Потерянные во тьме

Он тяжело дышал. Частые вдохи и медленные выдохи, которые должны, нет, просто обязаны были привести в чувства. Драко оттянул ворот, оглянулся по сторонам и всё снова начало плыть. Мысли, плывущие в его голове, словно тонули в болоте, которое медленно засасывало их всё глубже и глубже. Он пытался ухватиться за что-то одно, за эту тонкую ниточку, чтобы хаос в голове закончился. Всё кругом быстро темнело. Люди, которые до этого были просто мутным пятном, постепенно исчезали. Страх накатывал всё сильнее, его руки тряслись, рваные вдохи и выдохи усиливались. Темнота, темнота, темнота. Он теряется. Не понимает, где он. Очередной нервный срыв? Слишком темно, слишком страшно. Что будет, если потеряешься в этой тьме? Драко попытался взять себя в руки, упорядочить мысли, но он слишком давно не тренировался, его разум слишком слаб, чтобы суметь справиться с этим состоянием. Он решил ухватиться за одну единственную нить. Она сияла в этой тьме, источая необходимый свет, который должен привести его в чувства. Обрамлённое вьющимися локонами лицо мягко смотрит на него, вишнёвые губы шепчут что-то далёкое, а яркие карие глаза источают тот самый свет. Она краснеет, опускает глаза, а потом снова поднимает и тонкая линия губ преображается в улыбку. Малфой берёт её подбородок кончиками пальцев, поворачивает вправо и влево, убеждаясь в красоте, её красоте. Гермиона Грейнджер светится и это заставляет Драко улыбнуться. Вокруг уже далеко не темно, сияет солнце, широкое поле и девушка его мечты. Кажется, что это тот самый рай, про который твердят уже, почти два тысячелетия. — Драко, открой глаза, — её нежный голос зазвучал кругом. — Прошу тебя, — она обхватывает руками его глаза. — Малфой, очнись! — закричала Гермиона чужим голосом. — Что? — спросил, опешивший Драко. — Я сказал, открой глаза! Гермиона говорит голосом Блейза? Малфой нехотя разлепил глаза, увидев перед собой Забини, который тряс его за плечи. — Салазар, — проговорил сквозь зубы Малфой. — Мерлин, Драко, ты не вывезешь эту жизнь один, — он тяжело выдохнул и протянул руку блондину. Драко осмотрел пустой коридор, кажется, все уже разбежались. — Чего тебе? — сухо спросил Малфой, игнорируя руку друга. — Нас вызывают к МакГонагалл, — Забини поджал губу, но руку не убрал. — И ещё, я бы хотел извиниться, — отведя взгляд, произнёс Блейз. — Обещай, что больше никогда не будешь лезть в мою личную жизнь, кретин, — потребовал Малфой. — Обещаю, — ретировался мулат, подняв руки вверх. — Но про личную жизнь Грейнджер ты не сказал ни слова, — он широко улыбнулся и подмигнул, так же, как делал, когда флиртовал с девочками. — Мне кажется, от неё ты больше не узнаешь нихрена, — Драко выдавил из себя улыбку. — Ты же меня знаешь, девчонки не смогут устоять перед таким лапочкой! Даже твоя Грейнджер! — получив в плечо, Блейз усмехнулся, — без обид!

