Даруй мне своё тепло

***

      Проблемы проблемами, а учёбу и работу никто не отменял. Мать осталась в больнице, а парень направился в сторону дома. На улице моросил дождь, в воздухе витал запах мокрой, всё ещё зеленой травы, а солнце уже зашло за горизонт. Пиная какой-то камушек, юноша задумчиво шел по знакомой улице. Спустя минут двадцать мальчик подошел к своему подъезду. Воняло дохлыми крысами, но он уже привык. Поднявшись на нужный этаж, Юджи зашел в квартиру, и спустившись по стене коридора вниз, прикрыл глаза. — Как же я заебался…       Часы на кухне противно тикали, показывая неправильное время. Поставив старенький электрочайник кипятиться, Итадори прикурил сигарету от газовой плиты. Насыпав растворимого кофе себе в чашку, он посмотрел в окно, которое следовало бы давно помыть. Выдыхая дым в приоткрытое окошко, мальчик наблюдал за происходящим внизу: сосед сверху, как всегда, возвращался домой с какой-то барышней, с которой ближе к полуночи после долгой «дегустации» дешёвого вина устроит бурную ночку прямо над комнатой Юджи; тётя Саша со своим избалованным сыном как всегда возвращается с пакетом вкусностей, лишь бы пацан не ревел; малолетки, бегающие из кустов в кусты, играли в какую-то «древнюю» игру, как говорят нынешние современники. Чайник вскипел, предварительно щёлкнув выключателем и парню пришлось отвлечься от наблюдений. Всё же курить в квартире не хорошо, потому, выкинув окурок в форточку, он закрыл её и залил себе кофе. Отнеся и поставив горький напиток на стол в своей комнате, подросток всё же решил выйти на площадку и покурить нормально, ведь до фильтра парень так и не дошёл. Чиркнув спичкой по самому спичечному коробку, Итадори поднёс её к сигарете, и после выкинул куда-то в сторону. Сев на ступеньки повыше, он затянулся поглубже, о чём вскоре пожалел, откашливаясь и сплёвывая горечь вниз. Нужно поаккуратней…       Он опять вышел. — Ты человеческим языком не понимаешь? Не кури, — какой злюка. — Звиняй, но как-то поебать, — дерзко ответил мальчишка, став рассматривать мужчину.       Тот был одет в белую выглаженную рубашку, которая чётко сидела на его подтянутом теле. Не сказать, что оно накаченное, но достаточно стройное так точно. Длинные ноги обтягивали светло-серые джинсы с дырками на коленках. В домашних тапочках он выглядел безобиднее, что сглаживало обстановку. — Разговаривать так будешь со своими друзьями, со мной такое не прокатит, — безобидностью уже даже не пахнет. — Ах, если бы они у меня были, — издав короткий смешок, парень вновь затянулся сигаретой. По сути, пока они выясняют «отношения» Юджи уже докурит. Глаза напротив непонимающе уставились на спокойного мальца, после чего, пропав за дверью собственной квартиры, темноволосый вернулся с ведром воды. — Я тебе серьезно сейчас говорю: если ты не потушишь это дерьмо, я тебя оболью. — Давай, готов, абсолютно похую.       Это было бы достаточно забавно, если бы это не произошло: возвращаясь домой полностью промокшим и обозлённым на нового конченого соседа, парень зашел в ванную и, скинув мокрую одежду в стиралку, решил принять холодный душ. Он даже не понял, как успел привыкнуть к холодной воде, которая обжигала его тонкую кожу, а через неё и кости. Рассматривая парочку шрамов на нижней части бедра, мальчишка невольно потянулся к припрятанному в углу шкафчика сверху слегка поржавевшее лезвие. Давненько он этим не занимался – не было времени.       Отвыкшая чувствительная кожа начала неприятно жечь от первого прикосновения лезвия. Нездоровая бледность и кровь начали контрастировать на фоне друг друга. То самое чувство облегчения моментально проскочило где-то в груди, где прежде было лишь неприятное ощущение тошноты и тяжести. Промыв лезвие под проточной водой, мальчишка сунул его на место. Смыв кровь, которая пока не собиралась останавливаться, подросток достал из того же шкафчика перекись и остаток ватки, начал обрабатывать ранки. На бедре теперь красовались пять глубоких и не очень порезов, которые вскоре перестали кровоточить. Заклеив их обычными пластырями, которые он нашел в шкафчике, уже более тщательно протёр себя полотенцем и направился в свою комнату, не стесняясь никого. Уже полностью одевшись в полноценную чистую одежду, мальчишка приступил к урокам, попивая холодный кофе.

***

      Мясо живо жарилось на сковородке, а в кастрюле кипела вода. Закинув туда пасту, темноволосый помешал её и прикрыл крышкой. Залив в мясо томатную пасту мужчина перемешал его и оставил томиться на медленном огне.       Всё было почти готово к приходу желанного гостя. Спустя пару мгновений целые тарелки вкусной пасты с сыром и мясо в томатном соусе красовались на «праздничном» столе. Время напоминало о прибытии гостя с минуты на минуту. Звонок в дверь. Вытирая влажные руки вафельным полотенцем, старший ринулся к двери, открывая её и приглашая званного гостя. — Ну привет, Рё, — лёгкая улыбка красовалась на лице вошедшего молодого человека, показывая его увлечённость. — Привет, Юр, — такой же ярой улыбкой ответил Рёмен. Решив обслужить гостя как требуется, хозяин предложил ему пройти к столу. В квартире имелась достаточно большая гостиная, куда последовали эти двое, маленькая кухня, одна небольшая спальня, уборная и узковатый коридор, который объединял все четыре комнаты. Открыв бутылку какого-то дорогого красного полусладкого вина, он разлил его по натёртым бокалам и, произнеся какой-то тост, оба выпили.       Спустя пару часов оживлённой беседы и флирта, они всё же допили бутылку или даже две, начиная раскрепощаться. Темноволосый парниша, который выглядел лет так на двадцать, сидел уже намного ближе, чем прежде. Положив ладонь на оголенное колено, парень слегка туманно глянул Сукуне в глаза. Шум в ушах отдавался головной болью, но это никак не отразилось на самом Рёмене. Пару мгновений и юноша уже сидит на коленях у старшего и страстно тянет поцелуй. Сердцебиение ускорилось, а возбуждение проявилось в области паха. В спешке стягивая белую рубашку с Сукуны, Юра продолжал цепляться за поцелуй, но разорвав его на полпути у спальни, они постарались как можно аккуратней снять верхнюю одежду.       Спустившись ниже к шее и ключицам, мужчина начал посасывать светлую кожу, изредка покусывая и оставляя бардовые отметины на некоторых участках шеи. Закинув младшего на кровать, они продолжали ловить каждый поцелуй, каждый момент, а обоюдное желание продолжало вязким веществом обволакивать парней, доводя до пика возбуждения.