Самый родной

      Опросы водителей, которым Юлия посвятила все выходные, прошли напрасно: никто не видел момент той аварии и даже не проезжал мимо неё. Конечно, на базе опрашиваемых транспортных компаний присутствовали не все водители, фуры которых засветились в тот день на трассе Москва – Добинск, зато Соколовой сообщили приблизительное время их возвращения. Двое из списка должны вернуться на днях. Чтобы посвятить хоть немного времени личному расследованию, в ФЭС майор приехала на полтора часа раньше. Сегодня как раз смена Тихонова, он порой начинает рабочий день значительно раньше, а иногда и вовсе приходит с вечера накануне. Отметившись в журнале, Юля быстрыми шагами направилась в лабораторию. Женщина хотела попросить Ваню пробить месторасположение оставшихся неопрошенных на выходных водителей. Плюсом в этой ситуации случил тот факт, что её и смена Тихонова выпала на Субботу, что означало минимальное присутствие сотрудников в офисе. Начальство, как надеялась Соколова, заслуженно посвятит время отдыху, что избавит её от лишнего надзора и внезапных совещаний. Эх, если бы только можно было отстраниться от вызовов на место преступления. Юля всем сердцем желала, чтобы именно в этот день им не прилетело какое-либо дело, а то неизвестно сколько продлятся следственные действия.       От подобных мыслей майору стало не по себе. Кажется, она постепенно забывает про основную работу и всё больше времени посвящается поиску отгадок, которые бы помогли ей раскрыть причину смерти Кости.       Авария, в которой погиб Костя, была подстроена – это она поняла давно, как и то, что Воронцов был всего лишь исполнителем. Лисицына хотели устранить, осталось только выяснить кто и зачем. Конечно, можно было бы попросить Ваню найти связи между Воронцовым и Костей, однако это лишний запрос, по которому её могут вычислить. Искать водителя и связь между Костей и Воронцовым - слишком много явных действий. Нет, сначала нужно найти ту запись и доказать, что это именно та самая машина. И будет материал, который майор сможет предъявить Рогозиной. Она же не верит ей, сомневается.       Конечно, с докладом Галине Николаевне она пойдёт только в крайнем случае или в если та поймёт, что дело с аварией Юля не оставила. В том что это может в скором времени случиться, Соколова не сомневалась. Проведение подобных мероприятий вряд ли пройдут мимо полковника. Лаборатория вечно не может подчищать историю запросов, а опорошенные водители ненароком вспомнят какую-либо деталь и позвонят не на личный номер Юли, а напрямую в ФЭС, ведь она от имени своей организации вела беседы. Именно на такой случай майор должна иметь стопроцентные доказательства причастности Воронцова к смерти Лисицына. Эх, если бы только успеть к тому момента собрать как можно больше материалов.       Погруженная в своим мысли Соколова не заметила, как дошла до лаборатории. Женщина даже не обратила внимание на то, что свет за стеклянной перегородкой выключен. Лишь когда майор отдёрнула ручку двери, а та отказалась впускать её внутрь, оборвала поток мыслей.       Тихонова не было на месте. Женщина уже начинала злиться на программиста. Почему именно сегодня он решил не приходить на работу пораньше. Конечно, она понимала, что в данной ситуации Ваня не виноват, а испытывать к нему какие-либо негативные чувства – некрасиво. Он и Таня и так уже много сделали для неё. Однако в лаборатории его не было, а он ей так нужен.       Почувствовав укол совести, Соколова прикрыла глаза и, облокотившись спиной к стене, постаралась успокоить назревающие эмоции. Кажется, она потихоньку сходит с ума.       – Юля, ты что так рано? – женщина обернулась: перед ней стоял Субботин.       – Да с утра не спалось. Решила пораньше прийти. Тем более что есть дела незаконченные.       – Может по чашечки кофе? Я приготовлю. Я такой кофе научился варить, - старателей довольно улыбнулся. – Пальчики оближешь.       – Пальчиками кофе я ещё не пила, – Соколова слегка засмеялась. Да, этот юный парень умеет понять настроение.       – То есть губы... Вернее... Ты будешь?       – Давай свой кофе.       Терпкий аромат от приготовленного напитка, действительно, заполнил весь буфет.       – Самый лучший получается тот, который молят прямо перед варкой.       Субботин снял с плиты турку и заполнил кофейню чашечку после чего подал её коллеге.       – Спасибо, Лёнь.       – Только аккуратно, горячий ещё.       Сделав глоток бодрящего напитка, Юля довольно протянула.       – Ммм, это божественно. И даже горечь не чувствуется. Такой нежный.       – Это мой любимый сорт, – старший лейтенант присел рядом и тоже попробовал напиток. – Знаешь, в этот раз он получился особенно вкусным.       – Не спорю. Ты на бариста учился?       – Нет, но у меня друг в кафе работает. Вот иногда и открывает секреты.       – Да, утро у меня начинается неплохо.       – Ага вот бы ещё сегодня без убийств и вызовов дежурство прошло.       – Мечтать, Лёня, не вредно, – Юля с улыбкой вздохнула. Она и сама не отказалась бы от подобного варианта.       – Всем доброе утро, – в буфете появился Ивана. – Мм, как у вас пахнет.       – Опаздываем? – улыбнулась Соколова.       От слов коллеги Тихонов даже вздрогнул, он суматошно задрал рукав и взглянул на часы.       – Не дождёшься, – облегченно вздохнул программист. Он же так торопился, опоздать никак не мог. – На три минуты раньше, – он продемонстрировал часы Юле.       – А Амелину-то где потерял? – поинтересовалась майор.       – Улики с обыска по делу Воронцова доставили. Машина сломалась прямо на въезде в Москву. Амелина поехала с утра их получать. Многие результаты, конечно, направлены ещё при обыске электронно, но сами улики нам всё равно нужны для тщательного изучения. Ты же знаешь, что на месте можно провести только базовую и основную экспертизу.       А это было только на руку Соколовой. Хорошо, что Тихонов будет один в лаборатории.       – А можно мне тоже кофе? - программист жалостливо посмотрел на Субботина.       – Я тебе официант что ли? Вот турка и кофе.       – И больно надо, – с явной обидой ответил Ваня. – И вообще, у меня работы много. В отличие от некоторых мне никогда распивать кофе.       И ушёл.       Юля, быстро допив свой напиток, поблагодарила Лёню, вымыла за собой чашку и побежала в след за Тихоновым.              – Вань, – спокойно обратила к нему майор, едва зайдя в лабораторию и прикрыв за собой дверь. – Мне помощь твоя нужна.       – Конечно, как кофе Ване, так готовь сам, а как помочь, Ваня, пожалуйста... – пробормотал Тихонов, включая компьютер.       – А если я тебе принесу чашечку? - Юля хитро улыбнулась.       – Что ты хотела?       – Я за выходные опросила всех водителей, которых смогла. Но не все были на месте. Пожалуйста, можешь посмотреть, когда они примерно будут в городе.       – Сделаю, Юль, сделаю, – Тихонов глубоко вздохнул.       – Вань, – протянула Соколова, – если что, виновата только я. Скажи, что вторглась в лабораторию, подсунула проверку вместе с рабочими уликами. Все что хочешь. Но мне не к кому обратиться.       – Юль, Костя тоже был мне другом. Я тоже хотел бы, чтобы убийца был наказан. Так что мы с тобой союзники. И вообще, обижаешь меня. Чтобы кто-то и узнал о моих хакерских способностях, – Иван усмехнулся. – Только вот твои опросы долго скрывать не получится.       – Я знаю, но мне нужны доказательства, что это был именно Воронцов. На слово никто не верит.       – Докажем, Юль, докажем       Вызов на убийство не заставил себя долго ждать. В парке найдено изуродованное тело девушки.       Юля и Лёня уже заканчивали осмотр жертвы, когда Соколовой на телефон поступил звонок. Руки Юли в данный момент были заняты пробирками с пробами грунта, следов крови вокруг, отпечатков пальцев и материалов ДНК нашедшего труп и пытающего оказать помощь девушке, ещё не зная, что та мертва.       