Потерянные во тьме

1 октября 1998 года

Гермиона шла по поляне и наслаждалась солнцем, которое совсем скоро перестанет приносить тепло, наступят холода и она уже не сможет ходить в лёгкой одежде. Уже прошёл месяц, как они вернулись в Хогвартс и всё, вроде, было как раньше. Все вели себя так, словно ничего не было, но стресс, перенесённый Гермионой иногда давал о себе знать. В этот раз она надела свои любимые маггловские вещи — чёрные брюки и белый топ, завязла пучок на скорую руку и направилась к Хагриду. Девушке часто требовались эти минуты спокойствия наедине с собой. Ей нравилось подумать о каких-то отвлечённых вещах. Солнечные лучи приятно падали на лицо девушки, она щурилась и улыбалась. Вот он мир, вот оно спокойствие, но это ли счастье? Гриффиндорка так сильно любила выходные дни, когда была предоставлена сама себе, когда не надо было заниматься делами, она просто отдыхала. По-настоящему. Девушка услышала топот шагов позади и обернулась. — Ты совсем меня не слышишь, — улыбнувшись, пробурчал Рон, догоняя девушку. — Да, извини, я просто, — она на секунду задержала взгляд на его лице. Копна веснушек красиво украшала бледную кожу, а на солнце его волосы переливались так красиво, словно огонёк — просто наслаждалась моментом. — Не будешь против компании? Ты же к Хагриду? — слегка напряжённо спросил Рон, словно она могла отказать. — Я только рада, пойдём скорее, он, наверное, заждался, — она продолжила шаг, взглядом находя хижину. — А где Гарри? — Он с Джинни, я решил сегодня не быть третьим лишним, — со смешком бросил рыжий. Иногда Гермионе было неловко оставаться наедине с Уизли. Она часто думала о том поцелуе, да и вообще обо всём, что происходило между ними. Девушка не могла серьёзно рассматривать отношения с Роном, ведь она всегда воспринимала его как младшего брата. Слегка нелепого, рассеянного братика, которому часто нужна была помощь и строгость. Это всё было мило. Да, возможно, когда-то Уизли казался ей не другом, а чем-то большим, но все её грёзы разрушились. Причин, было много: несерьёзность, давление войны, сложные решения, в которых она не могла найти поддержки Рональда, и, само собой их поцелуй. Решающий. — Эй, ты здесь? — парень помахал ладонью перед лицом подруги. — Извини, задумалась, что ты говорил? — она вернула взгляд к глазам гриффиндорца, он хотел было договорить, но не успел — его резко перебили. — Рон! Гермиона! — с радостью прокричал теплый голос лесничего. — Как же я соскучился! Он в два счёта преодолел расстояние между ними и сгрёб в охапку, прижимая к себе чересчур сильно. — Хагрид, мы пережили войну, но твои объятия вряд ли сможем! — еле дыша, пробормотала шатенка. — Ох, да, простите, столько эмоций! Великан отпустил молодых людей, разглядывая каждого по очереди. — Ты с каждым днём хорошеешь, — оглядел её великан и повернулся к Уизли. — А ты, Рон, как всегда… ну, такой… улыбчивый! — замялся Хагрид и потрепал парня по голове. — Мило, — девушка улыбнулась. — Я мечтала о твоём фирменном чае всё лето и не уйду, пока не выпью пару больших чашек, — наигранно строго затараторила Грейнджер и первая последовала в хижину. Попав внутрь, она увидела, что домик остался точно таким же, как раньше.