Помоги мне

Первый раз она очнулась с немым криком, застывшим на приоткрытых губах. Каждое погружение в прошлое давалось всё тяжелее, заставляя выныривать из собственных снов то с жуткой головной болью, то с тихими всхлипами и солёными дорожками на щеках. С каждым днём ей становилось всё страшнее, казалось, что однажды она просто останется в Османской Империи и не сможет вернуться назад, в Румынию, к Владу, в его огромный замок. Хотя, признаться честно, первое время ей даже хотелось этого. Задержаться в прошлом, гулять с друзьями, учиться, кататься на лошадях, но… Но сейчас, когда она почти привязана к Владу всей душой, перспектива остаться там совершенно не радует. С каждым погружением в Османскую Империю ей приходится переживать всё большие потрясения, отражающиеся на состоянии в настоящем. Головные боли почти преследовали хрупкую девушку, не отпуская даже под действием лекарств, а слабость настигала в самые неудачные моменты, заставляя Лайю терять сознание прямо на холодом полу огромного замка. Сейчас она чувствовала кровь, выныривая из очередного сна. Тёплая струйка вытекала из носа, контрастируя с молочной кожей, уже задевая пухлые губы. Ещё чуть-чуть, и Лайя почувствовала бы противный металлический привкус во рту, когда кожи коснулась белоснежная салфетка, стирая остатки крови. Голова всё ещё болела настолько, что девушка была не в силах открыть глаза, и она только поморщилась, ощущая прикосновение прохладной ткани. Пелена рассеивалась медленно, не давая ей быстро прийти в себя, но запах травяного чая, стоявшего где-то рядом, понемногу возвращал её к жизни и реальности, так что уже через минуту она предприняла попытки приоткрыть веки и подняться на локтях, но тут же была остановлена сильной рукой. — Лежи ещё, Лайя, тебе нужны силы, — Влад сидел на краю огромной кровати, и только сейчас девушка поняла, что находится в его комнате. — Что снова произошло? — еле слышно прохрипела она, прочищая горло. Лайя до конца открыла глаза, замечая Влада. Его голова была чуть опущена, а пальцы обеих рук отбивали медленный ритм по коленям. Он нервничал, это было видно, и глядя на него начинала нервничать и она. — Влад, ты ответишь мне? — Ты упала у входа в библиотеку, повезло, что Лео был недалеко и успел подхватить тебя, ты могла навредить себе этим падением, — говорил он еле слышно, всё ещё не поднимая на неё взгляд. Лайя нашла в себе силы немного приподняться, оперевшись на подушки. Ужасное состояние медленно сменялось вполне сносным, а голова уже не болела так сильно, как пару минут назад. Она смотрела на Влада и невольно любовалась им: густые брови сейчас были хмуро сведены у переносицы, а губы сжаты в тонкую полоску. Весь его вид выдавал напряжение, и Лайя не могла понять причины такого настроения: она проваливалась в прошлое каждые пару дней, и никогда это не вызывало у Влада таких эмоций. — Что-то было ещё? — спросила она, проводя ладонью по ещё взмокшему от страшного пробуждения лбу. — Да, — Влад перевёл дыхание, поднимая на Лайю свои глаза, блестящие взволнованностью. — Ты впервые сегодня была неспокойна во время сна. Раньше только пробуждение было сложным, сейчас же ты около трёх часов металась по постели, кричала и плакала, — его слова выражали искреннее сожаление, а губы, кажется, немного подрагивали. — Мы ничего не могли сделать, Лайя. Это продолжается, и тебе становится хуже. Глаза девушки застелила пелена слёз. Было до ужаса страшно переживать всё то, что приходилось лицезреть ей, в чем приходилось участвовать. Сны про прошлое набирали обороты, и когда-то прекрасные видения про дружбу и любовь сменились жуткими картинками про издевательства и всякие разные ужасные вещи. Просыпаться с каждым разом было всё сложнее. Кажется, наяву она переживала