Господи, когда я успела влюбиться в старшего брата?

Темнота. Только лунный свет из не зашторенного окна пробивался в комнату. Как там говориться, «темнота друг молодежи, в темноте не видно рожи»? Господи, какой только бред не приходит в поплывший от множества оргазмов мозг. Я лежала головой на голой груди Ника. Легкий плед скрывал обнаженные тела по пояс, а свет из окна наверняка подсвечивал изгиб позвоночника и ямочки на моей пояснице. Мужская рука лениво гуляла по нежной коже спины, а острый ноготок обводил черные линии татуировки. — Ты как, Крис? — Потрясающе, - приподняла голову, оставила поцелуй на крепкой груди и посмотрела Нику в глаза. Оказывается, он наблюдал за мной. – Ты даже не представляешь, как долго я ждала этого. — И сколько ты ждала? — Даже не знаю, - я лениво пожала плечами и улыбнулась. – Год как минимум. Но такое чувство, будто я всегда тебя любила. Всегда хотела быть с тобой. Я откатилась и посмотрела в потолок. Зашуршали простыни, и Никита склонился надо мной, подперев голову кулаком. Я так же посмотрела на него, изучая каждую черточку любимого лица в лунном свете. Рука парня прошлась по согнутой в колене ноге, погладила бедро, пощекотала ребра, из-за чего я хихикнула, нежно обвела грудь, тут я уже хотела застонать, прошлась по шее и остановилась на подбородке, большим пальцем задев нижнюю губу, от чего я задышала чуть чаще. — Знаешь, а я ведь до армии видел в тебе только сестру, - тихий голос Ника прозвучал над головой, а я заглянула ему в глаза. Предельно серьезный взгляд, ему явно сейчас не до шуток. Да и тема важная для нас обоих. Его рука скользнула ниже и остановилась на изгибе талии. – Я привык, что маленькая сестренка Крис крутится рядом, постоянно на виду. Привык присматривать за тобой, и сам не понимал, что творится в душе. Прятался за отношениями с нелюбимой, делал вид, что она важна для меня. А там, на перроне, будто взрыв чувств в груди. И ты перед глазами, такая взрослая, красивая. Даже забыл про родителей, забыл, что не одни. И испугался. — Чего? – мой шепот в ответ на его. Сейчас громко говорить будет даже неправильно, в такой обстановке. Когда все тайны открываются, а души нараспашку. Когда действительно важны только мы и наши чувства. — Самого себя, - горькую улыбку с его губ стираю легким поцелуем, а рука Ника сильнее сжимает талию. Приходиться отстраниться, иначе мы не продолжим и не решим все вопросы. – Чувств и эмоций, что ты вызывала во мне. Ты заставила что-то в груди зашевелиться. И я считал, что если просто отстранюсь, уйду в сторону, то поступлю правильно. Не хотел, внутри все бунтовало против этого. Но я думал, что нельзя испытывать такое к сестре. Я думал, что предаю семью, родителей и тебя. Ненавидел себя за свои мысли, чувства и желания. Сейчас же, когда отпустил себя, то, что ты лежишь рядом, в моей постели, действительно является верным. И в груди покой, и нет мыслей, что поступаю неверно. И та часть меня, что рвала все внутренности, утихла. И ненависть ушла. После исповеди парня я была в шоке. Оказывается, все то время, что я злилась на него, он воевал с самим собой. Хотел поступить правильно, а я только провоцировала. Даже не подумала, что с его стороны происходит. — Прости меня, - слова вырывались сами. – Я тогда действительно не думала о твоих чувствах. Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Ник прижался своим лбом к моему, легко поцеловал и отстранился, чтобы я могла продолжить. — Еще до твоего ухода я поняла, что думаю о тебе не как о брате. Нельзя мечтать о поцелуях, и уж тем более о сексе с братом. Я тогда еще была девственницей, и пыталась списать это все на бзик гормонов. Как так, все подружки уже с парнями встречаются, а я смотрю, как ты дома разгуливаешь без футболки и думаю только о том, как хочу поцеловать тебя и прикоснуться. А после того, как ты сделал татушку, она мне постоянно снилась в чертовых влажных снах, - улыбка сама по себе появилась на наших губах. – Потом ты ушел, это не прекратилось, а я поняла, что Руслан оказывает мне знаки внимания. Ну, и решилась. Думала, поможет. Только хуже стало. Чем больше времени проходило, тем больше менялись фантазии. Несмотря на отношения с Русом, видела тебя. В постели, на нашей кухне. Будто наяву чувствовала твои объятия, слышала смех. Потом, сама не поняла как, представила нас настоящей парой, самой обычной. И так хорошо стало, что аж страшно. Поняла наконец, что влюбилась. И почти сразу рассталась с Русланом. Даже пожалела, что он первым стал. — Не соблазни ты меня, я вряд ли перешел бы черту. — Почему? – я толкнула Ника в грудь, заставляя лечь на спину, и положила голову на два сжатых кулака, всматриваясь в его лицо. Никита же смотрел в ответ. — Ровно потому же, почему держался до сегодняшнего дня. Ты официально моя сестра, а я чувствовал себя чертовым извращенцем и фетишистом, раз меня привлекает сестра. Но несмотря на это, когда Руслан рассказал мне, что вы начали встречаться, я был в ярости. — Ревновал? – на губах против воли расплылась дебильная улыбка. — Тогда я успокаивал себя мыслями о том, что это не больше, чем братская ревность. И как же я был рад, когда ты по телефону сказала, что вы разошлись. Я еще довольнее улыбнулась, поднялась выше и поцеловала Ника. Парень быстро перехватил инициативу, его язык проник в мой рот и устроил дикие пляски с моим. Из груди вырвался стон, когда одна наглая мужская рука сжала ягодицу, а вторая обняла в районе лопаток. Я полноценно развалилась на шикарном теле, а бедром чувствовала быстро твердеющую плоть. Никита, не разрывая поцелуя, перевернулся и подмял меня под себя. Обхватив торс парня ногами, застонала в поцелуй от ощущения его члена, который упирался в киску. Никита прервал поцелуй и спустился ниже, по очереди играя языком с сосками. — Новый раунд? Какой по счету? — Не помню, - парень оторвался от груди, посмотрел в глаза и медленно подался бедрами вперед, проникая в меня. Стоны смешались в один, полный наслаждения. Господи, как же хорошо. Короткие волосы разметались по подушке, глаза прикрылись от чувства наслаждения, а переплетение влажных тел доставляло нереальное удовольствие. Плед давно съехал на пол, а наши тела двигались в лунном свете. Мы не трахались, не занимались сексом. Мы занимались любовью, и это было важнее слов и оправданий. Ник двигался, удерживая вес тела на руках, и покрывал поцелуями и засосами шею. Я стонала, подмахивала бедрами навстречу толчкам и выгибалась в моменты более острого кайфа. Никита оторвался от моей груди, приподнялся, меняя угол проникновения, перенес вес тела на одну руку, второй фиксируя бедра, и ускорился. Я громче застонала, ощущая приближение оргазма. — Да… Ни-ик! Я… — Давай, малышка, кончай… Ммм… И я взорвалась. По телу прошла судорога, пальчики на ногах поджались, ногти на руках впились в ладони, а из горла вырвался громкий стон. Размашистые, грубы толчки заставляли стонать громче, а тело содрогаться. Простонав, Никита вышел и кончил мне на живот. — Черт, Крис, я с тобой голову теряю. Я улыбнулась на его высказывание, пальчиком собрала теплую и вязкую субстанцию с живота и облизала, удерживая взгляд парня на этом действе. Горьковатый привкус на языке ощущался странно и необычно. Никогда подобного не вытворяла. — Блядь, Крис. Ты убить меня решила? Но мой ответ не требуется. Никита резко наклоняется и целует, жадно и требовательно. Сразу отвечаю, за шею притягивая его ближе. И нам плевать, что я в его сперме, что горечь на языке, и что время близится к рассвету. Нам хорошо вместе, здесь и сейчас.