Его восстановили так хорошо, что даже паутина в углах осталась на месте. Гриффиндорка улыбнулась своим мыслям и села в большое кресло. Рон осматривал помещение с восхищением. — Всё совсем как раньше, — он смотрел по сторонам в потолок, на пол. — Я очень рад, Хагрид. Как проходят занятия с малышами? — пока великан разбирался с чаем, Рональд присел в соседнее кресло. — Всё чудесно, они такие любознательные, им очень понравились единороги, — лесничий поставил большие чашки на стол, наполняя их содержимым чайничка, и принес пару пирожных. — У вас всё хорошо? Никто не обижает? Шатенка засмеялась. — Нас никто и никогда больше не обидит, — она обхватила чашку руками. — Ещё бы, — Хагрид подмигнул друзьям. — Гарри у Снейпа? — поинтересовался великан, усаживаясь за стол. — Нет, с Джинни, любовь и всё такое, — выражение лица Рона показалось Гермионе странным. — Передайте ему, что если он не зайдёт в ближайшее время, я доберусь до него, — бородач пригрозил пальцем, заставив всех расплыться в широкой улыбке. — Как твоя рука, золотце? — Всё хорошо, шрамы в скором времени должны зажить, я пью зелье, которое дала мадам Помфри. В голове Гермионы вспыхнули воспоминания. Пытки круцио, безумное лицо Беллатрисы и вырезанная надпись серебряным клинком, которая окончательно добила её. — Я рад, — Хагрид выдержал паузу. — А как там поживает наш старый друг Виктор Крам? — в глазах великана заплясали чёртики. — Отлично, мы общаемся не так часто, у него турниры, работа и другие дела, но он в порядке, — Гермиона выдержанно смотрела на лесничего. — А к чему такие вопросы? — Ну, раз уж у Гарри на любовном фронте всё отлично, то, может, и? Рубеус не успел закончить. — Оу, нет-нет, Хагрид, мы только друзья, — девушка почувствовала себя не в своей тарелке. — А что насчёт тебя, Рональд? — переводя взгляд, спросил лесничий. — Мне нравится одна девушка, но всё сложно, поэтому я воздержусь от развёрнутого ответа, — рыжий вновь потупил взгляд вниз. Молодые люди просидели у Хагрида пару часов, друзья обсуждали всё на свете, начиная новой статьёй «Пророка» и заканчивая указами обновлённого Министерства. За полчаса до начала обеда, Рон и Гермиона вернулись в Хогвартс. Они брели по коридору, заполненному людьми, иногда высматривая Гарри. Гриффиндорка случайно остановила взгляд на зелёном галстуке, а когда пробежалась глазами чуть выше, то увидела лицо Блейза, который смотрел прямо ей в глаза. Парень в компании Малфоя двигался в их сторону. — Привет, Грейнджер, — настигнув молодых людей, произнёс мулат. — Здравствуй, Забини, — неожиданно для себя Гермиона улыбнулась. Мулат пару секунд смотрел на неё, выдавив ответную улыбку, он пошёл дальше, выслушивая что-то от своего блондинистого друга. — Вы сдружились? — в недоумении поинтересовался Рон. — Просто хорошо поработали на паре, это нормально, что знакомые здороваются, — ответила Гермиона, продолжая шаг. — Неожиданно, — буркнул рыжеволосый, и повернул голову, в попытке найти слизеринцев, которые уже успели затеряться в толпе. Она закатила глаза и поспешила в гостиную, чтобы захватить сладкую парочку на обед. Молодые люди вошли в помещение, Джинни и Гарри сидели на диване и рассматривали что-то, громко смеясь. Любопытство превысило тактичность, и Гермиона подошла к ним, в попытке узнать причину смеха. Парочка смотрела детский альбом семейства Уизли, где были самые разные колдографии всех членов семьи. Прямо сейчас общий взгляд устремился на детскую колдографию Рона, который сидел на горшке с безумной улыбкой, а в руках у мальчика красовалась куриная ножка, которую он тряс из стороны в сторону. Такой маленький ребёнок явно не смог бы её съесть. Это выглядело забавно, учитывая любовь рыжего к еде. Веснушчатый вылез из ниоткуда и выхватил альбом. — Ну, хватит уже, — обиженно пробурчал Рон. — идём на обед, — он положил альбом на общий стол и первым вышел из гостиной. — Кажется, он обиделся, — медленно произнесла Гермиона. — О, нет, Рон может только попытаться показать зубки, но никогда не укусит, — метафорично ответила Джинни. — Сейчас поест и успокоится, — она встала с дивана и взяла подругу под руку. — В Большой Зал, — указала пальцем на дверь девушка, затем повернулась к Гарри и качнула головой в ту же сторону. Молодые люди покинули гостиную, попутно обсуждая снимки из семейного архива Уизли.