все те же эмоции, что и во сне, и тогда вполне можно понять, почему ей было так страшно. Оказаться в одной комнате с Мехмедом в прошлом было поистине жутко. — Никто не знает, как это остановить? — прошептала девушка, смаргивая слёзы. — Пока нет, — он покачал головой, заглядывая в карие глаза, а потом взял с тумбочки травяной чай и протянул его Лайе. — Выпей, тебе станет легче. Антон заварил по особому рецепту, голова должна пройти, — он улыбнулся уголком губ, стараясь подбодрить девушку, и встал с кровати, намереваясь уйти и дать девушке отдохнуть, но был остановлен тонким голосом: — Не бросай меня одну, прошу, — её глаза были испуганы. Оставаться одной — последнее, чего ей сейчас хотелось бы. — Мне страшно, Влад, — тихим шепотом, заставляющим Влада повернуться и снова сесть на постель. — Мы найдем решение, слышишь? — сильная и приятно прохладная ладонь заправила прядь волнистых волос за ухо, едва заметным касанием проводя по щеке девушки, глаза которой снова наполнялись солёной влагой. — А если я умру? Там, во сне. Что ждёт меня здесь? Возможно, однажды я могу просто не проснуться… — прошептала она обессиленно, отставляя нетронутый чай обратно на тумбочку. Жуткие мысли прокрались в голову, заставляя дрожать от страха. Это было выше её сил. — Нет, — строго сказал мужчина, машинально взяв в руку крохотную ладошку девушки. — Нет, Лайя. Всему есть решение, и мы найдем его. Я не позволю… — он запнулся, подбирая слова. — Я не позволю никому забрать тебя у меня. — Помоги мне, — она переплела их пальцы, чувствуя, как Влад в ответ сжимает их. — Я не хочу оставлять тебя. Пожалуйста, — дрожащими губами, прислоняя их к костяшкам мужчины, подняв сцепленные руки к лицу. Несколько мелких поцелуев рассыпались по коже, заставляя Влада замереть и просто наблюдать за открывшейся картиной: она была великолепна. Не такая, как все. Единственная в своём роде. Совершенная. — Все будет хорошо, — прошептал Влад, двигаясь чуть ближе к девушке, целуя в макушку. — И всё же выпей чай. Станет намного лучше. — Только если ты останешься здесь, — прошептала Лайя, поднимая взгляд, встречаясь с потеплевшими глазами мужчины. — Обещаю, — он слегка улыбнулся, оставляя на лбу мягкий поцелуй. Такие моменты сладкой и долгожданной близости дарили ощущение счастья и смысла жизни. Когда вокруг, казалось, всё рушится, когда есть огромное количество нерешённых задач и опасений… короткий поцелуй в лоб, окутывающий теплом, относил их двоих в неизведанные дали, где нет места проблемам и тревогам. — Спасибо, — лёгкая улыбка скользнула по ещё уставшему лицу, и Лайя сделала глоток чая, приятно обволакивающего горло, прикрывая глаза от наслаждения. — Садись рядом. Мне нужно твое тепло, одного взгляда будет недостаточно, — она чуть сдвинулась вправо, оставляя чуть больше места для мужчины, который, поколебавшись пару секунд, устроился рядом, опуская тяжёлую руку на хрупкие плечи Лайи. — Спасибо. Она прищурила глаза, прижимаясь к тёплому боку. Проблемы не имели значения в эти сладкие секунды. В голове становилось ясно, боль действительно отступала, а конечности переставали подрагивать. Влад обещал, что от чая станет легче, и она действительно чувствовала себя гораздо приятнее, чем при самом пробуждении. В такие секунды не хотелось думать ни о чем, кроме мужчины, так сладко обнимающего стройное тело. — Оставайся здесь, если нужно, — сказал Влад, перебирая пальцами по худеньким плечам, задевая непослушные локоны. — Возможно, в этой комнате тебе будет спокойнее. — Только если и ты останешься, — смущённо прошептала Лайя, зарываясь носом в мужскую шею и вдыхая пьянящий аромат его кожи, отдавающий нотками терпкого лайма и бергамота. — Я буду рядом. Обещаю. А теперь поспи, тебе нужно восстановить силы.

