Букет из трех цветов

       - …в произведениях русской литературы так же не один раз упоминались представители магического содружества. Например – в произведении Александра Пушкина «Сказка о царе Салтане» упоминается Анастасия Оленина. Анастасия, как и все ученики магических школ на территории России, получила магический псевдоним – Царевна-Лебедь, так как одна из первых получила форму анимага лебедя – священной птицы славянских народов…       Данный материал у доски вещала седовласая женщина преклонных лет мало что видевшая из-под своих квадратных очков с бисерной нитью и толстыми стеклами, что ее глаза неправдоподобно увеличивались в размерах. Она совершенно не замечала, что ученики, любившие ее предмет артефакторики, где она рассказывала о магических артефактах и великих магических российских деятелях, вовсе не слушали и ничего не записывали. Все обсуждали событие вчерашнего вечера в Англии – нападение Пожирателей Смерти на чемпионате мира по квиддичу и возникновение той самой метки.       - Ты только посмотри, - девушка с восторгом и ужасом положила газету на середину парты, где тетрадь и сборник биографий были открыты только для виду. – До чего же жуткая метка… Эй, Изольда, - она потянула соседку за рукав серого пиджака. – тебе разве не интересно?       Сама же девушка была смуглой с азиатскими чертами лица, в стандартной черной юбке, серых колготках, стандартной белой рубашке и серой шерстяной кофте с серебренной вышивкой на груди в виде морозных узоров, а та самая соседка – Изольда, что старательно записывала биографию Царевны-Лебедь, параллельно слушая рассказ о 33 богатырях с Черномором, была в черных брюках на высокой талии, в такой же рубашке, но сером пиджаке с подобной серебряно-морозной вышивкой.       - Нет, определенно нет. Стоит только закончится этому уроку как все будут обсуждать это событие и я все узнаю, - она отложила ручку-перо и повернулась к собеседнице. - И тем более в самых разнообразных вариациях, так даже интересней.       Однокурсница закатила глаза и развернулась к другим девушкам обсудить злочастную новость. Ей было жизненно необходимо 10 раз перемусолить эту тему и почесать языком. В это время в кабинет бесцеремонно ворвалась красивая и статная женщина, была она словно выпавшая бусинка из праздничного пояса – любому смотрящему красива. На ее резкое появление все ученики поспешно встали и загремели стульями, кто-то случайно коленом ударил парту и резко ухватился за чернильницу – что бы не пролилось, а преподавательница прервала свою лекцию и ласково запинаясь поздоровалась.       - Ой, Татьяна Степановна, ч-чего так неожиданно врываетесь? – Она поправила свои очки с бисерной веревочкой и, казалось бы распахнула глаза еще больше и принялась усаживать всех учеников. – А вы садитесь, садитесь.       - Извините, что так беспокою, - нервно и скомкано начала говорить женщина, но услышав себя прокашлялась и речь стала уже под стать ее внешнему виду. – Мне нужна Изольда Распутина, отпустите ее ко мне.        - К-конечно, Татьяна Степановна, забирайте.       - Изольда, собирай вещи и прямо сейчас иди в Подземный двор, в мой кабинет.       Изумленная Изольда сразу же резко стала собираться под удивленные взгляды учеников. Оно и верно – директриса, Хозяйка горы, редко покидала свой двор – ученики ее почти не видели. А Изольда была, наверно, ее самым частым гостем из учеников.       Выйдя в коридор Изольда только увидела, как Хозяйка вошла в мраморную стену и пропала. Поэтому, сразу же направилась быстрым шагом к Колесу – главной артерии Колдавстворца.       Главных холл был первым местом, куда первым делом попадал каждый, кто входил непосредственно в учебный дворец Колдавстворца, а назывался «Колесом» из-за того, что на чертежах был действительно похож на колесо с восьмью спицами. Каждый холл – та же спица – имел свое название, просто что бы ученики не путались в их количестве и направлениях.       Сейчас Изольда уже подходила к Северным Воротам, за которыми виднелись белые стены с высокими колоннами и мраморным полом меридиана Колеса. Колонны, казалось, были до самого потолка, в стенах были небольшие ниши, где часто кучковались ученики на переменах, сейчас же холл был пустой и раздавался только стук маленьких каблуков юной волшебницы.       