Даруй мне своё тепло

***

      Учебный день пятницы проходит, на удивление, слишком легко и без происшествий. Как бы то ни было, Итадори всё же нежелательно было портить посещаемость, тем более, учитывая тот факт, что он уже выпускник. Среди школьных занятий сегодня математики не было, потому с Сукуной они виделись последний раз только утром, а в столовую Юджи не ходил, так как прежде плотно позавтракал омлетом, любезно приготовленный старшим. — Домашнее задание на доске, все свободны! — громко сказала учительница по обществознанию и школьники дружно ринулись прочь из кабинета.       Итадори не особо спешил, так как планировал ещё заглянуть к Рёмену, а у того, если он не ошибается, ещё один урок впереди. Записав домашку на полях тетради, парень скинул всё кучей в свой рюкзак и покинул класс, медленно вышагивая к кабинету математики. — Итадори! — неожиданно сзади его окликают и парень удивлённо оборачивается, натыкаясь взглядом на Сукуну, который уже стоял в куртке и от чего-то запыхавшийся, — Еле догнал, — усмехается старший, подходя ближе, — Ты куда так несёшься, у тебя разве не закончились уроки? — А… Да я вот как раз к вам собирался, — глупо моргает юноша. — Дак у меня сегодня последний отменили, забыл написать, — Юджи поджимает губы и кивает, — Ну что, пойдём? — Ага, — оба следуют в сторону выхода, прежде забирая куртку мальчишки из гардеробной, и шагают к машине. — Кстати, мы сегодня едем на каток, чтоб ты знал, — сообщает Сукуна, когда они садятся в авто. Юджи удивлённо приподнимает бровь. — И об этом вы тоже забыли сказать, — фыркает парень. До этого он предвкушал, как наконец завалится в тёплую постель и уснёт как минимум до следующего вечера, но, видимо, его планы уже заранее были скомканы и небрежно откинуты куда-то в уголок с кучей другого мусора. — Не совсем, — математик выворачивает руль и выезжает на дорогу прямиком в сторону дома, — Диана написала мне час назад, так что я и сам не думал об этом. Конечно, если ты не хочешь, то можем остаться дома, но она так на тебя надеется, — театрально хныкает мужчина. Что за драму он разводит, что за тон? — А я смотрю вы довольно хорошо сблизились, — бурчит парень, переводя взгляд в окно, за которым быстро мелькали пейзажи заснеженных улиц и серых домов. — Она просто волнуется, зная, как сложно вытащить тебя просто так, — смеётся Рё и останавливается на светофоре, — Так, что ты думаешь? — А что тут думать? Поехали уж, — вздыхает Итадори и спускается в кресле ниже, дабы устроиться поудобнее.

