я не смогу держать это в себе.

- х-хикару... - если они не отпускают тебя, то отпусти их ты. - до боли нежная и спокойная улыбка выглядывала из под горячих слез, оставляя неприятный осадок в горле. широко открытые глаза уставились на нобору, а позже взгляд опустился на дрожащие руки, которые тем временем крепко сжимали одеяло. кричать хотелось сильнее чем плакать. негромкие всхлипы были слышны студенту, но лица не было видно. хикару отвернулся, дабы не показывать боли и снова хлынувших тёплых слез. он сглотнул, небрежно вытер рукавом рубашки слезы, стекающие по щеке и аккуратно развернул голову в сторону друга. - я сделаю все что угодно. я-я пройду лечение. но я не хочу чтобы ты страдал из-за меня. д-давай найдём врача и я буду лечиться ради тебя, пожалуйста, я обещаю тебе. - все будет хорошо! - произнёс нобору с тихим смешком и прикрыл глаза. - да, я помогу тебя подняться.

***

шум кондиционера мешал слушать врача, говорившего о лечении. резко раскидывая в сторону руками он объяснял какие лекарства нужно принимать, чтобы извлечь всех бабочек из груди. все необходимые средства были куплены и друзья торопились домой к нобору. дома у него никого не было: родители уехали на дачу и оставили присматривать за домом сына. только старая кошка была сожителем в этой квартире. - проходи сюда, давай поговорим. «о чем? лечении? я так не хочу об этом говорить, но только ради тебя. буду жить. только один он начал давать надежду на то, что можно ещё что-то успеть сделать.» - после 22-23 лет их уже не спасти. люди с этой болезнью начинают гибнуть от молчания, их грудная клетка и глотка в этом возрасте может разорваться на части и хозяин бабочек ничего не может предпринять. мне 16 и я ещё могу что-то исправить. могу вытащить их оттуда и жить без насекомых внутри меня. бабочек можно "убить" ядом: хозяин проглатывает определённое количество таблеток и ждёт несколько часов, давая им выбится наружу. каждые 4 дня в неделю это происходит. то есть 16 дней в месяц человек страдает. - все это время он сидит один без единой души и сжимается от режущей боли, ведь бабочек выходит больше сотни. лечение проходило очень тяжело для обоих: конечно хикару было сложно переживать эти 4 дня в неделю, также как и нобору. парень просил выходить друга из дома, дабы тот снова не услышал всхлипы и звонкий кашель. он выходил и слонялся по дороге вдоль улиц. хикару набирал тёплую воду в ванну, и позже залезая в неё был готов испытать снова это чувство. вода была по пояс мальчишке, так что бледные колени выглядывали на поверхность. левая рука обхватывала ноги, царапая ногтями до красных следов. правой рукой парень пытался закрыть рот, но понимал что нельзя, ведь бабочки застрянут в глотке и не выйдут больше никогда. смерть наступит мгновенно. кровь каплями брызгала из горла, падая в воду и растворяясь, делая её темно-красного оттенка. кричать становилось больнее, но остановиться было невозможно. кашель был уже настолько громким и отвратительно сухим, что хикару охрип, но за пару дней голос восстанавливался. несколько раз его могло вырвать в ванну, но тот немедленно поворачивал голову и блевал на белую плитку. сотни чёрных бабочек летали по комнате, пытаясь выбраться на волю. а после ужасных приступов нобору приходил домой и утешал его, говоря что скоро придёт в норму и тот будет в порядке. «я буду всегда с тобой хикару. что бы не произошло, я останусь с тобой и когда ты выздоровеешь, я также буду рядом.»