Провокатор

***

      Джонни было сложно удивить. За свои двадцать пять он успел повидать огромное количество дерьма и чего-то необычного в своей жизни. Например, себя небритого в зеркале, или же огромные пирамиды в Египте. Каждый день наполнен скукой и работой с документами, из-за которых он редко виделся с друзьями. Уже месяц Колбая привыкал к жизни в новой и слишком роскошной квартире в одном из великих городов России.       Питер ему не нравился своей сыростью. Не то чтобы парень не любил дождь, но его повседневный стук по окну напрягал. И уже тот же месяц он находился со своим любовником и с собственным шефом одновременно. Роман Фильченков был старше его на пять лет. Чертовски красивый и обаятельный мужчина, с кудрявыми шоколадными волосами. Он будто бы сошёл с глянцевой обложки, обращая все взгляды на себя.       На место старого, с плешью на голове и пивным животиком шефа, пришёл молодой, амбициозный и привлекательный Фильченков. Его улыбка стала ценностью для всех работников компании. Сначала, Колбая даже подходить к нему боялся, ибо был новым и не очень опытным сотрудником, а потом… Настала неделя отчётов и он не успевал в сроки, теряя уйму свободного времени на работе.       Это период — когда все офисные черви зарываются ещё глубже, а пиар менеджеры сходят с катушек и летают по городу. Парня подозвала секретарша. Виктория Картер была довольно привлекательной, как на лицо, так и в формах, но рядом с Романом она смотрелась убого. Эта крашеная стерва долбила всем мозги круглые сутки, меняя парней как перчатки и уходя в закат с бутылкой шампанского. Выразительный взгляд остановился в тот день на парне, привлекая его ко всем мукам ада. — Что же, господин Колбая, я искренне надеюсь, что ваш отчёт уже готов и вы сможете презентовать его шефу…       Столько яда Джонни и не припомнит за свою жизнь. Но она явно на нём отыгрывалась, ведь сегодня её настроение было на нуле. Зато, Картер была продуктивным работником… Парень активно закивал, собирая огромную стопку бумаг в одно целое и буквально на крыльях ветра подлетая к лифту вместе с девушкой. Поправляя очки, он тогда нервно сглотнул.       Ему захотелось выпить чего-то крепкого для храбрости, но и опозориться, стоя с терпким ароматом алкоголя на себе, Колбая не мог. Поэтому стойко терпел её взгляд из-под намалёванных чёрной тушью ресниц. Никогда Джонни не забудет тот момент, когда открыл дверь кабинета. Просторный, красивый, минимум роскошной мебели, но много бумаг, а за массивным столом сидел Рома, покачивающийся на своём кожаном кресле. Очки в тонкой оправе смотрелись на нём изысканно, подчёркивая белизну кожи и голубизну его глаз. — Что же, я давно ждал вас, Джонни Колбая. Прошу, начинайте.       Его бархатный и едко-сладкий голос отразился от стен кабинета, заставляя бедного работника вздрогнуть. Парню пришлось на ходу брать себя в руки и зачитывать все двадцать пять страниц в течении часа, объясняя шефу тенденции мирового рынка и ход на нём конкурентов. Над этим отчётом он работал достаточное количество времени, поэтому за его неточность особо не переживал.       Всё это время его прожигали нетерпеливым взглядом, а под конец, Рома издевательски выдал: — Хочешь отсосу тебе? А? — Аг… Что? Простите?       В помещении на пару минут наступила тишина, пока Фильченков не рассмеялся, вставая с кресла и не сложил руки в боки, немного сминая свой белый шикарный пиджак. Буквально пара лёгких шагов, а он уже был рядом с сотрудником, повисая на его плече. Окуляры остались где-то на столе, а может уже и вовсе потерялись в кучах переработанного дерева. — Ну, чего же ты ждёшь, Колбая? Перед тобой открылся такой редкий шанс…       В тот момент Джонни поддался лёгким прикосновениям тонких пальцев к напряжённой спине, мелкими шагами проходя к такому ценному месту и садясь, немного отъезжая от стола и полностью отключаясь от реальности. В голубых глазах плясали самые настоящие черти, а влажный язычок проходился по пухлым розовым губам. Роман и вправду сел между его раздвинутых ног, вжикая ширинкой. Рука сразу же нетерпеливо юркнула под чужое нижнее бельё.       Страха не было, а волнение быстро отступило, закрывая пути отхода. Адские пятнадцать минут шли чертовски быстро, мелькая в голове яркими воспоминаниями и пятнами, где Фильченков вбирал эрекцию Колбая в свой рот, похабно причмокивая и облизываясь, доводя Джонни до точки кипения. Лёгкий румянец проступил на бледных щеках только под самый конец, заставляя на секунду парня отвлечься от всей этой неправильной ситуации.       Очнулся Колбая только после того, как понял что уже всё закончилось, а прямо под столом Рома аккуратно вытирал свои губы салфеткой, ухмыляясь. В дверь неожиданно постучали, что пришлось буквально за пару секунд заправиться и уступить удобное место законному владельцу. Виктория зашла, занося крепкий чай Фильченкову и так же тихо ушла, цокая каблуками и немного виляя бёдрами. — А, да, кстати, на счёт твоего отчёта… Переделай его.       Наверное, только после всего случившегося с ним, Джонни понял, занося в своё подсознание главный смысл жизни своего начальника. Он любил удивлять и провоцировать, подминать всё под себя и доминировать, несмотря на своё достаточно хрупкое телосложение под слоями одежды.

