Змей-искуситель

      — Ну что, Холодов? — уговаривал Тихонов коллегу. — Если выпьешь зелье шаманки Даротеи… Я тебе свой скутер подарю. Трусишь? А я выпью. Спорим? А ты выйдешь завтра за меня в ночную смену.       — Согласен, — ответил Андрей. — Пей.       — Трус, — ответил Иван доставая довольно большую склянку, наполненную красноватой жидкостью. — Я же его проверил, здесь просто смесь отваров вот этих трав и корней, хорошо известных народным ворожеям.       Он положил перед Холодовым листок со списком латинских названий и точным обозначением процентов.       — Здесь самый большой риск — расстройство желудка из-за некоторых компонентов, — закончил Ваня свою речь, отлил немного жидкости в стакан и залпом выпил ее.       Поначалу ничего не почувствовав, Тихонов сел на стул и откинулся на спинку. Что-то странное с ним творилось, странное и страшноватое: в голове звенело, и тяжёлой она казалась, а руки-ноги будто и не шевелились. Ваня попробовал встать — не получилось, не смог. «Заболел, кажется», — подумал он. Закрыл глаза, расслабился, посидел так пару минут — вроде полегче стало. И с трудом, словно слова собеседника пробивались к нему сквозь вату, он услышал:       — Ваня, я проиграл и выйду в ночную смену, — Андрей осторожно взял его за плечи. — Что с тобою? Тебе плохо? Может, вызвать такси или отвезти тебя?       В ответ растерянный Тихонов смог только кивнуть.       — Я помогу тебе, — сказал Холодов, поддерживая Ивана. — Я тебя провожу.       — Спасибо, друг, — ответил программист. Они вышли во двор в обнимку, Тихонов навалился на Андрея. Холодов подбросил его домой на своей машине, довел до квартиры и помог прилечь на его узкую девичью кроватку. Ваня не раздеваясь, лёг, накрылся пледом и тут же провалился в тяжёлое забытьё… Андрей еще некоторое время постоял посреди комнаты и ушел… Тихонов вел себя странно и Холодов не верил в случайность такого поведения.

