Дело №143 (i love you)

8 часов до облавы

Агата медленно спускалась по лестнице влюблённая, наполовину злая и бесконечно разочарованная. Она винила себя за то, что не смогла признаться Александру во всём, когда у неё была возможность. Теперь же шанс что-то изменить растворился в бескрайней апатии и глухом подъездном эхо. Каблучки Харрис грустно цокали о кафель, когда шум открывающейся двери откуда-то сверху заставил Агату остановиться. Девушка смахнула с щеки слезу и заспешила по лестнице вверх, хватаясь руками за перила. Завидев в дверном проёме квартиры Александра, она побежала ещё быстрее и бросилась ему на шею, к этому моменту уже откровенно рыдая. — Где ты был?! Что случилось? — не дождавшись ответа, Агата сквозь рваные рыдания продолжила беспрерывно и громко говорить, продолжая висеть на шее мужчины. — Александр, я такая дура, прости меня! Прости меня, пожалуйста, я обманывала тебя всё это время! И мне так жаль, это всё из-за меня! Я не хотела! Вернее хотела, но не думала, что всё будет так! Прости меня. Она отдалилась от Нильсена, взяв его за плечи хрупкими ладошками, боясь, что в ином случае он шагнет назад и легко закроет дверь, навсегда исчезнув из её жизни. Но Александр стоял смирно, и только уголки его губ медленно поползли вверх в улыбке искреннего доброго удовлетворения. Будто он ждал, что она появится здесь. — Ты — маленький, запутавшийся котёнок, Агата. — он провёл пальцем по её щеке. Девушка стояла в полнейшем недоумении, не понимая реакцию Александра, но всё ещё сдавливала мужские плечи, ненамеренно вцепившись в них ногтями. Ей удалось что-то прочесть в его взгляде. Бровки её собрались домиком на раскрасневшемся от рыданий лице, опухшие губы отделились друг от друга, и единственное, что Агата смогла сделать, так это догадливо зыркнуть в ледяные глаза Александра. Он медленно кивнул, соглашаясь с её не озвученными мыслями. — Так ты всё знаешь?.. — Харрис расслабила пальцы и медленно опустила руки, не отрывая взгляда от бесстрастного лица мужчины. В висках у неё запульсировало от осмысления происходящего. — И про меня, и про полицию, и про прослушку ты тоже знаешь… А про облаву? — Да. Агата лениво прикрыла глаза, прижала к ним ладони и села на тумбочку, пытаясь пересмотреть всю ситуацию в своей голове. Александр, наконец, захлопнул входную дверь, которая была настежь открыта, и терпеливо ждал, когда Харрис разложит собственные мысли по полочкам. Агата сама не помнила, как оказалась в зале, но она снова посмотрела на Александра, что стоял напротив, и в утреннем свете теперь он представился ей под совершенно другим углом. В голову остро ударило осознание того, что всё это время она играла по его правилам, а не наоборот. — Когда ты узнал, что я работаю на полицию? — В самый первый день. Как только ты назвала своё имя. — проговорил он коротко своим привычно бархатистым голосом. Агату бросило в дрожь, и она снова прикрыла глаза густыми мокрыми от слёз ресницами. Харрис сидела на стуле, простым движением она сняла туфли, одной ногой о другую, и неаккуратно сбросила их на пол, подтянув колени к себе, словно пытаясь защититься от чего-то. — Но как? — Твоя родная тётка Аннет Сильвер-Харрис — акула бизнеса, Агата. В твоё тяжёлое материальное положение было так же сложно поверить, как в превращение шариковой ручки в «феррари» — невозможно. Своим появлением в «Блестящей Скарлетт» ты вызвала у меня миллион вопросов. И я собрал досье. Мне стало известно всё: место учёбы, программа обучения, место проведения практики, твои успехи, твой адрес и даже размер ноги. Агата ненароком вспомнила лодочки, подаренные Александром, которые сели на её ножке идеально, и была до дрожи шокирована. — Ты знал, зачем я пришла в казино? — Разумеется. Тебя интересовало