Welcome to the hotel

      Пасмурная погода спасла от солнца, однако сильно сдавливала виски резкими изменениями давления. Морось, не смотря на лишь отдаленную схожесть с приличным дождем, умудрилась всего за половину ночи заполнить пространство сыростью и лужами, грозясь время от времени перейти в полноценную грозу. Осень напоминала о своем скором приближении, заставляя прикрывать окна и надевать более теплую уютную одежду, пока все живое начинало затухать, погружаясь в сон или вовсе — умирая.       Загрей не испугался погоды, которая могла стать поводом для провала всех грандиозных планов. Он был решителен, поэтому спокойно принял душ и оделся потеплее. Завтракать в положенном месте ему не захотелось — кто-то мог заметить и запрячь работать, что уменьшало вероятность удачного побега. К тому же, наследник все еще не привел комнату в порядок. Можно было попросить Дузу об услуге, зная, что главная горничная не откажет давнему другу, однако втискивать в ее график подобные заботы будет очень неправильно. С этими мыслями сын Аида вернул багету на законное место, чудом не упав с установки из двух стульев. Потолки во всех комплексах были высокими, чтобы можно было увесить стены различным декором, дорогими шторами или люстрами, радующими глаза прибывающих гостей. Осколки вазы скромно уместились в мусорное ведерко, богами забытое, зато сильно пригодившееся именно сейчас. -Хм, теперь отец возможно не будет так сильно зол, если вдруг обнаружит мою пропажу?       Закончив с уборкой и заправив постель как можно более осторожно, сын Аида решил наспех подкрепиться едой из рюкзака. Внутри все еще был бумажный пакет с обертками из мака, фантики и целлофановые пакетики. В итоге, завтрак состоял из оставшихся чипс, полугазированной колы и булочки с корицей, как никогда вкусной. Телефон был снят с зарядки и проверен на возможные входящие сообщения — пусто. Посмотрев по картам расположение отеля «Олимп», Загрей понял, что не сможет добраться туда на байке — слишком далеко и долго, старый двухколесный друг не сможет выдержать такой нагрузки. Пришлось посмотреть расписание поездов, которое все еще могло спасти положение. Наследнику отеля сильно повезло, поскольку он мог позволить себе билет в одну сторону. -И кто же сможет подвезти меня до вокзала? Хах, западня. Даже если бы таксисты сюда ездили…       Харон мог сослужить услугу, но так и не вернулся обратно в отель. Возможно, у водителя были свои дела в антикварной лавке, поэтому он не сильно торопился выполнять прямые обязанности в отеле, словно никто не мог повлиять на его зарплату. Загрею пришлось думать очень усиленно, вспоминая всех знакомых из города, которые могли бы приютить его «Стигий», но не нашел подходящих кандидатур. Кроме Диониса. В социальных сетях смуглый парень отсутствовал, пришлось отыскать его номер в книжке телефона, нажимая вызов. Гудки длились очень долго. -Заг, дружище, который час? Восемь? Тебе не спится? -Прости Ди, есть важное срочное дело. Вся надежда на одного тебя. -Мне даже стало интересно, в чем я могу быть тебе полезен. Снова надо свалить из дома на какое-то время? Конечно, я не жду гостей в ближайшее время, но квартирку могу оставить на тебя. Видишь ли, мне надо уехать в отель отца по важным делам. Там какие-то гости, мероприятия. В общем, нужна работа лучшего сомелье на всем белом свете. -В том то и дело. Мне тоже надо в «Олимп». -Что? Тебе тоже пришло приглашение? Неужели мы будем на пиршестве всей семьей? Да это потрясающе! -Нет, нет, стой. Мне надо приехать туда по другому делу. Понимаешь? Это важно для меня самого. -Хм, понятия не имею, о чем ты, но не буду спорить. Так, я могу забрать тебя с собой. Мне разрешено взять парочку друзей, но если я привезу тебя, Зевса закоротит от счастья. -Проблема в том, что я не могу уехать из отеля не на байке. Ты сам прекрасно знаешь о моем отношении к нему. -Да, это проблема. Но не переживай, у меня есть местечко, где можно оставить твоего друга. Клянусь, он будет в целости и сохранности, когда ты вернешься домой. -Отлично, именно это я хотел слышать. Так, значит ты возьмешь меня с собой как гостя и сколько мне придется там быть? Это же не на один день и все такое. -Ты что, шутишь? Тебя не выпустят, даже если ты сам захочешь как можно скорее свалить. Пока не узнают, как там Аид, как эта прекрасная женщина домоправительница, есть ли у тебя пара и прочее, интересующее стариков. Они не видели тебя с самого детства и поверь мне, многие даже без понятия, как ты выглядишь. Но если тебе надо будет бежать — я прикрою. -Ты просто мой самый лучший кузен, знай это. -С тебя должок, Заг.       Наследник отеля не обратил должного внимания на последние слова Диониса, хотя стоило насторожиться. Смуглый парень задавался весь диалог лишь одним вопросом — что может заставить родственника с таким строгим отцом переступить черту дозволенного и поехать в город, который никогда не посещал? Дело было определенно не в официальном мероприятии или погоней за новыми ощущениями. Все плохие мысли по поводу и без повода ушли в сторону, ведь сомелье нисколько не сомневался в чистоте намерений Загрея. Оставались самые невинные и забавные варианты, которые вскоре должны были перерасти в самый настоящий допрос.       Сам Загрей времени терять не стал, зашнуровывая берцы покрепче и собирая вещи, которые могут пригодиться в поездке. Была мысль взять официальный костюм, но во что он превратится, находясь в дорожной сумке? Остался один небольшой пункт, поэтому наследник отеля быстро забрался на четвертый этаж, вваливаясь в третью комнату. Гипнос только недавно лег спать после ночи просмотров свежих выпусков, чуть сопя под огромным красным одеялом. Его блаженство было грубо прервано одним очень торопящимся темноволосым парнем, взволнованным от приведенного в действие плана. -А? Что… прости, но я как бы сплю. Можешь прийти вечером? -Гипнос, я уезжаю в «Олимп», чтобы поговорить с Танатосом. -Классно, спокойной ночи, — кучерявый принял это за неудачную шутку. -Ну, не теряй. Пиши если что, надеюсь телефон не разрядится по дороге.       Только когда сын Аида подошел к двери, его остановили. Светловолосый парень выглядел все таким же сонным, но еще и напуганным. -Ты не шутишь? -Я уже собрался и договорился кое с кем. -Загрей, ты мой самый лучший друг. Ты знаешь об этом и поверь, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Знаю, твоя задница всегда ищет приключений, но разве оно того стоит? -Если ты про это, то да. Стоит. Я долго думал и решил, что не хочу позволять твоему брату убегать от меня, оставив в таком неоднозначном положении. Это как минимум неправильно. -А что тебе мешает написать ему? Позвонить в конце концов? Или подождать, пока он не приедет домой. -Мне не хочется писать или звонить, нужно разговаривать на такие темы лично. А его возвращение покрыто завесой тайны, ведь ты сам сказал, что это может быть далеко не один день. Знаешь, я был бы благодарен, если ты сделаешь звонок любимому брату и спросишь. Сейчас. -Ага, так он и ответил. Думаешь, не заподозрит ничего? -Скажи что-нибудь убедительное, ты же умеешь.       