Нуждаешься ли ты во мне?

      Киришима спал, подложив одну руку под голову, а другую перекинув через талию Бакуго. Прижавшись к спине Киришимы, Бакуго мог чувствовать биение его сердца. Это сильное, ровное биение успокаивало его. Бакуго закрыл глаза и попытался заснуть, но образы прошедшего дня донимали его.       Сегодня класс выполнял упражнения по совместной работе, а Бакуго и Киришима были в разных командах. Для Бакуго все пошло не так с самого начала. Все его одноклассники, с которыми он когда-либо работал или которым доверял, были в команде Киришимы, в то время как он был в команде с тупой рожей Деку и этим половинчатым. Всё время он потратил на то, чтобы бросить вызов двум другим на роль лидера группы, и в итоге их группа пришла последней.       Команда Киришимы победила.       Образ Киришимы, победно поднимающий кулак, его товарищи по команде, столпившиеся вокруг него. И все они с одинаковыми ухмылками плыли перед глазами.       Бакуго заворчал про себя и качнул головой. Киришима издал сонный протестующий звук. Бакуго замер, затем отодвинулся и повернулся лицом к Киришиме, который, казалось, спал ещё крепче, чем до того, как Бакуго двинулся.       Лицо Киришимы было мирным, но все же каким-то почти веселым. Бакуго удивился, как ему удавалось так много улыбаться, как он так хорошо ладил со всем классом.       Киришима мог сблизиться с кем угодно, сломать их стены и сделать себе уютный домик в их сердце.       Бог знает, как он сделал это с Бакуго.       Киришима издал мягкий ворчащий звук, и Бакуго, наблюдавший за ним, почувствовал, как его собственный хмурый взгляд смягчается и превращается в нечто болезненно уязвимое.       «Ты дружишь почти со всеми», — пробормотал Бакуго. «Ты мог бы быть с кем угодно. Так почему я?»       Киришима дернулся и прижался ближе, а Бакуго продолжил, понизив голос, чтобы не разбудить его: «Я засранец. У меня бы никого не было, если бы не ты. Я тебе действительно не нужен, не так, как ты мне нужен».       Лицо Киришимы сморщилось, и Бакуго позволил себе представить, что это возражение.       «Что это вообще значит? Я тебе нужен так же сильно, как ты мне нужен?»       «Так и есть», — пробормотал Киришима, придвигаясь ближе и, не открывая глаз, спрятал голову под подбородок Бакуго.       Его дыхание щекотало шею Бакуго, но он отказывался двигаться. Бакуго приобнял Киришиму. Он приподнял руку, чтобы расчесать мягкие рыжие волосы Киришимы. «Я всегда нуждаюсь в тебе».       «Ты бы сказал что угодно, чтобы я позволил твоей глупой заднице снова заснуть», — обвинил его Бакуго.       Киришима хмыкнул, что, как был уверен Бакуго, обычно означало, что Киришима согласен с ним, что совсем не успокаивало. Они оба знали, что это правда, поэтому не было смысла беспокоиться о том, говорит ли Киришима правду.       Однако это не значило, что Бакуго не собирался об этом беспокоиться.       Киришима делал все возможное, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, были счастливы и уверенными в себе. Это было то, кем он был, и это было частью того, почему он ладил со столькими людьми.       Бакуго попытался закрыть глаза и заставить свое дыхание выровняться, а разум успокоиться. Но он не мог избавиться от ощущения, что даже если Киришима действительно нуждался в Бакуго, он был бы в порядке, если бы Бакуго ушел, в то время как Бакуго был почти уверен, он был бы полностью уничтожен, если бы Киришима ушел. Он не позволил бы никому еще вырезать место в своем сердце в ближайшее время или когда-либо, если бы это, конечно, вообще произошло.       Так что да. Какие бы невнятные во сне заверения ни давал ему Киришима, Бакуго не верил в них.       В конце концов, зачем он Киришиме?       Бакуго был силен, конечно, но сильных людей было много, и они, наверное, тоже были бы лучше. Бакуго знал это, и он был уверен, что и Киришима тоже это осознает.       Бакуго уткнулся лицом в мягкие рыжие волосы Киришимы и сказал себе, что, хотя этот день может наступить, он еще не наступил, поэтому ему нужно держаться за каждую секунду с Киришимой как можно сильнее.       Бакуго заснул, вдыхая запах шампуня Киришимы, оставшийся в волосах после того, как он принял душ. Тепло и вес Киришимы в его руках, мягкость его волос. Заснул под тихие звуки, которые Киришима издавал, когда во сне прижался к груди Бакуго.