***

Крики. Шум. Толпы галдящих людей, куда-то спешащих, расталкивающих все на своем пути. Лайя наблюдала со стороны за этим ужасом, понимая, что стоит напротив огромной толпы. Обозлённые люди бежали на неё. Она обернулась, замечая стоявшего позади Влада. На губах его играла грустная улыбка, он смотрел так, словно прощался с ней. — Всё закончилось, — прошептал он, проводя костяшками пальцев по щеке Лайи. — Сейчас они убьют меня, и тебя больше не будут преследовать кошмары… Она впервые не провалилась в прошлое. Всё происходило в настоящем. Приближающаяся толпа, размахивания палками, крики, и выражение лица Влада… Откуда-то сбоку раздался выстрел, тут же окрасивший рубашку на груди мужчины алым цветом. — Не-е-ет! — Лайя подорвалась на постели, рвано хватая губами воздух. Горло стягивало лапами страха. Влада нигде не было, и самые страшные опасения просачивались под кожу. Она кинулась к двери, не обращая внимания на подрагивающие конечности, и только открыла её, как впечаталась в грудь мужчины. — Влад! Девушка кинулась ему на шею, сжимая в объятиях почти до хруста. Его смерть во сне была такой настоящей, что её мигом окатила паника и страх неизбежного. — Лайя? Что случилось? Он обнял всхлипывающую девушку за талию, поднимая на руки. Прижался губами к виску, успокаивая, и сел на кровать, продолжая держать в руках хрупкое тело, так отчаянно уцепившееся за него. — Тебя убили, — прошептала она ему в шею, неосознанно разгоняя по телу мурашки. — Во сне, понимаешь? Эти люди, они… Я не хочу больше этого видеть. Прошу, помоги мне справиться со всем этим. Обещай, что никогда не оставишь меня, Влад… — Никогда, девочка моя, — короткие поцелуи пробежались по виску, спускаясь к щекам, собирая солёную влагу. Он знал, что на самом деле никогда не отпустит её. Пусть хоть вся планета будет под угрозой выгорания, он никому не отдаст её. Не бросит. Не оставит наедине со своими страхами. Только не её. Обычно холодный и отстранённый мужчина рядом с Лайей становился мягким и покладистым, сам того не замечая. Он становился лучшим для неё. Мог защитить от любых невзгод, оградить от всех проблем и подарить абсолютное счастье. — Обещаешь? — шепнула, сильнее укутываясь в объятия, прижимаясь к груди. — Обещаю, — он усмехнулся. Её детская наивность всегда удивляла, заставляя всё чаще растягивать губы в лёгкой улыбке. — Поцелуешь? — она подняла заплаканные глаза, с надеждой заглядывая в голубые омуты Влада, смотрящие на неё с невероятной нежностью. Всё, что было сейчас нужно — он. — Лайя… — мягко сказал он, пытаясь отговорить девушку от этих мыслей. Он всегда повторял ей, что это очень плохая затея. Сблизившись с ней, Влад уже точно не сможет её отпустить, никогда, а лишать девушку права выбора он просто не имел никакого права. — Влад, — остановила она его, положив палец на губы. — Я только что видела твою смерть. И знаешь… я сама умерла. Там, сразу, рядом с тобой. Я не смогу жить без тебя, — тихим шепотом, на грани беззвучного хрипа. — Поцелуй меня… Он на миг прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями, но Лайя тут же примкнула к губам, срывая с них лёгкий поцелуй, не давая мужчине времени на ненужные раздумья, не давая времени отстраниться. Первое касание губ унесло за облака, Лайя выпустила тихий стон, посылая по губам Влада вибрации, вызывающие возбуждение. Он хотел её так сильно, что срывало крышу, но не позволял себе ни единого лишнего касания, боясь навредить девушке. Злой и страшный зверь рядом с ней становится дрессированным котёнком, поддаваясь напору персиковых губ, забивая на все собственные запреты и перехватывая инициативу. Девушку бросило в дрожь предвкушения, когда Влад коснулся кончиком языка нижней губы и тут же проник в горячий рот, в медленном танце сплетаясь с её языком, вырывая из груди первый, тихий, больше