Не собираясь спорить о своих прекрасных умениях, Гипнос отыскал телефон в одеяле, набирая необходимый номер. Оба стали напряженно ждать, когда послышались гудки. Кучерявый включил громкую связь. -Так странно для тебя звонить рано утром. Что-то случилось? -Ам, эм, Танатос! Я так рад, что ты не проигнорировал меня. -Ты звонишь только тогда, когда дело серьезное. Говори, или я вешаю трубку. -Да вот, хотел узнать, когда ты вернешься домой. Вроде бы у тебя было много дел и все такое. -И только? С каких пор ты интересуешься подобным? — в голосе Танатоса звучала не только усталость, но и подозрительность. -С тех самых, как ты решил уделять вашему величеству больше внимания. Он постоянно спрашивает о том, где ты и когда вернешься, мне нужно хоть что-то отвечать. -Вот как, — повисла тишина, в которой воплощение усталости перемалывал мысли. — И как он? -М, подавлен, знаешь ли. Творит разное, вот вчера отыгрывался на чемпионах «Элизиума», а сегодня с самого утра бегает вокруг отеля, даже не позавтракав. Очень зол. -Хах, вот как. Физическая подготовка ему не помешает, учитывая твое влияние на его питание. Скажи, чтобы просто ждал, если снова спросит. У меня очень много дел из-за ежегодного мероприятия Зевса. -Так, значит ты застрял там еще на несколько дней? -Вроде того. Я договорился с Хароном, чтобы он забрал меня через четыре дня. Это все, что я могу сказать тебе. -Ну, мне этого достаточно! Осталось только подумать, что мне делать с этой машиной для убийств. Постарайся сильно не перегружать себя. -Если бы это было возможно. Мне пора вернуться к работе, кладу трубку.       Танатос немного отличался в разговорах по телефону, становясь более мягким. Возможно, большую роль сыграла заветная усталость из-за кучи работы, которую ему придется выполнить за несколько дней. -Итак, ты все слышал сам. Однако, если ты туда приедешь, он сожрет тебя и запьет крепким кофе. Уверен, что хочешь? -Более, чем. Уже много времени прошло, спасибо за помощь и, хм, пришли мне его номер. Так, на всякий случай. Я скажу, что попросил у Никс. -А, хороший вариант. Мама бы тебе не отказала в этом вопросе. Я постараюсь прикрыть тебя здесь, но ничего не обещаю. -Спасибо. С меня вкусняшки? -И информация. Буду на телефоне.       Привычным способом наследник отеля покинул свою обитель, сползая вниз по трубе водостока, сырой от дождя. Он усиливался, временами сверкала молния и звенел гром, но это снова не остановило сына Аида. «Стигий» покорно ждал своего хозяина в небольшом сарае, все так же никем не тронутый. Его мотор ревел из-за набранной скорости, но даже такое предупреждение для охраны не помогло предотвратить побег. Капли били по шлему и размывали картинку на защитном стекле, куртка быстро промокла. Редкие машины становились опасными препятствиями в плохую погоду, но и это не заставило темноволосого сбавить скорости. За весьма короткое время ему удалось въехать в город и достигнуть цели в виде квартиры Диониса.       Дверь ждала его появления. Мужчина дремал под тихий шум капель дождя, врезающихся в стекло. Пользуясь передышкой, Загрей повесил куртку и поставил обувь к чуть теплой батарее. Время близилось к десяти утра. -Дионис? Мы точно не опоздаем на поезд? -М? Ты уже приехал. Даже раньше, чем я думал. Не переживай, я купил нам билеты на час дня, поэтому можно не торопиться. -Ладно, но мне все еще нужно найти место для байка. -Рядом с домом есть гаражи для особо нуждающихся жильцов. Там стоит моя тачка, но места хватит и для твоего друга. -Не знал, что у тебя есть машина. -Я почти не пользуюсь ей, потому-что часто нахожусь в нетрезвом состоянии. -Ты бы мог доехать до отеля намного быстрее, используя ее. -Геморно. Я, признаться, доверяю больше поезду и комфорту. В дороге легко устать из-за постоянного напряжения, которое мне никогда не нравилось испытывать. -Ладно. Тогда я возьму плед, не против? -Нет. Только не заболей, ладно? Будет очень не круто. -Моим здоровьем можно поделиться еще с тремя людьми, так что я в порядке. -Верю на слово. А теперь прошу меня простить, еще часик и будем потихоньку выдвигаться.       Дионис снова легко погрузился в сон, расслабляясь в кресле, пока Загрей увлекся листанием новостной ленты. Прислал фотографию Гипносу, чтобы кучерявый не хоронил своего лучшего преждевременно в который раз. Конечно, сейчас парень ответить не мог, потому как снова погрузился в сон. Сын Аида не мог так же легко расслабиться, думая о том, сможет ли он нормально поговорить с Танатосом. «И о чем я скажу ему? Привет, Тан. Тот поцелуй был для запугивания, или мне все-таки считать это намеком? Но мы же знаем друг друга несколько дней. Вернее, давно, но вроде как познакомились заново? Это считается или нет? Агх, почему так бредово выходит. Может он и вовсе не будет слушать меня? Пошлет куда подальше, снова снесет что-нибудь обидное и не будет общаться со мной на протяжении оставшейся жизни? Но я должен спросить, что этот своевольный идиот имел в виду…»       Так продолжалось и после того, как Дионис проснулся и они снова позавтракали спагетти, выпив немного бодрящего кофе. Даже когда «Стигий» был помещен рядом с Бентли Диониса. Смуглый парень стал беспокоиться, видя отстраненность кузена, но ждал, когда они смогут оказаться наедине в поезде. В такси наследник все время смотрел в окно, рассматривая боле-менее знакомые улицы, серые из-за непогоды. -Так, я терпел очень долго, но ты ведь обычно не ведешь себя так. Что случилось? -Хах, ну, — наследник отеля всюду следовал за старшим кузеном, боясь потеряться в толпе людей на вокзале. — Я только-что покинул дом тайком и собираюсь поехать в запретное место, неизвестный город. Конечно, это немного пугает, но я стараюсь не думать об этих мелочах. Новое приключение, как никак. -Верно, но я думал, что тебя волнует нечто иное. Разве нет?       Пришло время сесть в нужный вагон и занять свое место на ближайшие десять часов. Хотя будний день был в самом разгаре, желающих покинуть город было достаточно. Дионис выделялся своим белым костюмом и леопардовым галстуком, сияя брошью в виде виноградной грозди. Своей тростью, которую носил украшения ради, смуглокожий парень бережно раздвигал толпящихся, наконец найдя укромное местечко. -Двуместный? Не слишком дорого тебе это обошлось? -Не хочу ехать с кем-то еще. Люди попадаются самые разные, да и у нас с тобой будет о чем поговорить лично. Лишние уши нам ни к чему. -И, — Загрей занял место напротив друга, — о чем ты хочешь поговорить? -Об истинной причине, по которой ты едешь в «Олимп». Дело определенно не в приключениях или желании увидеть семью. Не хочу думать, что ты затеял какой-то переворот или что-то такое. У Зевса и Аида не самые прекрасные братские отношения, не стоит их рушить до самого основания. -Что? Нет. Даже не было в мыслях. Просто… ладно, тебе ведь можно доверить это? -Так, — Дионис наклонился ближе, словно ему сейчас выдадут государственную тайну. -Это будет звучать глупо, но я еду туда ради кое-кого. -Вау, ты нашел себе подружку? И что, она работает в нашем отеле? -Нет, то есть, да, но, — наследник тихо вздохнул. — Это не подружка, а друг детства. И у нас сложилось все очень странно. Мы поссорились, потом помирились, потом он вел себя очень странно, потом мы снова поссорились, вроде как. И он уехал по делам в другой отель, оставив меня в смешанных чувствах. Я не захотел этого терпеть и вот, еду с тобой в «Олимп».       Сын Аида ждал, что Дионис скорее рассмеется или прыснет от нелепости повода, но смуглый парень молчал, перемалывая полученную информацию. -Можно спросить имя? -Ты знаешь его, — Загрей сильно напрягся. -Возможно нет, но лишь один элемент вашего отеля может перемещаться туда, куда хочет. Два, если учитывать того загадочного водителя. -Верно. И мне нужно поговорить с тем, кого Харон лично отвез в такую даль. -Танатос, сын Никты, — Дионис сложил руки на груди. — Мрачный парень, который любит смотреть свысока на людей, предпочитая не общаться и не тратить время на глупые попойки. А ведь это не мои слова, знаешь ли. -Да, у него сложный характер. Я не знаю, что было между вами, для меня этот человек весьма дорог. Ди, верь мне. Я знаю его ближе, чем кто-либо еще. -Уверен, что знаешь достаточно? Про него столько слухов ходит, что я совсем не радуюсь вашему сближению. -Он малословный, мрачный, вредный и своенравный, но так же он бывает добрым, заботливым и самоотверженным. Не говоря о том, что работа у него занимает место выше естественных потребностей. -Звучит интересно. Но знаешь ли ты, что он водил дружбу с наркоторговцем и по совместительству торчком, который