Сбой в системе

Прожив с божеством Нагов более пяти лет, Изуку и сам значительно изменился. Старый Мидория буквально осыпался, когда Изуку научился быть более принципиальным, гордым и сдержанным. Он так же официально вступил в брак с Шигараки, что сделало его частью божественного пантеона. Это накладывало на него ряд обязанностей. Однако, пожалуй обо всём по порядку... *** Через три года, после очередного пережитого вместе гона, Томура сказал как бы между прочим, что был бы не против, если бы Деку стал не просто его человеком, а так же занял место рядом с ним как супруг, войдя в его семью. На тот момент это был не первый подобный разговор. Приближенные Томуры пророчили, что Изуку станет его парой рано или поздно, потому что он не просто человек на службе у нага, он особенный приближенный, которого Шигараки охраняет как зеницу ока. Однако, ужиться с нагом было довольно проблемно: Томура ненавидит, когда ему пытаются перечить, он до ужаса гордый и высокомерный, поэтому, чтобы понять его, Изуку потребовалось действительно много времени. Но, как ни странно, Шигараки позже признал, что его отношение к Мидории мягче, не только за счёт того, что он избранный, но и за то, что никогда не пытается лезть впереди всех. Он принимает взвешенные решения, хоть и анализирует буквально всё вокруг. В Изуку была мудрая жила, которая полноценно раскрыла себя лишь после обряда посвящения и принятия. Так же... Живя бок о бок с Томурой, Изуку многое от него перенял, сам того не осознавая поначалу даже: манеры речи, движения, жесты, то, как он стал держать себя при посторонних. Из маленького слабого зверька он вырос в действительно достойного божества человека. Уверенный в себе, где необходимо проявляющий характер и несгибаемую волю. Томура был удовлетворён, что ему достался столь ценный человек, и с каждым новым годом он всё сильнее влюблялся в него, хотя, казалось бы, куда больше. Но один случай поставил всё на свои места окончательно. *** Впервые за последние несколько сотен лет было принято решение впустить во дворец человеческую группу, которая желала обговорить детали их общего сосуществования. Периодически такое проводили, но раньше были другие условия, в этот раз ограничения было решено немного ослабить, приняв не одного посланника, а трёх. Встречать их должны были сами наги, но их людям разрешалось присутствовать. Только Изуку должен был быть там в обязательном порядке, как супруг Бога, который никогда не покидает своего нага во время важных дел. Он сидел внутри колец, облаченный в специальный наряд, в котором главной частью была вуаль, что прикрывала часть его лица. Таковы были правила для безопасности самого Изуку. Когда послы вошли, Шигараки устроился так, чтобы прикрыть собой Изуку, но при этом что бы он мог видеть происходящее. Людей было трое: почти глава ближайших земель Бакуго Кацуки, он же варвар и названный король Драконов; молодая принцесса ближнего королевства Яойрозу Момо; представитель от драконов, молодой, но уже хорошо показавший себя, Киришима Эйджиро. Дракон сменил привычный вид на близкий к человеческому, выдавали его только длинные острые когти, глаза с вертикальным зрачком, да хвост, что волочился за ним. Все трое предстали перед тремя нагами: самим Шигараки, его ближайшим советником, Курогири, которого сопровождал Айзава, да правой рукой бога, огненным нагом Даби, которого сопровождал младший брат Шото. Они должны были обсудить детали соглашения, которое бы затронуло все стороны, ведь лес и горы, где обитает племя Киришимы и так же часть поселения Бакуго, почти полностью принадлежат нагам. А так же земели королевства Яойрозу так же находились больше под влиянием божества, которому их семья поклонялась практически с самого начала своего рода. А так же поклоняется до сих пор. Они обсуждали все стороны договора спокойно, пока в какой-то момент из-за хвоста Шигараки не показалась ладонь, увенчанная разными украшениями. Изуку подался вперёд, приподнимаясь и опускаясь на подставленный хвост, чтобы сесть и гостям было его видно. — Этот варвар хочет слишком многое. По законам вы не можете получить более тридцати процентов от земель драконов и