Майор с трудом уместила пробирки в одной руке, а второй ответила на звонок.       – Да Ванечка.       – Юль, там рядом с тобой никого нет?       Соколова оглянулась, в зоне слышимости телефонного разговора, действительно, никого не было.       – Что случилось? – вполголоса спросила Соколова.       – В общем один из водителей сейчас недалеко от тебя находится, у него гараж в этом районе. В тот день он проезжал по той трассе и судя по отметкам, время проезда приходилось на вечернее.       – Где я его могу найти? – образовавшийся ком в горле мешал нормально говорить, Юля сглотнула.       – Координаты и данные придётся запомнить или записать.       Женщина прижала ухом телефон к плечу, а свободной ракой достала блокнот и ручку.       – Диктуй.       Адрес она записала быстро. Ваня также сообщил, как его найти, чтобы Соколова смогла оставить телефон.       – Чем смог, тем помог, – программист тяжело вздохнул. Теперь дело за тобой.       – Спасибо, Вань, спасибо.       Соколова быстро убрала в карман блокнот и, направилась к Лене, который как раз закончил опрос свидетелей и изъял записи камер видеонаблюдения из парка       – Именно место преступления на камерах не просматривается, – начал парень. – и таких место во всем парке всего три. Можно предположить, что преступник знал об особенностях работы камер.       – Нужно опросить всех работников, которые осуществляют осмотр за парком. В частности, тех, кто имел доступ к камерам.       – Двоих я уже опросил. Они ничего не знаю об убийстве.       – Или делают вид.       – Юль, сейчас подъедет начальник всех дворников, охотников, садовников. У него есть списки всех сотрудников. Заодно и с ним побеседуем.       – Лёнь, – Соколова начала убирать все улики в чемодан и заодно положила свой телефон. – Мне отойти нужно. Ненадолго. Ты сможешь допрос сам провести? – женщина умоляюще посмотрела на лейтенанта.       – Что-то случилось?       - Нет, всё хорошо. Но отойти нужно. Буквально ненадолго. С меня в знак благодарности кофе, – майор улыбнулась.       – Хорошо.       – И, пожалуйста, если кто-то будет спрашивать, я допрашиваю свидетелей.       – Да кто тебя спросит? Сегодня выходной, начальство отдыхает.       – Всё равно       – Ладно. Но, Юль, тебе точно не нужна помощь?       – Точно. Не переживай. Это всего лишь личное дело. В выходные решить не успела, а нужное место как раз близко.       Женщина убрала в багажник чемодан с уликами.       – Иди давай. Прикрою, не переживай.       – Спасибо, – протянула майор и благодарно улыбнулась.       Гараж, который принадлежал нужному ей водителю, Соколова нашла достаточно быстро. В этом районе один гаражный кооператив, а нумерация на воротах не вводила в заблуждение.       – Здравствуйте! Фурин Алексей Юрьевич?       Юля обратила к мужчине, который ремонтировал свою Тайоту.       – Он самый. Чего надобно? – хриплым, покуренным голосом отозвался он.       Водитель продолжил ремонтировать свой автомобиль и даже не посмотрел на вошедшего.       – Поговорить.       Соколова не стала дожидаться приглашения. Женщина прошла внутрь гаража и встала рядом с капотом автомобиля.       – О чём?       – Третьего апреля вечером вы на рабочей фуре следовали из Добинска в Москву.       Мужчина не спешил отвечать. Наконец-то оторвавшись от ремонта машины, он взял в руки тряпку и попытался хоть немного стереть машинное масло с ладоней.       – Может, и следовал, – он осмотрел Соколову. – Не помню.       – Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить, – с лёгким напором проговорила Юля.       – Вы мне сначала скажете, что вы делали пятого марта в обед?       Мужчина разговаривал грубо и своей явной неприязни к Соколовой даже не скрывал.       – В тот вечер на этой трассе произошла авария, виновник скрылся с места происшествия. Такое должно было остаться в памяти.       – Я ничего не видел, раз не осталось, – Фурин откинул грязную тряпку и, подойдя к столу, взял бутылку с водой и залпом поглотил содержимое. – Чересчур жарко сегодня. Не так ли? – он усмехнулся, вытирая остатки жидкости со рта грязным рукавом рубашки.       – Терпимо. А можно посмотреть ваши записи с видеорегистратора?       – Обращаетесь к начальству. Я сдаю их.       – За тот день вы ещё не сдавали. Я проверяла.       – А постановление на изъятие у вас есть? – в ответ молчание. – Значит поговорим, когда будет. А то как обычная авария, так и пальцем не пошевелят, а как ваших собьют, так всех на уши поставят, – пробормотал водитель. Он даже и не заметил, как проговорился. Думая, что назойливый полицейский, который даже не представился, сейчас уйдет, Фурин вернулся к ремонту машины.       Только вот мимо ушей Соколовой не прошло ни слова.       – Я ничего не говорила вам о потерпевшем автомобиле, – ледяным голосом проговорила майор.       От услышанных слов сердце её пропустило тысячу ударов. «Это он», – сразу же пронеслось в мыслях женщины. Неужели она нашла его? Юля и поверить в это не могла, думала, что это уже никогда не произойдёт. Теперь осталось разговорить этого неподатливого водителя.       Однако Фурин не спешил вступать в диалог, сделав вид, что пропустил слова майора мимо ушей. Юля же даже не думала отступать. Она нашла нужного эй человека, и в данный момент больше её ничего не волновало.       – Это ваш видеорегистратор запечатлел момент аварии, – Соколова с уверенностью смотрела на водителя. – И это вы шантажировали владельца машины. Алексей Юрьевич, Миролин убит, а за неделю до этого ему подбросили письмо с денежным требованием. В тексте письма содержалась угроза: если он не заплатит определённую сумму, то материалы попадут в полицию. Почти все водители, которые проезжали по данной трассе на фурах, предоставили запись видеорегистратора. Проверить остальных – лишь дело времени. Вы один отказываетесь сдавать запись.       – Приходите с постановлением и будет разговор.       – Хорошо. Только в таком случае вам будет предъявлено обвинение за вымогательство, а из разряда свидетелей вы перейдете в подозреваемые.       Соколова сделала вид, что уходит. Она уже переступила порог, когда водитель окликнул её.       – Стойте.       – Теперь разговор состоится, – Юля победно улыбнулась.       – Состоится, только дверь прикройте, – майор замешкалась, а Фурин нервно вздохнул. – Не переживайте, я не причиню вам вреда. Я не с ума сошёл, чтобы наносить вред сотруднику полиции. К тому же у вас табельное оружие.       – А я не боюсь, – Юля закрыла дверь. – Зачем вы шантажировали гражданина Миролина?       – Да потому что таких уродов наказывать нужно. Устраивают гонки на дорогах, а потом люди гибнут, – Соколова обратила внимание, что водитель закусил губу.       – Зачем же было писать угрозы? Можно было в полицию обратиться.       – Как будто его кто-то искать будет. Три месяца прошло, а ведь дело закрыли за недостаточности улик.       – Закрыли, потому что кое-кто скрыл важную для следствия информацию.       – И без нее бы не нашли. Ведь быстро же дело прикрыли, – Юля опустила взгляд, возразить было нечего. – Вот и мою жену один урод так же три года назад подрезал, а она не справилась с управлением. На запись виновник попал, только вот машину инфицировать у них не получилось. Только я знаю, что и не пытались они, – Соколова заметила, что Фурин начал запинаться, словно каждая фраза ему давалась с трудом. – Она через три недели скончалась, так и не пришла в сознание.       – Я сочувствую вам, – искренне сказала Юля. – Именно поэтому вы решили на живиться на этой аварии?       – Его бы все равно не поймали, а так я бы хоть что-то получил. Но я не убивал Миролина. Честно. Я не убийца. Может я и поступил гадко, считайте, как хотите, но человека я бы никогда не убил.       Соколова верила ему в этом, более того она знала, что Мирлина убил именно брат. Только вот его смерть её сейчас волновала меньше всего.       – Неужели следствие за все это время на вас так и не вышло?       – В момент аварии я отошёл по делам, а когда вернулся, уже произошло столкновение. Вызвал полицию и скорую, дождался их, на месте меня и опросили. К машине я даже не подходил.       «Так это были вы», – озвучивать свои мысли Соколова не стала, она лишь ещё раз осмотрела Фурина. Мужчина лет пятидесяти, редкие седые волосы, густые брови, полноватый – совсем не тот образ, который она вспомнила. К их машине подошёл Воронцов, сомнений не было, следовательно, он останавливался. Получается, что этот водитель мог видеть и самого виновника.       – Разве виновник происшествия не видел вас?       – Когда я вернулся, он уже скрылся. Я посмотрел записи и понял, что авария записана.       – Но решили скрыть это от следствия.       – Решил, – в его словах даже не мелькало раскаяние. – Полиции сказал, что регистратор не работает. А они даже и проверять не стали, – он усмехнулся.       – Как же вы вышли на Миролина?       – Есть связи. Но вам не скажу. Хотя, я думаю, что вам это не особо интересно.       – Почему же?       Он был прав: Юлю, действительно, не интересовал его информатор.       – Пострадала машина кого-то из ваших. Водитель погиб. Его виновника вы ищите. Только, как я понимаю, делаете это неофициально.       – К чему такая уверенность?       – Вы не представились, как положено. Никаких постановлений на изъятие не предоставили ни мне, ни остальным водителям, а ведь если бы дело вновь открыли, то вряд ли бы в их получении у вас были трудности. Да и в разряд, как вы сказали, подозреваемых вы могли меня запросто перевести, раз уж вышли. Но нет, вы намекнули, что этого не произойдет, если я вам всё расскажу. Вас интересует лишь виновник аварии. Ведь так?       – Так.       – Расследование отказались продолжить?       Мужчина говорил уже более мягко, даже с сочувствием и пониманием. Соколова же, брала паузу, чтобы хорошо обдумать ответ, и честно отвечала Фурину.       – Отказались.       – И вы решили самостоятельно восстановить справедливость? И вам нужны доказательства? – в ответ Юля лишь кивнула. – Видите, не существует своих и чужих в органах. Каждый думает только о себе. Даже ради своего сотрудника они не готовы рыть землю. Тот, который отдал службе больше двадцати пяти лет и воевал.       – Вы многое узнали о нашем сотруднике.       Соколова приподняла кончики губ, только вот эта легкая улыбка чётко отражала боль. Женщина закусили губу и постаралась сдержать слёзы, однако слова Фурина наносили невыносимую боль. Слова, которые являлись правдой. Обидно, обидно за то, что ради Кости следствие не готово искать виновника, а он ведь столько раз рисковал своей жизнью ради работы, жертвовал сном и выходными.       – Достаточно. Его ведь устранили.       – С чем вы решили? – Соколова поняла на водителя вопросительный взгляд.       – Увидите запись, сами поймёте. Хотя я думаю, что вы уже давно догадались об этом, – Алексей Юрьевич тяжело вдохнул.       – Вы мне отдадите её?       – Отдам. Пусть хоть в этот раз справедливость восторжествует. А с Миролина мне всё равно больше денег не получить. Я верен, что ради своего человека вы все перероете. Он ведь для вас бы не просто коллегой?       – Вы правы. Он мне был очень близким человеком. И в тот вечер я ехала вместе с ним.       – А, вот оно что. Я слышал, что пассажир выжил, но вашей судьбой не поинтересовался. Подождите, сейчас принесу запись.       – И вас не волнует, что могут привлечь за сокрытие улик.       Слова Юля не звучали как угроза. Нет, они больше выражали беспокойство, а в нотках мелькала благодарность.       – Раз уж вы меня нашли, то не отступите. У вас хватит сил, чтобы добиться пересмотра дела. Я уверен. В таком случае на меня всё равно выйдут. А так, очень надеюсь, вы зачтете как помощь следствию.       – Я сделаю всё, что от меня зависит.