чудом не загремел в тюрягу? -Знаю только то, что на его руках нет ничего, кроме татуировок. И все интрижки по молодости он оставил в прошлом. -Надо же, а люди до сих пор припоминают это. Но, как говорится, мы тоже были молоды и нас тоже много что интересовало. Допустим я дал шанс этому парню, но зачем тебе ехать ради друга детства в другой город? Он же живет с тобой под одной крышей. -Неизвестно, захочет ли он со мной поговорить по возвращению. А что, если меня отправят на учебу и я не успею все обсудить? Больше шанса не будет, ведь зная его страсть к учебе… -Но, если он будет работать, что будешь делать ты? Сидеть под рукой и ждать, пока у него не кончится терпение? Понимаю, ты очень настойчивый парень. Стоит ли это того? -Однозначно стоит, — Загрей словил дежавю. — Танатос не из тех, с кем нужно медлить. Или он нанесет удар раньше, чем ты. -Вы точно просто друзья детства? — уже расслабившись, Дионис открыл термос с еще горячим ароматным чаем. -Именно это мне и необходимо узнать. -Никто никогда не поверит в то, что самый мрачный парень в мире может думать не только о себе, но еще и о ком-то. Те более — в романтичном плане. у него сердце из стали, никак иначе. -Почему ты так думаешь? -Все просто. Вокруг него всегда достаточно народа, но он не улыбается, ведет себя как немая рыба, не выражает даже элементарного раздражения. Парирует все попытки узнать его лучше, ведет одинокий образ жизни. -По фактам, но это не значит, что он не может быть иным рядом с кем-то. Например, с семьей. -О, ты просто не видел, как они с Эридой общаются. Каждый раз она обсыпает его ласковыми словами, встречаясь с стеной безответного презрения. Арес, почему-то, очень этим восхищен. Наверное он единственный, кто хорошо относится к нему. -Начальник охраны, известный своими жестокими методами наказания нарушителей? -Да, братишка не промах в этом деле. Он утверждает, что полная власть над эмоциями — великое искусство, очень полезное в пытках и допросах людей. -Интересно, мне не доводилось видеться с Аресом лично. -Иногда он выпивает со мной за успешно выполненную работу. Если отбросить все странные наклонности, вполне интересный индивид, но если тебе придется поговорить с ним — будь осторожен.       Разговоры уходили в философские темы, заканчиваясь смешными историями про собутыльников Диониса, отличающиеся резкой сменой поведения и честностью после принятого алкоголя. Пользуясь приобретенным преимуществом, любитель пирушек знал все обо всех в самых разнообразных подробностях, в чем заключалась его огромная опасность. -О тебе тоже ходит достаточно много слухов. Сын богатого грозного аристократа, предок мафии, отшибленный. Наверное ты сильно зарядил парочке своих противников, раз они так о тебе говорят. Некоторые считают, что ты носишь с собой пистолет и состоишь в преступной группировке, уподобившись нашим дедам. -Хах, — сын Аида подпер голову рукой, закатывая глаза. — А они не говорят, что меня держат на цепи в подвале и кормят младенцами? Может, что я исчадье ада и глаза у меня светятся красным? Люди никогда не перестанут болтать про всякий бред, которые сами придумывают на ходу. -Верить слухам или нет — удел каждого. Если у людей есть своя голова на плечах, то они отличат истину от лжи. -Снова падаешь в философию? -У нас еще куча времени впереди, но я бы с удовольствием упал в охмеление. Жаль, здесь не стоит этим заниматься и крепче заваренного чая я попробовать ничего не смогу. Кстати об этом. будешь? -Не откажусь от глотка.       наступило время затишья, когда болтливый Дионис стал вчитываться в свой телефон, а наследник сверлить запотевшее влажное окно, постоянно протираемое рукой. Дождь усиливался с отдалением от города, слышались раскаты грома. Но все мысли наследника были направлены на человека, который сейчас старательно пил свой крепкий кофе, пытаясь повлиять на свое уставшее состояние. Тщетные попытки ускорить работу раздражали его, однако никто не знал, почему Танатос резко переключился в настоящий боевой режим после утреннего внезапного звонка.

***

-Заг, дружище. Просыпайся. Мы приехали.       Сын Аида не заметил, как отключился. Отодрав щеку и вытерев слюни, он резко схватил свою сумку, встав следом за кузеном. Придя в себя от сырого ночного воздуха, Загрей потянулся на месте, широко зевая. Дорога выдалась изнуряюще долгой. -Что дальше? -Я заказал такси. -А оно сможет довезти нас до отеля? -Пф, только не думай, что «Олимп» находится на какой-нибудь горе или в глуши, как «Аид». Отец оставил его в черте города, чтобы туристы и посетители могли насладиться неописуемыми архитектурными и ботаническими красотами ландшафтов отеля. -Отличная новость. А, вот и наше такси?       Комфортная поездка заняла какие-то пол часа, после которых Загрея и его двоюродного брата встретили огромные золотые ворота, украшенные античными рисунками и статуями по обе стороны. Камеры, которых здесь было полно, защищали местные красоты от навязчивых вандалов. Никто не хотел встречаться с Аресом. Мужчина мог превратиться в настоящую ищейку, поймав кураж и с огромной радостью наказать нарушителя по всем параметрам, даже если это выходило за рамки его полномочий. Он просто очень любит свою работу. -И, эм, как мы собираемся попасть внутрь? Тут столько охраны… Они тебя знают? -Знают ли они меня? Я пил с каждым из них! А еще у меня есть пропуск и телефон Зевса, если у кого-то будет слишком много вопросов.       Просить помощи свыше не пришлось. Дионис был достаточно уникальным, чтобы запомнить его персону. Одарив всех своей белоснежной улыбкой, он провел Загрея с собой, стараясь не распространяться о нем. Правило о негласности его прибытия вступило в свою полную силу. Сын Аида мало что мог различить в темноте, но уже понимал, что попал в самый настоящий королевский дворец. Словно Золушка, бегущая от своего прошлого в неизведанное настоящее. -Вау, тут так красиво. И так много подсветки. -Зевс хотел, чтобы люди могли наслаждаться местными красотами в любое время суток. Не сказать, что его радуют счета за электричество, но гости с набитыми кошельками все компенсируют.       В отеле «Аид» было множество различных украшений, от статуй до фонтанов и их помеси, до архитектурных арок с вьющимися растениями. Вместо темного камня использовался светлый мрамор и позолота. Старые добрые амуры, нимфы и сатиры заменяли угрожающих адских созданий. Боги с полными чашами различных фруктов, райские птицы. Полная противоположность тому, к чему наследник так сильно привык. регистрационная стойка находилась в холле главного здания, где располагался сам Зевс и его многочисленная семья. Милая молодая девушка в белой тунике взглянула на них своими удивительно карими глазами, приветливо улыбаясь. -Добро пожаловать в отель «Олимп». Чем я могу быть вам полезна, дорогие гости? -Я — Дионис. Сын Зевса. И это мой кузен, по совместительству племянник моего отца. Мы прибыли по приглашению на торжество, которое состоится послезавтра. К сожалению, официальных бумаг у меня нет, поскольку отец не считает необходимостью их присылать. У нас был личный разговор. -Вот как, я рада вашему возвращению, — она была немного смущена полученной информацией. — Уведомить лорда Зевса о вашем прибытии? -Да, если можно. Я бы хотел с ним увидеться.       