Свобода

      Дышать становится все труднее, Леви кажется, что он задыхается, лёгкие болят так, словно их сжимают чем-то раскаленным, в боку жутко колит, да и вообще мутит от боли во всем теле. Леви сглатывает горькую слюну с железистым привкусом и выпрямляется на одном из торчащих ребер Титана-Основателя, смотрит вниз, на Эрена наконец-то показавшего из затылка своего титана. Кривит тонкие губы и меняет затупившиеся на оберегаемые до этого момента острые лезвия, последние, и ему в этот момент кажется, что он замечает улыбку на губах своего сопляка. Тот, задрав голову, сейчас смотрит внимательно на него, Леви, словно ждет его, его действий.       Сзади раздается взрыв, Леви оступается и едва не слетает вниз, резко оборачивается и видит, как к нему летит Микаса. Сплевывает в сторону, но ничего с этим поделать не может — желание Микасы ему понятно.       — Капитан Леви! — Восклицает она и приземляется рядом, с мукой на лице смотрит вниз, на своего названного брата, хотя Леви почти на все сто процентов уверен, что для неё Эрен далеко не просто брат.       — Ты же все понимаешь? — Спрашивает он у девушки и та кивает, пусть и бессознательно подаётся вперёд. Леви видит, как все естество девушки тянется туда, к Эрену, к тому единственному, кто даёт кислород чтобы дышать, чтобы жить, и не может ее в этом винить, да даже ревновать не может, не смеет. Потому что не то место, не то время, не та ситуация. Потому что сам такой же.       Рядом приземляются остальные из бывшего сто четвертого, на лице каждого написана мука, но твердая решимость, и сейчас Леви как никогда горд ими. Он даже позволяет себе лёгкую улыбку, оглядывая их. Но улыбка увядает, когда он замечает взрывчатку в руках ребят. Сзади Райнер, Армин, и Энни сражаются с первыми шифтерами, сдерживают их как могут. Леви понимает, что дальше медлить нельзя.       — Что ж, пора действовать. — Пальцы сжимают рукоять меча, но Микаса уже делает шаг и собирается маневрировать к Эрену. Леви хватает её за руку:       — Куда ты?       — Убить Эрена. — По тому, как выступает линия челюсти Леви понимает, что девушка стиснула зубы.       — Сможешь ли? — Он сильнее стискивает пальцы на девичьем запястье, девушка кивает. — И сможешь после этого жить?       — А Вы? — Девушка оборачивается к нему и смотрит в глаза.       — Нет, но допустил это с ним я. — Он спрыгивает вниз, к Эрену.       Эрен уже выбрался из затылка титана полностью и твердо стоял на своих двоих, смотрел вниз, на то, как колоссы топтали землю, когда Леви приземляется за его спиной. Он знает, Эрен слышал его, но почему-то оборачиваться не спешит. Леви тоже молчит, хочет продлить эти минуты, оттянуть неизбежное, дать остальным время как-то подготовиться и смириться. Но там, в самых потаённых уголках своей израненной, уставшей души он скулит от боли. Не так он все представлял, не этого он желал. Перед глазами возникает мальчишка закованный в цепи, сидящий за решеткой с горящими жаждой свободы глазами и ненавистью к тем, кто лишил его свободы. Погруженные в свои мысли, он вздрагивает, когда слышит голос Эрена:       — Я знаю, о чем вы думаете, капитан. Это не Ваша вина.       — А чья? Я был ответственен за тебя.       — Моя? — Предполагает Эрен, оборачивается, пытается улыбнуться ему, а Леви от движения его губ почему-то задыхается. Может потому, что его сопляк не смотря на ситуацию, старается его успокоить?       — Твоя? — Переспрашивает он, и Эрен кивает. — Почему?       — Мой титан может видеть обрывки будущего, прошлого. Моему титану никогда не будет достаточно, он вечно будет стремиться к свободе, бороться. А я… Я это видел, но не смог найти иного выхода.       — Мы могли бы найти выход вместе! — Шипит Леви, но Эрен отрицательно качает головой, улыбается грустно, смотрит с нежностью, но тоской, и делает шаг вперёд, к своему капитану.       — Хотел бы я провести оставшиеся годы с тобой, Леви, — шепчет он, и Леви вздрагивает, закусывает щеку изнутри. Эрен касается пальцами повязок, совсем невесомо, снова шепчет:       — Прости. Это — то единственное, о чем я жалею.       — Единственное? — Возмущённо спрашивает Леви.       — Остальное я делал ради нас, ради Элдии, ради свободы, — уверенно произносит Эрен, — и если бы у меня был выбор — оставить все как есть, принять план брата или вновь пройти этот путь, то я бы поступил так же. Но тебя я бы спрятал, чтобы уберечь тебя хотя бы от этого.       Леви вздыхает, прикрывает глаза рукой, отворачивается. Приходит четкое осознание того, что это Эрен. Все тот же Эрен, что и четыре года назад, тот же, что смотрел на него дикими глазами и клялся убить всех титанов до единого. И он выбрал тот единственный путь, который подходил ему. Путь который мог пройти лишь он один. Он поднимает глаза и смотрит на Эрена, тот же смотрит куда-то ему за спину, усмехается:       — Пора. Я бы продолжил сражаться, но все, что я должен я сделал. Сделаешь это? — Эрен нависает над ним, смотрит в самые глаза своими огромными, все такими же уверенными глазищами. Совершенно дикими, с какой-то бесовщиной в самой глубине. Леви тянется к нему, обнимает за плечи, утыкается лицом в изгиб шеи и вдыхает его запах. Смесь чего-то солёного, кожи, металла и моря. Запах свободы. Теперь, когда он почувствовал этот запах, он понимает, что жить дальше уже не сможет. Руки Эрена ложатся ему на лопатки, прижимают ближе к горячему телу. Леви поднимает голову и заглядывает в глаза в которых нет и тени сомнения и пронзает его мечом. Красивое, родное лицо искажается от боли, но Эрен вновь улыбается, сползает на колени.       — Теперь ты свободен, Эрен? — Отчаянно спрашивает Леви, а в мыслях бьётся, что своей свободы он лишился только что. «Хотел бы я провести оставшиеся годы с тобой, Леви» Что ж, посмертие можно провести вместе. Он находит взглядом Жана, кивает ему и закрывает глаза. Жан умный парень, поймет и примет. Раздается отчаянный крик Микасы.