претендовать на половину, вы определенно наглеете... — зелёные глаза ярко блеснули, в них словно пробежала искра, — Ваш народ нередко устраивает ссоры с ближайшими поселениями. Вы хотите перенять власть и получить всё, не так ли? Чем больше он говорил, тем больше он поднимался, в конце концов попросту выйдя из-за колец хвоста Томуры. Курогири молчит, а Айзава смотрит понимающе. Обычно он в это не лез, но сейчас становилось даже интересно. Обычно люди не вступали в разговор, однако, Деку слишком хорошо относился к законам и правилам, чтобы игнорировать то, как нагло варвар пытается получить то, что по праву ему никогда не будет принадлежать. — Бред, откуда тебе знать, ты же просто... — начал было Бакуго, но замер, когда к нему приблизились. Мидория наклоняется совсем близко, замирает буквально в нескольких сантиметрах от лица варвара. — Я прекрасно знаю, что ты хочешь получить, ведь такова была твоя мечта с самого детства, Каччан. Или ты уже подзабыл? — Изуку смотрит на варвара пристально, наклонившись к нему почти вплотную. До парня начинает доходить, что человек перед ним не просто какой-то посторонний. В конце концов... Только один человек называл его так. — Де-ку. — рычит буквально Кацуки, хватая бывшего друга за руку. Однако, после этого случилось сразу несколько вещей. Сбоку короля варваров обдало пламенем, а следом за ним сразу льдом, которым его приморозило к полу. Шото поднялся с хвоста брата и хмуро шагнул ближе к другу, практически вставая так, чтобы прикрыть его. Томура же пока только наблюдал, но знал, что при необходимости Изуку защитит себя сам. Ведь не просто так наг тренировал своего супруга больше четырёх лет. — Никто не смеет касаться супруга Бога. — холодно отчеканил Шото, — Тем более какой-то там варвар. Извинись за свою дерзость, смертный. — Я не стану извиняться перед ним! — взрыкивается Бакуго. Айзава так же спешит встать рядом. От давления его ауры парень сцепил зубы, ощущая, как дышать становится сложнее. Шота давил своей аурой и от этого пришлось сдать назад, ведь даже Момо и Киришима отступили назад, склонив головы в поклоне. — В таком случае ты и твои друзья потеряют всё, о чём сегодня шла договоренность. Ты хочешь этого? — спросил мужчина. — Я не стану извиняться перед изгоем. — упрямо шипит «король», на что тихая Момо даже охает. Они так долго шли к этому соглашению... Изуку же напротив столбенеет. Опускает голову, закрывая глаза волосами и хмурится. — Отпустите его, Айзава, Тодороки. Я сам с ним разберусь. — глухо произносит Мидория. Айзава сворачивает ауру и усаживается обратно на хвост Курогири. Ему опять же без разницы, пока наги не вмешиваются, всё хорошо. Шото с сомнением смотрит на друга, но кивает и лёд, что сковывал варвара, растапливается. Парень прижимается боком к кольцам хвоста брата и когда самый кончик тычется ему в щеку, он непроизвольно морщится. Изуку же встаёт напротив Бакуго. — Того Деку, которого ты помнишь, уже давно нет, и покончим с этим сейчас. Как учили в нашем... Твоём поселении, человек. Сразись со мной. Выиграешь — получишь то, что хочешь. Проиграешь — извинишься передо мной, примешь наши условия и больше никогда не переступишь порог наших владений. Его голос звучал твердо и решительно. Бакуго оскалился. Победить задохлика, что может быть проще. — Согласен. И если я выиграю — ты откажешься от своего титула и покинешь нагов. — добавил он своё условие. Айзава издаёт тихий смешок. Какой самоуверенный мальчик. Шото готов спалить наглого человека, но Даби сворачивает хвост вокруг брата и призывает к наблюдению. В конце концов, Изуку тренировался вместе с ним. И пока они делили счёт пополам: равное количество побед и поражений с обоих сторон. — Согласен. — кивает Деку. Они выходят в центр огромной комнаты, Кацуки достает меч из ножен и готовится атаковать. Ему кажется, что победить Деку будет проще простого, но как только он замахивается, то его меч Изуку перехватывает пальцами, и выдернуть орудие из его хватки становится практически невозможно. — И это всё, на что ты способен, Каччан? — спрашивает Мидория, сжимая пальцы и ломая чужой меч напополам. — Что за... Я ещё не закончил! — рычит