Светловолосая быстро набрала нужный номер и поднесла трубку стационарного винтажного телефона к уху. К сожалению, хозяин отеля либо играл в гольф, расслабляясь перед сном, либо уже провалился в него, устав после изнурительного рабочего дня. -Жаль, похоже его уже нет в кабинете. Я могу послать консьержа. -Не надо, дорогая. Я сам могу найти своего отца, не буду же из-за этого напрягать кучи работников, у которых дел и так немерено. Лучше скажи-ка мне, есть ли свободный номер для моего кузена. Мы сильно устали после дороги, так что ему необходим собственный уголок умиротворения. -Да, свободные номера есть на любом из этажей, пока не приехали основные гости. Какой будете выбирать? -Ам, простите за странный вопрос, но мне необходимо знать, — Загрей посмотрел на нее так безобидно, как только мог. — Вам известно, где располагается работник по имени Танатос? Это мой знакомый и я хотел бы с ним повидаться. -Ах, сэр Танатос сейчас располагается на втором этаже в конце восточного крыла. Комната четыре. -Чудно. Нет рядом свободных номеров? Мне будет спокойнее пребывать здесь рядом с знакомыми мне лицами. Я все-таки первый раз у вас и, признаться, сильно ошеломлен здешним антуражем. -Конечно, третий номер как раз свободен. Но меня попросили никого не заселять рядом, если это возможно. -Он же сказал, что они знакомы, — Дионис снова широко улыбнулся. — Танатос не будет против. Возможно даже за. -Наверное вы правы. Тогда поставьте роспись и скажите, как долго собираетесь гостить у нас. -Признаться, не уверен точно. Но определенно не менее трех дней, учитывая мероприятие. -Для особых гостей у нас предусмотрено трехразовое питание и доступ к свободному передвижению по территории. Вот ваша карточка, пожалуйста, носите ее с собой. Если вам что-нибудь будет нужно, позовите одного из дежурных консьержей. Они есть на каждом этаже для большей безопасности наших постояльцев. Прошу, не смущайтесь их надзору. -Спасибо, вы очень любезны. -А, и если вас не затруднит, — смуглый парень оперся на стойку одной рукой. — Пришлите бутылочку отборного красного полусладкого мне и моему другу. Как сомелье «Олимпа» я нуждаюсь в соответствующем завершении этого трудного дня. -Как прикажете, сэр Дионис.       Девушка выдала ключ и особую золотую карточку Загрею, снова поднимая трубку, не уточняя номера расположения Диониса. Достаточно сказать его имя, чтобы дежурный по кухне и заведующий напитками спохватились, начав перебирать все свои запасы, прося в письменной форме выделить еще бюджета на дополнительные ящики вина. Всем было известно, что прибытие главного пьяницы чревато опустошением необходимых для празднества запасов.       Картины, статуи и вазы с живыми цветами приветствовали Загрея везде, куда бы он ни пошел. Дионис не умолкал, рассказывая что-то про историю отеля, не обращая внимание на внимательные взгляды работников, с которыми обладатель шикарной улыбки беспрерывно здоровался. Путь до номера стал весьма длинным благодаря его стараниям. -Слушай, Ди. Я правда не знаю, как могу отблагодарить тебя. Кроме как появиться на мероприятии и составить компанию семье. -Хм, ты можешь прихватить своего мрачного парня с собой и пропустить стаканчик-два. -Но он не мой… — сын Аида шумно вздыхает. — Танатос не любит скопления незнакомых ему людей. Скорее всего я получу прямой отказ. -А может произойдет чудо и извечно хмурый юноша скажет свое «Да»? -Только если чудо.       Открыв нужную комнату ключом, Загрей зашел внутрь, включая свет. Кровать с балдахином и шелковые багровые простыни приветствовали его, как и персидский ковер, мебель из черного дерева и картины с пейзажами. Виднелась комната с личной душевой и туалетом, а так же лоджия, на которой стоял небольшой столик с шезлонгом. -Ну вот мы и на месте. Наслаждайся отдыхом. -Я все еще поражен. Моей комнате далеко до местных красот, я точно могу здесь жить? -Конечно. Только дверь закрой на ночь, или придется объясняться с какой-нибудь горничной.       Дионис ретировался в свою комнату, пока сын Аида продолжал стоять на месте, боясь сделать что-то не так и испортить без возможности исправить ситуацию. Мысли о цели приезда отрезвили его, поэтому он тотчас вышел из номера, не став закрывать на ключ по привычке. Четвертая комната оказалась закрыта и ее никто не открыл после настойчивого продолжительного стука. Ключа в замочной скважине не было, значит, Танатос отсутствовал. -Вам что-то необходимо, сэр? Это чужой номер. -Это номер моего друга, но похоже его нет на месте. -Хм, беловолосый юноша ушел еще утром и не возвращался. Насколько мне известно, он работает в административном зале. -И… где этот административный зал? -Восточное крыло первого этажа. Однако, туда нельзя ходить посторонним. -Даже с этим? — Загрей воспользовался своей золотой карточкой специального гостя. -Это многое меняет, однако я попрошу вас быть осторожным и осмотрительным по пути туда. На двери будет табличка. -Сердечно благодарю.       В коридорах было весьма легко заблудиться, но специально для таких особых гостей великий Зевс придумал таблички с надписями, украшающие практически каждый поворот. Попав на первый этаж и свернув в необходимое крыло, сын Аида наконец находит нужную ему дверь. На удивление, в этой части отеля не было ни единой души. попробовав золотую ручку, Загрей смог проникнуть в кромешную тьму. Было слышно лишь тихое гудение кулеров одного из системных блоков, кнопка которого мигала синим. По ней темноволосый нашел того, ради кого сюда приехал. Танатос заснул, скорее всего от сильной усталости. Сложив руки на столе, беловолосый уткнулся в них лицом, тихо сопев. Кружка с кофе в любой момент готова была упасть вниз, подталкиваемая локтем. Ее в первую очередь наследник и отставил, не решаясь будить своего друга детства. Используя момент, он подергал мышью, чтобы пробудить монитор. Снова непонятные символы, надписи, программы. Открытая почта свидетельствовала о том, что воплощение вредности заснул, пока писал длинный ответ, перекидывая файлы. -М? Что?       Загрей не успел отойти подальше, поэтому в режущем белом свете монитора Танатос мог едва различить его силуэт. Потирая глаза и чуть зевая, он не стал обращать большого внимания на увиденного наследника, очевидно не понимая, что здесь происходит. -Отлично. Похоже, я должен пить меньше кофе. -Не уверен, что кофе может заставить видеть галлюцинации. А вот усталость и недосып — вполне. Тебе пора отдохнуть, Тан. -Так ты еще и разговариваешь, — Танатос цокнул языком, потирая пульсирующие от боли виски. -Еще я могу дышать, есть, пить. Кстати, если быть честным, то я немного голоден и сильно устал с дороги. -Во имя богов, помолчи немного. Мне осталось немного дописать текст и я смогу последовать твоему совету.       Воплощение хтонической усталости относился к своему гостю так, словно Загрей приходил к нему в своих разных воплощениях: будь то простое видение, сон или же последствие усталости. Силуэт наследника отеля прошелся от одного угла просторного помещения с множествами кресел и письменных столов до другого, где была доска для маркеров. Испытывая сильную скуку и сильное напряжение, сын Аида решил выразить свое творчество черно-красными цветами, рисуя трехголовую адскую собаку гончую. Танатос не отвлекся на скрипы маркеров, думая, что у него невероятное воображение, или он еще не очнулся после сна на столе.       Изнывающая от боли после неудобного сна спина говорила об обратном. Все было вполне себе натурально и то, что он выполнил свою работу — тоже. Загрей виделся ему явно из-за того, что он хотел закончить с работой пораньше и вернуться обратно в родной отель, пока наследник не оставил от него лишь руины. Беловолосого даже забавляла и интриговала такая открытая честная реакция, которую он сам себе никогда бы не позволил. После выключения компьютера, в зале воцарилась настоящая тьма. И Танатос совсем не ожидал случайно врезаться в чье-то тело. Ему показалось, что это один из работников, который так же задержался допоздна, однако знал, что никого более здесь быть не должно. Олимпийцы не обладали такой отточенной усидчивостью и трудолюбием, за исключением Афины. -Хэй, осторожнее. Фонарик на телефоне хоть включи, тут столько столов…       Повисло некое неловкое молчание. Изнывающий мозг воплощения усталости выдавал множество сообщений об ошибках, потому как невозможно врезаться в свои галлюцинации. Они не могут говорить голосом Загрея, не могут быть ощутимыми и вполне себе теплыми, даже слишком. Рука Танатоса снова нащупала тело перед собой, изучающе шарясь по груди, переходя на плечи и лицо. Нос был уже не таким опухшим, но его обладатель показательно зашипел. -Кровь и тьма. -Я тоже рад тебя видеть.       