***

      Дома они не засиживаются и почти сразу, пообедав и переодевшись в более утеплённые вещи, отправляются в центр города, где находится сам каток. Так как сегодня пятница, людей было немерено, потому, кое-как заняв очередь, парни начали ждать и Диану, которая вот-вот должна подойти к ним. Хоть и терпимо, но на улице было довольно холодно. Мороз проникал под подолы куртки и вызывал лёгкую дрожь, что почти сразу же заметил Сукуна. Юджи никогда не носил перчатки по причине «неудобно», потому старший тянет свои горячие ладони и обхватывает чужие, тем самым согревая. Мальчишка благодарно кивает, когда за спиной слышатся быстрые шаги и чей-то счастливый вопль. На него неожиданно налетает Диана собственной персоной, крепко сжимая в объятиях, а затем весело здоровается с Рёменом, также обнимая за плечи. Итадори на эти приступы тактильности лишь фыркает и складывает руки на груди, ведь сейчас старший увлечённо болтал о чём-то с подругой. — Эй, чё такой кислый? — тёмные глазки ярко искрятся, ведь девушка так рада наконец сходить с ними на каток, что чуть ли из штанов не выпрыгивает, когда очередь подходит и к ним. — Ничего, — бурчит он, а затем вздрагивают, когда ухо опаляют тёплым дыханием: — Ревнуешь его? — шепчет Диана так, чтобы услышал только он, а Итадори неожиданно для себя вспыхивает и хватается за уши. Девушка довольно лыбится, когда ей протягивают нужный размер коньков и следует к лавочкам. — Ты в порядке? — обеспокоено обращается к нему математик, забирая и свою пару, а Юджи лишь робко кивает и вместе с коньками быстро топает к тем же лавкам. — Чтоб тебя, Ди, — бурчит парень, кое-как разбираясь со шнуровкой и начинает раздражаться, когда у него это не получается. Он нервно вздыхает, пока ледяные пальцы путаются, и прикрывает глаза в надежде успокоиться. — Давай помогу, — слышит Итадори сверху и резко поднимает глаза. Перед ним на одно колено неожиданно опускается Рёмен, беря всё в свои руки, и аккуратно неспешно шнурует коньки, вызывая у младшего ещё большее смущение, которое он с трудом скрывает за тканью намотанного шерстяного шарфа. Тот ловко справляется и со вторым, после чего победно хлопает в ладоши, поднимается на ноги и протягивает свою руку вперёд, — Прокатимся, котёнок? — ухмыляется мужчина и Юджи даже трудно слово вымолвить, потому просто кивает и вкладывает свою холодную кисть прямо в горячие руки, а затем его резко тянут на себя. Парень жмётся ближе, когда понимает, что не может устоять на ногах, а потом извиняется за неуклюжесть и пытается всё-таки удержать равновесие. В катании на коньках он не то что бы полный неудачник: ехать едет, только вот падения для него уже как запятая или точка в конце предложения. Впервые стать на лёд спустя столько времени становится трудно; ноги разъезжаются, а тело шатает, но парень пытается хоть как-то держаться за поручень сбоку, дабы с позором не свалиться в первую же секунду. Диана, что вышла на лёд вслед за ним, легко и плавно проехалась вперёд с высоко задранным носом, скользя мимо друга. — А ты хули не падаешь? — бурчит Юджи, наблюдая, как девушка ловко поворачивается к нему лицом, пряча руки за спину. — А я вот как бы дома не сижу, на катке уже раз четвёртый за зиму, — щурится она и тыкает мальчишке в нос, — Ничего, ты тож привыкнешь, — и возвращается к тому же темпу, что и раньше, маневрируя на поворотах. — Вот предательница! — Ты как? — а математик стоит на льду, словно родился сразу в коньках и медленно объезжает младшего, — Давно катался? — Вы- — Да когда ты уже перестанешь выкать, — хмуриться Рё и даёт лёгкий щелбан, — Вне школы только на «ты». — Эй! Иногда я не могу понять сколько тебе лет: двадцать шесть или шесть? — Сукуна недовольно кривится и о чём-то думает, а затем резко хватает парнишу за предплечье и тянет в центр катка, — Во-А! Ты куда меня тащишь?! — Ты стал слишком много беситься, потому, подумал, что легко справишься с тем, чтобы догнать меня! — старший также резко отпускает его и несётся прочь, а Юджи чисто из собственной вспыльчивости и раздражения, погнался вслед за ним. Даже ходьба не поддавалась на этом ужасно скользком, как никогда, льду, поэтому Итадори почти сразу сутулится, чуть ли не падая, но кое-как вышагивает так, чтобы не грохнуться. Он злится ещё больше, замечая на лице у вдалеке стоящего математика самодовольную усмешку, и резво срывается с места, уже чуть лучше контролируя свои действия. — Тебе конец! — Юджи был уверен, что почти настиг этого напыщенного придурка, но тот будто случайно соскальзывает и увиливает от чужих рук, а парень несётся дальше, чуть не сбивая с ног парочку, падая на лёд. Руки неприятно пекут из-за ледяных крошек и морозной температуры в целом, потому он обиженно подымается с колен и отряхивается, кусая губы. — Эй, ты обиделс- — Ничего я не обиделся, — рычит Итадори, а сам даже взгляд поднять не может. Он почему-то чувствовал себя таким уязвимым и слабым в этот момент, потому что быть неудачником среди грёбаных «фигуристов» было (не)много обидно. — Дай посмотрю, — Рёмен подьезжает ближе и нежно берёт за запястья, которые тут же пытаются вырвать, — Угомонись, — строго командует старший, а мальчишка невольно тушуется под таким тоном и снова опускает голову.       На ладошках явно видны отметины кровавых подтёков, но неглубоких, чтобы кровь начала сочиться наружу. Кожа была до ужаса холодная и сильно контрастировала в сравнении с руками старшего. — Я же говорил брать перчатки, — вздыхает Рёмен и поворачивает ладони младшего тыльной стороной, притягивая их к себе и выдыхая на них горячий пар изо рта. — Я вообще-то из-за тебя грохнулся…       Юджи смущается как никогда, потому что никто не грел его руки подобным образом. А затем на костяшках пальцев обеих рук оставляют несколько горячих невесомых поцелуев, от которых голова кругом, а сердце уходит в пятки. — П-прекрати, — после очередного поцелуя он вздрагивает, когда на него поднимается пара тёмных глаз, — Это смущает… — Ты мило смущаешься, мне нравится, — улыбается математик, обхватывая левую его ладонь и ведя за собой вперёд.       Казалось, будто людей вокруг нет вовсе, где-то поодаль мешается Диана, возможно даже с кем-то флиртуя, но кого это вообще волнует. Они едут медленно, так, что Юджи за собой не замечает, как уже на легке скользит по льду даже не задумываясь о том, как он вообще это делает. — Ну вот, у тебя всё отлично получается, — парень вздрагивает и отвлекается от разглядывания лица старшего, а тот, будто не замечая, продолжает улыбаеться. — Справляетесь? — к ним резко подъезжает Диана, беря Юджи под руку с другой стороны и начинает скользить в том же темпе, что и они. — Вполне, только я грохнулся из-за кое-кого, — юноша выделяет последние слова и косится на старшего, на что тот виновато поджимает губы, но всё же улыбается. — Я не удивлена, — хмыкает девушка и сует другую руку в карман своей куртки.       Ребята катаются ещё некоторое время, пока Юджи не начинает ныть о том, что устал, а Диана не против выпить глинтвейна и согреться. Они сдают коньки обратно и шагают в сторону аллеи с магазинчиками, где продаются всякие вкусности и горячие напитки. — Только тебе берём безалкогольный. — Эй, да брось, пацан может спокойно выпить стаканчик обычного глинтвейна, не бурчи, старый, — Ди тут же оказывается между ними, вешаясь к парням на плечи. — Ты кого старым назвала?! — возмутился Рёмен, но тут же расслабляется, когда видит улыбку младшего, — Ладно, бог с тобой, — добавляет он и поправляет свой шарф.       