Стишок

      Тихий щелчок входной двери, а затем та сама по инерции распахнулась, позволяя парню войти в помещение. Приглушённый свет вел взбудораженного юношу в спальню, где его ждал сосед по комнате и по совместительству молодой человек Шоё. Кровь кипела внутри рыжика, ведь он давно хотел узнать, что Тобио собирался ему подарить на рождество. Ну, или хотя бы на новый год. Хината подарил Тобио много чего, начиная от мелких безделушек и заканчивая теплым зимним свитером с рисунком оленя на груди. Любопытство любопытством, но помыть руки и переодеться нужно в любом случае. Поэтому рыжеволосый мигом избавил себя от лишней одежды, помыл руки и почти в одних трусах залетел в спальню, надеясь увидеть там романтическую обстановку. Однако, атмосфера там царила немного другая... — Эм, это что...? — Удивлённо вымолвил старший, немного краснея и отворачиваясь от развратной картины, что клеймом отпечаталась в его сознании.       Кагеяма важно сидел на стуле, развратно раздвинув ноги вширь и припустив свои спортивные брюки так, чтобы всё самое интересное скрывали буквально миллиметры ткани. Торс был бесстыже оголен, а на голове брюнета красовалась яркая красная шапочка с белым помпоном. Видимо, это сделал он неспроста. — Шоё, — внезапно позвал мелкого связующий, игнорируя от него вопрос. — Ты хорошо себя вел в этом году?       От величайшей глубины ступора юноша просто открыл рот, хлопая им и точно также беспорядочно моргая. Наконец, немного отойдя от шока, он кивнул. — Точно? — Тобио нахмурился и недоверчиво скривил рот на бок. — Ну, да...       Хината всё-таки смог заговорить и трезво оценить ситуацию. Видимо, это какая-то игра от связующего, после которой парнишка и получит свой подарок. Даже как-то забавно. Внезапно для рыжего брюнет похлопал по своему бедру и выжидающе уставился на него. — Иди сюда. Расскажешь мне стих. — На полном серьёзе выдал он, даже не обращая внимания на то, как по-дурацки заулыбался его парень. — Пф, скажешь тоже...к чему это? — А Шоё и не думал не слушаться.       Он важно сел на бедра и провел ладонью по оголенной груди синеглазого, изучая, так сказать, наряд. От слова "голый". Ибо одежды там было...почти не было. Это ещё больше заставило старшего надуть щеки и задержать дыхание, чтобы не начать ржать как резанная свинья или чего похуже. И так было ясно, что Кагеяма у него с прибабахом, но и в этом свои прелести. Например, сейчас.       Сидеть вот так и осознавать, что мелкий просто угарал над ситуацией не очень нравилось. Зато план усмирения мог вполне эффективно с этим справиться. Спортсмен ухватил приманку за талию и впился губами в его. Грубо и сильно, прижимая к себе, не реагируя на громкое мычание в ответ и трепетный визг. Сам напросился.       Рука нагло дернула вниз резинку трусов трудяги и сжала с особым усилием левое полушарие, заставляя блокирующего буквально хрипеть и трястись. Ладошки пытались оттолкнуть от себя наглеца, но от поцелуя кружило голову так, что разум расплывался. На языке чувствовался слабый алкоголь. — Рассказывай давай, придурок.... — Тяжело вздохнув, шикнул младший, обрывая тонкую ниточку слюны между ними.       К слову, Хината уже смотрел на него совсем другим взглядом: слегка заплывшим, но всё ещё трезвым. Нужно было что-то рассказать. Только что? Никто ведь не предупреждал, что придется напрягать мозги и что-то там рассказывать. Да и сам Шоё вряд ли учил стихи на рождество. Хотя... — Ам... «Чтоб любовь не умирала, Не поги-..» Гвах! Ч..что ты ..!?       Юноша вскрикнул на всю квартиру от холодного, влажного и неприятного чувства в заднем проходе величиной с палец, который уверенно двигался глубже и растягивал. — Продолжай, — скомандовал брюнет, прижимая рыжего к себе и не давая сопротивляться.       К сожалению или к счастью, Хината прекрасно понимал, что всё к этому и шло, но не думал, что так сразу... Хотя, учитывая характер его партнёра, можно было и догадаться. С горем пополам он стиснул зубы и, набрав в лёгкие больше воздуха, продолжил: — «Ч..чтоб любовь не умирала, Не погибло чтоб добро — Нам дано»...