до уровня Джонатана. Ещё раз ударив Кента, от чего тот вырубился, Дэмиен выбежал из помещения.

—

Кто же знал, что тогда нужно было замарать руки в крови? Дерьмо… На губах ублюдка «улыбка до ушей». Он сел перед Дэмиеном и заломил ему палец в обратную сторону. Парень зашипел. Успокаивал он себя также, как и много лет назад, на тренировках Ра’са. «Это пройдёт. Всё проходит. И это когда-нибудь пройдёт. Ничто не вечно», — в голове лишь эти мысли, которые помогают аль Гулу отвлечься от реальности. Джон тянет его за волосы назад и грубо впивается в кровавое месиво, — губами это уже не назвать — не давая использовать приём «меня здесь нет». Дэмиен жмуриться. Что же. С одной стороны, он должен был убить бывшего друга и рукой не дрогнув. Джонатан заслужил. А с другой…       — А, знаешь, Ди, — слова растягиваются, словно резина. — Я доволен. Чем Дэмиен Уэйн лучше?

—

Стремясь вылечить бешенство других, я сам с ними сойду с ума.