Они подходят к самому первому ларьку, покупают три глинтвейна, а девушка дополнительно берёт вафли, так как кушать тоже охота. Небо постепенно окрашивалось в тёмные тона, так что фонарные столбы как нельзя кстати освещали заснеженные дорожки, а гирлянды, которые всё ещё украшали деревья, придавали парку более сказочный вид.       Их прогулка не заняла много времени, а благодаря горячему напитку они сумели согреться, параллельно делая пару фотографий на память. В основном этим руководила Диана, бегая вокруг и фотографируя ребят с разных ракурсов. Юджи не любил фотографироваться, но ради подруги мог потерпеть, да и Сукуна не выглядел недовольным, так что он уже смирился со своей участью. — Не волнуйся, выберу самые лучшие кадры, — смеётся Диана и убирает телефон, — Мне через полчаса придётся отлучиться, так что, надеюсь, вы тут сами не заскучаете. — Юджи наверняка замёрз, так что мы тоже пойдём. Тебя, кстати, подвести? — Сукуна приобнял младшего за плечо и потёр, тем самым согревая. — Не-а, но спасибо!       Остаток времени они в основном только говорили о всяком, спорили насчёт вкусовых предпочтений, потому что «блять, да как вы едите эту пиццу с ананасами??? это же отвратительно!», а Итадори вместе с Дианой доказывали обратное, эмоционально размахивая руками.       К вечеру и правда стало холоднее, потому ребята довольно скоро попрощались и направились к машине. Диана же неожиданно ускакала обратно так ничего и не объяснив, но зачем лезть с расспросами?       Юджи ютится в кресле авто, пока старший выезжает со стоянки, и стягивает шапку, поправляя распушившиеся волосы; тепло окутывает его со всех сторон, потому он спешит расстегнуть куртку дабы не запариться. — Ну как? Сильно устал? Ты ведь не особо хотел куда-то идти, как мне показалось, — поджимает губы старший, объезжая пробки. — Вообще-то да, но я бы не сказал, что жалею об этом. Конечно, если ты не разбудишь меня завтра с утра пораньше, то будет ещё лучше, — усмехается школьник. — Постараюсь быть потише, — в такой же манере отвечает ему математик и выворачивает уже на их улицу, — Тем более завтра тебе нужно будет пройти парочку тестов по математике, так что высыпайся. — На выходных? Это жестоко, я хотел отдохнуть от всего этого, — бурчит парень. — Ты и так в основном отдыхаешь, но, пойми, экзамены тебя ждать не будут. — Да знаю я…       Спустя некоторое время они всё-таки заезжают во двор, Сукуна паркует машину и они быстро ретируются в подъезд. Нажимая кнопку восьмого этажа, двери лифта закрываются. Хоть сейчас только семь часов, но в голове уже полная каша и очень хочется спать. Юджи медленно моргает, пока старший разбирается с замком, а по левую сторону слышится щелчок открытия замка. Итадори вздрагивает и резко прячется за Рёменом, наспех накидывая капюшон, а из-за соседней двери выходит отец – все такой же недовольный, как и всегда. Они даже не здороваются: тот только кидает презрительный взгляд, очерчивая чужие фигуры и задерживается на спине младшего. Что-то в нём на мгновение показалось до жути знакомым, но звук открытия лифта не позволил мыслям заходить слишком далеко и мужчина исчезает так же быстро, как и появился. Юджи всё ещё слегка потряхивает, когда они проходят в квартиру, и Сукуна помогает ему снять верхнюю одежду, так как трясущиеся пальцы не могли самостоятельно избавиться от лишнего. — Порядок? — обеспокоено спрашивает Рёмен, пока они идут мыть руки. — Жить можно, — юноша поджимает губы в попытке хоть немного улыбнуться и подставляет руки под тёплую проточную воду.       Быстро расправляясь со всеми базовыми процедурами, Юджи остаётся в комнате, а Рё, в свою очередь, заваривает им чай и идёт к нему. — Я остудил, так что можешь пить сразу. — Спасибо, — старший коротко кивает и гладит светлую шевелюру парня. — Если тебе что-то нужно, то смело говори.       За все эти месяцы они настолько сильно сблизились, что Сукуна, казалось, научился читать младшего, хотя тут не сложно догадаться из-за чего сейчас такой на вид сильный духом мальчишка трясётся от страха. — Всё позади, не бойся, — мужчина ставит свою чашку на тумбочку, а сам усаживается рядом, — Тебе нужно попытаться перебороть этот страх. Я бы очень хотел помочь, если бы мог, но если не ты, то никто, — грустно кивает он, пока младший жмётся где-то сбоку, — Просто… Знай, что ты можешь обратиться за помощью ко мне. Тебе я никогда не откажу, ты ведь знаешь. — Я… Может это прозвучит странно, но могу я сегодня… поспать у тебя? — на языке крутилось «с тобой», но Юджи показалось, что это бы прозвучало… слишком. Рёмен лишь тепло улыбается и положительно мычит, проведя рукой по спине. — Я только постельное поменяю и можем идти. — Я помогу! — неожиданно резкий тон поражает, а под удивлённым взглядом мальчишка тушуется, смущаясь от своей же инициативы. — Конечно.       Юджи всё таки помогает перестелить бельё, а затем, допив чай, плюхается на кровать старшего – казалось, более мягкую и уютную. И этот уют придавал никто иной, как Рёмен, который укладывается с краю. Итадори чувствовал будто находится под защитой – защитой старшего, и надеется, что этой ночью кошмары оставят его в покое, давая надежду на спокойный сон, даже если без сновидений.       Веки невольно слипались, а в голове крутилась одна сплошная каша после насыщенного дня, но отдельное место занимал Рёмен, который повернулся к младшему лицом и провёл горячей ладонью по его волосам. То ли из-за усталости, то ли по собственной воле, Юджи не сопротивляется и напротив – ластится на встречу нежным прикосновениям, прикрывая глаза. — Я так устал, — шепчет парень, а Сукуна продолжает свои лёгкие поглаживания, замечая как это помогает успокоиться, — Спасибо… — Ты не должен меня благодарить, — улыбается он, — Это взаимопомощь, просто думай об этом таким образом. — И чем же я тебе помогаю? — усмехается младший, — Я ведь нахлебничаю и приношу неприятности, и- — Молчи, — Рёмен затыкает мальчишке рот и хмурится, — Вот это было лишнее. Ты на самом деле удивительный, просто знай об этом, — Юджи открывает глаза и выжидающе смотрит на старшего. В его глазах загорается лёгкий огонёк надежды или чего-то другого, более яркого, но Рё разобрать не может в силу своих предположений, — Спокойной ночи, котёнок, — выдыхает он и, благо, в комнате не горит свет, иначе ярко-красные щёки были бы тут же замечены.       Юджи двигается ближе, утыкаясь носом в чужую грудь, а тонкими пальчиками сжимает ткань домашней футболки, в которой обычно ходит старший. Собственное сердце предательски быстро стучится в груди, а в голове блуждают странные мысли, сводящиеся в одно целое и по-глупому очевидное. — Спокойной ночи, Рё, — негромкое бормотание растворяется в тишине и они наконец засыпают.       Мужчина аккуратно прижимает Итадори к себе, словно тот совсем фарфоровый, но его, скорее, можно сравнить с керамикой: хоть и довольно прочный, но одно неверное движение, как тот легко ломается на мелкие кусочки, которые уже не починить так легко. Нужно много сил и терпения, чтобы восстановить первоначальный вид, однако заметные трещины всё ещё неизбежная составляющая, поэтому Рёмен обещает самому себе, что защитит этого несносного мальчишку любой ценой. Он в ответе за него, хотя ничего не должен, так как прежде являлся никем, но сейчас Сукуна хочет быть для него тем, на кого можно положиться, кому можно доверить все свои чувства, проблемы, быть тем, с кем ему будет хорошо. Частично, эти мысли пугают, но всё остальное пугает не меньше. Он сделает всё для него. Отдаст всего себя без остатка и это наверное такое проклятие, которое он сам на себя и навлёк.

