Пресс Чимина принадлежит Чонгуку

Чимин судорожно снимает домашнюю футболку и ловит на себе голодный взгляд макне, слегка прикусывая губу в предвкушении. Будучи лежащим на кровати, полностью открытым для Чонгука, Чим мелко подрагивал от нахлынувшего возбуждения, быстро краснея от приближающегося Чона и своей участи, такой сладкой и мучительной одновременно. — Чимин, раздвинь ноги Звучало как приказ, а не просьба. Чимин поспешно отвернулся, краснея, но просьбу выполняя. Чонгук, не теряя времени, примостился между раздвинутыми ножками своего хёна и припал губами к выступающему прессу. Пак выдохнул и зажмурился слушая комментарии снизу — Такой красивый, хен. Такой сладкий. Такой гибкий Когда Чонгук ставит первый засос на белой, чувствительной коже, Чимин не сдерживается и издаёт первый стон, протяжный, наполненный мольбой, потому что от одного ощущения хочется молить Чонгука то ли остановиться то ли продолжить сладкие мучения. — Так пошло стонешь Чонгук зацеловывает пресс оставляя влажную дорожку от поцелуев. — Гуки.. я так больше не мо..могу Пак сходит с ума, между ног начинает знакомо зудеть, член так и просит чтобы к нему прикоснулись, а Чон специально тянет и упивается умоляющим, беспомощным видом своего хёна. — Ты заслужил, хён. — упор он делает на слово «хён», ведь знает как это действует на его возлюбленного. — Сегодня на сцене ты специально вылил на себя воду и показал всем свой пресс через мокрую футболку. Чонгук ведёт кончиком носа от груди до пупка выдыхая горячий воздух, заставляя тело под собой покрыться мурашками. — Все так пялились Новый засос появляется тут же заставляя тело Пака прогнуться дугой. — Ты мой Поцелуи всё больше превращались в не болезненные укусы, которые возбуждали всё сильнее. Да лучше бы было больно, молился Пак про себя. Чонгук обводит языком вокруг пупка пару раз и дует на мокрую дорожку вызывая новый стон из приоткрытых губ. Не дав передохнуть, снова припадает к бедному Чиминову прессу и ведёт дорожку поцелуев ниже ниже ниже… Кусает на границе боксеров. Чимин скулит и ёрзает, пытаясь увильнуть от горячих губ, которые находятся на чувствительном месте, но сильные руки макне прижимают его бедра к кровати и ему остаётся только молиться, что Чонгук скоро одумается и перестанет мучить своего бедного хён. — Гуки, Гуки — голос у Чимина охрип — Что такое, малыш? — Пожалуйста.. пожалуйста, Гуки — Что? Спрашивает Чонгук, как будто не догадываясь что от него хотят, но мучить своего хёна — как смысл жизни. Он прочерчивает языком каждый выступающий кубик на напряжённом животе, пока Пак, сквозь новую порцию стонов пытается связать пару строк. — Гуки..хочу кончить..пож..пожалуйста — Ещё чего ты хочешь, хён? А как же я? — Чонгук поднимается и начинает тереться своим стояком между чиминовых ног явно недовольным таким заявлением. Чимин задыхается когда чувствует нехилое возбуждение Чонгука и раздвигает ноги ещё шире. — Возьми меня, Гуки, пожалуйста Даже в такое время Паку удаётся состроить самое невинное лицо в мире. Щелчок. Чонгук сдаётся. С рыком он набрасывается на Пака и целует пошло с причмоком, заставляя сознание полностью покинуть тело. Прикусив нижнюю губу Чимина, он припадает к шее, ставит на ней пару отметин и переходит к соскам, которые уже давно набухли и стали ещё больше чувствительными. Чонгук всасывает правый сосок, слегка покусывая, а второй ласкает пальцами, чувствуя своим телом как дрожит Пак. Чону срывает тормоза и он отрывается от Пака для того, чтобы с дикой ухмылкой медленно стянуть с себя такую мешающуюся одежду. Ремень медленно расстегивается и штаны летят куда то далеко в другие края. У Чимина взгляд жадный, он скользит по накаченной груди, спуская ниже, задевая пресс и останавливаясь на огромном члене, который должен в скором времени оказаться в нём. Чонгук видит что им любуются, такое внимание очень льстит, но сам он тоже очень хочет поскорее войти в своего изнемогающего малыша и показать что он очень скучал по этому прекрасному телу и сильно ревновал на сцене. Поэтому, воспользовавшись моментом, он полностью стягивает с хёна джинсы прихватив и боксеры. Чимин тут же зажимается и отводит взгляд в сторону, дико смущаясь, но его ноги снова нагло раздвигают. Чимин чувствует горячие поцелуи на внутренней части бедра и слегка подрагивает, снова шепча что то неразборчивое. — Прекрасен — успокаивает его Чонгук. Ведь его хёну важно знать, что о нём думают. Маленький член Чимина дёргается и предэякулят начинает активно выделяться. Чонгук не может не прокомментировать и не добить своего мальчика окончательно. — Ты такой мокрый, Чимина Два длинных пальца легко входит в покрасневшее колечко мышц и сразу же находят заветную точку, массируя её. Чимин крепко хватается за плечи Чона, пытается найти в них опору, выгибается, стонет протяжно, наслаждаясь хоть каким то долгожданным проникновением. Но вскоре после третьего, пальцы покидают возбуждённое тело и Чимин замечает, что начинает плакать. — У нас давно не было, а ты почему то растянут — раздаётся где то над ухом — Как так вышло? Чонгук видит как покраснел старший и ухмыляется. Закинув одну ногу Чимина себе на плечо, Чонгук нетерпеливо ткнул головку в раскрытую дырочку. — Готов, Хён? Я собираюсь жёстко трахнуть твою такую пошлую задницу. Чонгук входит сразу на всю длину и останавливается. Хоть он и сказал что будет сегодня груб, но за своего Чимина он переживает и специально даёт ему поблажку. Но после того, как Пак пытается сам насадиться, Чонгука уже не остановить…