Не понимая себя самого, воплощение усталости потянул темноволосого в комнату, не смотря на сонный персонал и дежурных консьержей, расставленных по коридорам. Наверное еще никогда Танатос так быстро не открывал дверь своих хоть и временных, но владений, заталкивая внутрь неизвестно откуда взявшийся элемент. -Во имя всех богов, которые существую на этом свете. Просто скажи мне, что я заснул, что это шутка разума. Я щелкну пальцами и проснусь.       Беловолосый парень заходил от стены к стене, схватив себя рукой за подбородок. Вид у него был очень напряженный, что и передалось Загрею. Бомба с часовым механизмом стремительно тикала, норовя взорваться в любую секунду. Какое-то время наследник тихо слушал еле различимое бормотание, пока это в конец ему не надоело. Взяв друга детства за плечи, он хорошенько его встряхнул. -Успокойся! Слышишь? Не надо разыгрывать драму на пустом месте. Ну да, я сел на поезд и приехал с Дионисом, поселился в номере рядом на несколько дней. А потом так же спокойно покину отель вместе с тобой. И никто ничего не заметит. -Ты сошел с ума, не я. Если лорд Аид узнает о том, где ты был и что я покрывал тебя, то меня уволят, а тебе переломают ноги, чтобы ты больше никогда не смог покинуть чертов отель. -Воу, не преувеличивай. Он может лишить меня карманных или наследства, попросив похоронить сбережения с собой вместе. Да, может вмазать так, что я не встану ближайшие дни, но он не будет заходить так далеко. -Кхх! -Танатос дернул плечами, освобождаясь, — попробуй объяснить мне причину своего появления. И постарайся сделать ее хоть немного убедительной. -Я, хах, — темноволосый оперся о подоконник, смиряя многозначительным взглядом собеседника. — Я приехал сюда ради тебя. Ради того, чтобы ты расшифровал мне свои слова, поскольку это сильно засело у меня в голове и не давало спокойно жить. А провести последние дни лета в апатии, мыслях и ожидании твоего появления — такое себе занятие. -И ты думаешь, что я поверю в эту чушь? Мог бы постараться придумать что-то более убедительное. -Но это правда, — взгляд разноцветных глаз стал более серьезен, — можешь считать меня безрассудным глупцом, я здесь из-за тебя.       Из-за некоторого чувства вины Танатос прикусил болезненно нижнюю губу, хмурясь и усиленно думая. Теперь на его плечах лежала ответственность за случившееся. Он мог бы не спешить с отъездом, мог обговорить все с Загреем, но почему-то решил стремительно бежать, запрягая Харона. Старые привычки брали свое. -Ну раз ты здесь. Самое время сказать то, ради чего ты проделал весь этот путь. Или спросить. -Вот так просто? Часть с отчитыванием меня за греховные деяния уже закончилась? -Не злоупотребляй моим терпением, Загрей. -Ну хорошо, — использование полного имени всегда действовало безотказно. — Твои слова. Я был готов к тому, что ты попросишь меня пойти и утопиться или, скажем, просто исчезнуть. Однако, ты решил «взять все». Что все? Мою комнату, вещи, байк, право на наследство? Я хочу получить прямой и четкий ответ. -А разве ты не был согласен на все, что угодно? — беловолосый сложил руки на груди, перебирая пальцами. -Да, это так. Но можно ведь выразиться конкретнее, верно? -Хорошо, я утолю любопытство твоей идиотской головы. Все просто, мне не нужны деньги, наследство, твои органы и прочее принадлежащее физическому миру. Мне нужно нечто большее. -Большее? — одна бровь наследника поползла вверх в неком удивлении. -Верно. Пожалуй, твоя душа и сердце подойдут. Раз ты добрался даже сюда, мне наверное удалось заполучить и разум. -Звучит как своеобразное признание в любви, если честно. В духе нашего мрачного заведения.       Взгляд Танатоса мог говорить о многом и всем было известно, как он смотрит на идиотов и тех, кого бы просто предпочел убить. Но сейчас сын Аида не понимал, жалеть ему о неудачно сказанных словах, или же он воспринял все правильно. Беловолосый не кинулся отрицать все то, что наговорил его пустоголовый собеседник, поэтому коробок для носки мозгов начал медленно нагреваться. -Погоди. Так это была не одна из твоих смертоносных шуток? Не прием запугивания и сбивания с толку? Ты поцеловал меня потому, что хотел рассказать о чувствах? -Тебе явно необходимо говорить все прямо, разжевав несколько раз и выплюнув.       Пользуясь моментом замешательства сына Аида, Танатос удобно расположился совсем рядом на подоконнике, чуть нависая. В янтарных глазах нет ни капли шутки, но кто знает, на какую игру способен их владелец. -Я не хочу быть просто твоим другом, Заг. Возможно, первое время я был рад этому статусу, но что-то внутри меня это отрицает. И дело вовсе не в том, что ты раздражающе приставуч. Мне… тяжело. Смешно, ведь для тебя все это — обыденность. Вечно внимательный и добрый, заставляющий тянуться к тебе, словно ты — это последний луч света, который остался от великого солнца. Ты даже не представляешь, какие сокрушающие вещи способен творить, раздавая свое тепло. Для меня подобное всегда носило некий интимный характер. То, что предназначено лишь одному особенному человеку. Глупо думать, что я для тебя что-то значу после всего. До этого момента я допустил мысль о том, что могу заполучить тебя. Но сейчас понимаю, что это будет не очень хорошо с моей стороны. Это не правильно, поэтому либо ты меняешь свое поведение на обычное, либо я буду вынужден исчезнуть из твоего поля зрения.       Загрею было одновременно сложно и легко понять то, о чем ему только-что поведали. Не знающий любви и заботы с раннего детства, он раздавал свои чувства, понимая, как сильно они могут быть кому-то нужны. Вдоволь насытившись несчастьем, ему не хотелось, чтобы люди вокруг испытывали тоже самое. Сын Аида мог сделать что-то и делал, отрывая от себя по кусочку, ничего не прося взамен. Совершая как великие подвиги, так и огромные ошибки. Ему стало в некоторой степени стыдно и печально от осознания того, что остается лишь наполовину полным, грозясь в какой-то момент остаться совершенно пустым. -Спасибо, Тан. Ты, кажется, открыл мне глаза. Но я не могу перестать любить своих верных друзей или тех, кто фактически заменил мне родителей. Ты же ведь не имел их в виду, верно? -Просто тебе стоит быть разборчивее в людях. Не думай, что все они — твои лучшие друзья, ради которых стоит тратить лишние силы. Что ж, раз мы вроде как все прояснили и ты даже что-то понял, можешь оставить меня? Уже поздно, завтра насыщенный день.       Покорный наследник отеля прошествовал к выходу из номера, лишь в дверном проеме озираясь на темный силуэт Танатоса. Его лицо в слабом свете фонарей оставалось спокойным. Возможно, беловолосый воистину нуждался в хорошем отдыхе, который определенно заслужил, или снова скрылся за маской излюбленного безразличия. -Спокойной ночи, Тан.       Дверь закрылась и воплощение усталости смог откинуться на стенку, тяжело вздыхая. Загрей не ответил ничего однозначного и в этот раз даже после полного признания, совсем никак не колыхнулся. Он ощущал себя не меньшим глупцом, потому как надеялся на нечто большее, пойдя на поводу у обманчивых чувств. Если бы он только мог заставить небесное светило греть только его душу, если бы он мог ревностно спрятать его или украсть от чужих глаз. Может теперь, когда сын Аида был вразумлен, никто больше не станет взращивать губительные для Танатоса эмоции. Наконец они смогут спокойно завять и рассыпаться в прах, оставляя после себя привычную немую пустоту. Только почему-то в этот раз неприятный осадок разочарования тянул вниз, заставляя лечь устало на кровать, закрывая глаза до рассвета.