***

      Юджи отсыпается по полной, поэтому Рёмен пытается вести себя как можно тише, дабы не разбудить юношу. Сидя за рабочим столом, математик попивает свежесваренный кофе и замечает за собой, что уже минут пять так точно пялит на спящего мальчишку. Тот так правильно смотрелся в его постели, однако, внутри что-то всё ещё упиралось, ведь Итадори всё ещё семнадцатилетний школьник, а он сам всё тот же учитель математики старших классов. Эта симпатия могла испортить жизнь не только ему, но и бедному парнишке, у которого и так не всё сладко. Ему страшно осознавать то, что мальчишка нравится ему не только в романтическом плане, а и в целом. Он весь такой маленький и хрупкий - так и хочется сжать и защитить одновременно. Одёрнув себя от странных мыслей, старший продолжил заполнять форму в ноутбуке, монотонно клацая по клавиатуре.       Юджи даже не спешил просыпаться, хотя время подходило к двенадцати, потому Рёмен решил, что пора бы будить соню, ведь слишком много спать – тоже не очень хорошо. Усаживаясь на краю кровати, математик ласково зарывается ладонью в волосы младшего и нежно треплет. — Юджи-и, пора вставать, ты так всю жизнь проспишь, — нежно лепечет он, но от школьника никакой реакции, — Эй, парень, давай-давай, просыпайся, — рука перемещается на плечо и легонько тормошит его. Итадори в ответ лишь недовольно бурчит, ещё больше зарываясь в одеяло, — Если ты сейчас же не встанешь, то я подкину ещё больше заданий в тест. — Холодно. — Я могу тебя согреть, если захочешь, — ухмыляется Рёмен.       Как бы Сукуна не пытался, но мальчишка всё время упирался, отодвигаясь дальше к стенке, от чего старший уже чуть ли не лежал в попытках дотянуться до вредного подростка. — Уж слишком ты разбалованный, не думаешь? — Нет, — бурчит юноша, — Думать плохо. — Кто сказал? — Я сказал, — Юджи поворачивается лицом к мужчине и недовольно раскрывает глаза, — Вот зачем будить в выходной день? — Всё потому что кто-то дрыхнет до полудня, — в той же манере отвечает Рё. — Всё потому что кто-то превращается в деда. — Эй! — и Сукуна не удерживается от того, чтобы начать щекотать глупого мальчишку, ведя пальцами по рёбрам до тех пор, пока тот не начинает умолять остановиться.       Звонкий смех заполняет всю комнату, а Рёмен и сам не замечает, как начинает улыбаться во все тридцать два, чувствуя, как тепло в груди постепенно разливается по всему телу. — Глупый, глупый Итадори, — напоследок он только щёлкает младшего по носу и поднимается, — Что будешь на завтрак? — Хм-м, тебя? — А ты стал смелее за последние пару месяцев, — хмыкает старший, нависая на мальчишкой, что невинно хлопает глазками, а затем падает обратно на подушку, накрываясь одеялом, — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Что угодно, только вкусное, — Рёмен лишь кивает и наконец ретируется на кухню, где приступает к готовке.       Омлет не занимает много времени, потому также заварив младшему зелёный чай, мужчина ставит всё на стол, а затем моет посуду. Как бы он не не любил это дело, а грязь он ненавидел ещё больше, потому тут без вариантов. За пределами кухни слышится топот босых ног, закрытие двери в ванную и наконец шум воды. Всё таки поднялся.       Стряхивая с мокрых рук капли воды, Сукуна вытирает их вафельным кухонным полотенцем и бросает взгляд через плечо, когда мальчишка влетает на кухню, усаживаясь за стол. — Вкусно, — он поднимает и прижимает к себе ногу, продолжая поглощать свой завтрак так, словно не ел целую вечность, запивая всё тёплым чаем. — Для тебя старался, — ухмыляется математик. — Мило, — омлет исчезает с тарелки в мгновение ока, а довольный подросток откидывается на спинку стула, облизываясь, — Так, какие у нас планы? — Вообще, тебе бы повторить всё, что мы учили, но, если ты хочешь, можем сделать это вечером, — пожимает плечами старший, — Я пока буду занят работой, так что можешь делать что хочешь. — Прям таки что хочу? — ведёт бровью младший и хитро улыбается. — Ну, взрывать квартиру мне не надо, просто отдыхай. — Тогда зачем ты меня будил? — скулит Юджи и делает глоток чая. — Что ты ночью делать будешь с таким режимом сна? — Спать, — лыбится он, в ответ получая лишь тихое фырканье. — Да уж, я работать, так что не отвлекай, — говорит напоследок старший и возвращается в комнату, где усаживается за рабочий стол и приступает к заполнению новых таблиц.       Юджи скучающе опирается на руку и наблюдает за видом из окна. Сегодня небо чистое и насыщенно голубое – ни единого облачка, однако даже яркое солнце не поможет согреться в такой-то холод.       Думая, чем же ему сегодня заняться, Юджи моет за собой тарелку, растягивая время, и тащится в свою комнату, где берёт телефон и заваливается на кровать.

Я

12:27

Дианааа, ты занята?

Абортыш 12:30 А что?:)

Я

12:32

Хотел с тобой о кое о чём поговорить, но не по телефону.

Абортыш 12:33 Ну нихуя ты Хочешь прогуляться?

Я

12:35

Если ты конечно не против

Абортыш 12:37 Валяй ко мне, а потом в магаз сходим, а то у меня даже таракан в холодильнике повесится

Я

12:37

Оке

      Юджи улыбается и поднимается с кровати. Натянув на себя свои джинсы, сверху он напяливает футболку, а затем тёплую толстовку с флисовой подкладкой, чтобы не замёрзнуть наверняка. Стоит оповестить старшего, что он ненадолго сходит к Ди, потому парень тихо проходит в спальню Сукуны и подходит к столу. Взгляд математика тут же заинтересованно окидывает парнишу с головы до пят. — Я к Диане схожу прогуляюсь, ты не против? — Почему я должен быть против, котёнок, — щуриться Рёмен, а Юджи всё никак не свыкнется с тем, с каким тоном тот произносит его прозвище. Он неловко мнётся, пытаясь подобрать слова, но лишь поджимает губы и отводит взгляд, — Да ладно, шагай уже, и привет передавай, я за тобой закрою, — подросток кивает и идёт в сторону выхода, где впрыгивает в кроссовки. Тем временем, старший снимает его куртку с вешалки и протягивает мальчишке, помогая одеться, а затем завязывает шарф на шее.       Почему-то прежде Итадори не обращал на это внимание, но математик, обычно, за работой в компьютере надевал очки, как и в этот раз, и именно сейчас с таким нежным взглядом и в домашней одежде мужчина казался невероятно красивым. Он всегда таким был? Юджи не может отвести взгляд, пока тёмные глаза резко не сталкиваются с его собственными, и парень одёргивает себя, невольно краснея. Рёмен только улыбается и неожиданно чмокает мальчишку в лоб, взъерошивая волосы. — Хорошо погулять, — бросает он, когда Юджи стоит за порогом и бросает краткое «До скорого».       Когда дверь закрывается, старший ещё некоторое время стоит в прихожей. Он делает так не в первый раз, хотя в прошлый он просто пытался успокоить младшего таким образом, показать, что он рядом, а в этот… Юджи не выглядит так, будто ему противно от такого проявления заботы, но это всё так настораживает, и дабы не забивать голову навязчивыми мыслями, Рёмен возвращается в комнату и продолжает работать.

