chamomile.

Чан в очередной раз задыхается в приступе кашля и сжимает футболку на груди до побелевший костяшек. Он хватает такой необходимый воздух ртом, вдыхая, чтобы хотя бы жить. Он смаргивает слезы и видит перед собой окровавленные, такие уже ненавистные цветы. Опираясь о стену, он берет один в руки. Ромашки, что означают невинность, скромность, искренность и первую любовь. Чан горько усмехается и сжимает цветок в руке, раздавливает его и выбрасывает. Как же он хотел также выбросить свои чувства. Бан закрывает лицо руками и тихо взвывает. Почему? Почему?! Почему! — Хэй, хён, кажется, я влюбился? — Феликс счастливо улыбается и зачесывает светлые волосы рукой. Он хихикает и выжидающе смотрит на старшего, ждёт его реакцию. А у Чана в грудной клетке всё сжимается и он чувствует, как корни ненавистных цветов больно ранят сердце и лёгкие. Чан не может дышать. — И кто же он? — Бан улыбается, не подаёт вида, как его разрывает. И он терпит, хотя хочется разодрать горло, сломать грудную клетку и вынуть это чёртово сердце. — Хенджин-ни-хён — Феликс влюблённо улыбается и водит маленькими пальчиками круги по столу. Чан дышит. Это то, что сейчас необходимо. Иначе наступит приступ, Крис не хотел этого, только не перед младшим. Он не хотел, чтобы тот видел эти несчастные ромашки, любимые Феликса цветы. — Воу! — Чан выдавливает из себя удивление и кривит губы в улыбке. –И? Он знает? — Пока что, нет. — Феликс вздыхает с грустью. А Чану хочется сжечь всё вокруг. От продолжения разговора их отвлекает менеджер, учтиво постучавшись в дверь комнаты старшего, сообщает, что нужно начинать трансляцию для фанатов. Крис сейчас ему безмерно благодарен, он выпроваживает младшего, говоря, что ему нужно в туалет. Приступ начался. Разрывая горло, цветы вываливаются изо рта. Крис старается быть тихим, но с каждом цветком кашель усиливался, он успокаивается через две-три минут, а такое чувство, что прошла вечность. Он выплевывает лепесток вместе со сгустком крови. Чан судорожно вздыхает и умывается холодной водой, приводя себя в чувства. Он собирает цветки и выкидывает их в мусорку. Собираясь, наконец, идти, он проверяет свой внешний вид. Выглядит он изрядно плохо.Бледная, почти как белый лист кожа, красные глаза и нос, а ещё тёмные мешки под глазами. Он поднимает толстовку и видит на груди, пока что маленькое коричневое пятно. Корни. Чан приходит, когда уже ребята собрались. Он подходит к визажисту и тот недовольно цокает, осматривая его. Бан виновато улыбается. Пока ему наводят порядок и более живой вид. В комнате стоит шум, как и обычно. Минхо с Джисоном опять о чем-то спорят, Чонин с Чанбином, ругаются, играя в игру, Сынмин спокойно сидит в телефоне, а Феликс с Хенджином громко смеются, щекоча друг друга. Чан отворачивается при виде них, ведь Феликс смотрит таким нежным влюблённым взглядом, что корни начинают въедаться в лёгкие, принося боль, не давая дышать… Их собирают вместе и усаживают так, чтобы все вместились в кадр. Менеджер махает рукой, показывая, что трансляция началась. Они бурно здороваются со стэй и рассказывают о причине их прихода. Чан чувствует себя легче. Это, наверное, единственное время, когда он может расслабиться. Он старается не смотреть в сторону Феликса и внимательно вникать и разъяснять суть для их дорогих фанатов. Ребята весело проводят время, играя и кушая всякие сладости. Когда Чан чувствует, что что-то идёт не так, он видит на своей ладони кровь. Он быстро встаёт и уходит, подняв голову, чувствуя вслед удивлённые и обеспокоенные взгляды ребят. За кадром ему быстро подносят бумажное полотенце, и он показывает своим детям знак, мол, все в порядке. Те продолжают трансляцию, будто ничего не произошло, но всё равно не могут не кидать взгляды в сторону лидера. Тот возвращается спустя время, пытаясь вникнуть в суть игры. Но не проходит и минуты, как он уходит опять. Кровотечение из носа обильное, стафф снует туда-сюда, меняя салфетки и холодный компресс. Бан чувствует себя разбитым, вот так наблюдая за всеми со стороны. Он видит, как Феликс нежится к Хенджину, а