ммм...«рожденье Бога... Благодати Рождество...»       Чтобы окончательно не подавиться своими вздохами, блокирующий обнял юношу руками за плечи и съехал задницей чуть ниже, уже ощущая в себе три пальца, которые то и дело касались пучка нервов. Искры сыпались из глаз, а из горла не выходило ни слова. Тобио остановился. — Чего молчишь? Не расскажешь — останешься без подарка, ясно? — Как всегда холодно и спокойно.       Шоё только набрал в рот воздуха, чтобы продолжить, как три пальца тут же грубо и быстро задвигались, каждый раз попадая по простате. — Ммг..! С..стой..! Тобио .. — Приманка начал паниковать и царапать чужие плечи, пока не получил шлепок по заднице. — Говори! — Недовольно цыкнул связующий, хрипя прямо над ухом рыжика.       Стоило ли говорить, что от такого низкого и властного тона мальчишке сносило башню ещё больше? Кагеяма знал это, поэтому и продолжал играться с ним. Осторожно прикусил зубами мочку уха, позже облизывая её, а свободной рукой поглаживая очевидный стояк через намокшую ткань трусов. Мелкий дрожал и шумно скулил под натиском ласк любовника, желая скинуть с себя мешающие трусы в сторону вместе с рабочей рубахой. — «Э..этой..» мгх...ннг... — Непонятный набор слов и стонов достиг ушей младшего, от чего он важно хмыкнул.       Кагеяма приподнял бедра Шоё кверху, а сам одним движением расстегнул свои сползающие штаны, помогая члену обрести свободу. Затем любезно опустил вниз рыжика, начиная медленно насаживать. Тот вскрикнул и задергал ногами в воздухе, прижался грудью ближе к чужой и жалобно заскулил от наполняющего его чувства. — Если будешь мямлить, я ничего не пойму. — Сообщил самоназванный Санта, поглаживая бедра мелкого. — Давай же, Шоё...       Времени на привыкание осталось мало, поэтому блокирующий поднялся и тут же опустился, тем самым задавая нужный темп, в котором рассказывать стих было бы удобно. А вообще, почему они сейчас занимались тем, чем они сейчас занимаются? Шоё вроде хотел приготовить ужин и вместе отпраздновать наступление Рождества, но что-то пошло не так, раз он сейчас скакал на члене как на батуте, завывая и полностью радуясь этому. Можно было бы списать данное действо на недостаток внимания, но... Черт возьми! Так оно и есть! Когда в последний раз этот хмурый идиот, по имени Тобио, проявлял по отношению к рыжику такое количество нежности, или не совсем нежности...? Даже думать о таком не хотелось.       Младший, конечно, тоже был несказанно рад такой отдачи со стороны партнёра, но он всё ещё хотел услышать стих. Или хотя бы его обрывки. — « Э..этой радостью огромной... С вами, близкие, делюсь...»...ха...мм..       Шоё перешёл уже на шепот, так как горло было заполнено не тем, да и голова тоже. Брюнет ободряюще погладил пушистый затылок, прижимая его ближе для очередного мокрого и грубого поцелуя. Совсем забыл про нежность, как обычно.       К слову, Хината так и не рассказывал последнюю строчку в своем стихотворении, ведь запах секса просто нереально затянул его сознание в пучину похоти. Их дыхания переплелись и стали синхронными, а младший, не выдержав, повалил приманку на кровать, стащил мешающие боксёры и развел руками стройные ножки, завершая это дело чередой не самых нежных толчков. Помог рукой кончить рыжему, а после свалился на него сверху, выбивая удивленный крик. — Гх...! Ты тяжёлый... задыхаюсь...! — Хрипел мелкий, пинаясь и кусая Тобио в плечо. — Мф... — Фыркнув, Кагеяма перевернулся на бок, обнимая рыженькое чудо. — С Рождеством...       Парнишка тепло улыбнулся, в ответ обнимая своего партнёра и тихо вздыхая, успокаивая бешеное сердечко. Именно такое тепло он и хотел давно ощутить в такой праздник, однако... — Стоп, — внезапно осознал он, широко раскрыв глаза. — Только не говори, что это и есть мой подарок... — Хорошо, не скажу.

Благодати Рождество Чтоб любовь не умирала, Не погибло чтоб добро – Нам дано рожденье Бога, Благодати Рождество. Этой радостью огромной С вами, близкие, делюсь – За здоровье, счастье ваше В Рождество я помолюсь. (А. Войт)