***

      До Дианы идти недолго, минут двадцать-двадцать пять пешком, да и время помогает скоротать музыка в наушниках. Давненько он так не гулял.       Время проходит незаметно и вот он уже стоит у подъезда, набирая нужный код, пока дверь пиликает и отворяется. Поднимаясь на пятый этаж, он подходит к знакомой двери и тыкает на звонок. За ней сразу же слышится копошение и наконец перед ним появляется Диана: слегка растрёпанная, но вполне живая. — Давно не виделись, мелкий, — улыбается девушка, пропуская младшего в квартиру, а тот сам лишь бурчит, оставляя обувь в прихожей. — Я думал мы сразу пойдём. — Я вообще-то, в отличии от некоторых, в выходной устраиваю генеральную уборку. Самостоятельная жизнь, милый, — от слащавого прозвище парень скривился и прошёл в гостиную, скидывая куртку на какой-то рядом стоящий стул. «Котёнок» почему-то звучит лучше, особенно из уст математика, — Так о чём ты хотел поговорить? — Диана начинает протирать полки, пока парень усаживается на диван и прижимает к себе ноги. — Это… — Итадори задумался, ведь не знал наверняка стоит ли рассказывать об этом подруге, ведь она также хорошо ладит и с Рёменом, так что он оказывается в рискованном положении. Но всё же, девушка никогда не подводила и не подставляла его, потому ей определённо можно доверить даже свою жизнь. — Ну? — Не знаю могу ли я с тобой об этом поговорить, но… Помнишь ты вчера задала вопрос… Ну… Ревную ли я, — с каждым словом голос становится всё тише, а взгляд опускается в пол. — Что ты хочешь этим сказать? Я просто не понимаю в каком контексте ты говоришь. — Я… сам не знаю. Поэтому пришёл разобраться наверняка, — девушка озадаченно и неоднозначно обернулась к другу и смерила его взглядом. — Ладно, субботник отменяется, валяй, — она откидывает влажную тряпку куда-то в сторону, а сама усаживается сбоку от младшего. — Мне начать- — Давай с самого начала. — Я… — почему-то «с самого начала» вызвало дрожь во всём теле и отнюдь не от приятных воспоминаний. В голове стали всплывать фрагменты с той несчастной ночи в чужой квартире, где его чуть ли не изнасиловали и он правда старался сдержать рвотные позывы, хоть и с трудом. Всё же, об этой ситуации он решает умолчать, так как ещё не решился поведать об этом кому-либо, — Возможно, Сукуна тебе говорил о том, как спас меня когда я валялся после избиений отца, — она кивает, — Ну, наверное, с того момента всё и началось. Произошло много всего, как хорошего, так и не очень. Он был таким заботливым, и до сих пор, — вспомнился сегодняшний поцелуй в лоб и щёки невольно порозовели, — А на Новый год я сам поцеловал его в щёку и… Не знаю… Недавно произошёл казус и у меня, ну… Встал? — покраснели даже уши, что не скрылось от зорких глаз подруги. — Пиздец, — она закидывает ногу на ногу и отводит взгляд в сторону. — Это хорошо или плохо? Твой «пиздец» немного пугает. — Нет… Да… Подожди, — она взмахивает руками и о чём-то задумывается, а Юджи в свою очередь послушно выжидает.       Не проходит и минуты, как Диана резко поворачивается к нему всем телом и хватает за руки, сжимая в своих. — Не пойми меня неправильно, я просто немного не ожидала, что ты так легко признаешь это. — Что? Ты о чём? — Итадори глупо и непонимающе хлопает глазами. — Он ведь тебе всё таки нравится, — хмыкает девушка, на что получает шокированный взгляд. — Я не гей, — фыркает парень, — Но- — Вот именно, что НО! Смотри, послушай меня, — Диана успокаивающе поглаживает тыльные стороны ладоней юношы большими пальцами и смотрит в глаза, — Бывает такое, что ты можешь привязаться к человеку эмоционально. То есть, ну, тебе даже не обязательно быть геем, чтобы влюбиться даже в собаку. — Фу, чё за хуйню ты- — Да блять, погоди, дай договорю! — Итадори всё таки затихает, но всё также недоверчиво косится на подругу, — Если не вникать, то тебе просто может нравится только Су. То есть, другие парни тебя не привлекают от слова совсем, но ментально и физически тебе комфортно конкретно с ним и по сути он тебе симпатичен. — Я… не уверен, что это просто симпатия. — Так даже лучше, просто вам стоит поговорить об этом- — Нет! Ни за что! Не сейчас, — Юджи вырывает ладони и сжимается, — Так нельзя… — Ты ведь в курсе, что ему нравятся парни? — Д-да, но это другое. — Мгм, тогда я не буду настаивать, — хмыкает девушка, и всё же поднимается, — Мне уже лень что-либо делать, поэтому погнали в магаз, а потом посидим чай попьём. Ты вообще до скольки планировал?       Удивительно то, как легко Диана переключилась с этой темы, но это всё же помогло слегка расслабиться. — Я ненадолго, по крайней мере, вечером меня завалят дополнительными, — вздыхает парень и поднимается, пока старшая идёт к себе в комнату, быстро напяливает тёплые штаны карго с толстовкой и направляется к выходу.       В глаза бросается пачка сигарет, лежащая в коробке у входа среди всего хлама. — Ты разве куришь? — О, — пока Диана шнурует берцы, она нервно усмехается, — Ну, иногда могу себе позволить, знаешь. — Можно? — почему-то вспоминая хоть и не особо приятный привкус табака, Итадори как никогда захотелось затянуться едким дымом. — Если только одну, и если тебя не спалит Рё, — застёгивая куртку, она открывает двери, а Юджи берёт с собой злосчастную пачку Винстона, следую за подругой.