***

Обед проходил тихо, Рон надуто уплетал еду, но к десерту уже оттаял. Джинни сидела рядом с Гермионой и рассказывала что-то об улучшенных чарах красоты, которые теперь могли не только накрасить девушку без особых усилий, но еще и увеличить губы, уменьшить нос и приподнять скулы. Грейнджер внимательно слушала, хотя эта тематика не особо привлекала Гермиону, если она и пользовалась косметикой - то исключительно маггловской. Той, что дарила ей мама. "Никогда не стыдись своего происхождения, милая. Если тот глупый мальчик вновь тебя обзовёт, то вспомни, что ты вдвоё лучше него, потому что принадлежишь целым двум мирам!" Гриффиндорка всегда с теплотой вспоминала слова матери, её наставления. Поэтому, да, маггловские вещи всегда были с ней. Гарри оставил еду на половине и встал из-за стола. — Я к профессору Снейпу, — он слегка наклонился к компании. — Пока все обедают, я предложил ему немного пообщаться, так что увидимся через час, — получив одобрительные кивки от друзей и лёгкий поцелуй в щёку от Джинни, Поттер покинул Большой Зал.

***

— Твою мать, Блейз, ты действительно решил общаться с этой гриффиндорской сукой? — отставляя от себя тарелку, выпалил Малфой, скривив лицо. — Поздороваться со знакомым человеком в коридоре — это нормы этикета, Драко, давай я напишу Нарциссе и на Рождественских каникулах она обязательно тебе это всё повторит, м? — Блейз закинул в рот кусочек курицы и принялся тщательно пережёвывать, удерживая вилку в руках. — Мне это не нравится, Забини, она какая-то, — парень выдержал паузу, пытаясь найти подходящее слово. — Подозрительная, что ли, — он направил взгляд на гриффиндорский стол, разглядывая девушку, которая вновь оголила свою шею. Она сидела с ровной осанкой, возле Уизли-девки и улыбалась какому-то её рассказу. Эта вечная улыбка, она что, живёт в стране радуги и единорогов? Вечно счастливая и довольная. Это же не так. Этого не может быть. Что же ты скрываешь, Грейнджер? — Ты реально тронешься так, будь проще и относись к людям не как к дерьму, не все тут чистокровные аристократы, Драко, — мулат намекнул на себя, который хоть и был чистокровным, но далеко не аристократом. — Относиться проще к человеку, которая мало того, что магглорождённая, так ещё и на протяжении всех лет обучения выводила меня из себя? — Малфой закипал. — Нет, Драко, я вообще не о ней, ты пытаешься контролировать меня, Асторию, Тео — так нельзя, я сам могу решить, с кем мне здороваться в коридоре, а с кем нет, — Забини злился. Парень действительно считал, что друг переусердствовал со своей «заботой». — Блять, да ладно тебе, успокойся, — Драко положил руку ему на плечо. Мулат громко выдохнул, быстро доел обед и встал из-за стола, направляясь к выходу. Его примеру последовал блондин, прихватив пару яблок в карманы мантии. Друг слегка опередил его, поэтому Малфою пришлось ускориться и совершенно случайно (скорее всего), он задел плечом кого-то. Кого-то с пучком, длинной шеей и компанией рыжих защитников. — Смотри куда идешь, хорёк, — буркнул Рон, вставая перед Гермионой, которая потирала плечо. — Заткнись, Уизел, — Драко было не до сцен. Абсолютно. — Извинись перед ней, — Рональд требовательно оглядывал парня, который почти ушел. — Повтори? — Драко резко развернулся, его серые глаза походили на грозовые тучи. Его бесил Уизли. Возможно, даже больше, чем Грейнджер. — Извинись перед Гермионой, — еще более требовательнее заявил Рональд. — Ты что-то попутал, рыжий? Что мне ещё сделать твоей любимой гриффиндорской суке? — на Драко давила перепалка с Блейзом, незаполненные графики и вечернее собрание префектов, тренировка по квиддичу и ещё туча дел, которые висели на нём с самого утра. — Не называй её так, ты заходишь слишком далеко, — Уизли приблизился к блондину на шаг. — Ладно, Уизел, что ещё мне сделать этой поганой грязнокровке? — Малфой окинул Гермиону взглядом. — Закрой свой рот, ты, высокомерный склизкий гад! — он переходил на крик, поэтому уже большая часть студентов обратили внимание на ссору. — Рон, я прошу тебя, пошли, Малфой не стоит твоих нервов, — шатенка потянула друга за руку, но тот выхватил её. — Я хотя бы могу похвастаться наличию извилин в своей голове, ах да, ещё я способный волшебник, который может размазать тебя по стене прямо сейчас, если не отвалишь от меня, — выплюнул Драко, и уже практически развернулся, чтобы догнать Блейза, но следующая фраза Уизли заставила его остаться. — Ты, никчёмный ничтожный запуганный ребёнок, который не знал, не знает и не узнает в своей жизни настоящей дружбы, любви и семьи, я надеюсь, что твоим детям повезет и у них будет хорошая мать, потому что такой отец, как ты, сможет научить их лишь причинять боль всем окружающим. Ты ничтожен, ты слабый и ни на что не способный сосунок! — все кругом смотрели на Рона, который тыкал пальцем прямо в грудь слизеринскому принцу. Драко