***

      Дни стали протекать совсем незаметно, хоть и начинались удивительно рано. Они были насыщены переживаниями и мыслями, которые многократно усложняли жизнь, заставляя от нее отвернуться. Загрей проснулся с непонятным чувством огромной потери, словно упустил нечто важное. А может это все сделало треклятое осознание? Может, он просто резко повзрослел и всему естеству наследника это не нравилось. Слова, сказанные ему не со злости, а из-за переживаний воспринимались совершенно иначе. Брови сына Аида недовольно сдвинулись к переносице, погружаться в печаль и быть словно размазанной по стене массой ему никогда не нравилось. Разве он может позволить себе развалиться, особенно находясь в таком удивительном и неизведанном месте? Его мир полон сюрпризов, взлетов и падений. Раз уж он спустился на дно, самое время оттуда выползать. -Ну все, я готов к новому дню.       Сначала ему захотелось провести немного времени за завтраком с соседом, но Танатос уже ушел работать. Тревожить его посреди процесса было безрассудно и опасно для жизни, поэтому темноволосый направился искать что-то похожее на кухню. Опираясь на таблички, он смог найти нужное место, но на его пути встал необъятно огромный и величественный владелец данного заведения, желающий выпить свой утренний кофе. Столкновение было неизбежным и Зевс хотел уже высказать свой мягкий упрек, когда его глаза расширились от удивления. -Племянник? Загрей? Это что, и правда ты?       Могучие сильные руки мужчины в белом костюме подняли парня с пола, ставя на место. Сейчас его дядя сиял ярче некуда. -Какими судьбами? Твой отец что, тоже здесь? Я так давно не видел его мрачное лицо, что же повлияло на решение никогда не посещать границы моего отеля? -Ам, здравствуй дядя Зевс, — Загрей старался оправиться от внутреннего шока. — Нет, я приехал с Дионисом. Он не сказал тебе? -Хм, я еще не виделся с ним, но похоже ты сам нашел меня. Проходи, сейчас тебе выдадут все, что только попросишь. Ты просто обязан рассказать мне о том, как поживает Аид и его прекрасная домоправительница. Я хоть и вижу отчеты о прибыли и убытках, это не может описать всей картины. -Хах, отель, ну… Он такой же мрачный и по своему красивый, как и всегда. Никта в порядке, прекрасно выполняет свою работу. А что сказать об отце, он все такой же вредный и нелюдимый. Если честно, мы мало общаемся. Дядя, это прозвучит странно, но мне запрещено сюда приезжать. И поэтому я хочу, чтобы никто не узнал об этом. -О, так ты здесь инкогнито вопреки воле отца? Узнаю его бунтарский нрав в тебе. Когда Аиду было столько же, он спокойно сбегал из дома, даже если в него стреляла местная охрана. И проводил он свое время на дорогах в седле родного байка. Да что там, у нас всех они были и мы даже ездили группой, вызывая восторг у обычных людей. В былые времена твой отец относился к нам так, как полагает относиться к членам семьи. О, у меня остались старые фотографии, могу показать тебе наше наследие. А еще надо обязательно показать тебе мой отель, чтобы было с чем сравнить. Наслаждайся всеми его прелестями, ведь ты тут особый гость. Тебе же выдали карточку? Если нет я тут же разберусь с этим. -Нет, все в порядке. Девушка за регистрационной стойкой отдала мне ее. -Отлично, надо будет выразить ей благодарность.       Загрей несколько раз пожалел о том, что не был инкогнито абсолютно для всех. Все началось с того, что ему подали весь ассортимент излюбленных блюд Зевса, чтобы они были оценены по достоинству. Зная некоторые капризные черты характера искристого мужчины, наследнику оставалось только кивать, говорить что все очень вкусно и давиться тем, что ему было предложено. Но все не закончилось на приеме пищи, ведь дальше шла ужасающе долгая прогулка. Зевс мог рассказывать сутки напролет о каждой картине, каждой колонне или статуе, которые находились в пределах периметра отеля. Этим пышнобородый родственник и занялся, пока сын Аида старался поскорее усвоить пищу, которую в себя насильно запихал. Ближе к обеду юноша уже устал улыбаться, делать удивленное заинтересованное лицо, якобы очень внимательно слушая, ведь первое время рассказы дядюшки могли быть весьма интересными. Но, чем дольше это длилось, тем сильнее молился темноволосый гость о прекращении данной процедуры. Боги пожалели его, совсем немножко. -О, кого я вижу! Мой величественный брат и, — появившийся с чемоданами улыбающийся мужчина обомлел, кидая тяжести на пол. — Загрей! Младший Аид! Невероятно!       Инкогнито распадалось на осколки и крошилось, ведь Посейдон, словно распаляющаяся буря, молниеносно пересек длинный полный коридор первого этажа. После того, как его сильные руки сдавили любимого племянника, повелитель «Атлантиды» получил по репе от брата. -Мы очень рады видеть тебя так рано, Посейдон. Но, будь добр, умерь свою радость и будь тише. Ты же знаешь, что Аид не любит наши сборы и не является на них. Загрей здесь по своему собственному желанию вопреки воле отца. -А, вот оно как. Бунтарские качества и неповиновение перед родителями. Тритон тоже переживал этот сложный период в свое время. Но куда уж мне до твоих знаниях о детях, Зевс.       Всем было известно о том, что Зевс был бессилен перед женским притяжением. О его любовных похождениях при живой законной супруге можно было слагать легенды. И хотя они не жили вместе после стольких ссор, не желали разрывать выгодный им обоим брак. Брови беловолосого нахмурились от слов Посейдона, который знал куда стоит надавить и как сильно, чтобы вывести главу «Олимпа» из себя. За что мог получить по репе второй раз. -Будь добр, подними свои чемоданы и не заставляй меня краснеть, дорогой брат. -Что ты, я уже зарегистрировался и готов провести время со своим любимым племянником! Мы же так давно не виделись. Ну что, как там моя золотая рыбка? -Ам, — Загрею стало очень неловко. — Тут дело такое… -Хах, да не переживай. Если она не загнулась там в первую неделю — это уже можно считать великим чудом. Ну что, как там твой папка?       Загрей уже устал отвечать на этот вопрос, поэтому даже не придумывал новых слов, создав в голове скриптовую речь. Зевс сложил руки на груди, слушая племянника и своего неуемного брата, из которого сыпалось еще больше вопросов. Терпение хозяина отеля уходило, даже если он старался быть как можно более дружелюбным и гостеприимным. -Ну хорошо, что же мы стоим посреди коридора и разговариваем? Как насчет партии в гольф? -Да кому нужен твой доисторический гольф? Будешь заставлять племянника таскать твою сумку с клюшками? Я за водное поло, у тебя весьма неплохие бассейны. Конечно, мои лучше, но и это сойдет для скромного семейного поединка. -Слишком муторно. К тому же не думаю, что Загрей приехал сюда с нужными ему вещами. -Я не рассчитывал на купание, так что да. Прости, дядя. -Тут же рядом город. Мы могли бы посетить его все вместе. -Исключено, я же не могу просто взять и покинуть свой отель. -Ну вот и не покидай. А я побуду с младшим Аидом и обеспечу ему крутую компанию. Мне с молодежью легко быть на одной волне, — мужчина поправил свои солнечные очки, подмигивая наследнику. -Я вас никуда не отпускаю, — густые брови Зевса сдвинулись к переносице еще сильнее. — В незнакомый город по незнакомым магазинам. В отеле тоже неплохо, к тому же, я еще не успел показать ему все. -У тебя будет огромное количество времени для этого. Ну все, не слушай этого зануду, мы идем покорять волны!       Под возмущение Зевса, Посейдон смог утащить сына Аида, разыграв удачное безобидное похищение. Тут же он стал рассказывать о том, что в его отеле все совсем иначе, что бы он переделал в «Олимпе», какие вкусные блюда с морепродуктами готовят у него и какой большой комплекс бассейнов ему удалось уместить на территории. У Загрея от потоков получаемой информации начинала кружиться голова. Только краешком глаза он смог увидеть тень друга, с которым так хотел поговорить. Танатос его заметил, чуть остановившись и выразив взглядом свои соболезнования. Воплощение усталости не собирался никого спасать, поскольку его собственные дела никуда не могли деться, нетерпеливо ожидая.       Посейдон не смог вывести сына Аида за пределы отеля, хоть и собирался. Зато не останавливался в своем желании затолкать парня в бассейн и выжать из него абсолютно все соки. Ссылаясь на несварение и обильный прием пищи, Загрей смог выкрасть для себя тишину и покой. Ненадолго. Бродя по коридорам в сторону своего номера, разноглазый столкнулся с проснувшимся кузеном. -Заг, дружище, что ты здесь делаешь? В коридоре не самое лучшее место для проведения свободного времени. Пошли в бар, я намешаю тебе таких напитков, которых ты никогда не забудешь!       