***

      По пути в универмаг они разговаривают на более отвлечённые темы, стараясь не упоминать в разговоре математика, так что настрой быстро поднимается, и вот они уже чуть ли не в сугробах валяются от смеха после очередной тупой шутки, выкинутой Дианой. Юджи прикуривает сигарету зажигалкой, что ютилась в пачке и вдыхает, немного кривясь от того, какие всё таки противные эти чёртовы табачные палочки, но остановиться не может, потому что в последнее время навалилось слишком много.       В магазине ребята не задерживаются, покупают всё самое необходимое и возвращаются в тёплую квартиру, где Юджи всё-таки вызывается помочь с уборкой и они вместе успевают закончить меньше чем за час. Они пьют кофе с шоколадным печеньем и вновь болтают ни о чём; Диана даже успевает показать юноше фотографии сделанные днём раннее, на которых чаще всего мелькает недовольное лицо младшего, однако на парочке кадров он счастливо улыбается математику, что даже в этот момент вызывает смущённую улыбку. Ближе к пяти часам, когда на улице уже стемнело, Итадори уходит, обнимая подругу на прощание и обещает, что со всем разберётся, хотя, если честно, ему предстоит разобраться не только с этим. Как бы то ни было, а на дворе уже почти февраль, а это значит, что совсем скоро, а точнее в марте ему наконец исполнится восемнадцать. Больше всего пугало то, что он не знал как быть. Нужно было срочно искать подработку, потому что дальше жить на попечительстве старшего было ужасно неловко и ещё немного стыдно. Ещё и экзамены на носу, которые ему бы желательно сдать на как можно более высокий бал, хотя поступить он даже в лучшем случае не сможет только потому, что за учёбу надо платить, а у него таких средств нет, и на бюджет он однозначно не попадёт даже в самый затхлый в их городишке универ. Всё таки всё в этом мире решают деньги – досадно, но такова правда.       Юджи не думал о своём дне рождении как о чём-то грандиозном, даже близко, потому остаётся только копить в себе страх и надеятся на то, что работу он найдёт как можно быстрее. На крайняк съедется с Дианой, будут снимать квартиру пополам, да и она очень даже не против его компании.       Когда парень возвращается домой и стучится в дверь, старший его будто ждал, потому что та сразу же открылась спустя пару секунд, словно Рёмен уже стоял под дверью. Математик помогает стянуть с него куртку, даже стягивает толстовку, за что мальчишка смущённо его благодарит и улыбается. Тот спрашивает о прошедшем дне и Юджи с удовольствием рассказывает о том, как они с Дианой чуть не завалили стенд с журналами, пока смеялись с разодетого как на показ мод чихуахуа на кассе. — Вот и хорошо, что ты развеялся. Сильно устал? — Не особо, я же выспался, — улыбается школьник, а затем вновь оглядывает Рёмена с головы до ног, пока тот, стоя к нему спиной, заваривал фруктовый чай. Странно, но каждый раз Юджи подмечает всё больше новых деталей, например, то, как оказывается красиво старший выглядит сзади. Широкие плечи, даже талия, хотя у Юджи она намного уже, но всё же в сравнении с параметрами старшего, это выглядит правда красиво. Почему-то опускать взгляд ниже пояса кажется чем-то постыдно-запретным, потому парень просто краснеет и сглатывает ком, стараясь заглушить внутреннее переживание.       Красивый. Он правда очень красивый, даже когда хмурится от недовольства, даже когда сосредоточенно сидит за работой, даже когда обжигается от того, какой на самом деле горячий чай. — Ты пялишься.       Упс. А вот быть замеченным с поличным он никак не хотел. Этого не было в планах и вообще, какого чёрта, он ведь стоит к нему спиной. — С чего ты взял? — как ни в чём не бывало начал мальчишка, нервно дергая подолы футболки. — Как тут не почувствуешь, когда на тебя откровенно пялятся? Да ты во мне скоро дыру прожжешь такими темпами, — Рёмен оборачивается с хитрой ухмылкой и смотрит на сжавшегося на стуле подростка, который не знает куда деть свои руки, — Что-то не так? — Нет, всё так… Просто… Прости, — Юджи поджимает губы и как провинившийся ребёнок опускает голову вниз, покусывая щёку изнутри. — Ты за что это извиняешься? — старший вскидывает бровями, — Я не говорил, что мне противно, смотри сколько хочешь, — он делает шаг навстречу. — Но звучало так, будто ты обвиняешь меня в этом, — фыркает Итадори и хмурится. — Ни в коем случае, котёнок! Я просто не привык, ты же… Не важно, это не имеет значения, просто не обращай внимания. Просто знай, что я не против. — Звучит странно. Ты странный. — Это я-то? — смеётся мужчина, ставя чашку с чаем на стол. — Ну не я же нежничаю по отношению к тебе, — бурчит Итадори и подвигает к себе посудину, тем самым греясь. — О, я просто люблю о тебе заботиться. — И только со мной ты так? Ну… — Юджи, если тебе это не нравится, говори прямо. Я не хочу, чтобы тебе было от этого некомфортно. — Нет! — выпаливает мальчишка и вновь смущается, — То есть… Мне нравится, я просто не привык, что меня… — Любят? — заканчивает за ним старший. — А?       Любят. В каком смысле? Что он имеет в виду?? О какой любви идёт речь??? — Ну, я не знаю как так получилось, но для меня ты стал довольно родным человеком за такой короткий срок и все мы, конкретно я, Диана и Никита с Катей любим тебя.       А. Теперь понятно. И на что ты надеялся, идиот. — Да-а, спасибо, — неловко кивает Юджи. — Мы правда за тебя волнуемся и стараемся заботиться, так что попытайся принять это как должное, но, если тебе что-то не нравится, я тебя предупредил.       А может ну её к чёрту это симпатию? Он и так нормально справляется, его вполне всё устраивает. Конечно, всё ещё существуют нерешённые вопросы, но это мелочи. Однако, в груди что-то отдаёт глухой болью и почему-то от этого не холодно, не жарко. Он легко расправится с этими чувствами и поставит точку, как бы не так. Но каждый раз, бросая взгляд на старшего, внутри всё распирает, а смотреть в глаза наполненные нежностью просто невозможно. Это так ужасно. Просто дерьмово. Отвратительно, Итадори, и ты заслужил это.

***

      Они решают тесты по математике, проходятся по остальным предметам в силу знаний Рёмена, но тот также хорош и в них, ведь закончил учёбу с отличием. На часах восемь вечера, завтра воскресенье и никуда не надо. Что может быть лучше? Да много чего, на самом деле, но пока что этого всего достаточно. Может на следующей неделе заняться поиском работы? Как вариант для того, чтобы разнообразить однотипные будние дни.       Ужинают они как обычно, и пока Сукуна жалуется на неорганизованность работы заместителя директора, Юджи уплетает за обе щеки пасту с сыром, приготовленную старшим. В этот раз они засыпают в разных комнатах, только младший долгое время не может заснуть из-за переполняющих его голову мыслей. Сначала он думает о том разговоре с Дианой, а затем с Рёменом, однако он так ничего и не добился, лишь сделал только хуже для себя.       Об этом он больше ни с кем не мог поговорить, да и не особо горел желанием делиться сокровенным.       Засыпает юноша ближе к полуночи эмоционально и немного физически измотанный сегодняшним днём.

***

      Всю последующую неделю Юджи либо учится, либо просматривает объявления в телефоне в поисках нормальной подработки. Как раньше прыгать с одного места на другое у него не получится из-за нехватки времени, и работать где-нибудь на полставки это пока что самый лучший вариант из всех представленных. Об этом он пока что решил умолчать, так как думает, что старший будет не очень доволен тем, что подросток так сразу махнёт на работу, особенно учитывая подготовку к экзаменам. Пару раз Итадори пересекается с Нобарой после школы, которая решает поддержать друга и тоже помогает с поиском. Также иногда, когда в голове проскакивает вдохновение, Юджи вновь тянется к карандашам и бумаги, вырисовывая незамысловатые узоры, что превращаются в полноценные эскизы для тату, которые он умудряется продать своему знакомому – недорого по старой дружбе. В такие моменты парень не жалеет о том, что вообще начал это дело.       Только начало февраля, а все уже начинают шептаться о дне влюблённых, который многие так яро ждут, особенно девушки. Юджи не был фанатом вот этих всяких романтических штук, хотя это скорее всего из-за того, что в жизни романтики у него не было – только отчаянные попытки выжить и в этом даже капли романтики не почувствуешь.       На выходных он, как обычно, помогает Сукуне с уборкой, которую тот, как правило, проводил раз в неделю; также они занимаются подготовкой к экзаменам, иногда ребячатся, но Рёмен на это никак негативно не отзывается, наоборот в такие моменты поддерживает глупые выходки младшего. В последнее время они довольно много говорят и шутят, однако временами Юджи замечал на себе беспокойный взгляд математика, но продолжал игнорировать их всякий раз.       В вечер пятницы парни вышли на прогулку в магазин, и пока Итадори вышагивал вдоль полоски бордюра, старший придерживал его за укутанную в перчатке ладонь – всё-таки заставил надеть, потому что ближе к ночи становилось не на шутку холодно, а слечь с температурой опять не хотелось бы. Конечно, Рёмен бы стопроцентно заботливо лечил мальчишку, уделял бы ему максимум своего времени, но это ведь лишние хлопоты и Юджи было бы несомненно стыдно вдвойне, а то и в десять раз больше доставлять проблемы и так занятому мужчине.       В магазине они тщательно выбирают что-нибудь к просмотру фильма, который предложил посмотреть Итадори, останавливая свой выбор на бутылке газировки и паре пачек печенья и сухариков с крабом, за которые Юджи готов был стоять на коленях перед математиком, о чём он благополучно промолчал. Рёмен позволил взять себе баночку нефильтрованного пива, потому, когда они подходят к кассе, быстро расплачивается и забирает пакеты с едой. Как бы Итадори не старался, а отобрать пакет у Сукуны не получалось и, смирившись со своим поражением, продолжает вышагивать вдоль тротуара. Под ногами приятно хрустит снег, а изо рта исходит пар, когда Юджи выдыхает, наблюдая, как тот растворяется в воздухе. — Не замёрз? — немного хрипло говорит Сукуна, подходя чуть ближе и касаясь своим плечом чужого. — Да не, уже привык, — из-за слов старшего, он наконец-то всё-таки опомнился, почувствовав, что нос и щёки так точно замёрзли, а ещё покраснели, проявляясь лёгким румянцем.       До подъезда они доходят довольно скоро, а когда оказываются в квартире, Юджи позволяет себе немного расслабиться. Дома тепло и уютно, от чего юноша готов был завалиться в спячку в ту же секунду, забив на вечер кино, но, кое-как пересилив себя, он всё же стягивает уличные вещи, заменяя те домашними футболкой и штанами, моет руки и почти сразу несётся на кухню, где разбирает купленные закуски. В это время Рёмен уже настраивает фильм, который им посоветовала Диана, а когда Итадори по-хозяйски заваливается на его кровать, без проблем подвигается, откладывая ноутбук. — Полтора часа протянешь? — улыбается старший и тянется за своей банкой пива. — Ещё бы! — оба усаживаются поудобнее, и математик нажимает на кнопку «пуск», прежде чем комнату заполняет хруст упаковки из-под сухариков. — Если я найду хотя бы одну крошку, будешь драить всю квартиру, — конечно, Рёмен шутит, хотя пытается выглядеть грозным в глазах младшего. — Не переживай, мне будет слишком жалко оставлять крошки на твоей кровати от моих любимых сухариков, — усмехается Юджи и закидывает пару ломтиков к себе в рот, пока старший легонько толкает его в плечо.       На протяжении всего фильма Итадори замечает мелькающие пристальные взгляды со стороны Сукуны, но тут же отвлекается, вновь заходясь в заразительном смехе. Хоть сюжет и был построен на ужасах, но параллельно с этим там была также вписана комедия, потому Итадори даже не сдерживался, хлопая ладонью по лбу, когда главные герои вели себя крайне тупо, и не может остановить своё возмущение: — Эти идиоты не могут нормально поговорить, продолжая думать, что каждый из них убийца, ну что за бред! — фыркает Юджи.       В первые полчаса Рёмен успевает допить своё пиво и теперь уже делит одну бутылку колы на двоих. Всё же он выпрашивает парочку сухариков у младшего, в то время как подросток косится на того, кто вообще был категорически против всей этой вредной еды.       Фильм заканчивается, когда время на часах переваливает за половину двенадцатого ночи, потому, пока математик убирает весь мусор на кухню и ставит ноутбук на зарядку, Юджи уже во всю зевает и хлопает своими сонными глазками, чуть ли не сползая с кровати. — Ты можешь остаться спать у меня, если хочешь, — Рёмен возвращается в комнату, наблюдая за жалкими попытками школьника подняться. — Я же буду тебе мешать спать. — Завтра выходной, в любом случае отосплюсь, так что давай, двигай свой тощий зад к стенке, — Сукуна и сам заваливается на кровать, убирая сначала плед, постеленный сверху, куда-то на пол, и забирается под одеяло. — И вовсе он не тощий, — бурчит юноша, но послушно двигается к стене, укладываясь поудобнее и кутаясь в одеяле, которого им вполне хватало на двоих. — Прости, — улыбается Рёмен, поворачиваясь лицом к мальчишке, — Спокойной ночи, котёнок, — шепчет он, прежде чем ещё пару секунд разглядывает лицо младшего, и закрывает глаза.       Юджи засыпает почти мгновенно, погружаясь в царство Морфея и совсем не замечает, когда его прижимают к себе, заключая в тёплых и нежных объятиях.