стоит перед отцом с палочкой. У него не вышло очередное заклинание, которому его учила Беллатриса. Он не выдерживал, парень не спал два дня и практически не ел, отец не давал ему времени отдохнуть, он был обязан тренироваться всё свободное время. — Ты — никчёмный слабый сосунок! — раздражённо прокричал Люциус. — Я пытаюсь, честно, мне просто надо немного отдохнуть, совсем немного сна, — Драко почти шептал, он так боялся разозлить отца. Но усталость брала верх. — Сейчас я тебя взбодрю, — Малфой-старший вынул палочку и закричал — Круцио! Драко упал на каменный пол не в силах даже кричать, он дергался, корчился, пытался издать хотя бы звук, но из горла не выходило ничего, кроме сдавленного хрипа. Он лежал в мучениях и видел только лицо отца, который давил из себя улыбку, осматривая беспомощного сына. Малфой-младший почувствовал вкус крови, но это волновало его в последнюю очередь. Очнулся от воспоминания блондин, сидя сверху на рыжем и удерживая его за горло свитера, он смотрел прямо в глаза Уизела, тяжело дыша, слизеринец ничего не замечал, кроме его лица и своего кулака возле него. Чертов нищий. — Пойдем, Драко, вставай, — Забини прикоснулся к его локтю и слизеринец резко повернул голову в сторону друга. У него был испуганный, затуманенный взгляд, он быстро встал с Уизли и поспешил покинуть Большой Зал. Мулат тянул друга за руку, пока тот смотрел в пустоту, парень не понимал, что происходит, где он, ему было невероятно жарко, поэтому он тянул ворот, жадно хватая воздух. Через секунду они оказались в туалетной комнате, Блейз подвёл друга к умывальнику и включил воду. — Эй, слышишь меня? Надо умыться, — парень попытался наклонить друга к раковине. Мулат набрал воды в ладонь и провёл ею по лицу блондина. Он смотрел некоторое время на Драко, взгляд которого бегал по раковине. Малфой резко повернул голову в сторону товарища. — Я не понимал, я, — он запнулся. — Я был не здесь, словно… словно Уизел применил ко мне легилименцию и достал то воспоминание, — мулат слушал друга, не отрывая взгляда от его лица. — Он говорил так же, как отец, — Малфой развернулся и прижался спиной к умывальнику. Вода быстро бежала, разбавляя тишину в комнате. — Я даже не понимаю, как оказался на нём, перед глазами был только Люциус, выкрикивающий «Круцио», — блондин смотрел в карие глаза друга, пытаясь найти оправдание, поддержку, что угодно, лишь бы не осуждение. — Чёрт, Драко, — Забини тяжело вздохнул и подошёл ближе к другу, неловко обнимая его. В таком состоянии Малфоя видел только Блейз. Он должен быть сильным для всех, но в тяжелые моменты рядом был только Забини. Только грёбанный Блейз, которому Драко будет обязан всю жизнь только за то, что Блейз существует. Завершив объятия, Забини отстранился. Убедившись, что тот пришёл в себя, Забини продолжил. — Надо будет что-то придумать, что-то сказать, если этот… инцидент станет проблемой, — мулат бегал взглядом по лицу друга. — Это не проблема, Блейз, а небольшая помеха. Я же Малфой и наброситься на кого-то, особенно гриффиндорца — обычное дело для меня, — парень ухмыльнулся. — Всегда занимаюсь этим в перерывах между попытками прибить Поттера и поеданием котят. — Малфой, ты придурок, — Блейз толкнул друга в плечо, но улыбнулся. — К тебе даже сполохвосты не подошли бы, не то, что котята. Та напряженность улетучилась, молодые люди стояли и разговаривали так, словно не было ничего. Словно просто зашли в туалет после очередной нудной пары. — Насчёт Грейнджер, ты знаешь, как я отношусь к таким, как она, — друг перебил блондина. — Тебе плевать на них, не втирай мне, что убеждения отца всё ещё имеют смысл для тебя, — бросил мулат. — Плюс десять очков мистеру Забини за отличное знание мыслей и убеждений лучшего друга! — парень пытался пародировать Дамблдора, который на первом курсе так щедро раздавал баллы гриффиндорцам. — Грейнджер особенная грязнокровка, я не перевариваю её, но если ты вдруг захочешь уложить её в постель, то я предпочёл бы об этом знать, — Драко завел не туда. — Мерлин, Малфой, не все трахают всё, что движется, мне нравится Пэнс, — Забини закатил глаза. — Грейнджер хорошая волшебница, умная, такие знакомства полезны, особенно если у них положительный характер, — он всматривался в лицо друга, в надежде на то, что он понимает, — не забывай, времена меняются и она добьётся многого после окончания школы. — Ладно, я не буду замечать твоих контактов с ней, но не часто, не хочу представлять себя интересные картинки в голове каждый раз, когда буду видеть вас рядом, — он скривил лицо. — Почему не палочкой? — резко выдал мулат, вырывая парня из размышлений. — Я не соображал, может, это какой-то животный инстинкт? — вопросом на вопрос. Забини пожал плечами. — Пошли ко мне, в шкафу есть бутылочка огневиски, пить одному мне не особо хочется, — Драко хлопнул по плечу мулата и направился к выходу.

