Просто делай то, что лучше всего можешь

Ночное небо завораживало. Внизу были видны мельтешащие люди и машины. Довольно многолюдно для полуночи. Кэролайн хотелось смотреть на этот город вечно. Вот только ничего вечного не существовало, и все когда-нибудь заканчивалось. Уже сегодня должна была закончиться ее жизнь. Рядом шелестел пакет из местного круглосуточного супермаркета. Упаковка сэндвичей, газировка и еще что-то. Кратковременная память уже подводила, но она все еще запоминала большую часть происходящего. Треск, вой. Чьи-то крики. Сирена скорой. Глаза приоткрываются, и взгляд цепляется за остатки мотоцикла. Попытка приподняться заканчивается резко вспыхивающей болью в груди и спине. Тошно. Желудок бунтует. Какие-то люди ходят вокруг. Хочется только спать. Сзади хлопнула дверь, и послышалось шарканье. Кэр обернулась, и перед ней предстал Хаус во всей своей красе.Байкерская куртка, трость, с языками пламени у основания. Доктор Грегори Хаус. — Что делаете здесь в этот час, да еще и на крыше? — Гуляю, — недовольно бросил мужчина, — Мне нельзя погулять по крыше здания? — Да нет, можно. Я ничего против не имею. Не вам же могилу мне копать, — Кэр подтолкнула к Хаусу упаковку с сэндвичами, — Будете? — Кадди, она просто наркоманка! Ты видела ее вообще?— Кэр приоткрыла глаза и тихо наблюдала за спорящими врачами — Хаус, прекращай! — женщина в халате впихнула мужчине папку. Скрипя зубами, но он ее принял, - Она — твой пациент, и да, я ее видела! — Ладно, не наркоманка. Итак. Кэролайн Эверс, двадцать четыре, авария, — зачитал он вслух, — Сотрясение второй степени, травма позвоночника. Перелом правой ноги, вывих левого колена. И что тут необычного? — Она дважды просыпалась в скорой, и совершенно не помнила о том, что произошло. — Амнезия нормальна для травмы головы. — Я уже просыпалась? — подала голос Кэр, и обратила на себя внимание, — Я правда просыпалась? — Судя по словам врачей скорой, да, — саркастично произнес мужчина, — Я доктор Хаус, ваш лечащий врач. — Самоубийца? — мужчина сел рядом, вытянув больную ногу, достал из предложенной упаковки сэндвич, и начал его жевать, внимательно разглядывая собеседницу. — Возможный самоубийца, — поправила Кэр собеседника, — Останавливать будете, верно? — Зачем мне останавливать того, кто хочет довести дело до конца? — Кэр пожала плечами, — Ты та мотоциклистка, у которой ранняя деменция… — Удивительно, что вы меня вспомнили, — издевательски произнесла девушка и усмехнулась, — Я надеялась, вы дадите умереть. — Ну, уж извини, за то, что спас жизнь. У меня лишь один вопрос, — перебил ее Хаус, — Зачем тебе это? — А зачем дальше жить с постоянной болью в ноге и употреблением огромного количества Викодина? — выражение лица Хауса было незабываемым. Кэр попала в точку, — Вы ведь наркоман, Хаус… Доктор Хаус пил свои таблетки практически всегда, даже при пациентах. Викодин. Вроде они так назывались. Кэролайн не была врачом, но мозгов у нее хватало. Таблетки, скорее всего, содержали наркотики, и употреблялись в больших количествах. Трость, хромота, раздражительность. Хроническая боль и зависимость. — Да, я наркоман! И что с того?! — агрессивно перебил ее Хаус, — Я спасаю жизни, потому что такие придурки, похожие на тебя, гробят себя! Судя по шрамам на запястьях, — Хаус, совершенно не церемонясь, взял одну из рук, и оголил часть предплечья, внимательно изучая неровные шрамы, — Уже один раз пыталась подохнуть и не вышло, а сегодня хочешь повторить подвиг?! Это была ее первая неудачная попытка, через неделю после постановки диагноза и выписки. Глупым решением было напиться в дрова, залезть в ванну и вскрыться, перед этим отправив СМС подруге. Ее спасли, а потом отправили в психиатрическое отделение на несколько месяцев. — А зачем продолжать существовать, если смысл жизни потерян?! — она вырвала руку и поправила рукав толстовки, — Я медленно теряю разум, как какая-то девяностолетняя старуха! Я не хочу доживать свою жизнь в виде овоща! И ладно, если бы хоть какой-то смысл в этом… — Так найди этот смысл! Господи… — Хаус потер переносицу и выдохнул, откидываясь на вентиляционную шахту позади него, — Хоть в бога поверь тогда! — В бога? — она издевательски усмехнулась, — А вы в бога верите? Почему вы до сих пор живы, док? За что вы боретесь? — Кэр забрала второй сэндвич, откусила его и продолжила с набитым ртом, — Вас же донимает эта боль, не так ли? Нашли смысл, чтобы жить дальше? — Да, нашел! — крикнул Хаус, — И тебе советую сделать то же самое! — он встал на ноги, и медленно двинулся в сторону выхода с крыши, когда до него долетел ее вопрос: — Как?! — Хаус обернулся, услышав вопрос, — Как вы нашли этот смысл?! — он пожал плечами. — Я просто делал то, что лучше всего умел. У тебя еще есть несколько лет. Может быть, что-то еще измениться. Он ушел, захлопнув за собой дверь, и не заметив, как по щеке скатывается слеза. Ему должно быть плевать на эту самодовольную слабохарактерную идиотку, которая решила, что ее смерть — решение ее проблем. Ну и что, что ей двадцать семь, и у нее ранняя деменция, переходящая во вторую стадию. Ну и что, что чуть больше чем через полтора года она будет недееспособна полностью. Хаус смотрел на Эверс сквозь жалюзи. Результат анализа на наследственные болезни подтвердил диагноз. Наследственная деменция. Дезориентация вызвала аварию. Двадцатичетырехлетней девушке до состояния овоща оставалось чуть больше пяти лет. Ему впервые было жаль пациента.