похожий на мурлыканье, сдавленный стон. — Влад… — тихо прошептала Лайя, обхватывая ледяными ладонями лицо мужчины, начиная целовать с ещё большей страстью, отдавая себя в его власть полностью, не боясь единения, не боясь ничего, что последует дальше. Он наклонился к сладкой шее, покрывая кожу мелкими поцелуями, перемещаясь на постели и укладывая Лайю спиной на простыни. Кончик языка заскользил по ключицам, заставляя девушку выпускать рваные вздохи, а её пальцы схватились за плечи, в попытке притянуть ещё ближе, чтобы чувствовать острее, чтобы соединяться телами, душами, жизнями. Чтобы стать единым целым один раз и навсегда, чтобы обрести счастье, что будет радовать до конца дней. Осторожными касаниями она стянула с широких плеч пиджак, оглаживая руки и спину, надеясь запечатлеть эти движения в памяти. Его мышцы перекатывались под ладошками Лайи, напряжение и нежность сплетались нитями над жаждущими телами, связывая их крепкими узлами, которые уже никто не в силах будет разорвать. Влад медленно потянул ткань платья вниз по фигуре девушки, открывая вид на округлую грудь, тут же рассыпая по оголённым сантиметрам кожи неторопливые поцелуи. Лайя тихо стонала, растягивая губы в счастливой улыбке. Чувствовать его, живого и такого родного, было необходимым именно сейчас, после кошмара, который ей пришлось пережить. Его поцелуи словно залечивали раны, образовавшиеся на душе и сердце, а касания сильных рук дарили ощущение нужности и важности. Лайя извивалась под мужчиной, помогая ему раздевать себя и медленно избавляя его от одежды. В глазах Влада всё ещё читалась борьба, но каждый сладкий поцелуй, подаренный девушкой, отбрасывал глупые мысли и только подтверждал правильность действий. Ненужные тряпки одна за одной улетали на пол, открывая всё больше мест для поцелуев, незамедлительно обжигающих кожу. Её хныканья срывали последние стоп-краны, заставляя действовать только увереннее. Мужчина подмял под себя дрожащее от возбуждения тело, пленившее взгляд своими изгибами. Она была такой хрупкой, что он почти боялся навредить ей своей неконтролируемой силой, стараясь делать всё как можно нежнее и слаще, доставляя удовольствие девушке. Она обвила талию мужчины стройными ногами, тихо вздыхая, и вскрикнула, когда Влад, прикусив сосок, медленно вошёл, еле слышно рыча. Возбуждение накрыло с головой, заставляя остатки здравого смысла покинуть тела. Они действовали на нежности и страсти, самозабвенно отдаваясь друг другу на огромной кровати, сплетаясь телами и разумом. Движения осторожно набирали темп, возводя их обоих на вершину блаженства. Влад целовал Лайю страстно, прикусывая губы и забирая все стоны себе, срывая их быстрыми столкновениями губ. Температура в комнате повышалась до максимума, жар окутывал двоих отдающихся друг другу влюблённых, заставляя почти задыхаться от происходящего. Стоны Лайи стали почти неконтролируемыми, как только Влад ускорился, поднявшись на вытянутых руках. Она впивалась ноготками в его предплечья, оставляя царапины, и выгибалась, подставляя грудь для слабых укусов и нежных поцелуев. Это было похоже на сумасшествие. Это было им. Рваные вздохи и шлепки влажных тел, страсть, нежность, сумасшедшие касания и оголённые нервы. Громкие стоны, укусы и жадные движения, распаляющие жар внизу живота. Влад сделал ещё несколько особенно сильных толчков, выбивая из лёгких Лайи последний воздух, заставляя ту открыть рот в немом крике и содрогнуться в невероятном оргазме, застигшем влюблённых одновременно. Они лежали на кровати, прикрытые тонким покрывалом, стараясь перевести дух и выровнять дыхание. Любовь проникала в каждую клеточку тела, когда Влад поднял голову и снова коснулся губ Лайи, унося её в нежный поцелуй. Она знала, что он спасёт её. Поможет, вытащит из пучины страхов, и, самое важное, больше никогда не отпустит…