***

— Рон! — девушка забежала за ним в гостиную. — Что это вообще было? — Чертов хорек! — Уизли, взбешённый, плюхнулся на диван. Волосы на голове парня взъерошены, а рубашка помята и торчала из брюк. — Рональд, ты не должен был начинать эту ссору, ты выше, ты лучше, — девушка опустилась рядом на диван, попутная хватая за руку парня. — Он специально! Я видел, он сделал это специально, я уверен, он просто херов гад, — Уизли не мог успокоиться. — Мы проучились с ним 7 лет, ты не привык? — девушка разглядела огоньки в глазах друга и вздохнула. — Я могу постоять за себя, ты знаешь это сам, — она остановилась, прослеживая реакцию парня, который смотрел прямо в одну точку. — Малфой идиот, но ты не должен опускаться до него, ты наговорил много гадостей, возможно, если бы мы просто замяли инцидент… — Рон перебил. — Гермиона, такое нельзя больше терпеть, ему пора в Азкабан к своему папаше, он заслуживает этого как никто другой! Он должен ответить за угнетение маглорождённых! — рыжий срывался на крик. — Рональд! — девушка привлекла его взгляд. Она покраснела, потому что начала злиться. — Он получит своё, обязательно, — она сжала пальцы друга в своей руке. — Сейчас тебе нужно успокоиться, — парень шумно выдохнул. Портрет отодвинулся и в гостиную практически влетел Поттер. — Что случилось? — он осмотрел друзей. — Все целы? — Всё в порядке, Гарри, — Гермиона смотрела на взбудораженного друга. Он присел к ним на диван, и Грейнджер принялась за рассказ.

***

Драко не мог уснуть. Опять. Парень ворочался уже час, может, два, он не следил за временем. Так проходила почти каждая ночь блондина. Каждый раз, закрывая глаза, он видел лишь слезы матери при аресте Люциуса. Драко анализировал свои чувства в этот момент. Парень не чувствовал боли, чёрт, он даже дал показания против него в суде. Малфой-младший ощущал обиду за мать. Он не переживал из-за отца, лишь хотел остановить слёзы самого дорогого человека. Её слезы. Блондин вспоминал, как обнимал мать, прижимал к себе, чувствовал, как намокает рубашка. Он так и не спросил, из-за чего она рыдала. Она всегда скандалила с Люциусом из-за его методов воспитания, всегда пыталась защитить сына, прерывала те пытки, как только слышала крики сына. Скорее всего, женщина была слишком верна ему. Чересчур. Она была с ним всю жизнь, уважала, любила. Но после всего Нарцисса отдалилась от мужа. Выше семьи он поставил Тёмного Лорда. Это она ему точно не простила. Малфой пытался сменить тему в голове. Каждую ночь пытался и всегда безуспешно. Чёрт, Гринграсс. Парень так и не поговорил с девушкой. Он забил. Пустил всё на самотек, но ведь так поступают только трусы, верно? Блондин решил поговорить с ней с утра. Он думал о том, что скажет, представлял её реакцию на любой исход событий и пытался найти самый безобидный. Обижать Асторию просто за её чувства? Жестоко. Жизнь была жестока к Драко всегда, поэтому он не хотел обижать Асторию. Ведь между ними было что-то. Что-то же было?

***

2 октября 1998 года

Перед тренировкой блондин нашёл Гринграсс. Парень попросил её зайти к нему к восьми вечера. Лицо Астории светилось от счастья и это ожидаемо. Вероятно, она переживала, что обещанный разговор так и не состоялся. Малфой натягивал форму, рыская взглядом по раздевалке, в которой не было Забини. Он уже начал волноваться, тренировка начнётся через пять минут, а мулат торчал непонятно где. Блейз ворвался в раздевалку, он был слишком хмурым, довольно-таки агрессивно бросил сумку на скамью и подошёл ближе к другу, попутно стягивая с себя жилет. Драко нахмурился, сводя брови к носу и разглядывая друга. Он облокотился на шкафчик, сложил руки на груди. — Рассказывай, — коротко и без предисловий рыкнул Малфой. — Пэнс обиделась на меня за то, что я помог чёртовой Дафне донести книги до комнаты! — о, нет, Забини взбешен. Драко лучше всех знал, что можно ожидать от друга в таком состоянии. — Она не слушала меня, твердила, что я пытался приударить за Гринграсс, её ревность просто убивает, — он всплеснул руками вверх. — Вы встречались с Даф, к тому же долго, — Драко отлично проанализировал всю ситуацию. — Конечно, она будет ревновать, Паркинсон не из тех, кто молчит, — Малфой разглядывал взбешенного друга. — Это просто бредово, они ж блять подруги! Салазар, мне срочно нужно на поле, — парень оделся за пару минут и молодые люди покинули раздевалку.