***

— Ник пишет, что хочет в честь четырнадцатого февраля сходить в кафешку всем вместе, — говорит Рёмен, пока они сидят на кухне, попивая чай с ромашкой и мятой. — Мг, — Итадори, витая где-то в облаках, тут же встрепенулся, — А… А причём тут я? — В смысле? — Ну… — в мыслях у Юджи странное понимание того, как это всё будет смотреться. То есть, он, конечно, не против вот так снова посидеть с Никитой и Катей, но что насчёт них двоих? День святого Валентина – день влюблённых, который обычно отмечают парочки, и ладно остальные, но он с математиком? Это же, ну, как минимум странно? — Если не хочешь, так и скажи. — Нет-нет, я хочу, — вздрагивает юноша, — Просто… это же день влюблённых, а мы… — О, — в голове у старшего что-то щёлкает и он тут же расплывается в задорной улыбке, — Если хочешь, можем стать влюблённой парочкой на двадцать четыре часа, — от такого предложения подросток вспыхивает, покрываясь румянцем от ушей и до самого кончика носа. — Ч-чего? — А что? Какие твои любимые цветы, котёнок? — почему Сукуна стал таким игривым? Что вообще происходит? От этих мыслей у мальчишки голова кругом, и ещё больше от осознания того, что это происходит именно с ним. — Я… Э… Не понимаю… Подожди, — глаза мечутся из одного угла кухни в другой и он не знает куда себя деть в такой ситуации. С ним никогда подобного не происходило и инструкции о том, как реагировать на подобный флирт(?) у него отнюдь не было. — Ну, что ты любишь больше всего, — старший опирает на локти, немного вытягиваясь вперёд к Юджи и наблюдает за его реакцией, будто математик… — Да ты издеваешься, — бурчит школьник, а Сукуна всё-таки не удерживается и прыскает, смеясь с того, каким маленьким и потерянным сейчас выглядел мальчик. — Ну, может совсем немного, — он вновь нормально усаживается на своё место, — Но, если серьёзно, у тебя же есть любимые цветы?       Юджи никогда толком не думал о своих предпочтениях, если это, конечно, не касалось еды. — Я не знаю, — хмурится Итадори, взглядываясь в отражение в чашке, — Может полевые цветы? Ромашки кажутся милыми, — парень поджимает губы и наконец смотрит в заинтересованные тёмные глаза напротив. — Ты тоже, — добавляет старший спустя минуту молчания и поднимается с места, дабы вымыть свою уже пустую кружку, а затем идёт в свою комнату, оставляя Юджи со своими мыслями наедине.       Это сейчас был комплимент, или он снова неправильно понял?       Итадори хмурится и пьёт чай, размышляя над ранее сказанными словами математика, а ещё над тем, соглашаться ли ему всё-таки на встречу с друзьями. Конечно, он очень хотел увидеться с Катей и Ником спустя месяц затишья, однако уместно ли будет приходить вместе с Рёменом. «Не забивай себе голову» говорит внутренний голос, и, собравшись с мыслями, парень допивает свой чай и идёт к Сукуне в комнату, где заваливается на кровать, раскидывая ноги и руки. — Что-то решил? — говорит старший, всё ещё клацая по клавишам клавиатуры. — Я согласен. — Стать парочкой или… — Пойти в кафе! Я имел в виду пойти в кафе, перестань, — бормочет Юджи, чувствуя, как по щекам вновь растекается жар. — Да я же пошутил, не бойся, — усмехается Рё и откидывается на спинку стула. — И вообще, что за рвение такое? Я просто подумал, что это выглядело бы странно со стороны… — Что в этом странного? — Ну, если два парня… вместе… ну, то есть… да блять, — в него неожиданно летит его же карандаш, который школьник прежде оставил на столе. — Не сквернословь в моём доме! — Это съёмная квартира. — И я её снимаю, так что соблюдай правила, — фыркает старший, — И что странного в том, что два парня могут встречаться? — Не знаю! — выпаливает Итадори, но ведь он правда не знает. С самого детства многие, в том числе и его родители, твердили, что однополые отношения это ненормально, и что пора бы искоренить эту грязь, однако, что такого сделали простые люди, которые любят друг друга, чтобы их так ненавидели?       Математик окидывает мальчишку немного испытующим взглядом, но всё-таки выдыхает и встаёт с места, чтобы подойти к кровати и сесть рядом. Протянув горячую ладонь к светлой шевелюре, Рёмен мягко провёл пятернёй против роста волосы, зарываясь и массируя кожу головы. От столь нежных прикосновений Юджи не выдерживает и прикрывает глаза, растворяясь в ощущениях. — Я знаю, что ты… ну, встречался с парнями, — неуверенно начал младший, — Тогда, по крайней мере, я видел одного и вы точно не просто чай пили. — О, ты так в этом уверен? — усмехается Сукуна. — Я… слышал, — щёки вновь багровеют, но юноша не решается открыть глаза – не хочет смотреть в чужие, которые прямо сейчас прожигают взглядом. — И как много ты слышал? — Достаточно, чтобы понять. Прости, — Итадори сворачивается калачиком, переворачиваясь на бок лицом к математику и виновато смотрит. — Не нужно, — шепчет мужчина, продолжая водить рукой по волосам, рассматривая профиль мальчика.       Юджи вновь прикрывает глаза и, наконец, более менее расслабляется, погружаясь в полудрёму. С понедельника их завалили домашкой и подготовительными, потому он уже второй день пытается в темпе всё это решить, теперь ещё и стараться как можно быстрее закончить ко встрече в четверг. Итадори будет усердно стараться – не для себя, для старшего, потому что для себя он не может: что-то внутри не позволяет ему этого, но вот для кого-то уже другое дело, и этим кто-то стал Рёмен.       И словно не было той неловкости во время разговора, а Юджи вновь засыпает от нежных касаний математика, чтобы ближе к вечеру проснуться и засесть за выполнением домашних заданий.       Все оставшиеся дни до встречи, они не поднимают эту тему, продолжая заниматься своими делами, да и был ли в этом смысл? Иногда, конечно, между ними мелькает лёгкая неловкость, но им всё же успешно удаётся избегать таких моментов.       В четверг в школе не то что неприятно находиться… до ужаса отвратительно, потому что со всех сторон так и веет любовной атмосферой, и куда бы не свернул, по всюду шастают подростки, лобзаясь чуть ли не за каждым углом, за что те, вероятно, получат выговоры от учителей, но кого это останавливает судя по сложившейся картине?       На перемене между вторым и третьим уроком Юджи решает сходить в столовую и купить хотя бы сок, потому что утром завтрак почти не лез в горло, и всё, что он в себя опрокинул была чашку зелёного чая и половина бутерброда с сыром и колбасой. На пути ему неожиданно попадается Нобара, которая странно улыбается другу и держит что-то за спиной. — Э, привет, — тянет Юджи, когда та останавливается прямо перед ним. — Доброе утро! С Днём святого Валентина, — она протягивает ему маленькую открытку-валентинку в виде сердечка и яблочный чупа-чупс, от которого Итадори был намного более рад. — Это- — Дружеская валентинка. Я такие всем своим друзьям дарю, если ты забыл, — фыркает Кугисаки. — О… Я забыл, на самом деле, извини, у меня для тебя ничего нет… — Это не обязательно, глупый, мне просто самой приятно делать подарки, — усмехается девушка, а курс со столовой сменяется походом на четвёртый этаж – там обычно тише всего, — Тем более мне от других внимания предостаточно, — фыркает она.       Ребята болтают обо всём, что сейчас происходит у них в жизни. Нобара начала чаще проводить время с Фушигуро, пока тот прыгает по подработкам, дабы накопить на квартиру, а ещё недавно она была в каком-то кафе, в которое обязательно должны пойти все трое. Согласившись с подругой, по звонку они расходятся и день уже не кажется таким уж ужасным до поры до времени. Его пару раз опрашивают на биологии, а потом и на обществознании, в чём он оказался довольно хорош и ответил без запинок. Видимо, месяцы обучения с Сукуной и сидения за учебниками не прошли без следа. В последнее время материал довольно легко заходил, а термины запечатались, казалось, на внутренней части век, что было на руку школьнику. Подтянув свои оценки, он мог также легко улучшить характеристику, что также было довольно хорошо.       Когда учебный день подходит к концу, Юджи направляется к выходу из школы, потому что Рёмен сегодня закончил намного раньше, а Итадори настоял на том, что вполне доберётся сам. По пути к дому, он заходит в первый попавшийся магазин по типу «всё по 5» и рассматривает полки, украшенные в честь сегодняшнего праздника. Банальные валентинки-сердечки с банальными подписями. Ужас. Он почти что выходит из магазина, как на кассе замечает забавные леденцы в баночке. Хоть те и были в форме сердец, но это не выглядело скучно, а наоборот очень даже мило. Если парень не ошибается, то Рёмен переодически во время работы за компьютером поедает различные сосательные конфеты, потому выбор определённо падает на них. Пришлось раскошелиться, потому что жалкие конфеты хоть и были обычными леденцами, а за счёт дизайна стоили намного больше, чем думал подросток. Нужно было срочно искать работу, потому что даже если сейчас его выкинуть на улицу, со своим бюджетом он и трёх дней не протянет.       Запихнув баночку сладостей в рюкзак, Итадори вышагивает в сторону дома, подключая наушники к телефону и выбирая что-то по настроению.       Прогулка занимает не больше двадцати минут, учитывая путь пройденный ранее, потому, забегая в подъезд, он несильно ёжится и поднимется на восьмой этаж, негромко постучавшись в дверь. Спустя, наверное, полминуты ему открывает дверь Сукуна, который, видимо, уже ждал мальчишку. — Проходи, пообедаем, а ближе к восьми поедем в кафе, — Итадори кивает, скидывая рюкзак у входа и разуваясь, после чего тащится в ванную, чтобы помыть руки после улицы.       Он возвращается в коридор, пока математик копошится на кухне, и выуживает из рюкзака баночку сладостей, которую относит в комнату старшего и ставит на стол рядом с ноутбуком.       Пройдя на кухню, они садятся обедать, обсуждая прошедший день, а потом вместе идут собираться на встречу, до которой ещё часа три, не меньше. — Ухты, — слышится удивлённое из соседней комнаты, а следом в дверях оказывается Рёмен с баночкой леденцов. — А, с праздником? — неловко будто спрашивает Юджи и пожимает плечами, — Я просто увидел их, и подумал, что тебе может понравится. — И ты не прогадал, это действительно мило, — улыбается старший, вертя баночку в руках и разглядывая конфеты, рассыпающиеся в ёмкости от смены угла в воздухе. Открутив крышку, он закидывает леденец себе в рот, и, подойдя к Итадори, предложил тоже попробовать. — Да нет, не нужно… — Попробуй, это вкусно, — математик выуживает пальцами одну конфету и протягивает мальчишке, а тот, почему-то, посчитал, что забрать её прямо так не покажется чем-то странным, потому одними губами принимает сладость и прижимает к нёбу. — И правда сладко, — говорит Юджи, когда переводит взгляд на старшего и замечает растерянность во взгляде, — А… Прости! — подросток отворачивается и краснеет, ещё больше смущаясь от того, что это выглядело так, будто Рёмен каждый чёртов день кормит его с рук, будто домашнего зверька. — Не переживай, всё в порядке, я просто не ожидал… В общем, спасибо, — Сукуна кивает и ретируется в сторону своей комнаты, оставляя юношу в замешательстве ещё некоторое время.       Что бы не произошло, а начать собираться всё же пришлось. Выбор пал на чёрные джинсы и свою излюбленную жёлтую толстовку, однако, когда старший ворвался в комнату, Юджи вновь запаниковал, думая, что сделал что-то не так, и сжавшись, обернулся к математику. — Что ты будешь одевать? — Э-э-э, — держа в руках выбранную одежду, он слегка вытягивает её вперёд, замечая недовольство в глазах мужчины, — Что-то не так? — Погоди, пойдём со мной, — Сукуна машет ему рукой, чтобы младший шагал следом, что он и делает, а когда они подходят к шкафу математика, Юджи странно косится на мужчину, — Что? Мы идём в кафе, и не просто посидеть, а в честь праздника. Катя наверняка захочет нарядиться, да и Ника заставит, — усмехается он, — Потому и мы должны немного постараться.       Рёмен шарится меж полок, скидывая на кровать чёрную водолазку, самого маленького размера, которая у него была, и светло-голубую рубашку, которую стоило погладить, чем он и занялся, аккуратно разравнивая утюгом складочки. Готовую одежду математик вешает на стул, пока мальчишка наблюдал за его действиями. Тогда им оставалось только одеться, поэтому оставшееся время до семи они спокойно отдыхали.