варвар, переходя в наступление. Изуку уворачивается от его атак почти лениво, лишь изредка пригибается, чтобы уйти от грубых и быстрых ударов. Бакуго почти не изменился. Всё так же идёт напролом. Скучно. Томура бы даже церемониться с таким не стал, сжал бы в кольцах хвоста и задушил бы. Изуку перенял от него эту манеру в какой-то степени. Он научился быть быстрым, подобно змее. Его быстрые, но лёгкие атаки возымели эффект, когда он понял, как многое можно сделать, если правильно управлять своим телом. Поэтому и сейчас он обходит парня за спиной и перехватывает рукой за шею, обхватив ногами поперек живота. К шее он подставил короткий клинок, что всегда носил с собой на всякий случай. — Конец. Ты проиграл, Каччан. — выдохнул Изуку, вжимая лезвие в кожу. — Заткнись, ублюдок! Я ещё не проиграл! Не тебе! Но это действительно был конец. Надави Изуку чуть сильнее и острое лезвие прорежет кожу как бумагу. — Победитель очевиден. — произнёс Курогири. Униженный и побежденный, Бакуго вынужден был извиниться перед Изуку по всем правилам, однако, что-то в его глазах говорило о том, что он не принимает такой конец. — Бакуго Кацуки, ты изгоняешься из наших земель. — уже в конце, когда все основные вопросы были решены, произнёс Курогири. Для парня это означало то, что он больше никогда не сможет помочь своим друзьям и его соратники, которым он обещал военную поддержку, останутся без неё. Он потерял очень многое просто потому что не захотел принять то, что прошлое уже не имеет значения. Для него Деку всё ещё оборванец и пустышка, которого скорее всего должны были убить. Однако, он совсем не ожидал увидеть его здесь. Покидая залу, он зло шипит сквозь зубы, но перечить уже не пытается. Момо и Киришима молчат, им не позволили оспорить это решение и теперь они не могут помочь Бакуго. *** Изуку ушёл к себе практически сразу после того, как троица людей покинула зал. Он думал, что забыл, что переборол то чувство беспомощности. Но даже спустя несколько лет оно обрушилось на него, словно молот на наковальню. Обида, давно живущая внутри, снова дала о себе знать. Он вздыхает, забирается на ложе и укрывается одеялом с головой. Да, он избавился от клейма, победив Бакуго, но ощущение не прошло. Словно он всё ещё тот самый Деку. Но долго ему не позволили пробыть в состоянии хандры. Знакомый тяжёлый хвост обвивается вокруг и он поднимает голову, смотря на своего мужа снизу вверх. — Хочешь я убью его? — спросил Томура, обвив талию хвостом и поднимая парня на уровень своего лица. — Что?! Нет! Он ведь... Важен для своего народа. — Изуку опустил голову. — Просто он заставил меня вспомнить то время. Словно я совершенно не изменился. — Но это не так. Всё в порядке. Ты никогда бы не вернулся к ним. — Томура обнимает его и целует мягко. — Я бы тебя не отпустил. Изуку прикрывает глаза, пока холодные губы змея скользят по его лицу. Он обнимает и прижимается к мужчине ближе, держится осторожно и расслабляется наконец-то. — Что бы он не думал, он не прав, ты мой и больше ничей. — жарко шепчет змей, обвивая человека в кокон из колец. — Совсем совсем? — Изуку зарывается рукой в светлые пряди, наматывает прядь на палец. — Мой. — шипяще тянет Шигараки, покусывая парня слегка.— Если хочешь, можно устроить небольшую встряску для него. Изуку улыбается. Он знает, о чем говорит Томура, раньше он бы ни за что не согласился, но теперь почему-то хотелось попробовать. *** Бакуго думает, что на этом его жизнь кончена, как воина, по крайней мере точно. Он потерял возможность выполнить свою мечту и план, а так же оказался изгнан из земель, где жили его друзья и часть семьи. Что значит, что он будет изгнанником для всех своих. Провалить такой план, который его предки готовили более двадцати лет и всё из-за чего! Из-за маленького изгоя. Бакуго знал, что в будущем Деку ждёт что-то, но старейшины деревни никогда не говорили им о том, что конкретно ждёт того, кто готовится к особому обряду. Поэтому они все и думали, что Деку умрёт. Ведь от нагов обычно не возвращались. Он собирался уходить, когда возле него появился уже знакомый ему сгусток тумана. Курогири тихо кашлянул. — Молодой хозяин желает вас видеть. Бакуго