Дионис не спрашивал разрешения, уводя младшего Аида подальше от чужих глаз. Это превратилось в настоящую игру на выживание, ведь теперь каждый олимпиец захочет выкрасть внимание приехавшего родственника. В баре его так же встретила самая лучшая танцовщица всех времен, махая рукой и зазывая к себе. Мало кто знал, что Афродита так же сладко пела вечерами для публики бара. После того, как хорошенько примет на грудь расслабляющего и уносящего спиртного. -Мой маленький племянник! Это и правда ты? Какое чудо, никогда бы не подумала, что ты сделаешь нам столь огромный сюрприз. -Привет, Афродита. Да, идея приехать сюда была весьма хорошей. Наконец я смогу увидеть вас всех и со всеми познакомиться. -О, это так мило с твоей стороны, юный наследник. Но не надо скрывать истинных намерений своего приезда. -О чем ты? — Загрей сел на барный стул рядом, пока Дионис перехватил у работающего бармена инициативу. -О твоих любовных похождениях, конечно же. Дионис за бокалом обмолвился словечком. что ты приехал сюда ради кого-то очень для тебя особенного. Мне уже хочется знать, кто это и как у вас дела. -Что? Я совершенно не понимаю, о чем ты, — он слишком резко влил в себя половину содержимого бокала, поданного кузеном. -М, врать у тебя не выходит. Ну же, не томи. Мне необходимо знать о том, что у тебя на сердце. -Хах, ну, — посмотрев в свой бокал задумчиво, сын Аида стал подбирать слова. — Кажется, я сам не понимаю, что происходит. Я решил приехать в порыве эмоций, который не могу объяснить. Это все было похоже на злость и безысходность, отчаяние. Словно случится что-то ужасное, если я не сяду на поезд и не приеду. А ведь находясь здесь я очень сильно рискую. Отец оторвет мне голову, но меня это уже практически не пугает. Я уже здесь, с вами. Увидел дядюшек, пообщался с ними, теперь общаюсь с вами. Разве может быть лучше?       Улыбка сошла с лица Афродиты, которая смогла различить ноты печали в голосе собеседника. Загрей редко выглядел таким подавленным, редко проявлял это с такой неосторожностью Афродита прониклась этим ощущением, подсаживаясь чуть ближе, кладя тонкую руку на плечо. -Дионис, принеси нам бутылочку виски вон за тот дальний столик. Идем, малыш. Сейчас ты мы поговорим по душам как в старые добрые.       Пускай посетителей было не так много, уединенное место само заставляло развязать язык, как и налитый виски. Загрей только недавно стал совершеннолетним, но уже был знаком с этим крепким напитком. -Я даже не знаю с чего мне начать, — он потер затылок в неловкости, утыкаясь в стол взглядом. -Вы же встретились? Ну, с человеком, о котором говорил мой братец. -Да, встретились. Не знаю, чего я ожидал от себя. Словно… мне признались в любви, но тут же отшили. Я не смог ничего сказать, со мной такое в первый раз. -Этот человек тебе очень дорог, так ведь? -Честно? Очень. Я знаю, что мои отношения не бывают долгими. И терять нечто ценное из-за самого себя мне не хочется. -О, дорогуша, — Афродита поднесла бокал к губам, делая небольшой глоток. — Любовь очень сложная наука. Она требует жертв, требует времени и сил. Редко люди могут встретиться и умереть вместе, испытывая чувства до последнего вздоха. В наше время мало кто захочет посвятить свои силы кому-то, переступая через себя любимого. Люди думают, что это может быть обманом или что это не стоит того. Разве тогда это любовь? Если человек правда нравится тебе и ты готов быть серьезным, будь серьезным. Я знаю, что ты умелый борец, можешь надрать задницу кому угодно и смотришь страху в глаза. Так в чем проблема? В любви ведь как на войне. -Хах, это наверное будет звучать чертовски глупо, — Загрей опрокинул свой бокал. — Помнишь, я рассказывал о своей первой любви? -Да, та невинная детская история. Неужели ты нашел ее? Здесь? — глаза девушки засияли от предвкушения. -Она была моим плодом воображения. В действительности все оказалось немного иначе, словно надо мной немного подшутили. Это оказался парень с весьма роскошными волосами, которые он отрезал после поступления в школу. Конечно меня никто не понял. -Ого, я даже не думала, что дети могут быть так наивны. Но, постой, ты же сказал, что тебе признались в любви. Думаешь, это правда? -Танатос не способен шутить на такие темы.       Загрей ждал реакции девушки на сказанное имя. Он уже привык видеть, как люди испытывали непонимание, отрицание, некое волнение. Они жили информацией, которую распространяли недоброжелатели и те, кому нравится пускать слухи, перемешивая их с истиной. Афродита отпила побольше, выдержав паузу. -Я поражена. Ты смог пробиться через барьер самого недостижимого юноши, которого я встречала на своем пути. Никто из нас так и не смог узнать о нем чуточку побольше, пока тебя он так охотно пустил в свою жизнь. Значит, ты правда для него много значишь. -Что, даже не прочитаешь мне лекцию о том, что это не самый лучший вариант? -Уж лучше многих. К тому же, у всех нас есть свое темное прошлое. Если речь идет об искренних сильных чувствах, нельзя говорить о том, что тебе стоит отвернуться от человека из-за представлений о нем. Он ведь совсем другой рядом с тем, кто ему нравится. -Не сказал бы, что различия велики. Но, если хорошенько подумать, он прощает мне многое и так же многое позволяет. Наверное, другой любой на моем месте испытал не самую лучшую судьбу. -Вот видишь. Не слушай остальных, они могу рассказать тебе так много о нем, сколько в действительности никогда не происходило. Танатос отвергал все попытки Диониса вовлечь его в пир и вот, теперь мой брат смертно обижен до глубины души. Поэтому он был немного обеспокоен, говоря твою причину приезда. Не переживай, рассказывать об этом кому-то еще я не стала. -Спасибо, это и правда очень личное, да и у него могут быть проблемы из-за меня. Танатос никогда не сдаст меня отцу. -Ты так искренне уверен в нем, но в чем тогда корень проблем? Почему по твоим словам тебя отвергли? -Танатос думает, что я с ним просто добрый, как и со всеми людьми вокруг. Может, он прав в том, что я чрезмерно стараюсь кому-то помочь или подарить внимание. -А ты уверен в том, что это романтические чувства? Не обычная привязанность? -Разве я бы поехал сюда, если бы он для меня ничего не значил. Столько лет я жил этим теплым образом и надеялся когда-нибудь его найти. Даже если он оказался мужественнее чем я себе представлял, это не оттолкнуло меня. -Хм, если ты решительно настроен на его счет, советую действовать постепенно, чтобы в итоге поведать о своих чувствах. Зная тебя, ты будешь хотеть взять все и сразу, но такую Керинейскую лань поймать за рога невыносимо трудно. -Достаточно трудно, поскольку она была больше быка и развивала ужасающую скорость. Но, думаю, обычную лань я бы смогла подстрелить и без особого труда.       К двум разговаривающим по душам родственникам подсела третья, чье имя было знакомо Загрею из многочисленных рассказов. Артемида поправила свой рюкзак и меховой воротник, в ее волосы были вплетены небольшие рога, из-за которых привлекала к себе много внимания. Девушка без церемоний отлила виски в свой стакан, осушая его. -Что такое, Артемида? Сезон охоты закончился? -Я приехала с подругой на ежегодное празднество ради отца. Ты же знаешь, как он будет реагировать на мое отсутствие. -Ах, тебе ведь нужно больше общаться со своими родственниками и обычными людьми. Ты постоянно в своих лесах, мы же начинаем скучать. -Знаю я, как вы скучаете. А ты должно быть Загрей, я очень рада познакомиться с тобой. Правда, что у вас в отеле работает сам Ахиллес? -Что? Конечно, он был моим наставником в спортивном вопросе. -Вау, так это правда. Передай ему мои самые лучшие пожелания. Его заслуги в спорте и на фронте вызывают у меня глубокое уважение. -Хорошо. Только самые лучшие от моей родственницы Артемиды.       Ситуация снова изменилась, когда Дионис перестал оставаться в стороне. Артемида пробыла в компании совсем немного, не приветствуя скопления своих надоедливых надменных родственников. девушка скрылась так же внезапно, как и появилась, оставив Загрея на искусительницу и пьяницу. В его бокале не просыхало, Дионис трещал без умолку под ухом. В какой-то момент Афродита потянула кузена петь в караоке, от чего тот не смог отказаться. Сын Аида не сильно отличался умениями петь, только иногда беря от скуки уроки вечно унылого Орфея, зато когда он добрался до винтажного пианино и сыграл что-то веселое, ситуация в баре изменилась абсолютно для всех. Темноволосый снова смог забыться, поплыв по течению и наслаждаясь вечером до поры до времени.