Шла она быстро и уже приближалась к плацу. По размерам плац представлял небольшую площадь круглой формы: здесь, вольготно и не теснясь, могли разом поместиться больше тысячи человек.       В центре площади над головами учеников возвышается огромная, не меньше двадцати пяти метров в высоту, статуя: исполинское ветвистое дерево с раскидистыми ветками, выполненное из камня. Каждый сезон статуя неуловимо меняет внешний вид: сейчас оно покрыто пышной каменной листвой, осенью постамент под ней будет укрыт опавшими листьями, зимой оно всё будет в каменном снегу, а весной на нём расцветут почки.       Над деревом на огромной цепи висела большая светящаяся сфера, символизирующая солнце. Утром она светит почти белым светом, днём — жёлтым, а к вечеру окрашивается в закатные рыже-розовые тона, пока не затухает к ночи, обнажая под собой каменное ядро и оставляя плац в свете настенных фонарей. Сейчас же оно слегка начало отдавать желтым свечением.       - Изольда! Изольда, подожди! – с соседнего коридора на всех порах неслась девушка с русой копной кудрявых волос, невысокая ростиком, в стандартной юбке, зеленых черных тонких колготках и зеленой кофте поверх рубашки с контрастной вышивкой на груди в виде листвы дерева.       - Нинель? Ты чего тут забыла? – стоя у статуи исполинского дерева Изольда резко развернулась махнув шоколадными волнистыми волосами, собранными в высокий длинный хвост.       - Меня директриса к себе позвала, я еле как в одного спустилась по закоулкам с Яриловой башни.       Сразу же залепетала девушка и вместе они принялись идти в сторону осеннего коридора, на арке которого было золотыми буквами написано латиницей «Администрация».       Кудрявая девушка была рядом с Изольдой ну совсем маленькой – еле как доставала макушкой до плеч. В это время, брюки, что были на Изольде, будто в два раза удлиняли ей ноги и добавляли росту.       – Я то сначала как обрадовалась, что не буду слушать эту нудную лекцию по теориям о создании вселенной, - она рассказывала все с таким рвением и нетерпением иногда задыхаясь, потому что еще не успела отдышаться от пробежки по холлу. – как заходит она и вызывает к себе. А когда я уже собралась, то она пропала в стене и пришлось добираться самой, а я же в этих башенных лестницах и закоулках не бум-бум…       Глядя на то как одна без устали говорит, а другая с легкой улыбкой слушает можно было бы предположить, что они были подругами, и это оказалось бы правдой.       Изольда Распутина училась на 5 курсе отделения Хорс – бога яркого зимнего солнца. Ученики этого отделения отличались трудолюбием, просчитыванием шагов наперед, умением ставить перед собой цель и добиваться ее, даже если придется идти по головам, честным словом и огромными амбициями. "Через тернии к звёздам" – лучшее описание, подходящее студентам Хорса.       Ее подружка, судя по форме, была ученицей отделения Дажбога – бога летнего солнца. Студенты этого отделения очень восприимчивы к другим, проницательны, у них высоко развита интуиция, чаще всего посвящают всего себя любимому делу или человеку, имеют сильный и несгибаемый внутренний стержень. Они из тех, кто всегда будет верить в любовь и будут доказывать ее существование другим.       Нинель была девушкой веселой и беззаботной – очень общительной. Она стала первым человеком, который заговорил с Изольдой, несмотря на ее ледяной внешний вид и характер. И именно по отношению к ней Изольда первая растаяла – пусть и до сих пор сохраняет свою холодность и идеальность по отношению к другим. Студенты Хорса и Дажбога редко становятся друзьями и по этим двум было сразу видно – они полные противоположности – Изольда всем своим видом отталкивала от себя людей своей самоуверенностью и нежеланием общаться с людьми (на самом деле не только этим), в то время как Нинель излучала добро и тепло. Их дружба прошла огонь, воду и многочисленные запутанные коридоры в подземельях Колдовстворца, где они случайно заблудились на первом магическом курсе, а Хозяйка Горы вывела их на плац с помощью стенохождения, тогда Нинель и увидела директрису впервые. Они были живым доказательством того что случайности не случайны, а дружба между летом и зимой – существует.       - Как ты думаешь, почему она нас вызвала? Не, ну тебя то понятно… опять, наверно, по поводу колец или твоей магии или еще чего – ты то у нее частый гость, но вот меня… я вообще третий раз ее за все время обучения увидела!       Нинель была болтушкой еще той – чаще всего она первая узнавала все сплетни и любила ими делиться с Изольдой, потому что она умеет слушать и не встревает пока Нинель говорит. Однако Изольде до жизни других нет никакого дела.       - Я думаю, что это как-то связанно со вчерашними событиями.       - Ты уже слышала о появлении Темной метки? – Нинель возмущенно ахнула и, развернувшись к подруге схватила ее за предплечье, но отпустила, как только поняла, что сделала. – А я надеялась тебе первой рассказать. Хотела тебя впечатлить во время обеда… - она тут же расстроилась во взгляде. – Ну блин! – дернув руками она рассмешила Изольду, что ее смех зазвенел в холодном коридоре.       ***       - Татьяна Станиславовна… - Изольда постучала по двери и осторожно открыла ее. Еще не заглянув в кабинет, дверь резко помогли раскрыть и на подружек взволнованно посмотрела третья девушка.       - Зольда, Нин, помогите! Я совершенно не понимаю почему я здесь! – на них двоих сразу же обрушился истеричный лепет тощей, со впалыми щеками девушки. - Я же.. я же ничего не сделала! Я же такая.. такая.. а какая я? Вот видите! Я сама не понимаю! Но точно ничего плохого не сделала! Пожалуйста, Зольдочка, милая, родимая, - тут уже она порывисто обняла студентку Хорса, а после принялась трясти за плечи. – я знаю, что ты мне сможешь все объяснить! Я с Хозяйкой лишь один раз виделась, на церемонии награждения, она мне руку пожимала и все! Понимаешь? Все!       - Калерия, успокойся. – Изольда стряхнула ее руки с себя и обхватила ее бледное лицо с просвечивающими жилками у глаз ладонями, заглядывая в глаза.       Смотря в глаза Изольде всегда появлялось ощущение, что тонешь и мысль, которая еще только что полностью заполняла твою голову, начинает где-то теряться, уходить. Ее глаза были как одно топкое болото, которое мгновенно затягивает – стоило лишь проскользить взгляду мимо Зольдиных глаз. А ледяной голос в этот момент становился теплым, как чай в холодное утро – когда встаешь с теплой постели в промерзшей квартире, а мама уже поставила на стол сладкий крепкий черный чай.       – Лер, слушаешь меня? Мы сами не знаем. – ее голос, будто проскальзывал в глубь сознания, она очень мягко и вкрадчиво говорила. – Нас вызвали так же внезапно, как и тебя. Успокойся. Ты опять саму себя извела. Все вместе все узнаем. Хорошо? Ты меня поняла?       Калерия суетливо закивала. В это время Нинель копошилась в своей сумке и достала из нее парочку барбарисок и впихнула их в ладонь Калерии, что бы та успокоилась и перестала нервничать.       Они все втроем сидели на небольшом диванчике у стены – по правую сторону от директорского стола и ждали директрису. Калерия без конца пихала языком барбариску с одной щеки в другую, Нинель резко и скомкано одергивала рукава рубашки под кофтой, а потом пихала обратно. Одна Изольда сидела спокойно, разглядывая кольца на левой руке.       Калерия Галич была ученицей отделения Ярило. Об этом свидетельствовал ее пиджак. Такой же, как и у Изольды, только синий и с контрастной вышивкой на плечах в виде распустившихся цветов и длинных лоз ивы, который подчёркивал остроту плеч. Под пиджаком так же была стандартная рубашка, ниже стандартная черная юбка чуть выше колен и тонкие синие колготки, обтягивающие острые колени и щиколотки. Пшеничные волосы у нее были собраны в пучке на затылке, который был уже жизнью потрепан после недавней нервотрепки и сейчас редкие жидкие пряди спадали на ее лицо. Несмотря на нездоровый вид, Калерия действительно была очень красива, глаза ее как две льдинки сияли в лучах солнца, а на щеках выступал легкий румянец. Её бледность и нездоровый вид были скорее аристократичны, чем в действительности указывали на проблемы со здоровьем.       