***

      Ровно в семь Юджи скучающе прошёл в комнату Рёмена и забрал висевшую на стуле одежду, после чего вернулся назад. Натянув свои джинсы, он также заправил свитер, оказавшийся ему впритык, и сверху накинул рубашку, не понимая, что ему с ней всё-таки делать. — Давай помогу, — к нему подходит старший, застёгивая пуговицы, оставляя нетронутыми только две верхние, а подолы велит заправить в джинсы. Сам он исчезает где-то у себя, а возвращается в своей водолазке, тёмных джинсах и с чем-то блестящим в руках, — Ты говорил, что тебе нравятся ромашки, но сейчас их сложно найти, так что я придумал, так сказать, альтернативу и… вот, — Рёмен, зацепившись пальцами за два края, протягивает младшему золотой тонкий браслет с незамысловатым дизайном, однако, среди всего этого выделялась небольшая ромашка в самом центре украшения; её контур и серединка также были обрамлены золотом. Юджи удивлённо уставился на браслет, а сам не знал как реагировать, поэтому старший сам взял инициативу в свои руки и, подняв к себе запястье младшего, закрепил украшение так, чтобы оно не было сильно свободным, и также не сильно сжимало кисть. — Спасибо… — кое-как произносит школьник и разглядывает браслет со всех сторон, вертя рукой в воздухе. — Ты ведь тоже сделал мне подарок, так что прими это как должное, — и улыбается, покидая комнату младшего.       Они выходят, когда на часах пробивает половина восьмого и спешно шагают к машине. К вечеру на улице довольно сильно похолодало, потому Юджи только сильнее кутается в шарф, пока математик включает печку, и потирает ладони. — Сильно холодно? — Терпимо, — улыбается Итадори, а сам чуть ли не скрутился в клубок. — Подожди немного, сейчас согреешься.       Они выезжают на дорогу, а в тепло из печки постепенно заполняет всё пространство, да так, что Юджи даже расстёгивает куртку дабы не запариться. Подросток наконец расслабляется и наблюдает за ночным городом, пока Сукуна время от времени поглядывает на младшего. До ушей доносится еле слышимая музыка из радио, и они продолжают молчать, но это не та неловкая тишина. По крайней мере Юджи вполне комфортно и тепло. К кафе они подъезжают вовремя, даже раньше на целых десять минут. Столик, вроде как, никто не бронировал, так что либо им придётся выбирать его самостоятельно, либо ждать Катю с Никитой. — Они уже в кафе, — сказал Рёмен и выскочил из машины, обходя её в направление пассажирского места. Итадори в этот момент только и успел открыть дверь, но тут же удивился, когда старший протянул ладонь. — Я и сам могу вылезти, — бурчит юноша, но в противовес своим словам принимает помощь, а старший, усмехнувшись, закрыл за ним дверь, а затем и машину.       В само заведение парни забегают почти сразу из-за жуткого холода и начавшегося снегопада, высматривая друзей. Юджи тут же замечает их за дальним столиком и тянет математика за рукав куртки, который послушно следовал за школьником. В кафе под вечер собралось довольно много народу, так что пустых столиков вовсе не оказалось и им очень повезло, что Ник с Катей успели занять места прежде, чем им пришлось бы менять место встречи. — Приве-е-ет, — лепечет девушка, сразу же выскакивая из-за стола и идёт навстречу к младшенькому, утягивая его в крепкие объятия. — Давно не виделись, — также приветствует их Никита, приподнимаясь и пожимая руку Рёмена, — Я и не думал, что везде будет такая давка, — пыхтит он, на что Сукуна лишь усмехается и приобнимает Катю за плечи, которая наконец отлипла от Итадори.       Юджи усаживается у стенки, потому девушка просится сесть напротив, дабы поболтать с другом, а тот, собственно, и не против. Они вместе шутят и смеются, когда к ним наконец подходит официант и принимает заказ. Они взяли две пиццы на двоих и какие-то закуски – юноша не вникал и в целом не был сильно привередлив к еде, но Сукуна всё-таки поинтересовался всё ли ест парень из предложенных в меню пицц. Когда Итадори ловит на себе красноречивые взгляды со стороны Кати, он хмурится и фыркает, но не проходит и минуты, как они вновь начинают болтать о всяком, Юджи даже приходится впервые показать его наброски татуировок, пока девушка восхищённо охает, рассматривая витиеватые узора, а иногда и забавные рисуночки, которые в цветном варианте выглядели бы забавно. Тем временем Никита с Рёменом в основном говорят про работу, а ещё много возмущаются из-за того, что зимой в этом году так и не съездили в загородный дом на дачу, где первый, обычно, любил отмечать посленовогодние праздники в компании друзей и бутылки чего-то крепкого под боком. Они выпивают и смеются, когда Катя решается попробовать чистый алкоголь и гранённого стакана у своего парня, и недовольно кривится от противного вкуса, пока Юджи бурчит на то, что ему даже пива выпить не дают в такой-то день, довольствуясь лишь газировкой.       Меньше чем через час им на стол приносят пиццу, которая тут же разлетается по тарелкам. Никита, как ярый ценитель, ухватил сразу три куска, пока Катя отчитывала его за наглость и «вообще ты худеть собирался». Юджи расслаблено поедает первый кусок сырной пиццы, в перерывах между отпивая колу, но, хотелось бы чего покрепче, так как ловить многозначительные взгляды математика становилось уже не на шутку выматывающим. Немного тревожно, на самом деле, получать столько внимания, особенно в такой день и при таких обстоятельствах. Это слишком.       Итадори ретируется в туалет, запираясь в первой попавшейся свободной кабинке, и нервно теребит воротник рубашки. Видимо, из-за последней сигареты тяга заполучить дозу никотина в лёгких резко возросла, а нервозность, что преследует мальчишку последние несколько дней, начала расти в геометрической прогрессии. Тревожность окутала его от макушки и до кончиков пальцев ног, и Юджи невольно сжимается от переполняющих его эмоций, в особенности неоднозначных чувств, от которых уже тошно. Он не привык и даже не думал об этом, пока в жизни не появился этот временами назойливый преподаватель.       Подросток просидел в кабинке минут пять – не больше, чтобы не вызывать подозрения со стороны старших, и наконец выходит. Он умывается, уставившись на своё слегка измученное отражение в зеркале и после как ни в чём не бывало покидает туалет, идя в сторону их столика, но не успевает сделать и шаг, как его почти сразу перехватывает чужая рука и тащит в направлении к выходу. — А? — Юджи обескураженно смотрит на Катю, которая пихает ему в руки его же куртку и они вместе выходят из кафе. — Мне показалось, или ты разнервничался, — говорит девушка, когда они отходят чуть дальше к лавочкам, стряхивая снежок с деревянной поверхности. Катя выуживает что-то из кармана и протягивает вещь Итадори. — Одноразка, серьёзно? — Серьёзнее некуда, мне Рё рассказывал, как ты раньше на лестничной площадке дымил, — смеётся она. — А про то, что он меня холодной водой облил говорил? — фыркает парень и всё-таки принимает «дар», почти сразу затягиваясь. — Ну, заслужил. Нехрен вонять где-попало, — на губах остаётся сладкий привкус винограда, потому Юджи невольно слизывает его. — Да в этом подъезде могло вонять что похуже, — бурчит он, выдыхая пар. Всё-таки было что-то в этих вкусовых электронках, но не сказать, что юноша в восторге. Старый добрый черничный Кент так и остался в его топе лучшим из лучших. — Ладно-ладно, не бесись, — Катя и сама отнимает сигарету, затягиваясь пару раз. — Не знал, что ты куришь. — Да я так, балуюсь немного. — Ага, а потом перерастёт в то, что станет ломать тебя каждый раз от того, что хочется как можно больше и чаще. — А ты будто знаешь… А, ну да, — фыркает девушка, на что Итадори лишь сдавленно улыбается в ответ и утыкается взглядом в небо. За то время, проведённое в кафе, снегопад успел начаться и также быстро закончится, однако, после себя оставил заснеженные лавочки и улицы, а также чистое звёздное небо. — Ты вытащила меня в этот жуткий холод только поэтому? — он не сводит глаз со звёзд, которые этой ночью было прекрасно видно на ясном безоблачном полотне. — Ну, во-первых, как я и говорила, я заметила, что ты разнервничался, а во-вторых, тебе не помешает какой-нибудь разговор по душам и проветриться. — О чём ты? — Да ну, — усмехается Катя, — Ты серьёзно не замечаешь? — А что я должен замечать? — хмурится парень, затягиваясь сигаретой. — То, как на тебя смотрит Рё. — А как он по-твоему на меня смотрит? — напрягается Юджи и даже не понимает почему. Одно дело самому об этом догадываться, потому что, возможно, он что-то надумывает и это уже тупая головушка подкидывает такие предположения, и совсем другое, когда кто-то тыкает тебя в это носом, словно бедного кота в миску с кормом, утверждая, что это месиво съедобно, а на вид такое чувство, будто кто-то наблевал и перемешал всё в одну сплошную субстанцию. Тревожно. — Обычно, со стороны кажется, что он будто переживает за тебя. Даже не будто, а так и есть. Иногда даже как-то с нежностью, а сегодня прям что-то новенькое, — улыбается девушка, а сама даже не подозревает какой ураган сейчас происходит внутри младшего, — Даже мы с Никитой замечаем, как он печётся за тебя.       Хорошо, он принял свою симпатию в сторону старшего, но что, если… Да быть такого не может. Нет. Такого попросту не может быть. Бред.       Ему страшно, потому что он и сам это замечает. Его мозг привык загоняться и думать наперёд, поэтому мысли о возможной близости не на шутку перепугали мальчишку, а руки невольно задрожали. Стоило бы перестать об этом думать, но глупый мозг всё продолжал подкидывать пугающие и навязчивые мысли, и это длилось до тех пор, пока на плечо не легла прохладная чужая рука. — Эй, Юджи, Земля вызывает Юджи, ответьте! — беспокойно улыбается Катя и наконец-то замечает в глазах напротив страх. Липкий и холодный, леденящий всё внутри, — Ты в порядке?       Итадори поднимает стеклянный взгляд и тяжело выдыхает, сглатывая вставший в горле ком. Вновь затягиваясь очередной порцией малого процента никотина, парень наконец решается: — Можно я тебе кое-что расскажу?