тот собственнически держит свою руку на его плече. Бану становится хуже. Убирая салфетку, Крис видит на ней лепестки и жёлтую пыльцу и быстро убирает в карман. Он возвращается на свое место, теперь до конца трансляции, но продолжая находится в прострации. Когда они, наконец, прощаются с фанатами и выключаются с трансляции, то ребята обмякают в креслах и устало вздыхают. — Хен, ты в порядке? — Феликс искренне интересуется состоянием лидера, а у того сердце пропускает удар. — У тебя в последнее время усталый вид, тебе нужно отдыхать больше, хен. Ребята начинают поддакивать и кружится возле Чана, щебеча о заботе о себе и о том, что Крису нужно поспать. Чан отнекивается и говорит, что все в порядке, улыбается и пытается перевести все в шутку, так как он поступает обычно. Друзья сдаются, хоть лидер и не кажется таковым, но он довольно упрямый и хоть вечность будет молчать о своих проблемах и тревогах. Чану удачно удаётся "смыться" к себе в студию, он знает что поступает плохо, не говоря ничего друзьям, но он не хочет лишний раз их беспокоить, у них и без него достаточно проблем. Он не возвращается в общежитие несколько дней, не видя Феликса, приступы были не такими уж и больными, что были раньше, стало немного легче. Хотел бы Чан закрыться от всего мира в своей маленькой студии, чтобы его никто не трогал, чтобы его не тронуло ничего и сидеть здесь всю жизнь, не причиняя себе боли. Ребята беспокоились, названивали по несколько раз в день, но больше всего звонков было от Феликса, тогда и возвращались приступы. Чан смотрит на себя в зеркало, похудевшее бедное лицо, что на фоне чёрной толстовки, кажется вовсе прозрачным, искусанные до крови губы и заплаканные красные глаза особо выделяются, тёмные синяки под глазами напоминают о бессонных ночах ему так и не удалось поспать больше часа, волосы, что были белоснежным кучерявым облаком, теперь кажутся въедающейся в глаза желтизной. Если спросить «как выглядит боль?», то в ответ можно просто показать Криса. И почему именно сегодня директор вызвал его? Бан натягивает капюшон поверх шапки, скрываясь в тени и старается не поднимать головы, заходя в компанию. Он наизусть знает планировку этого здания, так что может пройти с закрытыми глазами. Но стоило посмотреть какую дверь он открывает, возможно, совершая главную ошибку своей мимолетной жизни… Крис поднимает глаза и видит их… Хенджина и Феликса, что нежно целуются и смотрят друг на друга так, будто в мире нет никого, кроме них. Чана разрывает, он с силой захлопывает дверь и бежит из компании без оглядки. Лёгкие разрываются, корни разрастаются, протыкая лёгкие и охватывая тесным кольцом сердце, постепенно сжимая, горло саднит, ожидая новые самые болезненные прорастания. По дороге Чан спотыкается, падает и выхаркивает окровавленные бутоны, сквозь слезы смотря на эти ненавистные цветы, чувства, любовь… Благодаря удаче или же судьбе-злодейке, Крис добирается до студии, закрываясь на все замки и падая на пол в очередном приступе кашля. Он срывает толстовку и трясётся, выплевывая целые цветки, разрывающие горло. На доселе прекрасном торсе разрослись корни, въевшиеся в вены, прорастающие из самого сердца и становящиеся с Чаном одним целым, на корнях проросли нежные ромашки. После очередного приступа Чан невесомо проводит по цветам, прикасаясь к каждому лепестку, будто они самое драгоценное, что есть у него, а после с силой вырывая их, крича, нет, не от боли, а от осознания того, что все к чему он стремился, пропадёт здесь. В этой маленькой студии, где каждое воскресенья он встречался со своими любимыми фанатами, слушал их переживания, веселился, писал песни обо всем, что он видел, что он чувствовал, о чем мечтал, о чем сожалел, о Феликсе… Чан взорвался новым приступом, сживая корни, царапая их и пачкая руки в цветочном соке. Видимо, все закончиться здесь, Крис устало закрывает глаза, смаргивая слезы и тяжело дыша, он сжимает в руках последний цветок ромашки, ломая его. Раз… Два… Три… Мир озарился печальным известием, повергшим всех в шок и заставляя пролить слезы миллионов…