***

— Чтобы я слышала это в последний раз! — грозно проворчала МакГонагалл. — Мистер Забини, Вы можете идти, а мистера Малфоя я вынуждена задержать. Блейз задержался на пару секунд, но под суровым взглядом директора всё-таки решил покинуть кабинет. — Мистер Малфой, — начала свою нотацию Минерва, но заметив безразличный взгляд студента тяжело вздохнула. — Драко, это уже вторая твоя драка, если так будет продолжаться я буду вынуждена доложить в Министерство, и твой испытательный срок может превратиться в реальный. Слизеринец поджал губы и сжал пальцы в кулаках, надеясь таким образом успокоить своё раздражение. Спустя минуту молчания женщина продолжила: — Мне пришло письмо от Вашей матери, я не вскрывала конверт, так как получателем не являюсь, но раз сова доставила его ко мне — в нём есть то, что я должна знать. — Профессор протянула пергамент Малфою, и тот принялся жадно глотать строчки. «Дорогой Драко, Не волнуйся обо мне, Люциус не причинит мне вреда никогда. Однако простить его я не могу, по крайней мере, не сейчас. Северус помогал мне с защитными чарами, Люциус не сможет войти в поместье без моего прямого приглашения, которое он получит через несколько недель. Какие бы чувства ты к нему не питал — он твой отец, и мой муж, который любит нас обоих. Ему нет прощения за те вещи, которые он творил, будучи в помутнении рассудка, но ты должен дать ему шанс, как сделала это вся магическая Британия. На следующих выходных у нас дома будет благотворительный приём, в котором я прошу твоей помощи и поддержки. Сообщи об этом директору МакГонагалл, передай моё глубочайшее уважение, приглашение на мероприятие и дружеский привет. Мы всё обсудим на празднике, жду твоего ответа. Со всей любовью своего сердца, мама». Малфой перечитал его дважды. Он молчал около пяти минут, в попытке скрыть своё раздражение и злобу. Парень считал до десяти, медленно вдыхал и выдыхал. — На следующих выходных в Малфой-Мэноре состоится благотворительный вечер, Нарцисса передаёт Вам тёплый дружеский привет, с глубочайшим уважением, а также просит отпустить меня на мероприятие, естественно с вашим сопровождением. Минерва улыбнулась. — Прошу тебя, в ответном письме передать ей привет, и ту же степень уважения, однако я вынуждена отказать, у Гриффиндора и Когтеврана пройдёт первый в сезоне матч по квиддичу. Думаю, что я пошлю в сопровождение тебе мисс Грейнджер, — пожилая дама сдержала улыбку. — Но почему именно её? — опешил Драко. — Мистер Поттер и мистер Уизли будут заняты на игре, как и преподавательский состав. А мисс Грейнджер, насколько я помню, квиддич не жалует. Ступайте, Драко, я сообщу Гермионе сегодня. Он помедлил. Рассматривал профессора около минуты: морщинистое лицо, изумрудная мантия, незатейливая шляпка и очки. Драко казалось, что она не меняется, такой же женщина была семь лет назад; тягости войны не отразились на лице директора, лишь осталась тень печали и скорби, которую она постаралась замаскировать или же, в самом деле смогла избавиться от неё. Слизеринец кивнул, развернулся на пятках и покинул директорский кабинет, за дверью которого его поджил Блейз. — Что-то про отца? — спросил мулат. — Письмо от мамы, — Драко переваривал всё услышанное, поэтому смотрел себе под ноги. — Идём ко мне в дортуар, расскажу всё там. Забини легко кивнул и поравнялся с другом.

***

— То есть, он признался тебе в чувствах, а ты?.. — протянула Джинни. — Он не признался, он намекнул, но вроде бы признался вчера ночью, я не уверена, — гриффиндорка была на взводе. — То есть он признался тебе в чувствах, Гермиона, а ты на него накричала? — повторила Уизли, словно не услышала прежней реплики подруги. — Я просто была на эмоциях! — раздражённо выпалила Гермиона. — То есть, он не хотел заниматься с тобой сексом, а ты?.. — та же интонация, тот же взгляд. — Да, Джинни, я хотела, да, я сделала из своей жизни полный хаос, центром которого стал Драко Малфой! Уизли поджала губы, села на кровать Гермионы и обняла подругу за плечи. — Может, подумаем, что теперь делать? — предложила рыжеволосая, поглаживая спину девушки. — Оборвать все контакты с Малфоем? — от этих слов её сердце что-то укололо, но гриффиндорка быстро проглотила печаль. — Ты совсем ничего к нему не чувствуешь? — Джинни спросила это аккуратно, тихим и спокойным голосом. Грейнджер замялась. — Нет, — голос предательски дрогнул, гриффиндорка тяжело выдохнула. — Да, верю, — отрезала Джинни и перевела взгляд на свою прикроватную тумбу. — Тебе же пришло письмо! — девушка соскочила с кровати и через секунду вернулась с пергаментом в руке. — Из Болгарии, — она ехидно улыбнулась. Гермиона быстро прочитала его, проглотив каждую строчку, но ничего полезного Виктор не написал. Лишь про воздействие прямых заклинаний на сознание. Всё то, что она и так узнала из книг. Обыкновенное для его писем приглашение на каникулы в Болгарию и несколько вежливых фраз о её здоровье, делах, занятости. — Что интересного? — спросила Джинни, заглядывая за плечо Гермионе, но та резко согнула письмо. — Ничего, как обычно зовёт к себе на каникулы. Джиневра сощурила глаза и уже собиралась что-то сказать, как в их окошко постучала белая сова. Питомец профессора МакГонагалл. Гермиона подошла к окну, открыла его, забрала у птицы записку и дала одно лакомство, погладив её по шейке. «Мисс Грейнджер! Спешу известить, что Вам выпала честь (а скорее, обязанность) сопроводить мистера Малфоя на благотворительный вечер в Малфой-Мэнор, на следующих выходных. Прошу прощения, что отправляю это известие совой, не представилось возможности посетить вас лично. Благодарю, за оказанную помощь, Ваша Минерва МакГонагалл». Покраснев до кончиков ушей, Грейнджер кинула записку на кровать и, как ошпаренная, выбежала из комнаты.