***

      Чем ближе не совсем трезвый сын Аида подходил к своему номеру, тем больше понимал выражение про побег от собственных проблем. Его голова снова заполнилась мыслями и мотивацией Афродиты, которая верила в его любовный успех больше, чем он сам. Попробовав ручку четвертого номера, Загрей возмутился. Танатоса снова не было в номере и он определенно до полного изнеможения был занят работой. Решив это проверить, темноволосый направился в административный зал, который был открыт. Снова полная темнота, снова лишь один монитор из всех неустанно работал. -Танатос?       Парень оторвался от светящегося экрана, поднимая уставшие глаза. -Что-то случилось, Заг? -Ты снова решил не жалеть себя и работаешь так поздно? -Я должен как можно скорее закончить работу. Осталось совсем немного и я наконец смогу отдохнуть. -Вот как.       Загрей скрылся в коридоре, его шаги утихли. Ничего не понимающий Танатос подождал какое-то время, а затем снова принялся печатать и проверять текст. Но, спустя непродолжительное время, наследник отеля объявился вновь, что-то держа в руках. На стол была поставлена кружка свежего приятного кофе, а рядом с ним уместилось несколько конфет, носящих выразительное название. -"Сердце кентавра», хах. Я помню, как мы ели их в детстве. -Не думал, что они окажутся здесь у повара. Я попросил самый вкусный кофе и что-нибудь сладкое. И еще это, — на плечи Танатоса лег небольшой плед. — Тут прохладно. Если ты снова захочешь неудобно вздремнуть за столом. Заранее спокойной ночи.       Разноглазый не позволил вставить даже не самое едкое слово на его действия, чем сильно возмутил воплощение вредности. Однако, он не стал избавляться от уютного пледа, отпив немного кофе. Почему-то этот жест сделал его вечер менее напряженным, хотя для себя Танатос решил не принимать такие заботливые жесты от предмета своих еще не угасших чувств.       Когда с работой было покончено, беловолосый захотел вернуть плед хозяину. Загрей по привычке не закрыл дверь в свой номер, хотя его тело уже раскинулось на кровати и отдыхало после насыщенного дня. Танатос мог ему только посочувствовать, ощущая легкий запах дорогого алкоголя в воздухе. Накрыв наследника лучше одеялом и поправив непослушные волосы, воплощение вредности совсем не ожидал, что поймает себя за подобной деятельностью. Быстро покинув помещение, он тихо прикрыл дверь. -Что же такой интересный юноша делает здесь так поздно?       Афродита была почти незаметна в темном коридоре, освещенном тусклым светом редких ламп. -Госпожа Афродита, доброго вам вечера. -Можешь не строить из себя недотрогу. Я заметила что Загрей куда-то пропал и решила проверить, все ли с ним в порядке. -Он уже спит. Этот день был очень насыщенным для него. -Не будь таким холодным. Я застала тебя за весьма интересной деятельностью и теперь мне очень интересно. -Пришлось вернуть вещь, которую Загрей мне одолжил. Теперь позвольте откланяться в свой номер. -Он даже взял комнату рядом. Теперь я понимаю, почему у тебя к нему особенные чувства. -Я совершенно не имею понятия о том, что вы говорите. -Не подумай лишнего, Танатос. Я желаю своему кузену только лучшего, поэтому даже рада нашему скромному тихому разговору. Что ж, постарайся хоть иногда баловать его. Спокойной ночи.       Девушка испарилась в свете ламп, уходя в свои покои, оставляя Танатоса наедине с самим собой. Что-то ему подсказывало, что подобное проявление интереса к нему со стороны олимпийцев будет происходить намного чаще. Загрей им определенно что-то поведал, но зачем и почему — неизвестно. Осталось только лечь спать, сосредоточиться на работе и не выходить из административного зала без надобности.       Новое утро началось с суматохи, ибо у персонала и хозяина отеля оставался всего один день до проведения ежегодного праздника. Гости стали пребывать стремительнее, консьержи разносили чемоданы и сумки по этажам комплексов, на кухне кипела работа. На Загрея с его желанием позавтракать обратили внимание только тогда, когда в помещение зашел Зевс, желая наполнить пустой желудок. -Доброе утро, Загрей. К чему так рано? -Думаю, я хорошо отдохнул. Что такое, дядя, почему все так сильно суетятся? -Нам не хватает рабочих рук для такого важного мероприятия, вот и приходится спешить из последних сил с самого утра. -Хм. Я мог бы помочь с чем-нибудь. -Хах, брось. Ты здесь гость, а не работник. -В отеле своего отца я часто занимаюсь какими-нибудь поручениями, так что мне будет вполне привычно помочь тебе с таким важным событием. Я здесь все-равно инкогнито и не могу появляться на глазах, так что можно считать меня обычным работником. Таким образом я смогу быть рядом с вами все время, скажем, разнося напитки или вытирая столы. Ничего сложного. -А в этом есть что-то. Я могу даже устроить тебе скромную оплату труда, купишь себе чего-нибудь на честно заработанные. -О, это будет очень щедро с твоей стороны, дядя Зевс. Просто скажите что делать и как, я справлюсь. -Ну хорошо, только потом не жалей о сказанных словах. Эх, если бы все мои дети стремились так помочь мне с чем-то очень важным, начинаю завидовать Аиду.       Загрею отдали работу встречать гостей с милой улыбкой, помогать им разносить вещи. Натренированное тело справлялось в два раза быстрее местного персонала, поэтому работа была быстро стабилизирована. Какая-то роскошная леди даже выдала ему чаевые, не принимая скромного отказа. Далее его ждала подготовка главного зала, протирание окон и статуй, полив цветов, помощь с музыкальным оборудованием и столами. Ближе к концу обеда его локация сменилась на внешнюю, потому как периметр необходимо было проверить на чистоту. Зевс с некой гордостью следил за своим племянником, рассказывая Посейдону, как сильно привязывается к этому юноше. Жизнерадостный обладатель «Атлантиды» разделял взгляды своего брата, ничуть не сомневаясь в драгоценном племяннике.       Вечером необходимо было повесить шторы и расставить стулья у небольших столиков для закусок. С доброй частью персонала Загрей смог познакомиться и подружиться, другая его просто игнорировала, воспринимая запасного работника естественно. Танатос видел краем глаза в перерывах необъяснимую активность сына Аида, списывая подобное на проделки самого Зевса. -Ты еще не устал помогать с этим? -Тан? Ты уже закончил со своей работой? — появление воплощения усталости сильно порадовало юношу. -Немного осталось, но я успеваю к завтрашнему дню. Думаю, мы сможем уехать в обед с Хароном. -А может лучше остаться? Да и я уверен в том, что Гермес будет рад видеть нашего водителя на празднике. -Думаешь, Харону это интересно? Да и что заставило тебя принять подобное решение? -Я обговорил вопрос с Гермесом и он сказал, что будет только рад пропустить бокал шампанского со своим давним знакомым. А я просто хочу пригласить тебя на официальный праздник ровно для таких же невинных целей. Ты заслужил отдых, Тан. Больше, чем кто-либо. -Хмпф, не преувеличивай. Раз у моего старшего брата будут планы на вечер, у меня самого нет выбора, кроме как появиться. Но ненадолго. -Рад, что ты придешь. Но учти, ты согласился и не можешь отказаться.       Танатос видел эту лучезарную победную улыбку и одновременно с чувством выполненного долга ощущал некое беспокойство перед столь тяжелым для него самого испытанием. Кто-то позвал Загрея для помощи, поэтому темноволосый снова растворился среди персонала. Телефон воплощения вредности замигал пришедшим от Харона сообщением о смене планов, поэтому беловолосый на все сто процентов сдался, откладывая поездку домой еще на один долгий, мучительный день.