***

— Малфой, в башне старост настолько убогая кровать, что ты не можешь поспать? Какого хуя ты так летаешь? — Ургхарт злобно кричал, слюни летели во все стороны, пока молодой человек отчитывал команду. — Пошёл ты, Ургхарт, — Драко был недоволен собой. Он действительно отработал слишком плохо, словно не видел снитч. — Нет, Малфой, это ты вылетишь из команды, если ещё хоть раз позволишь себе такую игру, даже на тренировке, — капитан осмотрел молодых людей. — В моей команде играют только лучшие. Драко спустился вниз, отбросил метлу и подошел к капитану. — Не забывай, с кем ты говоришь, — прорычал блондин. — Аналогично, — Ургхарт скривил лицо. — Я могу уничтожить тебя и твою жизнь всего за пару минут, только дай мне повод, — угрозы Драко имели вес, но лишь после испытательного срока. — И это всё равно не спасёт тебя, если не возьмешь себя в руки, ёбаная выскочка, — парень прорычал это, почти вплотную находясь к Драко. — Закончили, бездари, все в раздевалку, — отвернувшись от лица оппонента, крикнул он. Парень ещё раз окинул Малфоя взглядом, прежде чем уйти. О да, Драко был в бешенстве. Он любил квиддич так, как Трелони свои дурацкие шары и чаинки. Малфой вернулся за метлой и, рассерженный, последовал за командой.

***

Гермиона сидела на диванчике в гостиной, Джинни показывала ей новые журналы, которые по почте передала миссис Уизли. Рыжеволосая восторгалась каждой новой картинкой, которую видела, на страницах красовались нарядные платья, короткие юбки, строгие комбинезоны и ещё множество всякой всячины. Что Гермионе действительно нравилось, так это движущиеся колдографии, она восхищалась каждый раз, когда видела очередную девушку, которая меняла позы. Грейнджер не уставала радоваться мелким волшебным причудам, которые для всех были обыденными. Для всех, но не для неё. — Вот это! Оно село бы на тебя восхитительно! На картинке стояла девушка в платье молочного цвета, оно чем-то походило на простыню, по мнению Гермионы. Льющаяся ткань, без единой складки, глубокое декольте, которое подходило именно для аккуратной груди небольшого размера, на плечах располагались полоски ткани, удерживающие платье, сборка в районе талии и необыкновенно прекрасная юбка в пол. Как одеяние ангела. — Джин, я бы не смогла ходить в таком, — улыбнулась Грейнджер, продолжая бегать глазами по каждой детали, рассматривая, как красиво развевается юбка платья, пока модель кружится на картинке. — О, Мерлин, Гермиона, оно всего на один вечер, ты была бы самой красивой на Рождественском балу! Я уже представляю, как Рон кружит тебя, и вы целуетесь! — девушка явно замечталась, она сплела пальцы и прикрыла глаза. — Рон? — вскинула брови шатенка. — А почему нет? — Уизли лукаво улыбнулась, прищурив глаза. — Потому что он мне, — Гермиона замялась, — как младший брат. — Ну, а кто тогда? — Джин отложила журнал. — Мне показалось, или сегодня ты получила не одно письмо? В этом была вся Уизли. Она могла разговорить Гермиону на любую тему, выяснить всё, что хотела и никогда не осуждала ни за одно её решение и действие. Рыжеволосая испытующе смотрела на подругу. О, Годрик, под таким взглядом даже Волан-де-морт рассказал бы все свои секреты, не иначе. Грейнджер на выдохе ответила: — Мы снова переписываемся с Виктором, — она старалась держать тон ровным, чтобы девушка не догадалась, что на самом деле, шатенка была рада этому, ведь парень поумнел. В письмах он рассказывал не только о квиддиче, он затрагивал темы разнообразных заклинаний, рассказывал о своей работе, необычных существах в Болгарии, новых реформах, которые случались в их Министерстве и несомненно казались прекрасными альтернативами прошлым законам. Сейчас она могла общаться с болгарином обо всём, любую тему парень поддерживал с превеликим удовольствием. — Получается, тот танец на свадьбе Билла и Флёр взбудоражил прошлые чувства? — Уизли всегда старалась найти скрытый подтекст, даже если его там не было. — О, Мерлин, ты же целовалась с Роном! Он знает? А как отреагировал? — тонна вопросов, которые были уж точно не для лишних ушей. — Джин! — громким шёпотом произнесла Гермиона и приложила палец к губам, также, как делала мадам Пинс, когда в библиотеке студенты осмеливались общаться на тон выше, чем шёпот. Джиневра оглянулась, она заметила пару девушек с третьего курса и поджала губы. — У нас ничего нет, просто мы общаемся. Он повзрослел, стал более интересным, — блестящие глаза Джинни загорелись с новой силой. — Только в темах для разговоров! — Неужели поцелуй с моим братцем ничего не пробудил в тебе? — интонация девушки выражала крайнюю степень интереса и нотку сожаления. Грейнджер покачала головой. — Он расставил всё по местам. Возможно, год назад я и думала, что испытываю что-то. Но после поцелуя я осознала, что он не тот человек, он не… Волшебница задумалась, подбирая подходящее слово. — Не даёт тех эмоций. Он не может раскрыть весь спектр твоих чувств и эмоций, Рон не для тебя, верно? — Джинни уже в открытую загрустила. — Да, — Гермиона разглядывала подругу, которая опустила голову и смотрела в никуда. — Всё хорошо? — Конечно, просто я была бы рада породниться, мы были бы клёвой семьёй, — девушка улыбнулась и взяла подругу за руку. — Мы и так семья, — Уизли просияла, услышав эти слова. — Вы с Гарри часто пропадаете вдвоем, — начала Гермиона — это прекрасно, что вы проводите время вместе, я очень рада, но я скучаю. — Я тоже скучаю, — Джинни потянулась, чтобы обнять девушку. Она обхватила её за плечи и положила голову себе на руку. — Я понимаю, мы будем больше времени уделять вам, просто Гарри жуткий романтик, — она усмехнулась. Гермиона отстранилась от подруги, но они все еще находились достаточно близко. — Гарри? — не веря, поинтересовалась она. — Только т-с-с. Волшебницы рассмеялись.