***

Она стояла возле портрета, который вызывающе смотрел на неё, а затем постучала по его деревянной раме. Спустя секунду, ей открыл Малфой, злость охватила девушку, она быстрыми шагами двинулась на него, внутрь комнаты. — Я никуда с тобой не пойду, Малфой! — закричала она, — Тем более в Малфой-Мэнор! — девушка тыкала в него пальцем, несмотря на то, что на добрых сантиметров двадцать пять-тридцать ниже него. — Это уже решать не тебе и не мне, Грейнджер! — на несколько тонов ниже, но с тем же возмущением возразил Драко. — Значит, не пойдём мы оба! Я не собираюсь сопровождать тебя ради твоих прихотей и развлечений! — кричала она на сокурсника, не обращая внимания на сидящих в комнате Блейза и Тео. — Не смей кричать на меня, — зарычал блондин. — А то что? Что ты мне сделаешь, Малфой? — второй вопрос девушка прошептала. Знала ли она про её власть над ним? Само собой. Драко взял её за запястья и прижал к стене. — Успокойся, mon petit lionceau*. — Пусти меня, Малфой! — девушка извивалась в его руках. — Ещё прошлой ночью ты звала меня Драко, — он усмехнулся, рассматривая её. — Или, при свидетелях я всегда буду Малфоем? — слизеринец кивнул в сторону своих друзей, наблюдая за её краснеющими ушами. — Мы можем выйти, — кашлянув, сообщил Тео, после чего словил грозный взгляд Гермионы. Драко отпустил её руки. — Чего ты хочешь от меня? — спросил парень. — Откажись, от похода на эту вечеринку. Девушка выдержала его непонимающий взгляд и покинула комнату. Она услышала шаги, которые перешли в бег. Обернувшись, девушка увидела Блейза. — Вот тебя я сейчас видеть уж точно не хочу! — Он просто хочет увидеть мать, Гермиона, позволь ему это сделать, — бросил Забини. — Я тоже хочу увидеть маму, и папу, я тоже хочу посетить свой дом, однако, я не пытаюсь сбежать в маггловский Лондон при любой удобной возможности! — девушка кричала на Блейза, который в этой ситуации был не виноват. — Да, но ты не находишься на испытательном сроке у Министерства, тебе не нужен сопроводитель, для того, чтобы увидеть маму. Твой отец — не бывший Пожиратель Смерти, только-только вышедший из Азкабана. Будь снисходительнее к нему. — мулат яростно защищал друга. — Может быть снисходительнее и к тебе? — Да, Грейнджер, ты могла успокоиться и выслушать меня, а не орать на нас обоих всё утро! Ты нерационально тратишь свои нервы, Гермиона, весь сегодняшний день, — он говорил спокойно, отчеканивая каждое слово. Она с минуту оценивала его взглядом, её мозг проводил анализ всего сегодняшнего дня. — Говори, — тяжело выдохнув, попросила она. — Я не соглашался помочь ему, всего лишь сказал, что позову тебя на праздник, потому что ты, в самом деле, стала мне не чужим человеком. Ты оказалась не такой заносчивой идиоткой, какой казалась все прошлые годы, — Блейз перевёл дух и продолжил. — Гермиона, прости, это был поступок настоящего придурка, но ты не последний человек для меня, для Драко. Даже Тео и девочки перестали видеть в тебе ту выскочку, какой ты казалась раньше. Я обещаю, что если ты дашь мне, дашь нам, второй шанс — у тебя появятся верные друзья, которые никогда не предадут. Пусть все считают, что Слизерин — факультет хитрых и целеустремлённых, но также, как и Пуффендуйцы мы дружелюбны, мы также умны, как Когтверанцы, и даже можем быть храбры, как Гриффиндорцы. У нас просто разные ценности, мы отдадим весь мир за дорогих людей, но вы — отдадите дорогих людей ради мира. — Я подумаю, над твоими словами, Блейз, позови, пожалуйста, Малфоя. Дождавшись кивка, девушка выдохнула. Драко подошёл к ней спустя минуту и вопросительно посмотрел на неё. — За два часа до начала приёма ты заходишь за мной в башню Гриффиндора, мне надо будет убедиться, что это просто благотворительный бал, понятно? — строго проговорила Гермиона. — Да, Грейнджер, — улыбнувшись, ответил Драко. Гриффиндорка кивнула и пошла обратно к себе в комнату, где её ждала взволнованная Джинни. — У тебя есть платье, которое я ещё не успела поносить? — она сдержала улыбку. — Конечно! Так ты всё-таки пойдёшь? — Да, Джин, пойду. Примечание: *mon petit lionceau — мой маленький львёнок.

