небо красивее когда горят леса

я хочу чтобы во рту оставался честный вкус сигарет, мне очень дорог твой взгляд, мне крайне важен твой цвет. я умираю, когда вижу то, что вижу и некому спеть, я так боюсь не успеть, хотя бы что-то успеть.

      ветер гуляет в волосах, пока парень бежит по пустым улицам. в крови бурлит ярость, голова раскалывается, да и не понятно почему: то ли пришибло его в драке сильно, то ли адреналин накрыл. томми любит приключения на свою пятую точку. любит рисковать своей жизнью.       и именно поэтому сейчас он рискует упасть в обморок прямо на асфальт и скончаться прямо там от потери крови. или мозга. саймонс не знает точно.       курить хочется невыносимо. но бежать сейчас важнее — его найдут и так он точно не выживет — на эту мысль том устало усмехнулся, ловко обгоняя людей, мирно шагающих по своим делам.       дома его ждёт уставший художник. томми не хочет доставлять ему дискомфорт в очередной раз, но что поделать, если тебя обозвали петухом и пожелали всего самого "наилучшего", а ты и без того на нервах?       как только парень оказался у нужного дома, он немедленно вставил заранее подготовленный ключ в замочную скважину и паникующе повернул предмет в нужную сторону. с характерным звуком дверь открылась, впуская светловолосого вовнутрь.       

замороженными пальцами в отсутствии горячей воды, заторможенными мыслями в отсутствии конечно тебя. и я застыну, выстрелю в спину, выберу мину, и добрый вечер! я не нарочно, просто совпало, я разгадала знак бесконечность.

      дом встретил его родным запахом — если бы томми попросили описать его, парень бы промолчал, но в голове кричало бы навязчивое «туббо!». как только дверь оказалась закрыта, том, прижавшись к ней спиной, тяжело выдохнул, понимая то, как же все, блять, болит.       сквозь поток мыслей об этом парень не услышал тихих шагов: на звук открытия двери прибежал рыжий мальчишка, а в голове светловолосого возникло еще больше мыслей и вопросов. головная боль резко ушла. только конечности ноют. и раны болят.       — фанди? — рыжий мальчик разглядывал старшего с удивленным видом, подбегая ближе, — уил тебя снова здесь оставил?       жарко настолько, что кажется, что по венам течёт раскаленная лава.       — да, он снова уехал на саундчек и договорился с туббо — фанди рассеянно фыркнул, пока томми снимал кеды и синюю куртку — сейчас осень. ребёнок пошёл на кухню, парень шёл за ним, все ещё пытаясь отдышаться.       томми быстро вымыл руки, и вопросительно посмотрел на фанди, что ел шоколадные конфеты, сидя за столом. мальчик, поняв немой вопрос, пробубнил «он у себя». саймонс устало улыбнулся племяннику, потрепал его по голове и ушёл вверх по лестнице в указанном направлении. фанди лишь закатил глаза и открыл ещё одну конфету.       туббо действительно оказался в своей комнате — он что-то рисовал в потрепанном скетчбуке. он, заметив присутствие томми в своей берлоге, перестал рисовать и оглядел парня с ног до головы. художник нахмурился, пока музыкант смущённо улыбался, не зная, что сказать. где-то в зелёных заебанных глазах туббо отчётливо читалось «опять?» и он вздохнул, вставая из-за стола в углу комнаты.       — ну, рассказывай — младший произнёс после того, как взял аптечку со своего стола. немного подумав, туббо сел на подоконник, положив коробочку рядом и поманил томми пальцем — тот все это время молчал, думая, что сказать.       — я подрался — саймонс ближе подошёл к смиту, отведя взгляд куда-то в сторону, лишь бы не видеть уставший взор художника.       — это я понял, но опять? серьёзно? — туббо не зол, но ему больно смотреть на раны и синяки томми каждый день — живут же они вместе. игнорируя свои негативные эмоции, смит продолжил аккуратно обрабатывать рану на лице музыканта. тот тихо шипел, но терпел, понимая, что бывало и хуже.       вопрос, видимо, оказался риторическим, поэтому (или не поэтому) томми промолчал, опираясь одной рукой о подоконник, смотря на вид за окном. пасмурно. хочется дождя.       художник все так же хмуро приклеил пластырь на нос саймонса, что сделало его похожем на какого-то "е-боя", что смит посчитал забавным. не смотря на шутку, возникшую в его голове, он продолжил начатое. теперь же он взял руку тома, оценивая масштаб ущерба, после чего закатил глаза. музыкант, все же посмотревший на юношу перед собой, увидел "жест", после чего наигранно возмутился:       — я что, настолько заебал тебя? — томми выпятил нижнюю губу, отходя от туббо. тот, тихо хихикнув, слез с подоконника и подошёл к старшему ближе. когда смит потянулся к саймонсу, томми попытался отодвинуться, но оказался скованным объятиями и перестал сопротивляться. теперь оба парня смеялись, забыв про боль и усталость.