***

Гермиона шла к черному озеру. Она часто приходила сюда, чтобы подумать, побыть в одиночестве. Девушка накинула мантию, хоть сентябрь и теплый месяц, но ветер возле озера не щадил её никогда. Гриффиндорка обняла себя руками и медленно шагала к излюбленному месту. Последний год обещает быть странным. Она думала о том, что будет дальше. Как часто она будет видеться с друзьями, которые уже успели стать ей настоящей семьей? У всех будут свои жизни, своя работа, свои новые семьи. А она что? Пойдет в министерство и…? И всё. Это единственное, что знала девушка о своём будущем и это пугало. Шатенка села на любимую лавочку, с которой видна была гладь воды, она казалась бесконечной с этого ракурса. Словно ей снова девять лет и она на море с родителями, смотрит на воду и жутко боится зайти. — Я же могу утонуть, я не умею плавать! — кричала она папе, пока тот ждал её в воде. — Сейчас научишься! — мама девушки подкралась с другой стороны и забрызгала свою дочь. Девочка кричала и отворачивалась, пока её родители заливались смехом. Да, это было одно из лучших её воспоминаний. Она улыбнулась и сжала руки чуть крепче вокруг себя. Ветер такой холодный. В абсолютной тишине она услышала хруст ветки за деревом. Девушка напряглась и сунула руку в карман, обхватывая рукоять палочки. Гриффиндорка встала со скамейки. Практически на одних носках Грейнджер подкралась к дереву, из-за которого доносился звук. Чёртова паранойя, надеюсь это не кто-то из профессоров. Она резким движением выскочила, целясь древком прямо перед собой, в надежде, что неизвестный не будет стоять левее или правее. Гриффиндорка опешила. — Забини? — она смотрела на парня в недоумении, тот стоял с сигаретой, облокотившись о соседнюю сосну. Он поднял глаза, медленно, даже нехотя, выпуская дым. — Грейнджер, ты всегда наставляешь палочку на людей, которые стоят неподалеку от тебя? Или я один такой особенный? — Гермиона сразу же опустила палочку и убрала обратно в правый карман. — Не знала, что ты балуешься этим, — она поморщила нос от запаха дыма, который так сильно ударил ей по ноздрям. — Не всегда, и я попросил бы тебя не разглашать, я всё-таки любимчик декана, — он улыбнулся, разглядывая уже менее напряженное лицо гриффиндорки. Она кивнула, но уходить не собиралась. — Не видела тебя здесь раньше. Парень затянул сигарету, наблюдая, как табак и бумага быстро сгорают, и выдохнул, разглядывая дым. — Хреновый день, а здесь тихо и можно снять напряжение, — он приподнял сигарету, от которой оставался уже только бычок. — У тебя тоже? — Прихожу сюда подумать, — она облокотилась на своё дерево. Слизеринец бросил сигарету на землю и затушил ногой. — Вау, я не получил нотаций от самой Гермионы Грейнджер, — он саркастично взмахнул руками. — Считать подарком на день рождения? Девушка закатила глаза. — На все прошедшие и будущие праздники. Забини ухмыльнулся. — Извини за тот инцидент, у Драко просто сложный период, — он выдержал паузу. — Он не хотел набрасываться на твоего парня. У Гермионы чуть не отвисла челюсть. Блейз Забини извинился передо мной за Малфоя? Стоп, Блейз назвал Рона моим кем? — Оу, нет-нет, мы с Роном только друзья, ничего больше, — мотая головой затараторила девушка. — Добрая половина Хогвартса думает иначе, — мулат улыбнулся реакции девушки и сделал пару шагов к ней. — Присядем? — он указал на лавку. Грейнджер кивнула и последовала за ним. — Ну, а ты? — она посмотрела на слизеринца, который явно не понимал, чего же хочет девушка. — Неудачная тренировка? — она отметила, что знакомый был в форме. — Или? Парень снова усмехнулся. Но уже не так, как пару минут назад. — Знаешь, Гермиона, иногда намного легче