Яриловичи никогда не вели себя тихо. Они постоянно двигались, все в разные стороны, как будто никак не могли выбрать направление. Словно хаотичные броуновские частицы, яриловичи всегда пребывали в каком-то мало кому понятном танце. Разве что у Калерии этот танец был истерично-нервный. Ученики этого отделения всегда по-особому ценили свободу, волю и независимость. С раннего детства были самостоятельны и отличались критическим умом. По Калерии это было особенно видно: будучи выращенной в семье с весьма социалистическими взглядами от нее всегда много ждали, что и привело к ее нервной зажатости. Ее родители были самыми настоящими патриотами. Настолько, что ее имя расшифровывалось как Красная Армия ЛЕгко Разгромила Империалистов Японии – Калерия.       Между прочим, отец Нинель тоже был комсомольцем до мозга костей и верил в коммунизм. В студенческие годы даже был первым секретарем комитета. Он очень горько переживал распад Советского Союза, но верил в прекрасное будущее России. В те времена одно ему грело душу – его лапочка дочка, названная в честь великого вождя       – Владимира Ильича Ленина! Если прочитать имя «Нинель» наоборот, то получится «Ленин».       Поначалу, родители Нинель и Калерии были против того, что они связались с такой волшебницей как Изольда Распутина. Они не доверяли ее фамилии и первоначально отзывались о ней как гнусной волшебнице или черной ведьме – под стать своему деду Григорию Распутину, если и не схлопочет статью за древнюю темную магию, то точно подхватит ведьмину заразу или скверну – от использования темной магии. Но им Изольда не раз доказала, что слухи о ее дедушке всего лишь слухи – на самом деле она оказалась хорошей девушкой с добрым сердцем и честным словом. Тогда они с радостью приняли ее и ее семью.       Дверь резко отворилась и в кабинет вихрем залетела директриса с двумя письмами в руках. Она пролетела через весь кабинет и села за стол. Вслед за ней вошел юноша – двоюродный брат Нинель – Евгений Пожарский. Он был в тренировочной форме для игры в квиддич – красные свободные спортивные штаны на резинке, белая футболка с эмблемой сборной «Стрельцов» и красная ветровка с белыми рукавами, повязанная на талии. Пару раз он падал с метлы, о чем свидетельствовали растрепанные кудри до плеч и пятна грязи на лице и штанах.       - Вы уже, наверное, слышали о том, что случилось вчера на всемирном матче по квиддичу. Вернее, что случилось после. – Начала слегка нервно, видимо не знала с чего начать.       - Да, но объясните, п-пожалуйста по подробней. – вкрадчиво задала вопрос Калерия и с молящим и испуганным взглядом смотрела на директрису.       - На самом деле я тоже знаю все только из газет, через пол часа будет проводится собрание Хозяев Горы, где члены из министерства будут данную ситуацию нам объяснять подробней, но что сейчас известно: Пожиратели смерти издевались над семьей маглов и сожгли лагерь, где временно находились приезжие болельщики, а после появилась Темная метка – Его метка.       - И как же мы тут замешаны? Ну-у, я имею ввиду Российское сообщество ма-агов, Колдавство-орец и мы вчетвером. – Женя обвел взглядом всех находящихся в этой комнате.       Голос у него был теплый, сладкий, давно сломавшийся. Еще он часто тянул гласные в своей манере от чего часто улетали в облака девушки, а Нинель на это закатывала глаза, говоря, что он специально так делает.       - Подожди, Жень. Я хочу что бы вы так же вспомнили громкие заголовки «Ежедневного Пророка», который выпускают в Англии.       - Да, они все связанны с Поттером. – казалось, что Изольда начала понимать к чему клонит Татьяна Степановна.       - Да. Так же, общим министерством магии было решено провести Турнир Трех Волшебников, принимающей школой в этом году была выбрана школа чародейства и волшебства Хогвартс. Колдавстворец получил приглашение, - она протянула распечатанный конверт со сломанной печатью Хогвартса. – но отказался от участия из-за сложности проведения занятий на территории Англии, а также, временной разницы начала и окончания учебного года. – она пододвинула вперед другой конверт, запечатанный, с изображением Жар-Птицы на печати – символом Колдавстворца. Выжидая посмотрела в глаза каждому своему ученику – убеждаясь – каждый ли из них понял направление мысли и, заметив понимание в глазах, продолжила.       – Но в свете последних событий я хочу отправить вас четверых туда. – на лице Калерии сразу же пробежала нервная мысль и в глазах была видна бегущая строка со словами «только не это, только не это». – Первую магическую войну против Волан-де-Морта Колдавстворец обошел стороной, вызвав огромное возмущение со стороны Европейских стран, ведь Россия славится могуществом своих волшебников и богатством знаний, но тогда у власти был Хрущев и был огромный экономический спад. Мы были слишком заняты помогая простым людям восстанавливать экономику, помогали в колхозах, где погибал урожай… Сейчас, конечно время тоже не лучше, 5 лет назад Союз распался, сейчас рост инфляции и все такое, но я думаю, что вы, как и я понимаете, что Волан-де-Морт вернется. И это лишь вопрос времени… - Все, сидящие в этой комнате, опустили глаза в пол и на пару мгновений погрузились в собственные мысли. Женя же оперся бедром о подоконник.       - Вы, лучшие студенты на своем отделении. – ее голос стал значительно уверенней, чем был до этого. – Я хочу отправить вас в Хогвартс как переведенных учеников для обмена опытом со школами-участниками. Вы пройдете церемонию распределения и будите выбраны на факультеты Хогвартса, в случае с получением статуса чемпиона вы будите защищать честь как Хогвартса, так и Колдавстворца. Вы станете частью семьи своего факультета и частью этой школы, но… Это только для вида. – она встала со своего места, одернула юбку и принялась медленно мерить шагами кабинет. – В настоящем, вы будете шпионами российского содружества магов и российского министерства магии. Вы будете собирать слухи от профессоров, войдете в доверие к Альбусу Дамблдору и Гарри Поттеру, к друзьям Гарри и к врагам. Будете внимательно следить за школами-участниками и преподавателями. Выяснять кто на самом деле друг, а кто враг. В случае опасности, вы будите уполномочены применить магию с помощью своих магических колец, обрядов, заговоров, шепотков, зелий и других магических предметов и способов. Если Волан-де-Морт вернется, то мы должны об этом узнать от вас и сразу же, а не от газет.       После такой речи она глубоко вдохнула и выдохнула, ее плечи резко опустились, будто упала гора с ее плеч и Изольда только что заметила, что сегодня она слегка потрепанная, а на лице прослеживаются следы усталости, будто она не ложилась в постель со вчерашнего дня. Следующие слова она уже проговорила с максимальной мягкостью, нежностью и искренностью, какой только могла:       – Я понимаю, что поступаю не педагогично, говоря вам все это и толкая на такое важное и опасное задание. Если мы пошлем взрослых волшебников, то это привлечет внимание и вызовет подозрения. Никто же не будет подозревать переводных учеников, посланных во время турнира для обмена опытом. Вы лучшие из лучших, вы единственные, кто доказал столь сильную преданность мне и этой школе. Только на вас я могу рассчитывать. Только на вас под руководством Изольды…       - Под моим?! – Изольда распахнула свои болотные газа с изумлением вглядываясь в малахитные глаза директрисы.       - Да.       Она это сказала с некоторой болью, будто отрывала от сердца. Калерия и Нинель после этих слов сжали ее ледяные длинные пальцы в знак поддержки. А Женя понял, что в случае чего ему придется быть сильным плечом и мягкой рукой – бросил сочувственный взгляд. Директриса не хотела посылать на эту холодную войну детей, и она прожигала свои руки взглядом не зная, как продолжить.       - Не вы же одна принимаете это решение?       - Нет, Жень, через пол часа состоится собрание, где мне придется выдвинуть 4 кандидатуры в ваших лицах. А завтра пройдет слушанье по делу каждого из вас. После пройдет утверждение, мы напишем ответ Хогвартсу, что отправим 4 учеников, и вы отправитесь в башню собирать вещи для учебы в Хогвартсе. – после небольшой паузы она добавила, - Но это в случае, если вы согласитесь и вас утвердят…       - Я согласна. – неожиданно для всех подняв решительный взгляд сказала Калерия.       - Я тоже. Если нужно помочь правым я всегда на их стороне. – Женя рукой прочесал волосы и расправил плечи.       - Я за то что бы отправится… а ты, Зольда..? – Нинель согласилась и мягко заглянула в глаза подруге.       Взгляд Распутиной метался, казалось она испытывает сотню чувств одновременно и не может выдавить ни слова.       - Я.. я..       - Ты боишься? – Нинель осторожно погладила Зольду по спине. – Переживаешь из-за собственного контроля и опухоли?       - Не переживай, у тебя три кольца и морион в железе. Сейчас ты контролируешь свою магию лучше, чем прежде, морион поглощает все негативное… И приступов у тебя не было со времен первого магического курса. Все будет хорошо.       Калерия быстро слетела с дивана на пол и положила руки на колено подруге, стараясь посмотреть в глаза, но она то и дело отводила взгляд. В это время директриса стояла возле стола и прокручивала на левой руке перстень с малахитом – ждала собственную казнь в виде отказа Изольды.       - Золь, - обратился к ней парень, положив широкую ладонь на ее плечо. – Больше некому. – В это время она встрепенула на него свой взгляд. – Ты единственная, кто сохраняет здравый смысл и трезвый рассудок в стрессовой ситуации. Единственная, кто сможет нас направить, держать всех под собственным контролем. Не переживай, мы все поможем и всегда будем рядом.       Ее взгляд метался от одних глаз к другим. С карих на голубые, потом на другие карие и так несколько раз, в разных порядках. Но потом она посмотрела на Хозяйку горы.       - Я согласна пройти слушанье. Но ничего не обещаю. – она резко подорвалась и встала, слегка припугнув этим друзей. – В конце-концов, моя фамилия Распутина. И мы все знаем слухи, которые окружают моего деда. Мою фамилию в министерстве, где бывший министр магии причастен ко всем покушениям на моего деда и отправил моего отца в лагерь – не очень то и любят. Когда они будут читать мое дело – меня в очередной раз унизят. Я не думаю, что мою кандидатуру одобрят. Тем более в лице направляющего группы и с разрешением использовать магию.       Услышав эти слова Малахитница кинулась обнимать свою любимицу как родную дочь, множество раз говоря «спасибо» и приглашая в тесную кучу остальных учеников в которых увидела честность, искренность, отвагу и преданность.       ***       Из кабинета все вышли загруженные информацией, а студентка Хорса еще и поникла. Казалось, сейчас она была совершенно далеко от друзей и прокручивала в голове завтрашнее слушанье представляя его все снова и снова.       Изольда посмотрела на кольца на левой руке: змеевик никак не волновался своими узорами, а александрит сменил синий окрас на лиловый, указывая на то, что хозяйка постепенно отходит от волнений. Посчитав, что ничем плохим это не закончится, раз камни молчат, Изольда резко выдохнула и присоединилась к друзьям, что в стороне тихо о ней беспокоились. Улыбнувшись им и напав с объятьями они все рассмеялись и направились к осеннему коридору.       - Интересно, если нас переведут, то на каком курсе мы окажемся? – Нинель сразу же решила погрузится в эту тему, но слегка с другой стороны, что бы Изольда свыклась с мыслью о переводе и начала видеть в этом и хорошую сторону, веселую, а не серьезное задание. – На этом же курсе или младше?       - Кстати, да! – Воскликнула Калерия. – У нас же учебный год по весне начинается, а у них осенью.       - А еще-е у нас 12 общих кла-ассов, ну или 8 маги-ических, на 1 год больше. – Начал тянуть гласные в совей манере Женя.        - Да ты же блин уже заколебал!       Сестра тут же накинулась него – ее всегда бесили его пижонские наклоны, особенно как он распевал слова. Парень тут же стал уворачиваться от летящей за ним сумки, от чего его кудри снова рассыпались и совсем скоро это произошло в дружескую показушную драку со словесными перепалками и догонялками по коридору.       Изольда, глядя на это грустно улыбалась. Улыбалась потому что ее душу грела мысль, что она там будет не одна и ей во всем помогут, грустно потому что она надеялась, что слухи о Распутине там не популярны, ну или хотя бы не черные. И тот час улыбка резко пропала с ее лица, плечи опустились и на лице появилась карикатурная эмоция полной безнадеги и несчастия – она вспомнила, что отвратительно формулирует мысли и говорит на английском. В очередной раз разозлилась на саму себя, что не выбрала профиль французкого, который знала на уровне уважающего себя и других туриста, благодаря полиглоту отцу.       Если ей и предстоит учеба в Хогварсе, то очень трудная из-за ее ужасного характера и такого же ужасного произношения.