***

      Едва Тихонов смежил веки и заснул как перед его глазами возникла расплывчатая картина, какой-то сплошной полосатый туман, постепенно она начала расширяться и становиться четче. Иван не отрываясь смотрел на нее и не верил своим глазам. На картине все двигалось, причем не как в кино — все было слишком живым, легким, объемным. В какой-то момент его туда потянуло, Тихонов почувствовал, как тело оторвалось от кровати, и он головой вперед влетел в начавшийся проясняться туман, полосы превратились в штакетник забора, которым был обнесен сад. Штакетник тут же разошелся в стороны, открыв здание какого-то кафе. Оно медленно приблизилось, перед самым лицом Ивана очутилось окно. А потом — так ему показалось — он просунул голову прямо сквозь раму.       Неожиданно Иван увидел приемную мать. Она сидела с подругой за столиком в кафе. Тихонов смутно помнил эту подругу: ее звали Ниной, но барышня предпочитала, чтобы ее звали Нинель. Женщины не обратили на появление Ивана никакого внимания. Тихонов попытался окликнуть мать, она явно не услышала его. Иван понял что сейчас не более чем фантом, невидимый для людей из прошлого. Осмелев, он подошел вплотную к столику и услышал слова Нинель:       — Знаешь, я решилась… Это так трудно. Я сама чуть не влюбилась! Но ради дочки… Я просто была обязана сделать это.       — О чем ты? — не понимала ее Тихонова.       — Как? Ты не знаешь?! — Нинель сделала «большие» глаза.       — Не знаю, — призналась ей мать Ивана. — Хотя у меня тоже есть дочка…       — Это надо сделать! — сказала Нинель, понизив голос.       — Да что? — продолжала недоумевать Тихонова. — Не интригуй меня, бога ради!       — Дефлорацию, — наконец открыла тайну Нинель. — Открылось одно брачное агентство, которое в том числе за деньги предоставляет эту услугу. Моей — только шестнадцать, но я решила, что пора. Потом будет поздно!       — Нинель, пожалуйста, объясни толком, — попросила Тихонова и зачем-то добавила: — У нас недавно начались проблемы с нашей Ларочкой. Она вдруг стала надолго исчезать из дома, оказалось встречается с безработным парнем намного старше себя, родители которого — нищие алкоголики. Я пыталась поговорить с дочкой, но она закрывалась в своей комнате. Дело дошло до смешного: я начала украдкой следить за Ларой. Уже не раз доводилось видеть ее кавалера в пьяном угаре, нередко и сама Лара была рядом с ним навеселе. Мне так не нравится этот парень!       — Так тебе сам Бог велел! — авторитетно заявила Нинель. — Идешь в агентство с фотографией дочки и там выбираешь парня, который отобьет ее у того парня и лишит девственности. Делает он это очень умело и безболезненно, так, чтобы у девочки на всю жизнь сохранились трогательные воспоминания и настоящее представление о том, каким должен быть мужчина во время близости. Мы покупаем для наших детей эталон, по которому они будут сверять свои дальнейшие ощущения. После этого нашим девочкам не захочется трахаться в кустах с кем попало и без романтической любви. Мы поднимаем планку их чувств, и потом — мы получаем гарантию, что их никто не заразит какой-нибудь гадостью. Ты, например, знаешь, чем болеет кавалер твоей Лары?       — Не знаю, — ужаснулась Тихонова. — Но, послушай, Нинель, ведь когда заказ выполнен, парень должен исчезнуть… Это такой удар! Ты понимаешь, что если наши девочки первый раз в жизни отдадутся мужчине, значит, они в душе надеются, что это — любовь на всю жизнь!       — Ой, там все продумано, — радостно сообщила Нинель. — Еще несколько недель парень продолжает с ней встречаться, параллельно обучая ее всяческим любовным трюкам, в общем — делает из девчонок настоящих женщин, а потом выдумывается потрясающая романтическая версия согласно которой он должен навеки покинуть свою единственную любовь. Все придумано таким образом, чтобы у девочки остались самые добрые и неиспорченные воспоминания о настоящей первой любви. Я читала отзывы — ни одного отрицательного. Мамаши просто рыдают и воют от счастья, что смогли избавиться от ханжества и помочь дочерям.       — Нинель, а вдруг парень из агентства не понравится моей дочке? — мать Ивана начинала задавать вопросы по сути дела и слушала внимательно словно уже все для себя давно решила.       — Я тебя умоляю! — презрительно посмотрела на нее Нинель. — Неужели ты думаешь, что там сидит один мужчина, которого разрывают на куски заботливые мамаши? Их — несколько десятков! И ты платишь за того, который поймает твою дочку на крючок. За одного!       — Это дорого? — спросила она осторожно.       Нинель еще раз бросила презрительный взгляд и отчеканила:       — Это — дорого! Но это — нужно!       — Дай телефон, — попросила Тихонова. — Я подумаю…       — Что тут думать, — сказала Нинэль, диктуя номер.       Сцена переменилась, и, не успев оглянуться, Иван оказался у себя дома. Это был дом, каким Тихонов его знал много лет назад.       Мать рассказывала кому-то по телефону что, но накануне вечером Лара пришла поздно и такая откровенно счастливая и раскрасневшаяся, что она испугалась — может, уже поздно организовывать дефлорацию? Утром она отвела дочь в больницу под предлогом, какой-то медицинской справки. Лара покапризничала, но пошла, и, сунув 20 баксов гинекологу, мать попросила его сообщить мне только одно: девственна ли ее дочь. Получив утвердительный ответ, она бросилась к телефону.       Сцена снова сменилась, мать уже сидела в маленьком, но очень стильном офисе перед господином лет сорока пяти, представившийся Маратом. Он был одет в стильный черный костюм и был очень серьезен, его облик внушал безусловное доверие.       — Я постараюсь предупредить ваши вопросы, — обаятельно улыбнулся он. — На время заключения контракта мы гарантируем, что ваша дочь не будет встречаться еще с кем-либо, не забеременеет, не впадет в депрессию. У нас огромный опыт. Каждый из наших сотрудников проходит ежемесячное медицинское освидетельствование, хотя по требованию клиента он может пройти дополнительно медицинский осмотр под вашим контролем и с использованием специалистов, которых вы укажете сами. Каждый из наших сотрудников имеет высшее образование, отменный уровень интеллектуального развития и неподражаемые физические данные. Смотрите сами! Разве девичье сердечко может остаться равнодушным к таким мужчинам?       Он любезно протянул альбом с фотографиями, и Тихонова застряла на первом же фото, потом — на втором, потом — на третьем. Что и сказать! Тут были Алены Делоны, Бандерасы, Джонни Деппы, Абдуловы, Домогаровы… Любой тип мужской красоты был отражен, любые нюансы учтены… Работали профессионалы!.       В конце концов Тихонова остановила свой выбор. С фотографии на нее смотрел смазливый парень немного старше двадцати. Его облик казался досконально продуманным — светлый костюм, артистично закинутая голова с короткими русыми волосами. Высокий, стройный. Мышцы не накачаны, кость тонкая. Такие парни должны нравиться девушкам. А главное нынешний безродный кавалер Лары был того же типа. Имена сотрудников не были указаны, мысленно же Иван назвал парня с фотографии «Бандеросом».       Когда они перешли к вопросу оплаты услуг, стало понятно, что вкладывала в понятие «дорого» Нинель. Платить нужно было за все. За то, чтобы кавалер был одет соответствующе чтобы мог сорить деньгами, осыпая дочь дорогами подарками, цветами, мог арендовать престижный автомобиль, свозить ее на выходные, снять номер в дорогом отеле…       Поколебавшись, Тихонова подписала контракт, оговорив в нем лишь одно дополнительное условие: Бандерас должен был раз в неделю встречаться с ней в этом офисе и подробно излагать всё, что будет происходить между ним и Ларой. Марат недовольно и недоуменно приподнял бровь, но согласился. Через пару дней Тихонова опять пила хороший кофе в том же офисе, но уже с Бандерасом и рассказывала ему о привычках, характере и увлечениях Ларисы. И об ее кавалере… Бандерас смотрел ей прямо в глаза и учтиво кивал. Парень был профессиональным мачо и, как оказалось, специалистом с психологическим образованием.       — Как вас зовут? — спохватилась вдруг Тихонова в конце разговора. — А то я даже не знаю как к вам обращаться.       — Я работаю под псевдонимами, — уклончиво ответил Бандерас. — Выбирайте любое имя, какое больше нравится. Хоть Вася, хоть Петя.       Подумав, Тихонова выбрала имя Антон — так, как и полагалось бы звать Бандераса. Почти Антонио…