***

      Колбая всячески поддерживал свою теорию фактами из их личной жизни. Рома обожал делать своему любовнику сюрпризы. Нет, речь не заходила о чём-то дорогом, о каких-то безвкусицах или цветах. Фильченков обожал над ним издеваться, в какой раз заставляя его готовить, а потом дарил вечернюю сладкую награду в виде поцелуев, а иногда и чего-то большего.       Разврат и колкие шутки — приоритет каждого вечера. Их отношения больше напоминали какой-то дешёвый сериал, при этом совсем запутанный и с тугодумным главным персонажем. Однако, такая жизнь нравилась парню намного больше. Разнообразие в лице переезда, а так же наглого личика, которое постоянно вертится где-то перед ним и иногда мешает повседневному быту.       Из-за таких моментов, Джонни в голову иногда приходят самые яркие воспоминания прошлых вечеров. В постели его шеф был достаточно нетерпеливым, но при этом не возмущался на чём свет стоит из-за медленного темпа Колбая. Мужчина буквально за пару дней нашёл все слабые места своего подчинённого, называя его «Фляжечкой» и нечаянно задевая бедром его пах.       Этот хитрый прищур и растянувшаяся тёплая улыбка — рай для бедного Джонни. А ведь всё начинается именно с этого. С того, как Фильченков в нетерпении приминает свои губы.       Тонкие пальчики забираются под домашнюю футболку, немного задирая её вверх, очерчивают лёгкие выступы мышц. Всё же, раньше они существовали ради одной цели — клеить девчонок, а получилось как-то наоборот. Его «склеил» симпатичный мужчина. Хотелось от души посмеяться с этого комичного факта, но Рома тогда лишь промолчал, сминая губы в одну тонкую белую полоску и затыкая его рот рядом лежащим яблоком.       Фильченков всегда удивлял Фляжку, меняя своё настроение и поведение очень резко, переходя из собранного и серьёзного состояния в игривое, превращался из спокойного шефа в наглого провокатора. Джонни закусил губу, вновь смотря в красоту голубых омутов. Мужчина был на голову ниже него, но походу, его всё устраивало, ведь вид открывался оттуда шикарный.       Колбая всегда мнётся, не решаясь начинать их лёгкое игрище первым, лишь наблюдает, пристально следя за движениями старшего. Рома обиженно наклоняет голову в бок, а потом кладёт пальцы на чувствительные соски, заставляя их твердеть буквально за пару круговых движений. — Чувствительный. — Нетерпеливый.       Они обожали иногда обмениваться любезностями, отвлекаясь от процесса. Пока Фильченков отстранился, Джонни успел снять бедную красную тряпку, бросая её куда-то у кровати, а потом, переводит вновь взгляд на нагло дразнящего Рому, который медленно расстёгивал пуговицы белой рубашки, снимая полупрозрачную ткань, спуская за ними сразу же шорты и оставаясь в одних чёрных боксёрах.       