Чистая сладость

- Тебе не стоит так беспокоиться, Михаил, - по правде говоря, Адам был растерян. После происшествия в закусочной он ожидал чего угодно - раздражения, настоящего архангельского гнева и даже паники из-за того, что Бог наконец вспомнил о старшем сыне - но не того, что Михаил будет так старательно и вдумчиво окутывать, да что там, просто омывать его волнами своей благодати. - Не стоило? - переспросил архангел. - Адам, если ты не понял, там была Лилит. Демон. Адская нечисть. - Это я как раз отлично понял. И что с того? Ты вроде бы разобрался с ней без особых хлопот. Михаил посмотрел на него. На самом деле, подобное чувство Адама посещало нечасто - бесчисленное множество ангельских глаз и все уставились прямо на него. - Адам, она посмела прикоснуться к тебе. - Что? - Адам вдруг ощутил нежное поглаживание благодати по запястью. - А, да, она тронула мою руку, но и только! - Она дотронулась до тебя, - повторил Михаил так, словно до Адама никак не мог дойти весь ужас случившегося. - До нас обоих. Она осквернила твое тело. Никто из демонов не смеет пачкать тебя адской мерзостью, Адам. Позволь мне... Адам удивленно замер. Михаилу доводилось лечить его раны, а сейчас он едва ли не с большей тщательностью стирал благодатью случайный след прикосновения демоницы. Даже не отметину на коже. Но так бережно, точно Адам был маленьким ребенком, испачкавшимся с головы до ног. - Вот так, - кажется, Михаил наконец остался доволен результатом. - Обещаю, Адам, больше я такого не допущу. Ни один демон не прикоснется к тебе. Ни демон, ни человек. До тех пор, пока ты сам не захочешь. - Спасибо, Михаил, - Адам улыбнулся, и тут же вздохнул. - Сказать по правде, эта адская девчонка всё же доставила мне некоторые неудобства. - Ты говоришь про эту сладость? - Михаил долю мгновения изучал воспоминание Адама, в котором его рука брезгливо отпихивала тарелку с почти нетронутым куском торта. - Мне тоже жаль, что ты не завершил твою трапезу, Адам, но неужели ты думаешь, я позволю тебе есть то, что уже вкусил демон? Адам ощутил, как Михаил поморщился - его движениями, его лицом. - Конечно, нет. Я понимаю, Михаил. - А я понимаю тебя. И думаю, что мы легко сможем всё исправить, - Михаил расправил крылья. - Ты говорил, что в Париже знают толк в таких сладостях. Как там называлось то, что ты всегда хотел попробовать? - Крокембуш, кажется, - Адам произнес это неуверенно, ведь на самом деле он слышал это название лишь пару раз и мельком. Но пирамидка аппетитных профитролей, наполненных нежнейшим кремом даже в тех давних воспоминаниях выглядела так аппетитно, что, пожалуй, стоило перенестись в Париж на крыльях архангела, чтобы наконец съесть десерт. До которого точно не дотянется ни один демон.