не уверен, что ему следует соглашаться, ведь в конце концов дел он уже наворотил, но он всё равно идёт за туманным змеем по длинным коридорам. Наг приводит его в большую комнату, она пусть и меньше той, в которой их принимали, но всё равно достаточно просторная. В центре на груде подушек сидит Изуку и Бакуго подходит ближе. Других нагов поблизости не видно, но всё равно Кацуки не чувствует себя в безопасности. — Курогири, оставь нас. — Изуку отрывается от книги, что всё это время покоилась на его коленях и переводит взгляд на старого друга. — Что ж. И снова здравствуй, Каччан. — Чего тебе надо, Деку? Поглумиться решил? — ощерился Кацуки. Мидория покачивает головой, откладывает томик в сторону и подпирает голову рукой. — У меня к тебе предложение, но принимать его или нет решать тебе. Я как член этой семьи и малый бог божественного пантеона могу замолвить за себя слово и тебя не изгонят из священных земель. Но за это тебе придется кое-что для меня делать. — Прислуживать тебе?! Да ни за что! Изуку нахмурился. Спустя мгновение Бакуго почувствовал мощное давление, которое заставило его пасть на колени. Он выдохнул в ужасе, понимая, что не может сопротивляться этому. — Я не просто прошу, Кацуки Бакуго. Я уже не простой человек, который ничего не может сделать. Для тебя я отныне господин Мидория. И тебе смертному я не позволю таких послаблений. Так ты будешь говорить со своими друзьями. А ко мне же прояви уважение, варвар. Голос Деку гремит в комнате и чем больше он говорит, тем сильнее его аура давит на Бакуго. — Мне ведь нужна самая малость. Добывай нам информацию и приноси мне необходимые травы для лечения ваших же людей. В конце концов, твоя матушка когда-то поправилась от лекарства, которое сделал я. — спокойно произносит Мидория, не ослабляя давления на старого (не)друга. Он даёт ему время подумать, свернув после этих слов ауру и снова переводя взгляд на тексты, которые изучал. — Почему? — вдруг спрашивает Кацуки. Изуку поднимает голову, смотрит на человека и неожиданно замечает, что что-то изменилось. Во взгляде Бакуго промелькнула боль? Он смотрел на него с болью. — Деку... Почему ты так изменился?... Ответь мне, чёрт возьми, как всё стало таким! Почему... Почему такой неудачник как ты... Здесь?! — он цедит это сквозь зубы, сжимая руки и всё ещё пытаясь принять тот факт, что Изуку больше не такой, каким он его помнит. Изуку медленно сошёл со своего места и приблизился к парню. — Потому что жизнь дала мне второй шанс, Каччан. И я не собираюсь терять возможность использовать его, чтобы гнить там, среди вас, людей, что так меня презирали. Я сделаю больше для тех, кто заслуживает помощи. А для этого, если надо, я пойду на многое. Он вонзил нож в миллиметре от руки бывшего друга и отошёл вновь. Парень так и остался стоять на коленях. — Когда я едва не умер из-за того, что меня избили, наш старейшина сказал, что моя жизнь ничего не стоит. Ведь я подношение. Как видишь, всё оказалось совсем наоборот. — Но... Как? — Этого я тебе рассказать не могу. Но я жду твоё решение. Что ты выберешь: нормальную жизнь, но с небольшой обязанностью или же будешь влачить существование как изгой? Бакуго нахмурился. Выбор очевиден. По сути у него его и не было... *** Изуку провожает своего маленького помощника взглядом. Отныне всё изменится. Для Бакуго Кацуки точно. — Довольно забавно, что ты не убил его, хотя я чувствовал от тебя мимолётное желание убивать. — Томура касается щеки Изуку и оглаживает, пока парень лежит в его кольцах хвоста. — Я вспомнил слова Курогири о том, что даже врага можно использовать себе во благо. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Поэтому я хочу, чтобы он мне послужил. Нам. В конце концов, ты ведь тоже хочешь узнать больше. — Мидория утягивает своего змея в глубокий и нежный поцелуй, чувствует, как его чуть сжимает в кольце, но он лишь прижимается ближе. — Я люблю тебя, мой бог. — выдыхает Изуку, когда острые зубы нага скользят по его шее. — И я люблю тебя, мой драгоценный избранный. — шипяще отзывается Шигараки. Изуку выбрал новую жизнь, отринув себя прежнего и отныне он больше не позволит своему прошлому мучить себя.