Без света практически ничего нельзя разглядеть. Бледный ночник не помогал, хотелось запустить его в стену от безысходности. Однако, после Колбая валили на кровать и прижимали к ней, крепко держа его за запястья. У Фильченкова уже нещадно стояло, как и у Джонни, но несмотря на дискомфорт, они откидывали эти ощущения внизу немного подальше, до отдышки целуясь.       Даже сейчас, стоя у плиты и в очередной раз заморачиваясь с ужином, Колбая готов признать, что мужчина был профессионалом в этом деле. Не церемонился с привыкшим к такому напору Колбая и нагло вторгался в его рот своим горячим языком, сшибая окончательно своему сожителю крышу. За это время почему-то парень оставался без защищающей от вторжения извне ткани, а потом брал наконец инициативу, резко меняя их местами и подминая податливое тело под себя. Рома напоминал пластичностью какую-нибудь глину, ведь легко прогибался под горячими руками.       Снимая последний элемент одежды с Фильченкова, Джонни полностью пропадал из реальности, расцеловывая бархатную кожу под собой и оставлял красные пятна после. Роман материл его на чём свет стоит, подрагивая и ухватываясь одной рукой за волосы своего любовника. Младший шипел из-за неожиданной боли в районе головы, плавным движением оглаживая бедро. Обычно, Ромашку не надо было даже готовить.       Тот делал всё сам, ведь понимал, что если это мероприятие затянется подольше, то он кончит раньше лишь от одного вида сосредоточенного лица Колбая, которое находилось выше. Пробка в анальном отверстии — обычное увлечение для Фильченкова. Он ходил с ней почти что каждый день, дразня иногда этим смущающим фактом Джонни. Руки грубо огладили поясницу, заставляя мужчину выгнуться и шире расставить ноги, но он резко передумал, меняя их местами и нагло садясь на бёдра партнёра.       Ещё один бешеный, немного кусачий поцелуй, а за ним идёт толика смущения и бледные щёки розовеют. Теперь, дышать становилось ещё более невозможной задачей чем раньше, ведь весь воздух выбило из лёгких одним махом, как только Рома сам одним плавным движением насадился на его эрекцию и закусил и так припухшие губы. Тихий стон, неуверенные движения Фильченкова.       Всё это заводило намного сильнее, заставляя класть на бёдра руки, до синяков сжимая бледную кожу и слушать тихие стоны. В голове стало совсем пусто, а обладание теряли уже оба. От того как он сам уже насаживает Рому, как сильно тот прогибается в спине до самого хруста, а кончается всё позорно быстро, буквально за минут пятнадцать, когда они уже в совершенно другой позе, а Колбая может себя не сдерживать.       Спать удовлетворённый мужчина решается на вздымающейся тёплой груди, утыкаясь носом куда-то в изгибы шеи и быстро засыпая. Провокатор. Милый и чертовски красивый. И ему нельзя отказать.