поговорить о всяких проблемах, которые тревожат, с людьми, которых ты абсолютно не знаешь, как и они тебя. Не осудят, выслушают, дадут совет, — девушка кивнула, понимая, к чему ведет мулат. Он смотрел на неё около тридцати секунд, задумываясь, стоит ли продолжать. — Моя девушка, Пэнс, она немного ревнива, обиделась из-за того, что я помог однокурснице донести книги, — Забини закатил глаза. — Немного? — Гермиона улыбнулась и вскинула брови. — Дафна моя бывшая, Пэнси можно понять, — он не поверил, что заговорил словами Малфоя. — Я хочу сделать для неё что-то, чтобы она простила меня и поняла, что я испытываю к ней многое, — милая замена слову любовь. — Думаешь, я что-то понимаю в этом? — сведя брови к носу, поинтересовалась собеседница. — Ты же девушка, должна понимать, — мулат накрыл лицо руками, будто весь день просидел на парах зельеварения. — Какие цветы любит Паркинсон? — в голове шатенки уже возник план. Не зря все говорили об её умственных способностях. — Белые розы, — ответил Блейз. — Но подарить ей цветы это же… Гермиона перебила. — Попроси у Малфоя ключи от ванны старост, устрой романтическую ночь. Только представь, вода с лепестками белых роз, она придет туда по всяким подсказкам, которые ты разложишь, а в ванной будет дорожка из роз, которая ведет прямо в воду, — гриффиндорка смотрела на гладь воды, пока говорила это и представляла, как всё будет чудесно и красиво выглядеть. Забини переварил сказанное. Он перевёл взгляд с девушки в ту же сторону, куда смотрела сама Гермиона. — Ей точно понравится, — улыбнулся Блейз, прорабатывая в голове план действий. — Спасибо, Грейнджер. — Почему не спросил у её подруг, что может её порадовать? — Они бы рассказали ей всё, все мои знакомые девушки — слизеринки и рассказывают о моих действиях Пэнс, — он посмотрел на шатающиеся от ветра макушки деревьев. — Мне повезло, что встретил здесь тебя. Гриффиндорка перевела взгляд на мулата, который уже не казался настолько загруженным и, возможно, уже продумывал все возможные детали. — Извинения принимаются, так ему и передай. — Драко не собирался извиняться, извинился я, мне действительно стыдно за этот его неконтролируемый поступок, — парень постарался поймать взгляд девушки. — Оу, — гриффиндорка помолчала некоторое время. — Ладно, я пойду, спасибо за идею, — он встал и улыбнулся. Тепло улыбнулся. Гермиона кивнула ему, и мулат поспешил в сторону замка. Да уж, Грейнджер, кто бы мог подумать, что ты будешь сидеть и помогать Блейзу Забини в его любовных делах. Хотя, что мне ещё делать? Сидеть в одиночестве в замке, пока Гарри, Рон и Джинни тренируются несколько часов? Гермиона последнее время грузила себя мыслями об одиночестве, которые совсем не добавляли ей настроения. Но кому она могла выговориться? Лишь самой себе. Мальчики бы сказали, что она надумывает и хандрит из-за осени, а Джинни потащила бы с собой на тренировку. Грейнджер терпеть не могла находиться там, на трибунах, слушать обсуждения глупых девочек, на подобии Парвати: «Кто же самый красивый из команды?», «Кто самый сильный?» и всё остальное. Девушка достала из внутреннего кармана мантии крохотный плеер, который тайно пронесла в Хогвартс. Как бы ни был прекрасен волшебный мир — маггловскую музыку здесь не заменит ничто. Она включила его и, найдя нужную песню, быстро засунула наушники в уши. Приятный голос невероятно красиво вытягивал слова, ритм и музыка заставляли сердце Гермионы биться на пару ударов чаще. Девушка неосознанно начала подпевать, абсолютно не слыша собственный голос. «I'm worse at what I do best And for this gift I feel blessed Our little group has always been And always will until the end»*