***

— Мерлин, Драко! Мы обязаны нарядить твою подружку туда! — залепетала Дафна, которую пожирал взглядом Тео. — Нотт, я пущу в тебя проклятье, если не отвернёшься, — не глядя на него сообщила Гринграсс. — Она не моя подружка, — поправил подругу Драко, — решайте всё сами, на этом вечере у меня будут дела более важные, — буркнул слизеринец, глядя в окно. Погода под вечер стала уж слишком пасмурной, дождь, туман, темнота — всё это наводило угнетающую обстановку. — Ладно! Мы сами поговорим с ней, выведаем пароль от башни Гриффиндора, и ты сам сможешь подкладывать ей подарочки, — хихикнула Пэнс, но тут же прикусила язык. — Блять, Забини, — Драко закатил глаза. — Они меня пытали, я не мог не сказать! — с театральной наигранностью пролепетал Блейз. Компания продолжала болтать, а Малфой размышлять об отце, скорой встрече с матерью и её знакомстве с Грейнджер. Между делом, говоря, Тео всё-таки получил заслуженное проклятье.

***

Стоит ли описывать проходящую неделю? Редкие встречи Гермионы и Драко, неловкость между ними? Случайные встречи Блейза и Гермионы, как она избегала его и проводила время лишь в компании гриффиндорцев? Она долго металась, перед тем, как рассказать Рону, про предстоящую вылазку в Мэнор. Думаю, читатель, о его реакции умолчать было бы грешно. — Святой Годрик! Старуха просто выжила из ума, раз решила, что ты пойдешь туда! Это же Малфой-Мэнор, там… там было, Мерлин! — он схватился за свои рыжие локоны, оттягивая их. — Это просто бесчеловечно! — Тише, Рональд, я уже выплеснула весь гнев, но другого выхода нет… — успокаивала его Гермиона. — Почему они вообще потакают хотелкам этого конченного Хорька?! — Рон наконец-то взглянул на Гермиону. — Чёрт, Миона, всё будет хорошо, — Уизли обнял её, крепко и по-дружески. — Обещай, что вернёшься так быстро, как сможешь, — он заглянул в её глаза и что-то внутри неё оживилось. Рон снова стал тем мальчиком, который искренне дорожил обществом и дружбой Гермионы. — Да, Рон, я обещаю, — она тепло улыбнулись и их объятия продлились . Кстати, Дафне и Пэнси, всё же удалось уговорить Гермиону, нарядить её на светское мероприятие (первое, в её жизни, если не считать Святочный Бал). Однако она придёт в подземелье Слизерина.

***

20 октября 1998 года, суббота.

Гермиона сидела на стуле в комнате слизеринок. Кажется, что она перемерила уже 100 платьев, но перед ней наконец-то висит то, что она наденет. Пэнси хотела сделать ей ослепительный вечерний макияж парой-тройкой движений, но Грейнджер отказалась и попросила лишь подправить форму бровей и сделать более выразительный взгляд. Несмотря на это, Паркинсон подкрасила её губы красной помадой, которая так понравилась им с Дафной недавно. Дафна поколдовала над причёской, пара передних локонов в форме волны, ниспадали ей на лицо, а высокий, конский хвост, такой же завитый, струился вниз по спине. Волосы блестели, уложенные безупречно, а увенчалось всё заколкой хвоста, в виде маленькой диадемы. Насладившись своим творением, девушки приказали гриффиндорке облачиться в наряд. Закрытое декольте, полностью состоящее из белого кружева; белая шёлковая юбка, которая облегала её формы, длинной достигала щиколотки. Длинные рукава до запястья и открытая спина добавили изюминку в окончательный образ. Всё платье обшито серебряной нитью и такие же туфли, цвета серебра. — Грейнджер… — в один голос прошептали Пэнси и Дафна. — Ты прекрасна! Гермиона залилась краской. Она застенчиво улыбнулась и взглянула на время. Ещё пятнадцать минут назад она должна была стоять у парадного входа Хогвартса. — Мерлин! Спасибо вам большое, надеюсь, я отлично сыграла роль модели вашего творчества! — гриффиндорка подмигнула им и выбежала из комнаты. Затем вышла из подземелий, поднялась по лестнице, пробежала по коридору, остановилась передохнуть, затем пошла дальше и снова принялась спускаться по лестнице. Драко стоял спиной, но услышав шаги повернулся. И вновь, этот банальный момент, грёбанное клише, которое есть, наверное, в каждой любовной истории. Она спускалась к нему, словно Ангел снизошёл с Небес. Невероятно красивая, сильная, просто сверкающая магией Гермиона Грейнджер. Она подошла к нему, со стеснительной улыбкой. — Вау, — прошептал Малфой, округлив глаза.