***

      Вся жизнь Джонни была такой. Спонтанной, но при этом практически идеально выстроенной. И её привычный уклад с треском рушит Фильченков. Он врывается, быстро расставляя всё как надо именно ему, почти что сажает его на поводок. А Колбая и не против, лишь обнимает его и довольно улыбается. Эта тридцатилетняя радость забирает всё себе, при этом отдавая свою чёртову сущность на растерзание парню.       Фляжке это нравилось. Самоотдача и доверие. Раньше, он правда думал что его ничем не удивить, но так было до прихода этого голубоглазого ураганчика. Чертовски наглого, но при этом серьёзного и рассудительного бизнесмена. Фильченков жутко любил кусаться. Странно, но факт. И не понятно, для чего же он это делал? Каждый божий вечер шея у Джонни чертовски саднила, а этот голодный котик лишь строил милые рожицы и пожимал плечами.       Обычно, когда он стоял за конфоркой, то не обращал внимания на особо общительного Фильченкова, предпочитая не отвлекаться. И тот, походу, мстил ему за это. Всякий раз, когда Джонни уже надоедало чувствовать у себя на спине голодный взгляд, то он посылал Рому в магазин, чтобы лишний раз не отвлекал. И это срабатывало. Иногда. — Слушай, отправься-ка ты за помидорами и хлебом, раз тебе всё равно делать нечего. — На улице холодно, ты же не выпрешь меня? — Раздался немного жалобный и хриплый голос сзади. — Почему нет? — Потому что ты сильно любишь меня? — Фильченков издевался над ним, не скрывая этого. — Всё равно сходишь…

***

      И всё же, это можно назвать любовью, ведь помимо всех их развлечений, у них много общих тем, они понимают друг-друга с полуслова и помогают в трудных ситуациях. Например: Джонни, когда сильно устаёт, может доверить в крайнем случае нарезку овощей Роману; или же Фильченков мог сидеть до позднего вечера в своём кабинете, но Колбая пришёл ему на выручку, несмотря на сильную усталость.       Странная, немного поломанная, но любовь. Возможно, в их возрасте она и должна быть такой, чтобы отпечататься до конца. Колбая об этом не задумывался, особенно в виду его интеллектуальных способностей в области отношений. Джонни иногда не понимал своего начальника. Ведь рядом с ним постоянно крутится противоположный пол в коротких юбках. Да даже в офисе, если так посмотреть, то сразу бросается то, что у девушек слишком «большие глаза». От таких мыслей парня перетряхивает, но вовремя появляется эта кучерявая радость в его чёрной полупрозрачной рубашке, (а только в ней он, собственно, и находился) на которую Колбая обычно одевал жилетку. Тогда, обычная рабочая форма превращалась во что-то внеземное, а Рома довольно улыбался.       Иногда, Фильченков будто бы читал его, следил за каждым движением и мог поставить противовес, лишь докоснувшись. Они разные, это бесспорно. Но одновременно становятся такими одинаковыми. Язвительными, точными, брали друг у друга слова паразиты, копировали мимику и смотрелись вполне гармонично. Работу с личной жизнью они стараются не объединять, но такое действует только в этих душных офисах, а вот дома…       После их знакомства Джонни стал носить очки. С более толстой оправой чем у Ромы, но смотрелись они на нём идеально, подходили по оттенкам к повседневности, придавали элемент строгости. Ему их подобрал старший, тщательно обходя все самые лучшие бутики.       После их знакомства Фильченков стал понемногу самовыражаться. Раньше он не понимал изначально: зачем? Но потом вошёл во вкус. Беря яркий пример с Колбая, он купил себе такую же рубашку, только с золотыми пуговицами (лишь для того, чтобы они немного отличались, и не только размером) и на место чёрного пиджака — белый. Устав это не нарушало, зато выглядел он теперь ещё лучше, чем обычно. Белая кожа идеально подчёркивалась лёгкой тканью.       Они просто научились меняться в лучшую сторону, забирая только хорошие качества друг у друга и при этом находя компромиссы. Присутствие Джонни Колбая полностью изменило жизнь Романа. Так, благодаря нему, удалось договориться с крупными действующими компаниями о поставках, сотрудничестве. А во всём этом виновата их общая харизма и толика чувства юмора.       И Фляжка правда не жалел о таких отношениях и переменах, потому что… — Жоня, я чаю хочу-у-у, сделай пожалуйста, мне вставать лень.       Потому что этот провокатор — лучшее, что случилось в его жизни.