ожерелье. — проговорил он коротко и сел за стол напротив Харрис. — Ты знал про прослушку. Ты знал про всё. — Агата шептала, еле справляясь с волнением и удивлением от открывающегося ей нового виденья происходящего. — Я знал даже больше, чем ты. И, более того, всё, что стало тебе известно, я принёс и положил прямо перед твоим крохотным носиком. — Нильсен хитро улыбнулся и, наклонившись вперёд, указательным пальцем щёлкнул Агату по влажному кончику носа. Девушка взглянула на Александра, раскрыв глаза от удивления и чувства поразительной очевидности. Дрожащим голосом она спустя минуту заговорила безостановочно, прерываясь только на то, чтобы дышать. — Твой телефонный разговор с покупателем в кабинете, «Даниэль Майклс» — подозрительно легко запоминающееся имя и его особо громкое сообщение тебе по телефону о месте и времени перепродажи, чтобы я чётко услышала. Он назвал тебя Алом, чёрт, единственный человек в этом мире, кто догадался до такого абсурдного сокращения! Он нарочно называл тебя так каждый раз, чтобы я легко догадалась о том, что ты говоришь именно с ним, боже… Это всё, это всё ты… — Ты довольно смекалиста. Александр смотрел на Харрис крайне внимательно, вылавливая на её лице каждую эмоцию, и не сдерживал улыбки, которая неизвестно чем была вызвана. Через минуту, несколько придя в себя, блондинка тряхнула головой, отбрасывая от лица надоедливые пряди, и в ней, как в часах, казалось, лопнула сильно закрученная пружина. — Ты просто использовал меня? Да как ты мог?! — Агата вскочила со стула, заливаясь злостью и нарастающей обидой, обошла стол и встала напротив Александра, сдерживая рыдания. Их лица разделял по меньшей мере метр, но Нильсен чувствовал её гнев и горячее дыхание. Он всё ещё самодовольно улыбался, словно мечтал увидеть Агату в состоянии гнева. — Я во многом был честен с тобой. — Да как же! Ты от честности прямо светишься, придурок! — она в порыве бурных эмоций схватила со стола металлическую салфетницу и, замахнувшись, швырнула ею прямо в Александра — А твоя бабушка? Наша поездка в Незердейл и её печальная история про войну и тяжёлую жизнь? Тоже враньё?! — Чистая правда. — Александр усмехнулся наглости Харрис и её некоторой психованности, медленно потёр ушибленное плечо, не боясь получить удар чем-нибудь ещё. Агата сама, заметив за собой этот неконтролируемый гнев, отшатнулась от Нильсена, молча подняла салфетницу и вернула на место. — Ты ведь тоже не была со мной полностью честна, красивая. — он улыбался без нотки издевательства, всё ещё держась за плечо. — Получается, мы оба хотели использовать друг друга в своих целях, но получилось это только у тебя. — Агата опустила руки, прекратив теребить пальцы, уронила взгляд на пол и с долей обиды на саму себя за наивность и простоту села на стул обратно. Александр продолжал всматриваться в заплаканное лицо Агаты. В комнате было так же темно, как и в прошлый её визит. Этот мрак Александр находил своей зоной спокойствия и удовлетворения. — Зачем? — Агата прервала исключительную тишину коротким вопросом. — Что? — Зачем всё это было делать? Замести следы? Направить полицию по ложному следу и продать ожерелье на стороне? — её голос слегка срывался. — Именно. — он с улыбкой похвально несколько раз хлопнул в ладоши и замолчал, не собираясь продолжать. — Это всё? Это все подробности, которых я достойна? — А что ты ещё хочешь знать? — Всё. — сказала она практически бесшумно. Александр улыбнулся, показывая белоснежные зубы под алыми губами, и начал рассказ в ту же минуту, словно и подумать не мог, что ему следовало бы утаить от Агаты далее сказанное. Можно было подумать, что он готовился к этому разговору и знал, с чего начинать повествование. Нильсен выждал с минуту и начал говорить непривычно тягучим голосом.