***

разочарованные фильмом, очарованные небом глаза, я не смогу объяснить, но возвращаюсь назад. проводи меня, останется не больше, но и не меньше чем звук. а звук — все тот же, что нить, но я по-прежнему друг.

      окно было открыто, лёгкий дождь создавал фоновый шум, пока томми пытался зажечь желанную сигарету. туббо не был против, поэтому сидел на том же подоконнике, где полчаса назад он "лечил" саймонса. старшему получилось добыть огонёк, к которому он поднес конец никотиновой палочки и, убедившись, что она горит, сделал затяжку. он выдохнул, глянул на туббо, сидящего сбоку, и улыбнулся. художник пил неизвестную по счёту кружку зелёного чая с мёдом — с сахаром чай он не любит.       за его столом сидел мальчишка и рассматривал наброски в скетчбуке с восхищением, иногда поглядывая на двух парней в другом конце комнаты. фанди хотел бы рисовать так же — он говорил об этом туббо, на что тот смущённо смеялся и говорил, что мальчик будет рисовать намного лучше его самого. фанди верит.       томас думает о предстоящем концерте, где он будет выступать впервые. это, конечно, не концерт их группы, они всего лишь играют на разогреве у lovejoy — группа уилбура. томми нервничает и радуется одновременно. он достал билет для туббо. тот ещё не знает о событии.       иногда томми и туббо сидят днями и ночами, придумывая шутки на разные темы, делятся разными идеями для их проектов — музыкальная группа тома и паблик туббо с рисунками. они хотят работать вместе.       саймонс думает об этом, рассматривая бинт на левой руке, выдыхает ядовитый дым в окно, за коим усилился дождь и шумел ветер. туббо и фанди ушли что-то готовить, ведь ники обещала придти.       последней мыслью томми перед закатом была о том, что он хотел бы написать песню про художника.

***

      ники приходит в 9 часов вечера, когда уже было довольно темно и холодно на улице.       на кухне пахнет тыквенным пирогом и горячим шоколадом, а живот саймонса урчит — он осознаёт, что ничего не ел за этот день.

***

      уже ночь, ники и фанди ушли домой, а томми и туббо по классике сидели в комнате саймонса. старший играл на гитаре любимые песни смита, пока тот радостно хихикал, узнавая очередную выученную саймонсом песню.       — о, точно, — заговорил старший, откладывая гитару в сторону после исполнения очередной песни, — хотел сказать, — и начал рыться в карманах старых джинс. туббо заинтересованно смотрел, легко улыбаясь, — нашёл…       в руках смита лежит сложенный лист а4, туббо все так же с интересом поглядывает на нервного томми, который разглядывает пол. лист разворачивается — туббо вчитывается в слова дольше, чем нужно, учитывая его дислексию. взгляд цепляется за "билет", "концерт", "lovejoy", "разогрев", "уилбур сут", и парень сразу поднимает голову с горящими глазами. томми видит немой вопрос и отвечает на него, улыбаясь:       — через неделю я выступлю со своей группой на разогреве у вилбура. ты приглашен на концерт — саймонс говорит тихо и хрипло за счёт выкуренной недавно сигареты.       смит не находит слов, поэтому придвигается к сидящему рядом на полу томми и радостно обнимает — туббо тактильный человек. комната наполняется тихим смехом, а за окном гремит гроза.

замороженными пальцами в отсутствии горячей воды, заторможенными мыслями в отсутствии конечно тебя. и я застыну, выстрелю в спину, выберу мину, и добрый вечер! я не нарочно, просто совпало, я разгадала знак бесконечность.

      том все ещё волнуется.