Часодеи и Часовое имя

19.9.22. Сейчас, когда бывшая королева светлых фей мучительно умирала, сраженная эфером бывшего учителя, она вспомнила свою жизнь, разглядывая лицо склонившейся над ней Василисы. Сама Василиса в чёрном платье с наглухо застегнутым воротником поразительно походила на почившую бабушку. Жена Гунари когда-то также со слезами на глазах вглядывалась в лицо маленькой Лиссандры, стоя на коленях во тьме Драголиса, и умоляла не забывать их с отцом с братиком. - Возьми, маленькая, - просипела фейри. На протянутую детскую ладонь упал тяжёлый медальон. Женщина, заботливо пригладив волосы дочери, накинула верёвку на девичью шею, - Лисси, береги его. Слышишь, милая? Никому никогда не отдавай его! Если все получится... Если Господь нас милует... Мы с отцом найдём тебя, девочка моя. Поклянись мне, что не потеряешь, никому не отдашь медальон! Лиссандра поклялась. Плакала девочка, глядя вслед удаляющейся фейри. Образ улетающей навеки матери навсегда врезался в память воспитанницы, а позднее и приёмной дочери королевы лютов. Старинный медальон всегда находился у сердца девочки до тех пор, пока она не забыла скрыть его за воротником платья и Норт не заметил его. Разумеется, как и любому мальчишке, мечтающему о - подумать только! - изобретателя, красивый кулончик заинтересовал его. О, какую истерику закатила Лисси приемному брату, узнав, что тот потерял медальон! Но побрякушка уже была потеряна. И только в письме, переданном Василисой, Огнев наконец признался, что давно нашёл злосчастный медальон и намекнул, что неплохо бы их дочери начать освоение тиккеровки. Василиса же, как впоследствии выяснилось, показала письмо деду и, когда у нее вновь появился часовой флер, бросилась именно к нему. Так Белая Королева, решившая навестить дочку, неожиданно для себя оказалась в имении отца. Кто же знал, что девочка побежит не к Астрагору, а к Гунари? Эридан (и только в семейном кругу Гунари... Что ж поделать, если в шестнадцатом столетии вошли в моду "домашние" имена?) был недоволен визитом Королевы, но поговорить с внучкой позволил и даже наедине. Правда недолго и через двадцать минут Василиса была выдворена из комнаты, а хозяин, подперев плечом закрытую дверь и опершись рукой о деревянную палку, с учтивой небрежностью кинул памятное украшение на её колени. - Скажите, Величество, не знаете, как медальон моей давно почившей супруги мог оказаться у вашего бывшего любовника? - Презрительно скривился Дух. - А как он оказался... у... Вас? - Почему - то перед Драгоцием она всегда робела. - Девчонка отдала.